ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



§ 1. Подведомственность и подсудность споров о защите чести, достоинства и деловой репутации


Обеспечение социально-правовой защищенности граждан, в основе которой лежит принцип обеспечения неприкосновенности человеческого достоинства, напрямую зависит от правильного определения круга юрисдикционных органов и подлежащих разрешению правовых требований, субъектов правоотношений по защите чести и достоинства и доказательственного материала. Разрешение этих и других процедурных вопросов направлено на реализацию правоотношений по защите чести, достоинства, репутации граждан, что является наиболее ярким проявлением обозначенного принципа в действии.
Реализация правозащитной функции является приоритетной во всей судебной деятельности. Судебная статистика последних лет свидетельствует о непрерывном росте количества обращений граждан в суд за защитой своих прав и свобод. По мнению В. П. Кашепова, судебная защита прав и свобод человека и гражданина – это институт конституционного права. Он представляет собой юридический механизм, с помощью которого государство обязано обеспечить соблюдение прав и свобод человека и гражданина, закрепленных прежде всего в Конституции РФ[102].
Усиление правозащитной функции судов требует в первую очередь расширения их компетенции, а также совершенствование самих судебных процедур, для того, чтобы создать условия доступности судебной защиты и обеспечить ее эффективность. В юридической литературе и в практической среде бытует мнение, что в области общей организации судебной защиты необходимо дальнейшее упорядочение и совершенствование судебной системы, в частности, создание специализированных судебных структур или формирование отдельных образований в структурах судов (палат, составов). Для гражданского судопроизводства это особенно важно. Причиной этого является не только бурное развитие гражданского законодательства и увеличение обращений граждан за судебной защитой. Неизбежное существование пробелов и противоречий в законодательстве и, как следствие рост судейского усмотрения, требуют постоянного совершенствования материального и процессуального законодательства, а также выработки рекомендаций самого правоприменителя, что целесообразно в рамках специализированных судебных структур.
Такая ситуация во многом характерна для разрешения требований о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации в порядке статьи 152 ГК РФ, регламентирующей лишь общие вопросы судебной защиты указанных благ. Вследствие этого при разрешении конкретных правовых конфликтов возникает множество вопросов процессуального и материального характера: определение подведомственности такого рода требований, особенности исковых требований, возможный круг лиц, участвующих в деле, специфика определения предмета доказывания, способы реализации положительных судебных решений и др.
Разрешения этих и других вопросов в настоящее время возложено на Пленум Верховного суда РФ. Постановление Пленума ВС РФ №11 «О некоторых вопросах, возникающих при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц»[103], принятое в 1992 г., дважды подвергалось изменениям и дополнениям (1993, 1995). Несмотря на это, в судебной практике по-прежнему возникает множество спорных вопросов, требующих незамедлительного разрешения.
В настоящей главе анализируются процессуальные особенности разбирательства дел исследуемой категории, даются предложения по совершенствованию процессуального элемента гражданско-правового механизма защиты чести, достоинства и деловой репутации. Важно отметить, что в данной главе исследуются те проблемные вопросы, которые находятся на стыке материального и процессуального права, иными словами, процессуальные институты, испытывающие наибольшее воздействие материального права.
Проблема подведомственности того или иного требования о защите нарушенного блага в связи с постоянным ростом юрисдикционных органов, правомочных разрешать правовые споры, не теряет своей актуальности.
Общепризнанным определением института подведомственности является его понимание как относимости нуждающихся в государственно-властном разрешении споров о праве и иных юридических дел к ведению того или иного государственного, общественного, смешанного органа или третейского суда[104].
Следует заметить, что выработанные теорией и практикой правила определения подведомственности (виды подведомственности) в ряде случаев не согласованы между собой на законодательном уровне и, как следствие, трудноприменимы в конкретной правовой ситуации, в частности, при разрешении споров о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации.
Так как требования о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации вытекают из гражданско-правовых отношений, им присуща множественная подведомственность, а для нее, как известно, характерны такие ее разновидности как альтернативная, условная, императивная, договорная, смешанная, по связи исковых требований. Представляется, что правила условной и императивной подведомственности вообще неприменимы при рассмотрении споров, связанных с защитой нематериальных благ. Установление определенной законом последовательности разрешения такого рода правовых конфликтов, с одной стороны, противоречило бы самой природе нематериальных благ, а с другой, существенно ограничивало бы их судебную защиту, делая ее менее доступной. В п. 5 Постановления Пленума ВС РФ №11 от 18 августа 1992 г. прямо оговаривается, что законом не предусмотрено обязательное предварительное обращение с требованием об опровержении порочащих честь, достоинство и деловую репутацию сведений к ответчику, в том числе и тогда, когда иск предъявлен к средству массовой информации, распространившему такие сведения.
Реализация правил договорной подсудности также не допустима вследствие отсутствия каких-либо договорных отношений между распространителем сведений и опороченным лицом.
Наиболее демократичным видом множественной подведомственности, на наш взгляд, выступает альтернативная подведомственность. В ее основе лежит диспозитивное начало – свобода выбора. Так, применительно к разрешению требований о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации, обращенных к СМИ, выбор осуществляется между судебным и внесудебным порядком. Конечно, возможна альтернатива между судом общей юрисдикции и третейским судом. При всем при этом важной юридической гарантией приоритета и окончательности судебной защиты является положение статьи 46 Конституции РФ, согласно которой каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод, а решения органов государственной власти и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
При разрешении конкретной конфликтной ситуации зачастую из-за непродуманного законодательного регулирования возникают различного рода затруднения. Это порождает множество вопросов прежде всего у лица, ищущего защиты. Причем в большей мере такая ситуация характерна для разрешения требований, обращенных к СМИ, когда допустимы как судебный, так и внесудебный порядок.
Анализ статей 43-46 Закона РФ «О средствах массовой информации» от 27 декабря 1991 г. позволяет сделать вывод о том, что граждане (их законные представители) вправе требовать от редакции опровержения не соответствующих действительности и порочащих их честь и достоинство сведений, которые были распространены в данном СМИ, а также имеют право на ответ (комментарий, реплику) в том же средстве массовой информации, если в отношении них в данном средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности либо ущемляющие их права и законные интересы.
Таким образом, во внесудебном порядке защита гражданином своих чести, достоинства и деловой репутации осуществляется двумя способами: посредством опровержения, которое исходит от редакции (хотя его текст может быть предложен самим опороченным лицом) и с помощью дачи ответа самим гражданином в том же средстве массовой информации. Вместе с тем применение данных способов внесудебной защиты не альтернативно, поскольку Закон предусматривает различные основания их реализации. Гражданин может потребовать от редакции СМИ опровержения, когда в отношении него опубликованы не соответствующие действительности и порочащие его сведения. Право же на ответ принадлежит лицу в двух случаях: когда в средстве массовой информации распространены сведения, не соответствующие действительности (о порочащем характере сведений ничего не говорится) либо сведения, ущемляющие права и законные интересы гражданина.
Что же имеется в виду под ущемлением прав и законных интересов гражданина? Наиболее традиционным подходом к толкованию категории «ущемление» является его понимание как нарушение каких-либо прав или воспрепятствование их осуществлению. Такая широкая трактовка категории «ущемление» позволяет отреагировать практически на любое нарушение прав и интересов граждан, исходящее от СМИ. И это правильно не только с точки зрения обеспечения принципа равноправия спорящих сторон (в данном случае гражданин находится в менее выгодном положении), но и в плане всесторонней защиты интересов личности. В конечном счете ущемление прав и интересов сказывается на репутации гражданина в ее широком понимании. Между тем ни в Законе РФ «О средствах массовой информации», ни в ГК РФ, где этот термин также употребляется, его содержание не раскрыто, что было бы целесообразным. Кроме того, мы вполне солидарны с А.А. Власовым, полагающим, что необходимо привести норму ст. 46 Закона РФ «О средствах массовой информации» в этой части в соответствие с п. 3 ст. 152 ГК РФ[105].
Несмотря на то, что законодатель довольно четко прописал в анализируемых правовых актах правила альтернативной подведомственности требований о защите чести, достоинства, деловой репутации, при их разрешении во внесудебном и судебном порядках на практике встречаются ошибки, влекущие отмену и изменение судебных решений. В связи с изложенным интерес представляет следующее дело, рассмотренное районным судом г. Пятигорска.
С., К., и Г. обратились с иском о защите чести и достоинства и взыскании морального вреда к редакции газеты «Пятигорская правда» и К. В обоснование своих требований истцы ссылались на то, что в газете «Пятигорская правда» №146 от 24 октября 1998 г. под заголовком «Кидалы» была опубликована статья К., в которой К. сообщил не соответствующие действительности порочащие истцов сведения. Решением суда первой инстанции распространенные в отношении истцов сведения были признаны не соответствующими действительности, Суд обязал редакцию газеты в течение 10 дней со дня вступления решения в законную силу опровергнуть эти сведения на страницах этой же газеты и взыскать в пользу истцов в возмещение морального вреда по 750 рублей каждому. Не согласившись с решением суда, редакция газеты обратилась с кассационной жалобой, в которой просила решение суда отменить. В определении Судебной коллегии по гражданским делам Ставропольского краевого суда, изменившим решение суда первой инстанции, в частности, было установлено: судом первой инстанции не учтено, что на момент рассмотрения дела редакцией уже было опубликовано опровержение сведений, которые истцы просили признать недействительными. В результате Судебная коллегия решение суда в этой части изменила, исключив из него ранее опровергнутые сведения[106].
Прежде чем ответить на вопрос о подведомственности того или иного спора суду, мы должны выяснить при наличии каких условий требование заявителя подлежит рассмотрению в суде.
К числу специальных критериев (условий) возбуждения дел об опровержении не соответствующих действительности порочащих сведений относится представление доказательств, подтверждающих распространение сведений или хотя бы обозначение в исковом заявлении этих доказательств, поскольку в противном случае отсутствует сам факт посягательства на честь, достоинство или деловую репутацию. В противном случае исковое заявление должно оставляться без движения в соответствии со ст. 130 ГПК как не отвечающее требованиям ст. 126 ГПК.
Пленум ВС РФ в п. 2 постановления №11 от 18 августа 1992 г.[107] облегчил задачу как суда, так и заявителя, разъяснив, что «под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, о которых указывается в ст. 152 первой части ГК РФ, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио- и телевидеопрограммам, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в иной в том числе устной форме нескольким или хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением». В данном случае гражданин, которому сообщены оскорбительные для него сведения, вправе обратиться в суд с просьбой о возбуждении уголовного дела по ст. 130 УК РФ.
Указанный перечень способов распространения порочащих сведений не может оставаться исчерпывающим. Так, еще в 1991 г. Президиумом Верховного суда РФ был дан положительный ответ о подведомственности судам дел об опровержении сведений, изложенных в отзыве (характеристике) производственного характера, являющейся предметом рассмотрения аттестационной комиссии и повлекшей признание работника не соответствующим занимаемой должности. Постановление Президиума было мотивировано следующими доводами: «То обстоятельство, что сведения, содержащиеся в характеристике, смогли повлиять на результаты аттестации, не может лишить аттестуемого права обратиться в суд с иском об опровержении указанных сведений, независимо от того, что они носят производственный характер, если они, по его мнению, порочат, умаляют его честь и достоинство в общественном мнении или мнении отдельных граждан с точки зрения соблюдения законов, правил общежития, принципов морали»[108].
Постановлением Пленума ВС РФ №11 от 18 августа 1992 г.[109] (в редакции от 25 апреля 1995 г. №6) наложен запрет на рассмотрение судом требований в порядке, определенном ст. 152 ГК, об опровержении сведений, содержащихся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других официальных документах, для обжалования которых предусмотрен иной установленный законом порядок. Между тем это положение, казалось бы, претендующее на роль незыблемого правила, подверглось корректировке со стороны как теоретиков, так и практиков. В частности, в судебной практике неоднократно возникал вопрос о подведомственности суду дел по требованиям об опровержении порочащих сведений, содержащихся в представлении прокурора, направленном конкретной организации.
В этой связи несомненный интерес представляет следующее дело.
В 1994 г. братья О. обратились в суд с иском к прокуратуре г. Димитровграда Ульяновской области о защите чести и достоинства и о взыскании 5 млн. рублей в счет компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что ответчик в своих представлениях в адрес начальника отдела внутренних дел г. Димитровграда от 15 августа и 14 сентября 1994 г. необоснованно обвинил их, работников милиции, в занятии предпринимательской деятельностью в нарушение норм УПК РСФСР при исполнении ими служебных обязанностей, в непристойном поведении и оскорблении работников прокуратуры. Решением Мелекесского районного суда г. Димитровграда исковые требования О. удовлетворены частично, суд обязал прокуратуру г. Димитровграда Ульяновской области внести изменения в представление от 14 сентября 1994 г. «О грубом нарушении норм УПК РСФСР при аресте З.» и исключить указание о нарушении братьями О. требований норм УПК РСФСР, в остальной части в иске О. отказал. Судебная коллегия по гражданским делам Ульяновского областного суда решение суда в части требований истцов о защите чести и достоинства отменила и дело производством прекратила, в остальной части решение суда оставлено без изменения. Президиум Ульяновского областного суда согласился с выводом кассационной инстанции об отмене решения суда в части требований истцов о защите чести и достоинства и прекращении по этому вопросу производства по делу. Заместитель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене определения Судебной коллегии областного суда и постановления Президиума того же суда в части прекращения дела. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 23 октября 1995 г. определение кассационной инстанции и постановление Президиума областного суда в части отмены решения суда и прекращения производства по делу отменила, а решение суда оставила без изменения. В определении, в частности, указано, что суд первой инстанции правильно принял к рассмотрению иск О. в порядке ст. 7 ГК РФ РСФСР (ныне ст. 152 части первой ГК РФ). Представление прокурора о нарушении О. ст. 20 Закона РСФСР от 19 апреля 1991 г. «О милиции» и несоблюдение ими норм УПК РСФСР при выполнении служебных обязанностей не может быть отнесено к документам, о которых указывается в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18 августа 1992 г. «О некоторых вопросах, возникших при рассмотрении судами дел о защите чести и достоинства граждан и организаций» Верховного Суда РФ, для обжалования которых предусмотрен иной установленный законом порядок[110].
В то же время анализ судебной практики Северокавказского региона свидетельствует о том, что здесь имеют место ситуации, когда предметом судебного разбирательства становятся требования об опровержении сведений, распространенных посредством обращения в прокуратуру с заявлением о проверке определенных сведений. В таких случаях вести речь о распространении сведений, даже если их содержание включает элемент порочности, нельзя. Таким образом складывается и судебная практика.
Так, в производстве Пятигорского городского суда находилось гражданское дело, возбужденное по иску К. к Щ. о защите чести, достоинства и деловой репутации, исключении Щ. из числа учредителей ООО «Почта» и взыскании морального вреда. В обоснование требования об опровержении не соответствующих действительности порочащих сведений истец указал на то, что ответчик обратился в прокуратуру г. Пятигорска с заявлением о мошеннических действиях со стороны К. Однако после проведенной проверки в возбуждении в отношении К. уголовного дела было отказано за отсутствием в его действиях состава преступления. Итогом судебного разбирательства явилось частичное удовлетворение исковых требований. Суд нашел основания для исключения Щ. из числа учредителей ООО «Почта». В остальной части иска судом было отказано по тем основаниям, что в ходе судебного разбирательства не был установлен факт распространения порочащих истца сведений. Кроме того, в решении суда отмечено, что «обращение ответчика в прокуратуру с заявлением о проверке ставших ему известными сведений к разряду порочащих отнесено быть не может»[111].
Не могут быть предметом спора в порядке, предусмотренном ст. 152 ГК, и приведенные сторонами доводы или сведения в ходе судебного разбирательства уголовного или гражданского дела, если эти доводы изложены в вынесенных по делу приговоре или решении. Приговор либо решение в указанной части могут быть при наличии оснований изменены судами кассационной или надзорной инстанций. Если же не соответствующие действительности порочащие сведения не были отражены в судебном постановлении, полагает П.Я. Трубников, с которым мы можем согласиться, заинтересованное лицо вправе обратиться в суд с иском об их опровержении[112] (о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации). Между тем судебной практике известны случаи, когда предметом судебного разбирательства является опровержение порочащих сведений, распространенных посредством оглашения показаний свидетеля в ходе судебного разбирательства. В качестве наглядного примера можно привести гражданское дело, рассмотренное Минераловодским районным судом.
«К. обратилась с иском к З., являющемуся инспектором Минераловодской налоговой инспекции о защите чести и достоинства, а также о компенсации морального вреда, указав в обоснование своих исковых требований, что З., допрошенный в качестве свидетеля при производстве предварительного следствия по уголовному делу, по которому истица привлекалась в качестве обвиняемой, сообщил, что К., несмотря на неоднократные предупреждения о необходимости уплаты недоимки по подоходному налогу, в сумме превышающей миллион рублей, недоимку не погасила и значится должником. В связи с тем, что показания З., характеризующие ее как злостного неплательщика налогов, были оглашены в судебном заседании, истица просила обязать ответчика их опровергнуть. Решением районного суда г. Минеральные Воды от 7 мая 1999 г. в удовлетворении исковых требований К. было отказано. Судебная коллегия по гражданским делам Ставропольского краевого суда оставила решение суда первой инстанции без изменения, а жалобу К. без удовлетворения. Кассационной инстанцией было установлено, что в производстве Арбитражного суда находится дело по иску Налоговой инспекции г. Минеральные Воды к К. о взыскании задолженности по уплате налоговых платежей»[113].
В судебной практике известны случаи распространения порочащих честь, достоинство и деловую репутацию конкретного лица сведений посредством вынесения соответствующими должностными лицами заключений по результатам служебного расследования. Примером этого может послужить следующее дело, рассмотренное Чегемским районным судом Кабардино-Балкарской Республики:
«С. обратился с иском о защите чести, достоинства и деловой репутации и возмещении морального вреда к П. и Войсковой части №3723. В обоснование исковых требований истцом было указано, что П. , являясь исполняющим обязанности заместителя командира войсковой части №3723, проведя служебное расследование по факту халатного исполнения служебных обязанностей помощником начальника финансовой службы С., составил заключение по результатам служебного расследования. Истец ссылался на то, что указанные в заключении сведения не соответствуют действительности. В ходе судебного разбирательства судом было установлено обратное, результатом чего явилось решение об отказе С. в иске»[114].
Таким образом, основанием для отказа в иске послужило установление судом факта соответствия порочащих сведений действительности. Относительно наличия факта распространения ответчиком этих сведений у суда никаких сомнений не было, что еще раз подтверждает наш вывод о существовании подобного способа распространения сведений.
Изложенное свидетельствует о том, что комментируемое постановление Пленума ВС РФ №11 от 18 августа 1992 г. в части регламентации способов распространения и указания на возможные исключения нуждается в приведении в соответствие со складывающейся судебной практикой.
В связи с изложенным, обращает на себя внимание то обстоятельство, что ни в законе, ни в актах судебного толкования нет упоминания о таком способе распространения порочащих сведений, как присутствие информации в глобальной сети Интернет. Так, наряду с бесконтрольным размещением информации на сайтах «однодневках», существованием анонимных сайтов, встречается взлом и имитирование взлома (самовзлома) наиболее посещаемых Web-сайтов (например, крупных информационных агентств и т.д.) и распространение на них сведений порочащего характера. Основные свойства Интернета – глобальность и доступность позволяют размещать информацию в одной стране, а пользоваться ею в другой. Это объясняет появление в последнее время в зарубежных странах (Великобритания, Польша и др.) сайтов сепаратистов экстремистского толка.
Наше законодательство не относит Интернет к средствам массовой информации. В то же время распространение информации и ее масштабы говорят сами за себя. Распространители сведений, порочащих конкретное лицо или группу лиц через Интернет, какой-либо юридической ответственности по действующему законодательству не несут. Вся трудность в том, что не всегда можно установить личность распространителя таких сведений, а также доказать факт их распространения из-за постоянного обновления содержания сайтов.
Однако на наш взгляд, это не может служить препятствием для защиты репутации опороченного лица, поскольку в такой ситуации гражданское законодательство (п. 6 ст. 152 ГК) допускает возможность судебного признания распространенных сведений не соответствующими действительности. Вместе с тем, чтобы соблюсти принцип адекватности способа распространения способу опровержения, решение суда о признании распространенных сведений не соответствующими действительности, на наш взгляд, следует помещать в Интернете на специально созданном сайте при отсутствии сведений о распространителе, а если таковой известен – принудить его по решению суда уничтожить распространенную информацию и за свой счет поместить на самых посещаемых сайтах по аналогии с рекламными объявлениями предложенный судом текст опровержения. В связи с изложенным, безусловно, положительной оценки, на наш взгляд, заслуживает предложение А.А. Власова о создании государственного органа, который мог бы по запросу граждан, суда, прокурора, адвоката и иных заинтересованных лиц фиксировать и подтверждать содержание определенных страничек (сайтов) в сети Интернет с целью получения доказательств наличия конкретных порочащих, не соответствующих действительности клеветнических и оскорбительных сведений, а также разработки и принятия закона РФ «О телекоммуникационной сети Интернет»[115].
Вернемся к так называемым «условиям подведомственности». Судья не вправе отказать в возбуждении дела по мотиву того, что распространенные в отношении заявителя сведения не являются порочащими и тем самым не ущемляют его честь, достоинство или деловую репутацию. Этот вопрос решается в ходе судебного разбирательства, посредством всестороннего исследования имеющих значение для разрешения дела фактов и обстоятельств.
П.Я. Трубников обратил внимание на то, что с иском об опровержении распространенных сведений гражданин или организация могут обратиться в суд, если представят данные, что эти сведения порочат именно их[116]. С этим вполне можно согласиться. Действительно, в каждом конкретном случае, судья, принимая заявление должен решать вопрос, насколько истец узнаваем в распространенной информации. Однако речь должна вестись лишь о предварительной проверке соответствующих доказательств, поскольку окончательное их исследование – это прерогатива стадии судебного разбирательства.
Относимость распространенных сведений к истцу – это один из фактов, входящих в предмет доказывания по делу. Главное, чтобы в самом заявлении, как этого требует закон (ст. 126 ГПК), были обозначены доказательства в подтверждение данного факта (например, вырезка статьи из газеты, стенограмма собрания).
Судебная практика знает случаи рассмотрения дел об опровержении распространенных сведений, которые порочат по утверждению заявителя не его лично, а другое лицо. По общему правилу такие дела суду неподведомственны. Между тем если распространенные в отношении других сведения умаляют честь и достоинство заявителя, дело подлежит рассмотрению в судебном порядке (например, распространение сведений в отношении близких родственников, в том числе и после их смерти). Следовательно, обратиться в суд вправе не только адресат распространенных сведений, но и лица, находящиеся с ним в определенных отношениях – родственных, служебных (см. подробнее в гл. 3 параграф 3).
Исследуя вопросы подведомственности споров о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации необходимо затронуть проблему соотношения подведомственности такого рода требований судам общей юрисдикции и арбитражным судам. Как известно, подведомственность дел судам общей юрисдикции определяется методом исключения споров, относящихся к компетенции арбитражных судов.
Статья 22 АПК РФ относит требования о защите чести, достоинства и деловой репутации к экономическим спорам. По смыслу закона в порядке арбитражного судопроизводства возможна защита деловой репутации юридических лиц, а также чести, достоинства и деловой репутации граждан, имеющих статус индивидуальных предпринимателей, когда указанные блага затронуты в связи с их предпринимательской деятельностью.
Становление деловой репутации как общественной оценки профессиональных качеств лица, действительно, напрямую связано с экономической деятельностью. Поэтому разрешение конфликтов, связанных с посягательством на это благо в рамках арбитражного процесса вполне оправдано. Между тем специфика разрешаемых споров и субъектный состав возникающих при этом отношений на практике приводят к прекращению такого рода дел по мотивам неподведомственности. В качестве примера можно привести следующее дело, ставшее предметом рассмотрения Высшего Арбитражного суда РФ.
«Акционерное общество открытого типа «Лакокраска» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с иском к редакции газеты «Нижегородская правда» о защите деловой репутации, возмещении убытков и морального вреда, причиненного в результате опубликования в газете «Нижегородская правда» фельетона В. «Xапать, граждане, грешно». Решением суда первой инстанции от 20.08.98 г. в иске отказано. Постановлением апелляционной инстанции 22.04.98 г. решение оставлено без изменения. Федеральный арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 19.12.97 г. оставил принятые по делу решения без изменения. В протесте предлагалось состоявшиеся по делу судебные акты отменить и прекратить производство по делу. Президиум посчитал, что протест подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Как видно из материалов дела, фельетон подписан автором В. Согласно ст. 56 Закона РФ «О средствах массовой информации» авторы распространенных сообщений и материалов несут ответственность за нарушения законодательства РФ о средствах массовой информации. Авторы обязаны проверять достоверность сообщаемой ими информации (п. 2 ст. 49 того же Закона). Исходя из этих требований, автору должна быть предоставлена возможность лично доказывать в суде достоверность распространенных сведений. Именно автор, а не иные сотрудники редакции средства массовой информации наиболее полно осведомлены о материалах, которые были использованы им в распространенных сведениях. Поэтому, когда сведения, порочащие деловую репутацию юридического лица, распространены средством массовой информации и указан автор этих сведений, он вместе с органом массовой информации должен быть ответчиком по иску об опровержении этих сведений. Таким образом, привлечение автора распространенных сведений в качестве одного из ответчиков является необходимым, поскольку он является заинтересованным лицом в деле и решение суда может повлечь для него определенные правовые последствия. В силу статьи 22 АПК РФ спор с участием физического лица не подлежит рассмотрению в арбитражном суде, поэтому на основании пункта 1 статьи 85 АПК РФ производство по делу подлежит прекращению»[117].
При разрешении конкретного спора и арбитражные суды и суды общей юрисдикции руководствуются одной и той же законодательной базой – ст. 152 ГК РФ и отдельными нормами Закона РФ «О средствах массовой информации». Однако в судах общей юрисдикции накоплен определенный опыт разрешения дел о защите чести, достоинства и деловой репутации. Спорные вопросы применения норм материального и процессуального права не достаточно хорошо, но все же разрешены в постановлении Пленума ВС РФ №11 от 18 августа 1992 г., чего нельзя сказать об арбитражном судопроизводстве. По этой причине на практике складывается такая ситуация, когда арбитражный суд, рассматривающий дело, не может найти правильный вариант разрешения возникшей проблемы. Ярким примером этого может послужить следующее дело.
Кооператив обратился в Арбитражный суд г. Москвы с требованием обязать Всероссийскую государственную телерадиокомпанию опровергнуть распространенную в выпуске программы «Вести» и радиостанцией «Радио России» информацию о попытке незаконно вывезти в Японию на принадлежащем кооперативу судне более двух тонн мяса краба как порочащую деловую репутацию кооператива. В судебном заседании было установлено, что такая информация действительно прозвучала в программе «Вести» и по российскому радио, однако представитель ВГТРК привел доказательства, что распространенные сведения были получены от информационного агентства «Интерфакс», которому, в свою очередь, они были переданы Информационным агентством Федеральной пограничной службы России. Арбитражный суд г. Москвы признал при таких обстоятельствах ВГТРК ненадлежащим ответчиком и отказал кооперативу в иске, указав, что «свои взаимоотношения с информационными агентствами, передавшими указанное выше спорное сообщение, истец вправе урегулировать в самостоятельном порядке». Правильным сочла решение Арбитражного суда г. Москва и апелляционная инстанция. Судебные органы исходили из того, что согласно ст. 57 Закона РФ «О средствах массовой информации» редакция средства массовой информации (его учредитель, если она не является юридическим лицом) освобождается от ответственности, при условии, что распространенные сведения получены от информационных агентств. Доводы кооператива, что в его иске содержится требование об опровержении порочащих деловую репутацию сведений в соответствии со ст. 152 ГК РФ, ст. 43 Закона РФ «О средствах массовой информации», а не о привлечении ВГТРК к ответственности, не возымели действия и в кассационной инстанции. Арбитражный судМосковского округа не нашел оснований для отмены состоявшихся решения и постановления.
Оставляя акты Арбитражного суда г. Москвы без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения, окружной суд также сослался на ст. 57 Закона «О средствах массовой информации». Постановление кассационного суда, кроме того, содержит такой мотив: «Доводы жалобы, что суд при разрешении спора должен был применить ст. 43 Закона «О средствах массовой информации» и обязать ответчика опровергнуть не соответствующие действительности сведения в том же средстве массовой информации, нельзя признать правильными, поскольку это не следует из содержания Закона. Право на опровержение в соответствии со ст. 43 Закона предоставлено организации при установлении судом, что сведения, распространенные средствами массовой информации, не соответствуют действительности. Такие фактические данные судом не обнаружены».
Последний довод суда Московского округа противоречит главному аргументу судов первой и апелляционной инстанций. Если полагать, что ВГТРК является ненадлежащим ответчиком, следовало признать, что к ней неприменимо правило ст. 43 Закона «О средствах массовой информации». Из приведенного отрывка постановления окружного суда следует, что кооператив имел бы право на опровержение ВГТРК распространенных ею сведений, если бы суд первой инстанции пришел к выводу о несоответствии этих сведений действительности. А суд такие обстоятельства не устанавливал. Установленная ст. 152 ГК РФ и ст. 43 Закона «О средствах массовой информации» обязанность средства массовой информации опровергнуть не соответствующие действительности и порочащие деловую репутацию юридического лица сведения, распространенные в данном средстве массовой информации, не является ответственностью. Это – способ защиты деловой репутации юридического лица. Для возложения такой обязанности необходимо установить, что распространенные сведения не соответствуют действительности. Кооператив, со своей стороны, представил суду доказательства несоответствия действительности распространенных сведений, хотя в силу установленной п. п. 1, 7 ст. 152 ГК РФ презумпции несоответствия действительности распространенных сведений в обязанности истца не входит предоставление таких доказательств.
Естественно, что ВГТРК не располагает доказательствами, подтверждающими факт обратного свойства – соответствия действительности распространенных сведений. Такие доказательства могут быть у информационных агентств, передавших ВГТРК информацию, порочащую деловую репутацию кооператива. Телерадиокомпания заявляла ходатайство о привлечении информационного агентства «Интерфакс» к участию в деле в качестве ответчика, однако суд отклонил его на основании ст. 118 АПК РФ, учитывая, что в соответствии со ст. 35 АПК РФ привлечение другого ответчика арбитражным судом возможно только с согласия истца, а также в связи с отсутствием достаточных оснований. Ни соответчиком, ни вторым ответчиком информационное агентство, передавшее сообщение телерадиокомпании, выступать в данном деле не должно. Единственным и надлежащим ответчиком в нем является ВГТРК как учредитель средств массовой информации, распространивших о кооперативе сведения, порочащие, по его мнению, его деловую репутацию. Надлежащими сторонами по гражданскому делу выступают субъекты спорного материального правоотношения. Таким правоотношением является связь посредством юридических прав и обязанностей учредителя средств массовой информации и лица, в отношении которого были распространены сведения, не соответствующие действительности. Оно возникает в соответствии с нормами указанных статей Гражданского кодекса и Закона РФ «О средствах массовой информации». В них назван субъект, обязанный опровергнуть сведения, порочащие деловую репутацию – те средства массовой информации, в которых они распространены. В нашем примере таковыми являются программа «Вести» и радиостанция «Радио России». Оба средства массовой информации не являются юридическими лицами, поэтому в качестве ответчика должен выступать их учредитель ВГТРК[118].
Следует отметить, что этот вопрос детально разрешен в постановлении Пленума Верховного Суда РФ №11 от 18 августа 1992 г.[119] в редакции от 25 апреля 1995 г., где дано разъяснение о том, какие организации должны занимать положение ответчика по иску об опровержении сведений, распространенных в средствах массовой информации, – редакция средства массовой информации, распространившего сведения, порочащие деловую репутацию. Если редакция средства массовой информации не является юридическим лицом, к участию в деле в качестве ответчика должен быть привлечен учредитель данного средства массовой информации. На наш взгляд, обращение к постановлению Пленума Верховного Суда РФ №11 от 18 августа 1992 г. в данной ситуации было бы весьма уместно. Дела о защите деловой репутации юридического лица могут быть подведомственны и судам общей юрисдикции. Нет сомнения, что при их рассмотрении одинаково должны решаться вопросы не только материального, но и процессуального права.
Анализ изложенного позволяет утверждать, что наряду с трудностями технического плана сама формулировка требования, закрепленная в статье 22 АПК «защита чести, достоинства и деловой репутации», на наш взгляд, выходит за рамки арбитражного процесса. Представляется, что в отношении юридических лиц можно говорить только о защите их деловой репутации. Гражданам, имеющим статус индивидуальных предпринимателей, в порядке арбитражного судопроизводства должна быть разрешена защита только их деловой репутации. Тот аргумент, что при посягательстве на деловую репутацию так или иначе затрагивается честь и достоинство субъекта права, перекрывается основным назначением арбитражных судов как органов специально созданных для разрешения экономических споров. Кроме того, гражданин-предприниматель при желании может защитить свою честь, достоинство и деловую репутацию в порядке гражданского судопроизводства. Причем преимущество судов общей юрисдикции заключается в том, что здесь предоставлена возможность требовать возмещения морального вреда, чего нельзя сделать при обращении в арбитражный суд. Даже если гражданин-предприниматель представит доказательства того, что посредством умаления его деловой репутации ему были причинены нравственные и физические страдания, он не сможет добиться компенсации морального вреда в арбитражном процессе, поскольку это требование арбитражному суду неподведомственно.
При соединении требования о защите деловой репутации гражданина-предпринимателя и возмещении морального вреда применяется институт подведомственности по связи исковых требований, то есть в силу ст. 28 ГПК приоритет отдается суду общей юрисдикции.
Согласно сообщению Департамента правовой информации Минюста РФ число исков о защите чести, достоинства и деловой репутации постоянно увеличивается. В связи с этим вопрос о подсудности данной категории споров является весьма актуальным.
Согласно действующему гражданско-процессуальному законодательству иски о защите чести, достоинства, деловой репутации отнесены к родовой подсудности районных (городских) судов. Между тем качество рассмотрения дел данной категории судами этого уровня судебной системы, к сожалению, оставляет желать лучшего. Сложность их рассмотрения и разрешения во многом объясняется спецификой самого требования, определением субъектного состава и предмета доказывания. В этой связи заслуживает одобрения и поддержки предложение А.А. Власова об изменении для данной категории дел правил родовой подсудности, а именно отнесении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации, где ответчиками являются СМИ (областного и республиканского уровня) и сеть Интернет, к родовой подсудности судов субъектов РФ с учетом их специфики и сложности.
С появлением четвертого звена в судебной системе РФ – мировых судов на практике возможна такая ситуация, когда предметом судебного разбирательства являются два требования, например – об опровержении не соответствующих действительности требований и возмещении материального вреда, размер которого не превышает пятисот МРОТ. Ответ содержится в ч. 2 ст. 113 ГПК – при объединении нескольких связанных между собой требований все требования подлежат рассмотрению в районном суде.
Применительно к делам о защите чести, достоинства и деловой репутации действуют общие правила территориальной подсудности, изложенные в ст. ст. 117, 121 ГПК. Иски предъявляются в суд по месту жительства ответчика, по месту нахождения, органа или имущества юридического лица, распространивших порочащие сведения (ст. 117 ГПК). Если требования о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации предъявляются к нескольким ответчикам, проживающим или находящимся в разных местах, дело рассматривается судом по месту жительства или месту нахождения одного из ответчиков по выбору истца (ст. 121 ГПК).
Наряду с гражданами в качестве ответчиков по требованиям о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации выступают юридические лица, которыми в большинстве случае являются средства массовой информации. В ситуации, когда на ответной стороне имеет место соучастие (СМИ и автор порочащих сведений) действуют правила ст. 121 ГПК, несколько облегчающие положение истца.
Если же ответчиком является только СМИ республиканского либо всероссийского масштаба, истец оказывается в весьма незавидной ситуации. В силу известных объективных причин в большинстве случаев он не в состоянии лично принять участие в рассмотрении дела по месту нахождения ответчика, например, когда он проживает в Дагестане, а спор должен рассматриваться в г. Москве. У истца возникают определенные затруднения, как с подачей иска (например, в какой суд г. Москвы следует обратиться), так и связанные с материальными затратами по поездке к месту рассмотрения спора, проживанию[120]. Если обратиться к другой стороне вопроса, то можно заметить, что эти споры рассматривают суды, на территории которых находятся средства массовой информации. Таким образом, нагрузка по рассмотрению таких дел ляжет на конкретные суды, что также, на наш взгляд, неправильно.
Что же необходимо, для того чтобы облегчить положение истца, находящегося в довольно сложной ситуации?
Обратимся к проекту ГПК РФ, где в п. 2 ст. 29 предусмотрено право на предъявление иска к организации по месту нахождения ее имущества, филиала, представительства. Бесспорно – довольно широкий выбор. Однако может оказаться, что по месту проживания истца ни имущества, ни филиала, ни представительств данного СМИ не окажется. В этом случае гражданину придется выяснять местонахождение филиала, представительства либо выяснять, где находится имущество СМИ (не исключены и споры по поводу того, принадлежит ли это имущество юридическому лицу). Таким образом, данное положение проекта ГПК нельзя назвать удачным выходом из сложившейся ситуации.
Согласно п. 5 ст. 152 ГК РФ истцу предоставлено право требовать с ответчика как возмещение убытков, так и компенсацию морального вреда. В ст. 118 ГПК РСФСР законодатель уже установил альтернативную подсудность по искам о возмещении вреда, причиненного увечьем или иным повреждением здоровья, смертью кормильца, вреда, причиненного имуществу гражданина. В проекте ГПК РФ (п. 7 ст. 29) правила альтернативной подсудности распространяются, кроме того, на иски о защите прав потребителей и др. Было бы справедливо, как нам кажется, чтобы такое же право было предоставлено и лицам, защищающим честь, достоинство, деловую репутацию. Один из исследователей данной проблемы А.А. Власов предлагает ограничить круг дел, рассматриваемых по правилам альтернативной подсудности исками к СМИ и сети Интернет[121]. Нам это представляется не совсем правильным. Во-первых, в таком случае будет иметь место несоответствие в изложении ст. 118 ГПК, а, во-вторых, будет отдан приоритет определенной разновидности исков.
Таким образом, необходимо ст. 118 ГПК РСФСР (ст. 29 проекта ГПК РФ) дополнить словами «иски о защите чести, достоинства и (или) деловой репутации могут быть предъявлены также по месту жительства истца». Это дополнение не только облегчит положение истца, но и станет эффективной гарантией судебной защиты такого рода нематериальных благ.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021