Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 11 марта 1997 г. N 3997/96

Комментарий:

В данном постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ содержится ряд важных выводов, касающихся понятия объекта страхования при страховании груза. Прежде всего отмечено, что в полисе в обязательном порядке должны быть указаны реквизиты перевозочного документа, количество и характер груза, род его упаковки, подробно описано транспортное средство, в том числе кому оно принадлежит, дата отправки и другие сведения, которые позволили бы однозначно идентифицировать объект страхования. В то же время необходимо отметить, что ссылка Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ на стандартные правила страхования, как нормативный документ, обязывающий включить все эти условия в договор страхования, после вступления в силу части второй ГК РФ применяться не должна, так как в соответствии с п. 3 ст. 940 ГК РФ стороны страховой сделки при заключении договора вправе изменить или дополнить условия стандартных правил страхования. Поэтому сегодня отсутствие соответствующих позиций в договоре страхования груза означало бы не нарушение стандартных правил страхования, а несогласованность такого существенного условия, как объект страхования.
Большое практическое значение имеет признание Президиумом Высшего Арбитражного Суда РФ в качестве важного элемента такого существенного условия договора страхования, как страховой риск, согласованного сторонами положения о распространении страхового покрытия во время стоянки транспорта только на охраняемые территории. Поскольку хищение застрахованного груза произошло на неохраняемой стоянке, то оно не является страховым случаем.
Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ провел четкое разграничение понятий "остановка транспорта" и "стоянка транспорта": остановка на срок более 5 минут должна рассматриваться как стоянка.

Определение Верховного Суда Российской Федерации от 18 июля 1997 г.
"В связи с ненаступлением предусмотренного договором страхования страхового случая в иске к страховой компании о взыскании страхового возмещения отказано"
(извлечение)

Комментарий:

Судебная коллегия Верховного Суда РФ определила, что по спорному договору страхование осуществлялось на случай наступления сразу двух опасностей - при непредоставлении в установленный срок автомобиля фирмой, с которой страхователем заключен договор купли-продажи автомашины, и отказе фирмы возвратить средства, внесенные страхователем. Поскольку в данном случае реализовалась лишь одна из этих опасностей - непредставление автомобиля страхователю, то страховой случай не наступил.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 28 ноября 2003 г. N 75*(7)
Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования

Комментарий:

Специальные требования к объекту страхования могут устанавливаться не только в тексте договора страхования (полиса), но и в стандартных правилах страхования, при помощи которых стороны определяют условия, на которых заключается договор. Другими словами, если в договоре страхования или страховом полисе тем или иным образом сделана ссылка на стандартные правила страхования, в том числе путем указания об их вручении страхователю, то условия правил становятся условиями страхового договора.
В приведенном прецеденте суды пришли к выводу, что если стороны договора страхования не согласовали специальные требования в отношении застрахованного объекта, то это условие определяется стандартными правилами страхования. Такой вывод следует из того фундаментального положения, что условия стандартных правил страхования, когда они доведены до сведения страхователя в порядке, установленном ст. 943 ГК РФ, являются согласованными условиями страхового договора*(8).
Поэтому, если стороны договора страхования не согласовали специальные требования в отношении застрахованного объекта, то это условие определяется стандартными правилами страхования.
Отказывая в удовлетворении исковых требований страхователя, суд руководствовался правилами, предусмотренными нормами ГК РФ о согласовании между участниками страховой сделки условий об определенном страхуемом имуществе, в частности: абз. 1 п. 2 ст. 929 и ст. 942 ГК РФ. Указанные нормы закона определяют, что при заключении договора страхования между сторонами должно быть достигнуто соглашение об определенном имуществе, являющемся объектом страхования.
Кроме того, согласно стандартным правилам страхования страховщика, дополнительное оборудование автомобиля, не предусмотренное заводской комплектацией, включается в страховое покрытие только в том случае, если об этом стороны договорятся дополнительно и включат данное условие в договор страхования и, соответственно, расширят перечень страхуемого имущества. Однако договоренности о страховании дополнительного оборудования к автомобилю между сторонами не было достигнуто, что и приняли во внимание судебные инстанции.

Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда
Российской Федерации от 28 ноября 2003 г. N 75
Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением договоров страхования
(извлечение)

Комментарий:

Объект страхования может определяться в договорах страхования в виде описания конкретного имущества с указанием его идентифицирующих признаков либо в виде указания рода имущества и его места нахождения. В последнем случае застрахованным считается все имущество соответствующего рода, находящееся по указанному в договоре месту.
Логично предположить, что если стороны вообще не укажут род имущества, то это означает, что застраховано любое имущество, находящееся по указанному в договоре адресу.
Однако такое условие с позиций страхового андеррайтинга (оценка рисков) является очень некачественным, так как имущество, какое может находиться в данном месте, настолько разнородно, что определить степень вероятности наступления страхового события и возможный размер убытков от страхового случая здесь очень сложно.
В то же время отсутствие в договоре страхования точного перечня застрахованного имущества само по себе не может служить основанием для признания договора недействительным и незаключенным.
Высший Арбитражный Суд полагает, что договоренность об определенном имуществе в соответствии со ст. 942 ГК РФ может быть ограничена сведениями, указывающими только родовые признаки страхуемого имущества, стоимость и его местонахождение. Так как, по мнению судов, совокупность данных признаков позволяет достаточно четко отграничить застрахованное имущество от незастрахованного.
Давая рекомендации судам по рассматриваемому случаю, Высший Арбитражный Суд исходил из конкретной ситуации, определив страхуемое имущество в качестве объекта страхования. Тем не менее, обращается внимание на то, что в соответствии со ст. 4 Закона "Об организации страхового дела в РФ" объектами страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с владением, пользованием и распоряжением. При этом Высший Арбитражный Суд не исследовал вопрос о наличии у страхователя - авторемонтной мастерской имущественного интереса в сохранении застрахованного имущества и правовой связи страхователя с этим имуществом, которое принадлежало третьим лицам.
Нам представляется, что указанный вывод Высшего Арбитражного Суда следует рассматривать только применительно к конкретно описанной ситуации, так как если их применять в абсолютном порядке, то возникают следующие вопросы.
Во-первых, в ст. 942 ГК РФ говорится об определенном имуществе, то есть имуществе, характеризующемся индивидуально определенными признаками, а не родовыми признаками, как полагает Высший Арбитражный Суд РФ.
Во-вторых, на практике зачастую затруднительно провести разграничение по однородным товарам, находящимся на хранении в больших складских терминалах и принадлежащих различным лицам, без их индивидуального разграничения. С целью исключения путаницы в подобных случаях имущество разграничивают по номенклатуре товара, артикулам, сортности, идентифицирующим номерам и прочим индивидуально-определенным признакам. Это позволяет исключить в дальнейшем какие-либо дискуссии относительно определения застрахованного имущества при наступлении страхового события. Поэтому, на наш взгляд, застрахованное имущество необходимо указывать в договорах страхования или страховых полисах по индивидуально-определенным признакам, как это предусмотрено в ст. 942 ГК РФ, а не родовым признакам.

Постановление Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа
от 17 июня 1998 г. N А19-12327/97-5/ФО2-621/98-С2-7/37
(извлечение)

Комментарий:

Федеральный арбитражный суд пришел к выводу, что конкретное место стоянки автотранспорта, когда территорией страхового покрытия является вся Российская Федерация, не может рассматриваться как элемент существенного условия договора страхования об опасностях, от которых производится страхование. С таким выводом сложно согласиться, потому что место стоянки, безусловно, имеет существенное значение с точки зрения вероятности наступления страхового случая и возможного размера убытка.
Так, хранение автомашины на стоянке, даже охраняемой, но находящейся на окраине города в глухом месте, конечно, сопряжено с большими рисками, нежели если бы машина стояла на стоянке, расположенной в оживленном месте, рядом с подразделением милиции и относительно недалеко от ближайшей пожарной части. Поэтому смена места стоянки без внесения соответствующих условий в полис, на наш взгляд, должна рассматриваться как одностороннее изменение страхователем условий страхового договора, что противоречит общему правилу ст. 310 ГК РФ. Следует также подчеркнуть, что условия стандартных Правил страхования о территории покрытия имеют характер общей нормы, а условие договора страхования о конкретном месте стоянки транспорта является специальной нормой и в соответствии с общепризнанным правилом юридической техники отменяет действие общей нормы.
Обращает на себя внимание также тезис суда о том, что существенными условиями договора страхования автотранспорта являются условие об индивидуальных признаках застрахованной машины и территория страхового покрытия.

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 14 октября 1997 г. N 4744/97
(извлечение)

Комментарий:

Данное постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ ввело очень важное правило определения объекта страхования: объектом страхования может быть не обязательно определенное имущество по согласованному перечню, но и любое имущество, расположенное по указанному в договоре адресу, даже если в договоре страхования и приложениях к нему не определены индивидуальные признаки вещей, составляющих массу застрахованного имущества.
В этом случае существенное значение имеет местонахождение застрахованного имущества, а указание конкретного адреса, по которому находится это имущество, является одним из существенных условий договора.
Поскольку страхователь переместил часть имущества без согласования со страховщиком в другой офис, не упомянутый в договоре, то это, по мнению надзорной инстанции, означает, что он в одностороннем порядке изменил условие договора, предусматривающее местонахождение застрахованного имущества по определенному адресу. Такое изменение условий противоречит закону.

Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа
от 17 июня 2002 г. N Ф03-А51/02-1/1029
(извлечение)

Комментарий:

В постановлении суда кассационной инстанции применительно к ст. 942 ГК РФ заслуживает интерес вывод об объекте страхования, схожий с выводом, о котором речь шла в предыдущем прецеденте. Здесь, в частности, отмечено, что отказ в удовлетворении иска суд первой инстанции обосновал признанием договора страхования незаключенным на тех основаниях, что стороны не согласовали существенное условие об определенном имуществе, являющемся объектом страхования.
Признано правильным решение апелляционной инстанции об ошибочности данного вывода суда, так как индивидуализация застрахованного имущества осуществлена путем указания его местонахождения. Указание конкретного адреса, по которому находится страхуемое имущество, является одним из существенных условий договора страхования.

Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа
от 13 марта 2000 г. N А43-5356/99-239
(извлечение)

Комментарий:

На наш взгляд, мы имеем здесь пример отнюдь не бесспорных судебных решений. Так, кассационная инстанция, в частности, указала, что по смыслу ст. 4 Закона РФ "О страховании", где говорится о том, что объектами страхования могут быть не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы, связанные с владением, пользованием и распоряжением имуществом (имущественное страхование) и аналогичного п.п. 1 п. 2 ст. 929 ГК РФ, объектом страхования должно являться реально имеющееся у граждан имущество, возможность владения, пользования и распоряжения которым может быть утрачена при наступлении определенных неблагоприятных обстоятельств. Поскольку в момент заключения вышеуказанных договоров страхования заработная плата работникам не была ни начислена, ни выплачена, отсутствовал сам объект страхования и вследствие этого суд правомерно указал на ничтожность заключенных договоров на основании ст. 168 ГК РФ.
Между тем известен такой вид страхования, как страхование на случай неполучения ожидаемых доходов (п.п. 3 п. 2 ст. 929 ГК РФ), потери заработной платы и т.п. Таким образом, страхование риска неполучения материальной выгоды в будущем не противоречит закону. Суд за основу своего подхода взял, собственно, страхование имущества, являющегося лишь одной из разновидностей договоров имущественного страхования, тогда как спорные договоры относились к иной разновидности имущественного страхования - страхования рисков неполучения будущих доходов. Действительно, такой вид страхования в п. 2 ст. 929 ГК РФ привязан только к страхованию рисков убытков от предпринимательской деятельности, но при этом следует учитывать, что законодатель в абзаце первом данного пункта применил словосочетание "в частности", что, по нашему мнению, свидетельствует о том, что здесь нет закрытого перечня рисков, составляющих имущественное страхование.
Необходимо также подчеркнуть, что не случайно законодатель под объектом страхования понимает не только имущество, о чем сказали в своих актах суды, но и иные имущественные интересы. У работников, безусловно, могут быть не противоречащие закону имущественные интересы, связанные с желанием сохранить возможность получения заработной платы.
Иное дело, если суд установил, что стороны спорных договоров страхования использовали их с целью так называемой оптимизации налогообложения, когда заработная плата выплачивается под видом страхового возмещения, чтобы уйти от различных налогов.
Такая схема, действительно, небезупречна с правовой точки зрения, так как может быть признана ничтожной, если суд признает, что сделка совершается с целью, заведомо противной основам правопорядка (ст. 169 ГК РФ).

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 27 апреля 2002 г. N КГ-А40/2638-02
(извлечение)

Комментарий:

Федеральный арбитражный суд пришел к выводу о том, что в случае изменения государственного регистрационного знака, индивидуализирущего автотранспортное средство, автоматически происходит изменение предмета страхования, то есть самого имущества, являющегося существенным условием договора страхования. Следовательно, судебная коллегия полагает, что если стороны не согласовали подобное изменение, касающееся предмета страхования, то считается, что между сторонами не было достигнуто соглашение об определенном имуществе. Однако, на наш взгляд, в выводах кассационной инстанции не было учтено, что государственный регистрационный номер является лишь одним из идентифицирующих признаков объекта страхования и относится к числу так называемых административных признаков. Этот признак не относится к числу неотъемлемых признаков имущества, определяющих саму его природу и предназначение, а в конечном счете, степень вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков. Этот признак может изменяться, в том числе по объективным обстоятельствам, например, в силу распоряжения государственных органов об изменении порядка учета транспортных средств, но при этом страховой риск, связанный с ним, не возрастает. При изменении данного признака само имущество как физическая субстанция не изменяется. К числу таких внешних признаков относится и цвет транспортных средств, который часто указывается в полисе, но изменение цвета не требует согласования со страховщиком.
В данном случае стороны согласовывали не внешние признаки имущества, о саму вещь. Поэтому, если представлены доказательства того, что указанный признак объекта страхования изменился, то, по нашему мнению, оснований говорить о недоказанности того обстоятельства, что угнан именно застрахованный кран или о том, что изменилось существенное условие договора страхования, нет. Не утрачен по этим причинам и страховой интерес собственника - страхователя.

Постановление Федерального арбитражного суда Западно-Сибирского округа
от 20 февраля 2002 г. N Ф04/616-11/А02-2002
(извлечение)

Комментарий:

Выводы Федерального арбитражного суда базируются на общих принципах и положениях о заключении гражданско-правовых договоров, предусмотренных ст. 432 ГК РФ о достижении между сторонами соглашения по всем существенным условиям договора, в том числе и тем условиям, которые являются существенными в силу закона. Статья 942 ГК РФ является как раз такой нормой закона.
Одним из существенных условий договоров страхования законодатель считает срок действия договора. В рассмотренном коллегией суда случае в заключенном договоре страхования отсутствовало условие о сроке действия договора, в силу чего суды признали договор страхования не заключенным. Включение законодателем в перечень существенных условий договоров страхования условия о сроке действия договора обусловлено природой страхования, а именно одним из его элементов - рисковым обстоятельством. А риск, в свою очередь, характеризуется свойством опасного события, способного причинить определенный имущественный ущерб (убыток) страхователю, имеющий определенную материальную (денежную) оценку. При заключении договора страхования происходит передача этого риска от одного лица, потенциального носителя риска - страхователя, к другому лицу, условному носителю риска - страховщику. Одновременно при этом происходит и оценка страхового риска, одним из основных критериев которого является время удержания страховщиком у себя на ответственности страхового риска. Чем больше этот срок, тем, по теории вероятности, выше вероятность наступления страхового случая. Определение периода удержания у себя риска необходимо страховщику для формирования сбалансированного страхового портфеля и адекватного страхового резерва.

Постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа
от 25 сентября 2000 г. N А29-2067/00
(извлечение)

Комментарий:

В рассматриваемом случае выводы судебной коллегии легитимируют правило о том, что существенные условия договора страхования могут определяться не только самим договором, но и другими документами. В частности, суд к таким документам относит соответствующее приложение к договору, правила страхования, но при условии, что указанные документы согласованы сторонами.
Кроме того, данные документы будут иметь юридическую силу в части установления существенных условий договора страхования только в том случае, если стандартные правила страхования вручены страхователю или он с ними ознакомлен в строгом соответствии с процедурой, предусмотренной ст. 943 ГК РФ.

Постановление кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Московского округа
по проверке законности и обоснованности решений (определений, постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную силу
от 5 марта 2003 г. по делу N КГ-А41/758-03
(извлечение)

Страхователь обратился в Арбитражный суд Московской области с иском к страховщику о признании договора страхования от 14 июля 2000 года, заключенного между сторонами, недействительным в следующих частях:
- в части указания в п. 3.1 договора слова "стройматериалы";
- в части указания в п. 4.1 Правил страхования имущества юридических лиц N 29 от 30 ноября 1992 года (далее - Правила страхования), составляющих неотъемлемую часть договора: "Имущество считается застрахованным только в тех помещениях и по тому адресу, которые указаны в договоре страхования (место страхования)".
При этом в обоснование требований о недействительности сделки в части указания в п. 3.1 ее слова "стройматериалы" истец указал, что данное условие было включено им в оспариваемую сделку под влиянием заблуждения, поскольку заключая ее, страхователь (истец) имел намерение застраховать все имеющиеся у него товарно-материальные ценности, в том числе и стройматериалы, инструменты и оборудование. В обоснование требования о недействительности сделки в части абзаца первого п. 4.1 Правил страхования истец указал, что данная часть договора недействительна с момента ее заключения.
Решением от 23 сентября 2002 года, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 5 декабря 2002 года, в удовлетворении исковых требований было отказано.
При этом суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемая часть договора страхования уже получила надлежащую оценку в постановлении Федерального арбитражного суда Московского округа от 9 августа 2002 года N КГ-А41/5105-02 при рассмотрения дела N А41-К1-1281/02 между теми же сторонами по иску о взыскании страхового возмещения по спорной сделке и, поскольку кассационная инстанция уже сделала выводы относительно буквального значения оспариваемой части договора, требование истца об оценке ее на предмет соответствия воли истца и отраженного в ней волеизъявления последнего безосновательно.
Суд апелляционной инстанции поддержал принятое по делу решение и указал следующее. Довод истца с том, что воля его на страхование всех имеющихся у него товарно-материальных ценностей была искажена при заключении спорного договора страхования, в связи с чем в оспариваемой части сделки было указано слово "стройматериалы", об исключении которого и просит истец, является необоснованным. Так, согласно п. 2.2.1 Правил страхования имущества юридических лиц, являющихся неотъемлемой частью спорного договора, оборудование представляет собой самостоятельный объект страхования, не связанный с таким объектом, как товарно-материальные ценности. Поэтому исключение из оспариваемой части договора слова "стройматериалы" не повлечет за собой совпадение воли истца, направленной, по его утверждению, на страхование всех товарно-материальных ценностей (стройматериалы, оборудование и инструменты), с фактическим содержанием п. 3.1, определяющим объект страхования. Таким образом, признание оспариваемой части договора недействительной не повлечет того результата, на который направлены требования истца. Апелляционная инстанция также признала не подлежащим удовлетворению и требование истца о признании недействительным абзаца первого п. 4.1 Правил страхования, при этом суд указал, что согласно части 2 ст. 943 ГК РФ условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора, обязательны для страхователя, стороны сделки не установили возможность изменения указанных Правил или исключения из них отдельных положений.
В кассационной жалобе страхователь просил решение и постановление отменить и принять решение об удовлетворении заявленного иска.
При этом заявитель ссылался на необоснованность выводов суда, содержащихся в обжалуемых решении и постановлении и указывал на неправильное применение судом первой и апелляционной инстанций статей 178, 180, 431 ГК РФ и нарушение ст. 69 АПК РФ.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав представителей сторон и проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке ст. 286 АПК РФ, кассационная инстанция не нашла оснований для их изменения или отмены в связи со следующим.
Требования истца относительно недействительности части сделки, заключенной под влиянием заблуждения, основано на ст. 178 ГК РФ.
По смыслу указанной нормы права заблуждение относительно качества предмета сделки определяется как неправильное представление об элементах предмета сделки, не зависящее от воли третьих лиц.
В обоснование же заявленного требования истец ссылался на то, что буквальное толкование условий сделки относительно объекта страхования искажает его волю, направленную на страхование материально-товарных ценностей не только в виде стройматериалов, о чем буквально указано в договоре, но и материально-товарных ценностей в виде инструментов и оборудования.
Однако данные доводы истца безотносимы к вопросу о неправильном представлении об объекте страхования по спорной сделке, поскольку несоответствие воли и отраженного в оспариваемой сделке волеизъявления истца относительно объекта страхования не свидетельствует о возможности неправильного представления последнего относительно практического изложения оспариваемой части сделки.
Не может быть признан обоснованным и довод истца о том, что под условием, определенным п. 3.1 договора "товарно-материальные ценности (стройматериалы)", истцом понималось страхование всех имеющихся у него товарно-материальных ценностей, в том числе и стройматериалов.
Возможность такого толкования истцом указанной фразы не основано на правилах написания и пунктуации в русском языке, не предполагается она и с учетом осуществляемой последним предпринимательской деятельности.
Таким образом, истец не подтвердил заявленное им требование о недействительности части сделки, заключенной под влиянием заблуждения. В этой связи суд обеих инстанций правильно признал не подлежащим удовлетворению указанное требование истца, как безосновательное.
Правильно отказано судом обеих инстанций и в удовлетворении иска в части признания недействительным первого абзаца п. 4.1 Правил страхования.
Ни в самом иске, ни в каком-либо ином документе, представленном в материалы дела, истец не обосновал указанное им требование, норм права, на основании которых оно могло бы быть удовлетворено, не привел, как не подтвердил и возможность защиты своего нарушенного права, посредством заявления такого требования.
При указанных обстоятельствах обжалуемые решение и постановление об отказе в заявленном иске изменению или отмене не подлежат, доводы кассационной жалобы не могут быть признаны состоятельными, жалоба удовлетворению не подлежит.

Комментарий:

В данном деле спор велся по поводу того, что, как считал страхователь, при заключении договора страхования имущества был неточно (очень узко) определен объект страхования - он имел в виду все виды имущества, находившегося на складе (стройматериалы, инструменты, оборудование), а в договоре указаны лишь стройматериалы. Суд совершенно правомерно отказал в иске, так как факт заблуждения страхователя относительно содержания условия страхового договора об объекте страхования страхователем суду не доказан.
Суд строго в соответствии с правилами правописания истолковал текст спорного условия договора: "товарно-материальные ценности (стройматериалы)" - в данном случае включенное в скобки слово "стройматериалы" ограничивает более широкое понятие "товарно-материальные ценности". Позиция истца, что он указанную фразу понимал таким образом, что по договору страхуются все имеющиеся у него товарно-материальные ценности, в том числе и стройматериалы, не соответствует правилам правописания.
Попутно следует отметить, что в страховой практике довольно часто возникают разногласия по поводу толкования фраз, содержащих слова "включая" или "в том числе", поскольку существует некоторая смысловая неоднозначность таких оборотов - их можно рассматривать как расшифровку части того, о чем идет речь, либо как ограничение более общих понятий. Рекомендуется в тех случаях, когда стороны намерены ограничить более общее понятие, применять следующую редакцию: "Применительно к настоящему договору то-то и то-то понимается исключительно, как:" А если стороны желают просто указать наиболее важные или наиболее часто встречающиеся подвиды основного понятия, то после их перечисления поставить слова "и другие".

Постановление кассационной инстанции Федерального арбитражного суда Московского округа
по проверке законности и обоснованности решений (определений, постановлений) арбитражных судов, вступивших в законную силу
от 2 сентября 2003 г. по делу N КГ-А41/5944-03
(извлечение)

Страхователь обратился с иском в Арбитражный суд Московской области к страховщику с иском о взыскании страхового возмещения в связи со страховым случаем, происшедшим 15 ноября 2002 года с застрахованной автомашиной, принадлежащей истцу на праве собственности.
Решением суда первой инстанции от 6 июня 2003 года в удовлетворении иска отказано.
В апелляционной инстанции дело не рассматривалось.
Суд исходил из того, что условиями договора страхования, заключенного между сторонами по делу (п. 8.9), предусмотрено, что страховое возмещение страховщиком страхователю не выплачивается, если ущерб возник в связи с тем, что страхователь управлял средством транспорта в состоянии алкогольного опьянения.
Судом установлено, что водитель управлял застрахованным автомобилем в состоянии алкогольного опьянения. Эти обстоятельства подтверждены постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела по факту дорожно-транспортного происшествия ООД Воскресенского УВД.
В кассационной жалобе истец просил отменить решение и принять новое об удовлетворении исковых требований.
Заявитель жалобы полагал, что выводы суда об управлении страхователем автомобилем в состоянии алкогольного опьянения не соответствуют материалам дела, откуда явствует, что повреждение автотранспортного средства произошло в результате нахождения водителя в состоянии алкогольного опьянения. Водитель страхователем не является, автомобилем воспользовался в личных целях в выходные дни без ведома предприятия. Сам страхователь был уверен, что машина находится в гараже.
Рассмотрев доводы жалобы, изучив материалы дела, выслушав представителя ответчика, проверив в соответствии со статьями 286, 287 АПК РФ законность обжалуемого решения, кассационная инстанция не нашла оснований для отмены.
Суд правильно установил, что при подписании договора стороны предусмотрели, что страховое возмещение не выплачивается в случае, если ущерб возник в связи с тем, что страхователь управлял средством транспорта в состоянии алкогольного опьянения. Верно установлены и обстоятельства причинения ущерба, нахождение водителя в момент совершения наезда на препятствие в состоянии алкогольного опьянения. Решение принято в соответствии с условиями договора страхования, заключенного между сторонами, правильно применена ст. 964 ГК РФ.
Доводы жалобы о том, что страхователь не находился в состоянии алкогольного опьянения и не управлял транспортом, не могут быть положены в основу постановления кассационной инстанции. При подаче страховщику заявления на страхование автотранспортного средства страхователь указал в качестве лица, допущенного к управлению транспортным средством, одного водителя, который должен нести ответственность за свои противоправные действия перед предприятием. Являясь работником предприятия, водитель осуществлял управление транспортным средством, в том числе и в день наступления страхового случая. Управление транспортным средством самим юридическим лицом юридически и практически невозможно.
При таких обстоятельствах кассационная жалоба не может быть удовлетворена.

Комментарий:

В связи с тем что условиями договора страхования, заключенного между сторонами по делу, предусмотрено, что страховое возмещение страховщиком страхователю не выплачивается, если ущерб возник в связи с тем, что страхователь управлял транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, а водитель в момент ДТП находился в состоянии алкогольного опьянения, суд отказал страхователю в удовлетворении иска о взыскании страхового возмещения со страховщика. Таким образом фактически признано, что указанное условие относится к числу существенных условий страхования.
В то же время позиция суда, на наш взгляд, требует более глубокого анализа с точки зрения ст. 963 ГК РФ, где в форме императивной нормы законодатель освобождает страховщика от выплаты страхового возмещения, только если страховой случай наступил вследствие умысла страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица. Своими решениями суды практически приравняли состояние алкогольного опьянения водителя-страхователя к умыслу страхователя на причинение вреда застрахованному имуществу, что, конечно, является натяжкой.
Нам представляется, что подобное поведение страхователей, выгодоприобретателей или застрахованных все-таки не должно поощряться, и поэтому, наверное, следовало бы специально в законе предусмотреть освобождение страховщика от страховой выплаты, если страховой случай наступил вследствие алкогольного или наркотического опьянения страхователя, выгодоприобретателя или застрахованного лица.
Необходимо подчеркнуть, суд не согласился с формальной позицией страхователя, что поскольку в состоянии опьянения был его работник - водитель, а в норме договора речь идет именно о страхователе, то эта норма в данном случае не должна применяться. Суд справедливо отметил, что соответствующая норма договора применительно к юридическим лицам теряет всякий смысл, если ее не понимать как требование, адресованное исключительно водителям, управляющим застрахованным транспортным средством.