ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



Статья 966. Исковая давность по требованиям, связанным с имущественным страхованием


Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации
от 25 ноября 1997 г. N 4063/97
(извлечение)

Комментарий:

Хотя в данном случае суды ошибочно квалифицировали спорные правоотношения не как суброгацию, то есть переход права требования от страхователя к страховщику, а как регресс, связанный с выплатой страхового возмещения, на что совершенно обоснованно указано в постановлении Президиума ВАС РФ, применительно к норме ст. 966 ГК РФ важно отметить позицию судов по вопросу исчисления сроков исковой давности по договору имущественного страхования. В одном случае суд исходил из того, что такой срок начинает течь с момента страхового события, а другая инстанция посчитала, что началом течения давностных сроков является момент выплаты страхового возмещения.

Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 9 января 2001 г. N КГ-А40/6154-00
(извлечение)

Комментарий:

Суд указал, что двухгодичный срок исковой давности по договору перестрахования должен исчисляться с момента, когда перестраховщик должен был в соответствии с условиями договора перестрахования дать ответ на претензию перестрахователя.

Постановление Федерального арбитражного суда Дальневосточного округа
от 12 ноября 2002 г. N Ф03-А04/02-1/2161*(15)

Комментарий:

В этом прецеденте мы встречаемся с диаметрально противоположными решениями судов различных инстанций по поводу момента начала исчисления сроков исковой давности по спорам, связанным с договором имущественного страхования. Суд первой инстанции, а его решение было оставлено без изменения постановлением апелляционной инстанции, в удовлетворении иска отказал в связи с пропуском страхователем срока исковой давности, который он исчислял со дня получения истцом отказа страховщика в выплате страхового возмещения - 31 января 2000 г.
Суд кассационной инстанции пришел к выводу, что в соответствии с п. 1 ст. 929 ГК РФ при наступлении страхового случая у страхователя возникает право предъявить к страховщику требование о выплате страхового возмещения и именно этим обстоятельством в силу п. 2 ст. 200 ГК РФ обусловливается начало течения срока исковой давности по договору страхования как обязательству, срок исполнения которого определен моментом востребования. С учетом этого применение судом при рассмотрении спора общего правила ч. 1 ст. 200 ГК РФ, определяющего начальный момент исчисления срока исковой давности со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права, по мнению Федерального арбитражного суда, является ошибочным.
Необходимо констатировать, что и среди специалистов пока нет единого подхода к решению проблемы исчисления срока исковой давности по требованиям, основанным на договорах страхования и перестрахования. Так, например, Собакинских А.В. пишет: "При наступлении страхового случая у страхователя возникает право предъявить к страховщику требование об исполнении последним его обязательства по выплате страхового возмещения. Указанным обстоятельством в соответствии с нормами п. 2 ст. 200 ГК обусловливается начало течения срока исковой давности по договору страхования, как обязательству, срок исполнения которого определен моментом востребования. Поэтому по общему правилу срок исковой давности в страховании начинает течь со дня наступления страхового случая"*(16). Такую же позицию занимает В.А. Рахмилович*(17).
Иную точку зрения высказывает К.Е. Турбина: "В некоторых Комментариях к Гражданскому кодексу дату начала исчисления срока исковой давности связывают с днем страхового события, что представляется неверным, так как по состоянию на эту дату право страхователя на страховую выплату еще не было нарушено, поскольку в выплате страхового возмещения не было отказано"*(18).
На наш взгляд, ни один из этих подходов не способен решить проблему оптимальным образом. Концепция, привязывающая начало течения срока исковой давности в страховых отношениях к моменту страхового события, безусловно, имеет позитивное значение в том, что придает динамичность этой сфере гражданского оборота, способствует более быстрому разрешению спорных вопросов. Однако она не в полной мере соответствует специфике страховых правоотношений. Нередко вредоносное воздействие страхового случая проявляется не сразу, а через какой-то, и подчас весьма продолжительный, срок. Так, при страховании рисков профессиональной ответственности ошибка страхователя или застрахованного лица может быть допущена в период действия страховой сделки, а проявится она через несколько лет. Например, адвокат при осуществлении защиты интересов клиента допустил неверное применение закона и, скажем, года через три после заключения сделки, которую он оформлял, эта сделка признается судом ничтожной и применяются последствия недействительной сделки (сроки исковой давности здесь 10 лет). Или врач при проведении операции совершил ошибку, которая была установлена через несколько лет при проведении медицинского обследования человека в связи с его жалобами на ухудшение здоровья. В случае страхования гражданской ответственности может иметь место следующая ситуация - гражданин пострадал в ДТП. Через несколько лет у него резко ухудшилось состояние здоровья и врачи определяют, что ухудшение стало прямым следствием давней травмы, полученной при страховом событии. Наконец, те же примеры с асбестозными делами - люди работали с асбестом давно, а вредные последствия стали проявляться через десятилетия. Сюда же следует отнести случаи поражения ядерным излучениям и т.д., и т.п.
При страховании технически сложных объектов - авиационной и космической техники, морских судов, производственных объектов - страхователь зачастую не имеет возможности обратиться к страховщику с заявлением о выплате страхового возмещения из-за того, что длительное время работают государственные комиссии, без заключения которых нельзя определить причины произошедшего, а иногда и размер убытков. Но ни страхователь, ни страховщик не могут влиять на скорость работы таких комиссий. Как быть, если заключение госкомиссии последует уже по истечении специального срока исковой давности?
Наконец, в литературе обращали обоснованное внимание на то обстоятельство, что страхование подчас является частью более широкой системы отношений. Например, обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств как бы вмонтировано в систему отношений по возмещению вреда. При этом у потерпевшего всегда есть реальный выбор относительно того, к кому именно и какие требования выдвигать: либо к причинителю вреда в порядке возмещения ущерба, либо к страховщику в порядке выплаты страхового возмещения. В первом случае срок исковой давности или 3 года (при повреждении или уничтожении имущества), или вообще неограничен (при причинении вреда жизни и здоровью). А теперь представим такую ситуацию - потерпевший обратился в суд с иском о возмещении вреда к виновному в этом лицу по истечении двух лет с момента ДТП. Суд привлекает страховщика к участию в деле, скорее всего как соответчика (ч. 2 п. 2 ст. 11 Федерального закона "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств"). Означает ли это, что при заявлении страховщика о пропуске срока исковой давности суд откажет в иске к нему даже в том случае, когда у причинителя вреда нет имущества для возмещения ущерба?*(19)
Одним словом, вряд ли оправдано в интересах повышения динамичности гражданского оборота пренебрегать защитой важнейших интересов людей и общества на возмещение вреда.
Имеются, на мой взгляд, и юридические аргументы против такого подхода. Дело в том, что право требования страхователя не является безусловным и представляет из себя фактически совокупность требований. Сам страхователь не имеет права квалифицировать неблагоприятное событие с объектом страхования или застрахованным лицом как страховой случай. Такое решение вправе принять лишь страховщик, а в случае спора - суд. Строго говоря, только после признания события страховым у страхователя возникает право требования именно страховой выплаты, а до этого, как я считаю, реализуется его право требования о признании произошедшего страховым случаем. Тот факт, что они объединены в одном требовании, носит технический, а не юридический характер.
Данный подход вообще был доведен некоторыми судами до абсурда по спорам из договоров перестрахования - суды двухгодичный срок исковой давности даже по этим сделкам исчисляли с момента страхового события по основному договору страхования. Если возникал сначала судебный спор между страхователем и страховщиком, который страховая компания проигрывала, то с иском к перестраховщику ему уже не имело смысла обращаться, так как давностные сроки истекли. Однако вышестоящие суды все-таки отменили подобные решения*(20).
Второй подход в принципе свободен от приведенных недостатков, так как предоставляет возможность страхователю (выгодоприобретателю) защищать свое нарушенное право на получение страховой выплаты в течение срока исковой давности, который начинает течь с момента отказа страховщика в такой выплате или при отсутствии ответа от него - с даты, когда он в соответствии с условиями договора или стандартных правил страхования должен был дать ответ на претензию контрагента.
Если рассматривать страховой случай как разновидность нарушения права в широком смысле этого понятия (например, нарушение права собственности в результате повреждения или уничтожения имущества при стихийном бедствии), то здесь имеет место нарушение этого коренного права, а при отказе в страховой выплате нарушается право на получение от страховщика компенсации понесенного ущерба. Поэтому вполне можно говорить о применении к страхованию конструкции, закрепленной в п. 1 ст. 200 ГК РФ.
Однако и здесь, по мнению отдельных авторов, возникают определенные проблемы. Поскольку момент предъявления страхователем претензии страховщику о страховой выплате в этом варианте выводится за рамки срока исковой давности, то в значительной степени выхолащивается сама суть института исковой давности применительно к страховым отношениям. Так, К.Е. Турбина отмечает, что "если законодатель ограничивает право кредитора на защиту своих прав определенными сроками, то это общее правило должно быть справедливым для всех правоотношений, в том числе и по договору страхования для защиты прав страхователей (выгодоприобретателей, застрахованных). Изложенная ранее точка зрения парадоксально приводит нас к выводу о возможности гипотетически "бессрочного" предъявления исков к страховщику и далее использования двухлетнего срока (или трехлетнего - по договорам личного страхования) для защиты своих прав в случае отказа страховщиком в страховой выплате. Представляется в конечном счете, что такое правовое толкование входит в противоречие с общими основами гражданского права о сроках исковой давности"*(21).
Безусловно, в таком выводе есть некоторый резон, но, по нашему мнению, нужно не жизнь загонять в прокрустово ложе наших интеллектуальных моделей, даже закрепленных в виде общих основ гражданского права, а, напротив, стремиться приблизить право к потребностям жизни. В этой связи для договоров страхования могут быть предложены два альтернативных варианта. Вариант первый - ввести для договоров страхования претензионный порядок разрешения дела и срок подачи претензии страховщику. Введение для страховых правоотношений претензионного порядка разрешения спора, по моему мнению, даже более обоснованно, чем в правоотношениях, скажем, по перевозке, потому что, как уже указывалось, без волеизъявления страховщика произошедшее не может считаться страховым случаем. Фактически заявления страхователей или выгодоприобретателей о страховой выплате - это и есть те самые претензии, которые всегда предъявляются страховщику. Претензионный срок может быть определен, например, в один год с момента страхового события, а на тот случай, когда по не зависящим от страхователя (выгодоприобретателя) обстоятельствам требование страховщику не может быть заявлено - один год с момента, когда у страхователя (выгодоприобретателя) появилась такая возможность. При такой конструкции двухгодичная исковая давность вполне достаточна, но она должна исчисляться с момента отклонения претензии полностью или частично, а при молчании страховщика - со дня, когда он должен был в соответствии с условиями договора или стандартных правил страхования рассмотреть претензию и принять по ней решение.
Включение в договоры или стандартные правила страхования положений о предельных сроках заявления претензий ситуацию принципиальным образом не изменяют, потому что сроки исковой давности, как уже подчеркивалось, от этого не изменяются.
Второй вариант - установить гибкий срок исковой давности, базовый - два года с момента страхового события (для абсолютного большинства договоров страхования этого вполне достаточно), а на случай, когда по не зависящим от страхователя (выгодоприобретателя) обстоятельствам требование страховщику не может быть заявлено - два года с момента, когда у страхователя (выгодоприобретателя) появилась такая возможность.
Необходимо подчеркнуть, что второй вариант в целом не выбивается из имеющихся в мире подходов к решению проблемы исковой давности. Всего можно выделить 3 концепции, которые реализованы в различных государствах. Первая концепция предполагает исчисление давностных сроков с момента нанесения ущерба, но сроки в этом случае достаточно продолжительные. Так, в Бельгии, Голландии, Люксембурге, Франции - 30 лет, в Великобритании для исков, связанных с имуществом, - 6 лет, в Финляндии и Швеции - 10 лет. В некоторых странах реализована доктрина двух альтернативных оснований для исчисления сроков исковой давности - с момента нанесения ущерба или с момента его обнаружения. Для каждого из этих вариантов установлены свои сроки. Например, в Австрии в первом случае - 30 лет, во втором - 3 года; такие же сроки действуют в Германии, в Испании, соответственно, 15 и 3 года. Третья концепция определяет начало течения давностных сроков с момента обнаружения ущерба. Здесь сроки уже сопоставимы с российскими, - в основном, 3-5 лет*(22).
При нынешнем законодательстве, с учетом изложенных выше аргументов, мы полагали бы целесообразным отдать предпочтение определению начала исчисления сроков исковой давности по искам, вытекающим из договоров страхования и перестрахования, с момента, когда страховщик или перестраховщик отказал в удовлетворении претензии контрагента, или с даты, когда он по условиям сделки должен был дать ответ на нее.
Следует подчеркнуть, что эти сложности не относятся к требованиям о взыскании иных, чем страховая выплата, денежных сумм по договорам страхования и перестрахования, например, премии, так как здесь обязательства имеют определенный срок исполнения и нарушение обязательства не требует длительного времени на расследование, поэтому в этих случаях сроки исковой давности надлежит исчислять с момента нарушения права или когда кредитор должен был узнать о нарушении своего права.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа
от 24 июля 2000 г. N А65-12729/99-СГ1-25
(извлечение)

Комментарий:

Комментируемая норма закона - ст. 966 ГК РФ, определяет срок исковой давности, по требованиям, вытекающим из имущественных видов страхования, которые ограничены двумя годами для предъявления иска, причем всех участников страховых обязательств. При этом, применяя данную специальную норму по сроку исковой давности, необходимо исходить из общих правил истечения сроков исковой давности, предусмотренных гл. 12 ГК РФ.
Применительно к рассматриваемому примеру, суды применили общие правила для определения начала течения срока исковой давности, которые нарушила страховая компания, неправильно признав факт наличия списка договоров страхования подписанный неуполномоченным лицом в качестве признания долга, мотивируя тем, что срок исковой давности тем самым был прерван.
Судебная инстанция при принятии решения исходила из двух основных положений о сроках исковой давности: начало течения срока и перерыв течения срока исковой давности, которые дают основания для предъявления и рассмотрения исковых требования. В первом случае, начало течения срока исковой давности определяется моментом информированности (известности) лица о нарушении его права, а во втором случае, срок исковой давности прерывается двумя обстоятельствами: предъявлением иска и признанием долга.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2019