ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



Статья 940. Форма договора страхования


Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 12 сентября 1995 г. N 5716/95*(4)

Комментарий:

С позиций ст. 940 ГК РФ данное постановление представляет интерес в связи с тем, что в нем суд однозначно определил, что страховое свидетельство, полис, квитанция или сертификат являются документами, подтверждающими факт заключения договора страхования, но не заменяют сам договор.
В судебном акте отмечено отсутствие условия о страховой сумме, являющейся существенным условием договора страхования, но, к сожалению, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ не сделал правовых выводов из этого факта. В настоящее время в силу ст. 942 и п. 1 ст. 432 ГК РФ это безусловное основание для признания договора страхования незаключенным.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 21 ноября 1995 г. N 6802/95

Комментарий:

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ обоснованно сделан вывод о том, что отсутствие упоминания в страховом свидетельстве выгодоприобретателя исключает возможность заявления требования к страховщику третьим лицом, которое считает, что понесло убытки вследствие страхового случая. Также правомерно отмечено отсутствие подписи страхователя, хотя подпункт "л" п. 3 ст. 16 Закона о страховании предусматривал наличие подписей обеих сторон на страховом свидетельстве. Следует иметь в виду, что в отличие от этой нормы закона п. 2 ст. 940 ГК РФ предусматривает на страховом полисе, свидетельстве, сертификате, квитанции подпись только страховщика.
Некоторые выводы Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ трудно назвать бесспорными. Так, в постановлении указано, что в страховом свидетельстве в нарушение ст. 15 Закона РФ "О страховании" не назван выгодоприобретатель. Между тем данная норма не содержала подобного императивного требования, так как гласила, что договор страхования является соглашением между страхователем и страховщиком, "в силу которого страховщик обязуется при страховом случае произвести страховую выплату страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования". Таким образом, только стороны договора могли и могут в настоящее время определять, в пользу кого именно заключен страховой договор - страхователя или иного лица. В силу этого отсутствие указания в страховом свидетельстве на иное лицо, по нашему мнению, не может считаться нарушением законодательства.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 28 ноября 2003 г. N 75
Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования
(извлечение)

Комментарий:

Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ, признав, что условия договора страхования устанавливаются не только страховым полисом, но и заявлением страхователя, как нам представляется, отступил от общепринятой в доктрине концепции заключения договора страхования путем выдачи страховщиком страхователю страхового полиса. До сих пор заявление страхователя рассматривалось как предложение на оферту, полис, подписанный страховщиком, как оферта, а договор считался заключенным в результате совершения страхователем конклюдентных действий, подтверждающих акцепт оферты, - принятия полиса*(5). Поскольку в Обзоре заявлению страхователя придан правоустанавливающий характер, получается, что суды этот документ квалифицируют как оферту, то есть предложение о заключении договора, содержащее все существенные его условия. Такое, конечно, трудно себе представить, потому что страхование - сфера высокопрофессиональной деятельности и граждане, да и абсолютное большинство юридических лиц, без сомнения, не могут дать полноценную оферту на заключение договора страхования. Кроме того, хотя в данном прецеденте суд принял решение в пользу страховщика, здесь применен подход, на наш взгляд, достаточно опасный для договорного права вообще и для страховщиков в частности. Если рассматривать ситуацию в динамике, то она выглядела следующим образом: страхователь подал заявление, в котором перечислил водителей, допущенных к управлению автомашиной, а страховщик выдал полис, в котором данное ограничение не фигурирует, то есть предложил клиенту более выгодные для того условия, с чем тот согласился, и результат согласованной воли сторон нашел отражение в полисе. А потом суды говорят сторонам: "Вы, одна сторона, выдав полис, а другая, его получив, согласились и с тем, с чем фактически не согласились". Налицо подход объективного вменения условий договора, что, как нам представляется, противоречит самому понятию договора как соглашения сторон.
Страховщикам, а мы считаем, что подобный подход в основном будет работать против них, рекомендуется учесть это обстоятельство и изменить технологию заключения договоров страхования таким образом, чтобы четко фиксировались несогласованные со страхователем условия, содержащиеся в его заявлении, в частности, это может быть сделано путем оформления и подписания обеими сторонами сделки протокола разногласий либо указания на самом заявлении несогласованный позиций, также за подписями обеих сторон или хотя бы одного страховщика.
Тем не менее, высшая судебная инстанция разрешила часто возникающий на практике вопрос, касающийся соотношения сведений, указываемых страхователями в заявлениях на страхование, и условий договоров страхования, которые заключаются путем вручения страхователям страховых полисов. В частности, суд определил, что:
- во-первых, условия страхования, являющиеся элементом описания страхового случая (страхового события) и относящиеся к рисковым обстоятельствам, подлежат рассмотрению в качестве существенных условий договора страхования, тем более, если данные условия предусмотрены правилами страхования;
- во-вторых, указанные условия могут рассматриваться в качестве существенных, даже если они не указаны в страховом полисе в качестве таковых. При этом достаточно того факта, что о них заявил страхователь в заявлении на страхование, а страховщик принял это заявление и вручил страхователю полис страхования.
Иначе говоря, существенные условия договора страхования могут быть определены не только самим договором страхования или страховым полисом, но и заявлением на страхование, при условии, что правилами страхования данные условия относятся к описанию характера страхового события (п. 1 ст. 942 ГК РФ).

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 17 октября 2002 г. N КГ-А40/7035-02*(6)

Комментарий:

В отношении формы договора страхования интерес представляет вывод Федерального арбитражного суда о том, что анкета, заполняемая страхователем, и заявление на страхование ответственности являются неотъемлемой частью договора страхования, о чем, по мнению суда, свидетельствуют ссылки на этот договор, имеющиеся в указанных документах, а также их составление по обоюдным воле и согласию сторон, подписавших как анкету, так и заявление. Однако последний вывод суда, по нашему мнению, носит дискуссионный характер. Дело в том, что и анкета, и заявление - это технические документы. В анкете будущий страхователь дает свое описание объекта страхования и присущих ему рисков. Подпись страховщика на этом документе отнюдь не означает его согласия со всем тем, что написал страхователь, а имеет сугубо техническое значение - удостоверить, что документ заполнен страхователем в той мере, которая в принципе достаточна для принятия страховщиком решения о заключении страховой сделки. Поэтому, если затем будет обнаружено, что страхователь представил страховщику заведомо ложные сведения, то, несмотря на наличие на анкете подписи представителя страховой компании, страховщик имеет право ставить вопрос о признании данного договора недействительным (п. 3 ст. 944 ГК РФ). Что касается заявления страхователя, то оно, как отмечалось выше, также не может иметь правоустанавливающего характера, поскольку является лишь вызовом оферты, которую делает страховщик в виде заполненного и подписанного им полиса.

Постановление Федерального арбитражного суда Северо-Западного округа
от 16 июня 2003 г. N А56-27981/02
(извлечение)

Комментарий:

С точки зрения формы договора перестрахования данное постановление представляет интерес по двум позициям.
Во-первых, ответчик, возражая против иска, сослался на то, что договор перестрахования от 18 мая 2001 г. со стороны перестраховщика подписан неуполномоченным лицом - заместителем директора, не имеющим соответствующих полномочий.
Суды первой и апелляционной инстанций, принимая решение об удовлетворении исковых требований, исходили из того, что до оформления договора перестрахования, подписанного заместителем директора, генеральный директор компании подписал факсимильный экземпляр договора аналогичного содержания за тем же номером и от той же даты.
Во-вторых, в данном случае текст факсимильного экземпляра договора не совпадал с текстом оригинала договора. Указанное несовпадение касалось суммы собственного удержания перестрахователя (100 000 долл. США в факсимильном экземпляре, 150 000 долл. США в тексте оригинала договора), тарифа (ставки по перестрахованию - 0,28% в одном и 0,25% в другом договоре), кассового убытка перестрахователя (100 000 долл. США в одном и 150 000 долл. США в другом тексте договора) и даты вступления договора в силу (в факсимильном экземпляре договора дата не указана, а по договору, подписанному заместителем директора, договор вступает в силу 18 мая 2001 г. в 24 ч 00 мин).
Суды признали это обстоятельство несущественным, так как расчет доли ответственности перестраховщика фактически не находился в прямой зависимости от указанных пунктов договора.
Представляется, что указанный вывод суда является небесспорным. В данном случае налицо два договорных текста, которые отличаются друг от друга рядом условий. Фактически суд признал, что оба эти текста относятся к одному и тому же договору. Другими словами, стороны заключили договор в двух вариантах, различающихся между собой по ряду позиций, не относящихся, по мнению суда, к существенным условиям сделки. Но такая конструкция российским договорным правом в принципе не допускается. Договор - это соглашение сторон. Если соглашения друг от друга отличаются, то логично сделать вывод о том, что мы имеем два разных договора. Поскольку первый вариант договора был заключен посредством факсимильной связи и содержал, по крайней мере, с одной стороны, копию подписи представителя участника сделки, то, как это обычно предусматривается положениями договоров об общих условиях факультативного перестрахования, стороны в этом случае затем подписывают и оригинал договора, который удостоверяется подписями представителей сторон и печатями, а не копиями подписей и печатей. Представление контрагенту оригинала договора с измененными условиями необходимо рассматривать как новую оферту на заключение договора на новых условиях. Акцепт этой оферты означает заключение сторонами нового договора. Если при этом стороны не оговорили, что прежний договор с этого или более раннего момента прекращает свое действие, то тогда действуют оба договора, а не один из них.
Вот почему рекомендуется в договоры об общих условиях факультативного перестрахования включать норму, согласно которой заключение сторонами нового договора перестрахования того же самого основного договора страхования и распространяющего свое действие на те же объекты страхования и страховые риски означает прекращение ранее заключенного договора перестрахования, если в новом договоре перестрахования сторонами не предусмотрено иное.
Спорный характер носит и утверждение суда о том, что размер ставки перестрахования не является существенным условием договора, поскольку п. 1 ст. 954 ГК РФ предусматривает, что в договоре страхования и перестрахования, если в последнем прямо не оговорено иное, должны быть установлены порядок и сроки оплаты премии.
Суд также сделал вывод о том, что хотя в соответствии со ст. 940 ГК РФ договор страхования должен быть заключен в письменной форме, ст. 434 кодекса предусматривает возможность заключения договора в письменной форме посредством телефонной связи (факс).
Так как договор перестрахования был заключен посредством факсимильной связи и подписан генеральным директором перестраховщика, то требования закона о письменной форме здесь соблюдены.
Справедливости ради необходимо отметить, что главное в данном случае все-таки не то, каким способом воспроизведен или доведен до контрагента текст договора, а в том, имеют ли юридическое значение копии подписей представителей сторон (п. 2 ст. 160 ГК РФ), так как при заключении договора посредством факса передающая его сторона представляет другой стороне текст, заверенный копией подписи своего представителя, а не подлинной подписью.
Чтобы исключить любые проблемы, связанные с этим, рекомендуется в договоры об общих условиях факультативного перестрахования (генеральные договоры) включить специальную норму: "Стороны признают юридическую силу за факсимильно воспроизведенными с помощью средств механического или иного копирования подписями, электронно-цифровыми подписями, либо иными аналогами собственноручной подписи своих полномочных представителей на договорах перестрахования, адендумах к ним и нотисах, а также на иных документах, относящихся к осуществляемым между ними операциям перестрахования".


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021