ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



§ 1. Поручительство


1. Понятие поручительства, несмотря на весьма почтенный возраст, далеко не однозначно <*>. Господствующая точка зрения воплощена в законе: поручительством признается гражданско-правовой договор, в соответствии с которым одна сторона (поручитель) обязуется перед кредитором другого лица (должника) отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (ст. 361 ГК). Существует мнение, в соответствии с которым фразу законодателя о том, что поручитель "отвечает", следует воспринимать не более как условность, своеобразный эпитет, который "не меняет существа его... обязанности уплатить кредитору долг ЗА ДОЛЖНИКА <**> (выделено мной. - Б.Г.). Весьма категоричен И.Б. Новицкий: "Возможно только одно: именно, что поручитель отвечает за исполнение должником своего обязательства, т.е. обязан возмещать убытки" <***>.
--------------------------------
<*> Наиболее обстоятельное исследование поручительства в современной литературе предпринято В.А. Беловым (см.: Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики // М.: ЮрИнфорР, 1998). Здесь же см. обзор различных точек зрения на понятие поручительства (С. 16 - 30).
<**> Позиция Л.А. Новоселовой. Цит. по кн.: Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. С. 26. См. также: Новоселова Л.А. Указ. соч. С. 136 - 139.
<***> Цит. по кн.: Белов В.А. Поручительство. Опыт теоретической конструкции и обобщения арбитражной практики. С. 26.

Думается, есть основания утверждать, что поручительство представляет собой обязательство поручителя уплатить кредитору другого лица (должника) денежную сумму при неисправности последнего. Причем уплачивается эта сумма не за должника. Уплачивая ее, поручитель исполняет свою обязанность. В.В. Витрянский обращает внимание на такую деталь: "...в гражданско-правовой доктрине, да и в законодательстве, традиционно принято говорить об ответственности поручителя как ответственности перед кредитором за должника по основному обязательству" <*>. Взяв в качестве примера правила ст. 363 ГК, имеющей титул "Ответственность поручителя", в результате анализа В.В. Витрянский приходит к выводу: "Название статьи - дань традиции. На самом деле речь идет о содержании обязательства, возникшего из договора поручительства, и порядке его исполнения" <**>. Поэтому, с одной стороны, приходится оперировать общепринятой терминологией, имея в виду ее условный характер, поскольку вряд ли целесообразно сегодня ставить вопрос о революционной ломке норм о поручительстве и соответствующих доктринальных установок. С другой стороны, при решении конкретных проблем в ряде случаев необходимо абстрагироваться от традиции и воспринимать обязательство поручителя таким, каким оно является по существу. Так, по-видимому, должник не обязан компенсировать поручителю суммы, уплаченные им кредитору в связи с собственной просрочкой (поручитель отвечает за ненадлежащее исполнение своего обязательства). В совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средства" от 8 октября 1998 г. N 13/14 указывается, что проценты на основании ст. 395 ГК начисляются на всю сумму, выплаченную поручителем кредитору, за исключением предусмотренных договором поручительства сумм санкций, уплаченных поручителем в связи с собственной просрочкой (п. 18) <***>.
--------------------------------
<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 463.
<**> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 464.
<***> См.: Российская газета. 1998. 27 октября. N 204 (2064). (В дальнейшем - совместное Постановление о процентах за пользование денежными средствами.)

2. Систематический анализ основополагающих правил о поручительстве, сформулированных в ст. ст. 361, 363, 365 ГК, свидетельствует о том, что обязанность поручителя может состоять только в необходимости уплатить деньги. Причем данная обязанность возникает на основании такого юридического факта, как неисполнение или ненадлежащее исполнение должником основного обязательства. Поэтому поручительством могут обеспечиваться разные обязательства <*> (не только денежные).
--------------------------------
<*> На это обращал внимание еще Д.И. Мейер (см.: Мейер Д.И. Указ. соч. С. 187).

"Замена" реального исполнения денежным эквивалентом обусловлена не тем, что поручитель "может быть просто не способен по объективным причинам выполнить" обязанность должника <*>, а самой сутью поручительства, которая сводится к тому, что поручитель должен уплатить деньги кредитору при неисправности должника <**>.
--------------------------------
<*> См.: Гражданское право. Ч. 1: Учебник / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 527. Аналогичную позицию высказывают и многие другие авторы. См., например: Бакшинскас В.Ю. Договорные обязательства: теория и практика: Практическое пособие для руководителя и бухгалтера. М.: АКДИ "Экономика и жизнь". 1997. С. 68; Гражданское право. Часть первая: Учебник / Под ред. А.Г. Калпина, А.И. Масляева. М.: Юристъ, 1997. С. 431.
<**> См. об этом также: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 453 - 454.

3. Обязательство поручителя перед кредитором по основному обязательству весьма своеобразно по основанию возникновения. В частности, это своеобразие проявляется в том, что после заключения договора поручительства ни у поручителя, ни у кредитора нет никаких прав и обязанностей <*>. До нарушения обязательства должником от поручителя ничего нельзя требовать. Его обязанность уплатить кредитору деньги появится только после неисполнения или ненадлежащего исполнения должником основного обязательства. До наступления данного юридического факта ни один из участников договора поручительства не должен (и не может) предпринимать каких-либо действий по исполнению обязательства по той простой причине, что данный договор не породил его. Оно возникает на основании юридического состава, включающего помимо указанного договора противоправное действие должника (неисполнение либо ненадлежащее исполнение им своего обязательства).
--------------------------------
<*> Противоположную точку зрения см., например: Гражданско-правовое регулирование банковской деятельности. С. 133.

Таким образом, конструкция договора поручительства подобна конструкции сделки, совершенной под отлагательным условием (ст. 157 ГК). Если должник по основному обязательству исполнит свои обязанности надлежащим образом, то у поручителя и кредитора не возникает прав и обязанностей. Если же основное обязательство должником не исполняется либо исполняется ненадлежащим образом, то у кредитора появляется право требовать от поручителя уплаты денег. Однако договор поручительства лишь подобен условной сделке. Сделка считается совершенной под условием, если стороны поставили возникновение или прекращение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет (ст. 157 ГК). При поручительстве же сама суть отношений поручителя и кредитора (и соответственно закон) обусловливает возникновение прав и обязанностей неисправностью должника.
Вместе с тем было бы неправильно считать, что до неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства должником между поручителем и кредитором вообще не существует юридических отношений. Сам факт заключения договора поручительства уже имеет юридическое значение: в большинстве случаев появление основного обязательства зависит от существования договора поручительства (допустим, банк соглашается предоставить кредит, но лишь с условием обеспечения соответствующего обязательства поручительством). Но данный факт (заключение договора поручительства) находится за пределами правовой связи кредитора и должника. Он порождает юридическую связанность поручителя с кредитором, которая выражается в том, что кредитор считается условно управомоченным, а поручитель - условно обязанным <*>. Связанность проявляется и в том, что стороны договора не могут отказаться в одностороннем порядке как от договора, так и от обязательства, которое, может быть, возникнет на его основе. (Другое дело, что кредитор может и не воспользоваться своим правом.) В этом и состоит юридический эффект договора поручительства (до нарушения должником основного обязательства).
--------------------------------
<*> В отличие от современной литературы некогда проблема юридического положения сделки (ее юридического эффекта) до наступления условия привлекала пристальное внимание исследователей (см.: Мейер Д.И. Указ. соч. С. 191 - 195; Хвостов В.М. Указ. соч. С. 164 - 167; Шершеневич Г.Ф. Указ. соч. С. 123 - 124; Иоффе О.С. Советское гражданское право: Курс лекций. Л.: Изд-во Ленинградского гос. ун-та, 1958. С. 242).

4. В связи с изложенным представляет интерес правило, содержащееся в п. 3 ст. 367 ГК: поручительство прекращается, если кредитор отказался принять надлежащее исполнение, предложенное должником или поручителем. Как верно заметил В.В. Витрянский, данную норму "следует одновременно рассматривать как законоположение, предоставляющее поручителю право исполнить обеспеченное им обязательство за должника (но не устанавливающее обязанность!)". Этому праву противостоит обязанность кредитора принять исполнение, предложенное поручителем за должника <*>.
--------------------------------
<*> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 472.

Вряд ли правильно включать указанное право поручителя и корреспондирующую этому праву обязанность кредитора в содержание правоотношения, существующего между ними. Думается, В.В. Витрянский обоснованно указывает, что в рассматриваемой ситуации поручитель действует за должника. Действуя таким образом, поручитель на законных основаниях (п. 3 ст. 367 ГК) препятствует наступлению условия, которое повлекло бы его обязательство перед кредитором. В качестве подтверждения сказанного следует отметить также и то, что, как указывалось, обязанность поручителя может состоять только в уплате денег кредитору. Действуя же за должника, поручитель может предложить кредитору надлежащее исполнение и других обязательств (не только денежных). Поручитель сам по себе (когда он действует не за должника) не имеет отношения к надлежащему исполнению основного обязательства. Напротив, его роль (как поручителя) проявляется лишь в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения основного обязательства.
Обязанность кредитора принять надлежащее исполнение (в том числе поручителем - п. 3 ст. 367 ГК, третьим лицом - п. 1 ст. 313 ГК) входит в основное обязательство.
Право поручителя исполнить основное обязательство существует лишь в отношении кредитора. По отношению к должнику он такого права не имеет. Поскольку речь идет о надлежащем исполнении обязательства, т.е. до его нарушения должником, постольку следует сделать вывод о том, что поручитель вправе исполнять основное обязательство лишь с согласия должника. С этой точки зрения его правовое положение подобно положению третьего лица, на которое должник возложил исполнение обязательства. Однако полного совпадения нет. Поручитель и должник более свободны при решении вопроса об исполнении основного обязательства поручителем, нежели должник при возложении исполнения на третье лицо (п. 1 ст. 313 ГК).
5. Некоторые разногласия вызывает вопрос об объеме обязательства поручителя. Так, по мнению А.А. Рубанова, "поручитель не несет ответственности за уплату неустойки" <*>. Видимо, к такому выводу привело осуществляемое автором сравнение текста п. 2 ст. 363 ГК, определяющего объем ответственности поручителя, с изложением соответствующего правила в ранее действующем законодательстве (ч. 2 ст. 204 ГК РСФСР). В ГК РСФСР прямо указывалось, что поручитель отвечает, в частности, и за уплату неустойки, а в п. 2 ст. 363 ГК неустойка не упоминается.
--------------------------------
<*> Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий. М.: БЕК, 1996. С. 567. Такую же точку зрения высказывают и некоторые другие авторы (см., например: Бакшинскас В.Б. Договорные обязательства: теория и практика: Практическое пособие для руководителя и бухгалтера. М.: АКДИ "Экономика и жизнь". 1997. С. 71). С.В. Сарбаш полагал, что проблема возможности взыскания с поручителя неустойки должна получить разрешение путем судебного толкования (Сарбаш С.В. Способы обеспечения исполнения обязательств // Хозяйство и право. 1995. N 10, 11), а впоследствии со ссылкой на судебную практику указывал на возможность взыскания неустойки с поручителя; Он же. Обеспечение исполнения кредитных обязательств // Закон. 1997. N 2. С. 96. См. также совместное Постановление о процентах за пользование денежными средствами (п. 18).

Представляется, что с содержательной точки зрения правило ГК РСФСР об объеме ответственности поручителя воспроизводится в новейшем законодательстве лишь с незначительными изменениями. Суть соответствующей нормы в словах: "Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник..., если иное не предусмотрено договором поручительства" (ч. 2 ст. 204 ГК РСФСР; как следует из приведенной цитаты, в п. 2 ст. 363 ГК добавлены слова "перед кредитором", что, конечно, не принципиально). Все остальное, перечислявшееся в ч. 2 ст. 204 ГК РСФСР, указанное в п. 2 ст. 363 ГК, призвано конкретизировать данное указание, причем и в том, и в другом случае дан лишь примерный (незакрытый) перечень. Основное различие между ними в том, что в ч. 2 ст. 204 ГК РСФСР указывались и убытки, и неустойка, а в п. 2 ст. 363 ГК все перечисленное отнесено к убыткам и предусмотрено взыскание других, не названных в статье убытков. Представляется, что такое перечисление, независимо от того, признать ли более оптимальной редакцию ГК либо ГК РСФСР, есть всего лишь юридико-технический прием (форма). Существо нормы осталось неизменным: поручитель должен уплатить столько же, сколько причитается кредитору от должника. Следовательно, если должник обязан выплатить кредитору неустойку, то соответствующую обязанность несет и поручитель. Договором поручительства может быть установлено иное. Уплачиваются также проценты в связи с просрочкой исполнения обеспечиваемого денежного обязательства на основании ст. 395 ГК до фактического погашения долга <*>.
--------------------------------
<*> См. совместное Постановление о процентах за пользование денежными средствами (п. 17).

6. С учетом сказанного любопытно рассмотреть механизм реализации обеспечительной функции поручительства. Заключение договора поручительства между поручителем и кредитором по основному обязательству не стимулирует должника по тому же (основному) обязательству к надлежащему его исполнению. (Разумеется, в данном случае речь идет лишь об экономическом и юридическом аспектах проблемы, но не о морально-этических и иных аналогичных факторах, могущих влиять на поведение должника.) Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник (п. 2 ст. 363 ГК). Поручитель, исполнивший обязательство, получает права кредитора по этому обязательству в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора (п. 1 ст. 365 ГК).
Таким образом, если должник не исполнил обязательство и в результате этого определенная сумма уплачена кредитору поручителем, то последний вправе требовать от должника ровно столько же, сколько тот должен был уплатить кредитору. Должник ничего не теряет: он отдает поручителю, исполнившему обязательство, то же самое, что должен был отдать кредитору. С этой точки зрения мыслима ситуация, когда должнику, не заинтересованному в исполнении обязательства в натуре, выгоднее, чтобы поручитель уплатил кредитору определенную сумму, а затем компенсировать ему затраты.
Правда, помимо суммы, соответствующей той, что уплачена кредитору, поручитель вправе требовать от должника уплаты процентов и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника (п. 1 ст. 365 ГК). Но убытков может и не быть, да и доказывание их возникновения, как известно, дело весьма непростое. Что касается угрозы уплаты процентов, то она стимулирует должника к скорейшему исполнению регрессного (а не основного) обязательства.
Поэтому после заключения договора поручительства и до нарушения основного обязательства должником эффективность обеспечительной функции поручительства приближается к нулю. Поручительство начинает "работать" при неисправности должника. Функциональное назначение его состоит в защите денежного интереса кредитора при нарушении обязательства должником. Как верно замечает С.В. Сарбаш, экономическая привлекательность данного вида обеспечения исполнения обязательства заключается в том, что к имуществу, из которого кредитор может получить удовлетворение, присоединяется имущество, принадлежащее поручителю <*>.
--------------------------------
<*> См.: Сарбаш С.В. Способы обеспечения исполнения обязательств // Хозяйство и право. 1995. N 10, 11. (Ранее аналогичным образом высказывались и многие другие авторы, например Г.Ф. Шершеневич.)

7. Одни авторы квалифицируют договор поручительства как возмездный <*>, другие указывают на его безвозмездность <**>. Представляется, что разногласия в данном случае обусловлены смешением понятий. Исходя из сугубо формальных соображений данный договор можно считать безвозмездным, поскольку поручитель уплачивает кредитору денежную сумму, ничего не получая взамен.
--------------------------------
<*> См.: Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой. М.: ЮрИнформцентр, 1995. С. 367.
<**> См.: Бакшинскас В.Ю. Указ. соч. С. 72.

Договором должника и поручителя о предоставлении поручительства может предусматриваться внесение платы поручителю <*>. Эту плату поручитель получает от должника. Соответствующая обязанность должника не входит в содержание обязательства, возникающего из договора поручительства, по той простой причине, что должник в нем не участвует. Таким образом, если вдаваться в детали, можно говорить о безвозмездности договора поручительства и о возмездном характере поручительства. Естественно, допускается предоставление поручительства на безвозмездных началах (например, поручитель руководствуется дружескими отношениями с должником, является его родственником и т.д.). Если, однако, иное не следует из закона, иных правовых актов, содержания или существа обязательства, то договор поручителя и должника об условиях предоставления поручительства предполагается возмездным (п. 3 ст. 423 ГК).
--------------------------------
<*> Некоторые рекомендации по этому поводу см.: Аванесова Г. Применение банковской гарантии и договора поручительства в банковской практике // Хозяйство и право. 1996. N 7.

Отношения между поручителем и должником, являвшиеся основанием для заключения договора поручительства, не влияют на отношения по договору поручительства между кредитором и поручителем <*>.
--------------------------------
<*> См. Письмо ВАС РФ от 26 января 1994 г. N ОЩ-7/ОП-48 "Обзор практики рассмотрения споров, связанных с исполнением, изменением и расторжением кредитных договоров".

8. Сторонами договора поручительства являются одна из сторон основного обязательства (кредитор) и поручитель. Должник в этом договоре не участвует, хотя заключение договора поручительства (по требованию кредитора), как правило, организует именно он. Развитие правоотношения, возникающего на основании договора поручительства, и само его существование в решающей степени также зависят от должника. Если, например, должник исполняет свои обязанности надлежащим образом, то существующая возможность наступления ответственности поручителя не будет реализована и поручительство прекращается. В то же время следует иметь в виду, что согласия должника на заключение договора поручительства не требуется. Конечно, поручительство помимо воли должника или даже вопреки его воле встречается крайне редко. В одних случаях оно вполне допустимо, в других - договор может быть признан недействительным, как совершенный с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (ст. 169 ГК), либо поручителю может быть отказано в защите принадлежащих ему прав (ст. 10 ГК). Например, лицо выступает поручителем перед банком с целью поставить в зависимость должника банка, являющегося конкурентом поручителя. Затем поручитель, исполнив обязательство, получает права кредитора (ст. 365 ГК). В этом случае суд может отказать поручителю в защите принадлежащих ему прав.
9. В литературе со ссылкой на судебную практику отмечается наличие некоторых ограничений субъектного состава анализируемых отношений либо особенностей участия в таких отношениях отдельных видов субъектов <*>. Так, в судебной практике сформировалась позиция: решение вопросов о выдаче поручительства акционерными обществами, созданными в процессе приватизации, относится к компетенции советов директоров таких обществ. Поэтому договоры поручительства, заключенные при отсутствии соответствующих решений советов директоров, признаются ничтожными <**>.
--------------------------------
<*> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 462 - 463; Бакшинскас В.Ю. Указ. соч. С. 70; Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998. С. 141 - 144.
<**> См., например: Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1997. N 5. С. 100. По мнению В.В. Витрянского, предпочтительно было бы применение в подобных случаях оснований недействительности сделок, предусмотренных не ст. 168 ГК, а ст. 174 Кодекса (см.: Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике. С. 143).

Юридическая "чистота" такой позиции вызывает сомнения.

КонсультантПлюс: примечание.
Указ Президента РФ от 01.07.1992 N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества" (вместе с "Положением о коммерциализации государственных предприятий с одновременным преобразованием в акционерные общества открытого типа") утратил силу в связи с изданием Указа Президента РФ от 26.03.2003 N 370 "Об изменении и признании утратившими силу некоторых актов Президента Российской Федерации".

Для обоснования указанной точки зрения делается отсылка к п. 9.3 Типового устава акционерного общества открытого типа, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 1 июля 1992 г. N 721 "Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества" <*>.
--------------------------------
<*> Собрание актов Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации. 1992. N 1. Ст. 3.

Между тем по молчаливому согласию юристов игнорируется буквальное значение содержащихся в указанном пункте Типового устава слов и выражений. В силу данного пункта совет директоров определяет политику и принимает "решения, касающиеся получения и выдачи ссуд, займов, кредитов, гарантий". О поручительстве не упоминается. На момент принятия Типового устава гарантия существенно отличалась от поручительства <*>. Поэтому нет оснований считать, что когда в этом акте говорится о гарантии, то имеется в виду в том числе и поручительство. Только после введения на территории Российской Федерации Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик (с 3 августа 1992 г. <**>) гарантия и поручительство стали отождествляться (до 1 января 1995 г.). Однако это отнюдь не означает, что действие п. 9.3 Типового устава стало распространяться на поручительство.
--------------------------------
<*> См. об этом: Гражданско-правовое регулирование банковской деятельности. С. 129 - 130; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 458 - 459.
<**> См.: Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1992. N 30. Ст. 1800; 1993. N 11. Ст. 393; Собрание законодательства Российской Федерации. 1994. N 32. Ст. 3302; 1996. N 5. Ст. 411.

Таким образом, следуя "букве" Типового устава, для заключения договоров поручительства решений советов директоров не требуется. Понятно, что это - следствие несовершенства соответствующей нормы. Стремясь нивелировать вполне очевидный просчет, суды игнорируют буквальное значение слов и выражений п. 9.3 Типового устава и исходят из смысла ограничений, установленных этим актом. В результате функционального <*> распространительного толкования удалось обеспечить публичный интерес (ведь норма п. 9.3 Типового устава и ряд иных, предусмотренных в нем положений установлены исключительно в интересах государства и муниципальных образований). Договорные отношения с указанными акционерными обществами стали "хрупкими и ненадежными" <**>. Большое число кредиторов таких акционерных обществ оказались беззащитными. Несомненно, что при этом зачастую весьма упречно поведение руководителей таких обществ.
--------------------------------
<*> См.: Черданцев А.Ф. Толкование советского права. М., 1979. С. 82 - 116.
<**> Терминология В.В. Витрянского (см.: Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике. С. 143).

Иногда отмеченная позиция суда обосновывается также отсылкой к п. 6.3 Типового устава, предусматривающего отнесение к исключительной компетенции собрания акционеров принятие решений о продаже, сдаче в аренду, обмене или ином отчуждении недвижимого имущества или иного имущества, если размеры сделки или стоимость имущества, составляющего предмет сделки, превышают 10% активов общества <*>.
--------------------------------
<*> См., например: Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13 февраля 1996 г. N 7470/95.

Здесь ситуация еще хуже. Из текста названного пункта однозначно следует, что речь идет о сделках, влекущих отчуждение имущества. Договор поручительства не является такой сделкой. Из анализа п. 6.3 видно, что эти правила не касаются денежных обязательств общества. Поручительство - обязательство денежное.
10. Аналогичные проблемы возникают при применении положений Федерального закона "Об акционерных обществах" <*> о крупных сделках и правилах их совершения <**>. Как правильно отмечает В.В. Витрянский, определение порядка принятия решений о совершении крупных сделок с точки зрения юридической техники осуществлено небрежно. Поэтому соответствующие положения закона, "безусловно, нуждаются в уточнении. А пока остается надеяться, что судебная практика пойдет по пути их ограничительного толкования" <***>.
--------------------------------
<*> Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. N 1. Ст. 1; N 25. Ст. 2956; 1999. N 22. Ст. 2276; 2001. N 33 (часть 1). Ст. 3423.
<**> Нормы, определяющие порядок совершения крупных сделок, распространяются и на договоры поручительства, если сумма конкретного договора превышает 25 процентов балансовой стоимости активов общества-поручителя на дату заключения договора (см.: Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 62 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением хозяйственными обществами крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность").
<***> Витрянский В.В. Недействительность сделок в арбитражно-судебной практике. С. 146. Здесь же см. обстоятельный анализ соответствующих проблем.

11. В.В. Витрянский, опираясь на судебную практику, указывает, что "в ряде случаев весьма ненадежными поручителями являются государственные и муниципальные предприятия" <*>. Суд, как правило, исходит из того, что при предоставлении поручительства государственным или муниципальным унитарным предприятием превышаются пределы целевой правоспособности указанных субъектов. Поэтому соответствующие сделки признаются ничтожными.
--------------------------------
<*> Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 463.

Сравнительно недавно проблемы специальной правосубъектности юридических лиц привлекали пристальное внимание ученых <*>. Многие утверждения, высказанные по этому поводу, по-прежнему актуальны; другие - по понятным причинам - утратили свое значение либо нуждаются в корректировке. К сожалению, соответствующие проблемы еще ждут своего исследователя.
--------------------------------
<*> См., например: Венедиктов А.В. Государственная социалистическая собственность. С. 589 и сл.; Иоффе О.С. Развитие цивилистической мысли в СССР (Ч. 1). Л.: Изд-во ЛГУ, 1975. С. 127 - 159; Правовые проблемы гражданской правосубъектности. Межвуз. сб. науч. тр. Вып. 62. Свердловск, 1978; Развитие советского гражданского права на современном этапе. М.: Наука, 1986. С. 124 - 134.

В данном случае не ставится цели сформулировать некие обобщения, могущие служить развитию концепции специальной правоспособности государственных и муниципальных предприятий (это находится за пределами предмета настоящей работы). Можно высказать лишь некоторые соображения, представляющиеся важными для решения обозначенного вопроса о поручительстве, предоставляемом предприятиями.
В Гражданском кодексе неоднократно упоминаются такие понятия, как "цель деятельности", "предмет и цели деятельности", "виды деятельности". Представляется, что указанные термины употребляются неоднозначно. Так, государственные и муниципальные унитарные предприятия являются коммерческими организациями (п. 2 ст. 50 ГК). В качестве основной цели деятельности этих субъектов названо извлечение прибыли (п. 1 ст. 50 ГК). Поскольку это основная цель, постольку подразумевается наличие иных (не основных, факультативных) целей деятельности.
Вместе с тем в соответствии со ст. 113 ГК устав унитарного предприятия должен содержать сведения о предмете и целях деятельности предприятия. Раз на этом акцентируется внимание в специальной норме об унитарном предприятии, значит, в данном случае под целью разумеется нечто иное, нежели извлечение прибыли. Впрочем, это не означает отказа от основной цели в смысле п. 1 ст. 50 ГК - извлечение прибыли.
Понятия предмета деятельности в законе не дается. Однако указано, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое извлечение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (п. 1 ст. 2 ГК). При этом коммерческие организации, за исключением унитарных предприятий и иных видов организаций, предусмотренных законом, могут иметь гражданские права и нести гражданские обязанности, необходимые для осуществления любых видов деятельности, не запрещенных законом.
По-видимому, в п. 1 ст. 2 ГК содержится родовое понятие видов деятельности: предоставление имущества в пользование, продажа товаров, выполнение работ, оказание услуг. Под предметом деятельности унитарного предприятия можно понимать конкретизированный уставом перечень видов деятельности, которыми вправе заниматься данное предприятие (например, осуществление оптовой и розничной торговли продуктами питания).
Цели их деятельности не исчерпываются стремлением извлечь прибыль. Более того, с точки зрения социально-экономической (а иногда и юридической) это вообще не основная цель. Например, унитарные предприятия жилищно-коммунального хозяйства должны (имеют целью) обеспечить сохранность вверенного им жилищного фонда, создать гражданам надлежащие условия для проживания и т.д. Для достижения этих целей в предмет их деятельности включается ремонт жилых домов и инженерного оборудования, уборка придомовой территории и т.д.
Предоставление поручительства не может быть ни целью, ни элементом предмета деятельности унитарного предприятия. По меньшей мере несерьезно говорить о создании юридического лица для того, чтобы (имеющего целью) предоставлять кому-либо поручительство. Предоставление поручительства не есть вид деятельности в том смысле, в каком об этом понятии говорится в ГК (ст. ст. 2, 50, 113 и др.). Поручительство не опосредствует отношения пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.
В Гражданском кодексе обоснованно сохраняются там, где это требуется, отдельные элементы специальной правоспособности <*>. Однако, как следует из изложенного, ГК не предусматривает ограничений в предоставлении поручительства унитарным предприятием. Нужны ли они?
--------------------------------
<*> См.: Яковлев В.Ф. Гражданский кодекс и государство // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998. С. 66.

В.Ф. Яковлев пишет: "Государственная собственность всегда как бы собственность без хозяина. А частная собственность - это собственность определенного лица, весьма заинтересованного в увеличении объемов этой собственности и не заинтересованного в ее уменьшении. Когда длительное время рядом существует государственная и частная собственность, то возникает сложная проблема установления между ними нормальных взаимоотношений" <*>.
--------------------------------
<*> Там же. С. 60. См. также: Право собственности в СССР / Под ред. Ю.К. Толстого, В.Ф. Яковлева. М.: Юрид. лит., 1989. С. 27, 31 и др.

Понятно, что вызывает неприятие ситуация, когда в респектабельной (правовой) форме осуществляется "перекачка" государственного или муниципального имущества в частную собственность. Формирующиеся судебной практикой ограничения в предоставлении поручительства государственным или муниципальным предприятием частной "структуре" призвано защитить публичный интерес. С этой точки зрения такие ограничения могут быть вполне оправданны. Методы их введения ненадлежащие <*>. Такие вопросы должны решаться законом (например, аналогично тому, как это сделано в п. 2 ст. 295 ГК). Правильно пишет Г.Е. Авилов: "...ограничение правоспособности коммерческой организации уставными целями висит как дамоклов меч под каждой заключенной ею сделкой, нарушая стабильность экономического оборота" <**> (хотя это сказано применительно к хозяйственным обществам и товариществам, однако вполне уместно и при рассмотрении правосубъектности государственных и муниципальных предприятий).
--------------------------------
<*> Может быть, осознание этого факта побуждает В.В. Витрянского говорить лишь о ненадежности предприятий как поручителей, но не утверждать, что соответствующие соглашения незаконны.
<**> Авилов Г.Е. Хозяйственные товарищества и общества в Гражданском кодексе России // Гражданский кодекс России. Проблемы. Теория. Практика. М.: Международный центр финансово-экономического развития, 1998. С. 178.

С учетом изложенного представляется целесообразным дополнить ч. 1 п. 2 ст. 295 ГК следующим указанием: "Предприятие может принять на себя обязанности поручителя с согласия собственника".
12. Анализ судебной практики свидетельствует о широком распространении различного рода ограничений полномочий органа юридического лица учредительными документами. Как правило, такие ограничения не привлекают внимания контрагента соответствующего юридического лица при заключении договора. Ситуация усугубляется тем, что органы юридических лиц носят различные наименования, а в ряде случаев, несмотря на "высокий стиль" наименования органа, учредительными документами он лишен сколько-нибудь значимых полномочий и т.п. Участники предпринимательских отношений оказались попросту не готовы к тому, чтобы учитывать такого рода нюансы. Так, Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отменил решение о взыскании денежных средств с поручителя, приняв во внимание то обстоятельство, что в соответствии с уставом колхоза "Борец" высшим органом управления хозяйством является собрание уполномоченных представителей, и не установлено, одобрялась ли впоследствии сделка по поручительству, заключенная генеральным директором <*>. В другом случае основанием отмены решения послужил тот факт, что договор от имени акционерного общества "заключен директором, не отнесенным уставом к органам управления общества. Согласно уставу органами управления общества являются общее собрание акционеров и правление общества. Определение порядка предоставления гарантий входит в компетенцию правления" <**>. В третьем случае Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации принял во внимание, что "вопросы использования бюджетных средств и государственных внебюджетных фондов рассматриваются исключительно на заседаниях правительства республики", а соответствующий документ (о поручительстве) подписан председателем правительства <***>.
--------------------------------
<*> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 декабря 1998 г. N 1775/97.
<**> Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 2 июня 1998 г. N 2717/98.
<***> Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 февраля 1998 г. N 4214/97.

Нет оснований оспаривать законность и обоснованность указанных и множества аналогичных судебных постановлений. Вероятно, они должны быть признаны и справедливыми. Однако не может не вызвать беспокойство сформировавшаяся тенденция преимущественной защиты интересов поручителей (а не кредиторов). К сожалению, отсутствует унификация норм учредительных документов об органах управления и полномочиях этих органов, нет единства терминологии, как правило, не обсуждается вопрос о том, насколько "туманные" формулировки учредительных документов соответствуют закону. Так, упоминавшаяся формула об одобрении собранием уполномоченных сделок, заключенных генеральным директором колхоза, весьма неопределенна. Гражданское законодательство не знает такого способа совершения сделок. Суд, рассматривая конкретное дело, конечно, не исследует вопрос о том, является ли собрание уполномоченных реально действующим органом управления (кстати, единственным) и не кроется ли в данном случае за требованием о признании недействительным договора поручительства злоупотребление правом.
В другом из приведенных случаев решающее значение получили слова закона субъекта Российской Федерации о том, что "вопросы использования бюджетных средств и государственных внебюджетных фондов рассматриваются исключительно на заседаниях правительства республики". Здесь словосочетание "вопросы рассматриваются" прочитано как "решения принимается". Возможно, это правильное толкование. Но, к сожалению, в указанном Постановлении не упоминается о том, полностью ли лишен председатель правительства республики возможности распоряжаться денежными средствами. Маловероятно, что это так. И если председатель правительства имеет соответствующие полномочия, то приведенное словосочетание может быть истолковано иным образом.
Представляется, что поручитель (как и иные участники гражданских правоотношений) не должен получать преимущества благодаря отсутствию должной четкости формулировок, содержащихся в учредительных документах, законах, определяющих компетенцию того или иного органа, и т.п.
13. Иногда обязательство должника обеспечивается поручительством нескольких лиц. При этом возможны варианты: а) поручительство дано несколькими лицами, независимо друг от друга, по различным договорам поручительства; б) по одному договору поручительства на стороне поручителя выступает несколько лиц (поручительство дано несколькими лицами совместно). В случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником обязательства, обеспеченного поручительством нескольких лиц по разным договорам поручительства, кредитор вправе предъявить соответствующие требования к любому из поручителей. Каких-либо правоотношений между поручителями в этом случае не возникает (в частности, один из поручителей, удовлетворивший требование кредитора, не обладает правом регрессного требования к другим поручителям). Если же поручительство дано совместно несколькими лицами (по одному договору поручительства), то они отвечают перед кредитором солидарно, поскольку иное не предусмотрено договором поручительства (п. 3 ст. 363 ГК).
В частности, в договоре может быть установлено, что лица, совместно давшие поручительство, несут субсидиарную ответственность. Может предусматриваться субсидиарная ответственность кого-либо из этих лиц и в то же время солидарная с должником ответственность других субъектов, участвующих в договоре на стороне поручителя. Не исключено выделение среди лиц, совместно давших поручительство, субъекта, к которому в первую очередь должны быть обращены требования кредитора в случае неисправности должника (другие лица, участвующие в договоре на стороне поручителя, несут ответственность дополнительно к ответственности названного лица (субсидиарную ответственность). При отсутствии в договоре таких указаний действует упомянутое общее правило: лица, совместно давшие поручительство, в соответствующих случаях будут нести перед кредитором солидарную ответственность.
14. Договор поручительства должен быть совершен в письменной форме (ст. 362 ГК). Наиболее предпочтительно заключение договора путем составления одного документа, подписанного сторонами. Иногда поручительство оформляется договором, заключенным путем обмена документами (ст. 434 ГК).
В некоторых случаях установление факта заключения договора представляет известную сложность и требует анализа ряда документов. Например, в кредитном договоре предусматривается, что соответствующее обязательство должника обеспечивается поручительством определенного лица (банк выразил свою волю на заключение договора поручительства с данным лицом). Указанное лицо представляет в банк письменное обязательство о принятии на себя обязанностей поручителя - договор заключен <*>. Может быть и более сложная ситуация. Допустим, в кредитном договоре предусмотрено, что кредит будет предоставлен должнику при условии обеспечения поручительством. Поскольку после представления в банк письменного обязательства третьего лица отвечать перед банком за исполнение должником его обязательства банк предоставляет кредит, можно предположить, что договор поручительства заключен. Однако, как известно, молчание лишь в исключительных случаях (предусмотренных законом или соглашением сторон) признается выражением воли совершить сделку. Следовательно, в рассмотренной ситуации договор поручительства будет считаться заключенным, если банк письменно извещает указанное третье лицо о принятии поручительства.
--------------------------------
<*> Письмо Высшего Арбитражного Суда РФ от 20 мая 1993 г. N С-13/ОП-167 "Об отдельных рекомендациях, принятых на совещаниях по судебно-арбитражной практике".

О соблюдении письменной формы свидетельствует также отметка о принятии поручительства, сделанная кредитором на документе, составленном должником и поручителем <*>.
--------------------------------
<*> См.: Обзор практики разрешения споров, связанных с применением арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о поручительстве (Информ. письмо от 20 января 1998 г. N 28) // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 1998. N 3. С. 92.

Иногда в юридической литературе высказываются рекомендации "заключать многосторонний договор поручительства, в котором сторонами являются поручитель, кредитор и должник" <*>.
--------------------------------
<*> Сарбаш С.В. Способы обеспечения исполнения обязательств // Хозяйство и право. 1995. N 10, 11. См. также: Бакшинскас В.Ю. Указ. соч. С. 70.

Представляется, что такая позиция нуждается в уточнении. Условия о поручительстве могут быть оформлены отдельным соглашением либо могут быть включены в договор, обязательства по которому они обеспечивают <*>. Наряду с основным договором (кредитора и должника), может быть заключен договор, содержащий условия о поручительстве, который подпишут поручитель, кредитор и должник. Возможен и договор, с одной стороны, о поручительстве, с другой - регламентирующий отношения поручителя и должника. Однако во всех случаях подписания договора-документа всеми тремя участниками отношений, возникающих по поводу поручительства, нет оснований квалифицировать такое соглашение как многосторонний договор. Для заключения трехстороннего договора требуется выражение согласованной воли трех или более сторон. В рассматриваемом же случае в одном документе (договоре) излагаются условия двух или более соглашений (договоров) (основного, поручительства, поручителя и должника об условиях предоставления поручительства). Договор-документ - один, договоров-соглашений - несколько <**>.
--------------------------------
<*> Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации, части первой (постатейный). М.: Юрид. фирма "Контракт"; Инфра-М, 1997. С. 615.
<**> О многозначности термина "договор" см.: Иоффе О.С. Обязательственное право. С. 26 - 27; Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 10 - 15; Красавчиков О.А. Гражданско-правовой договор: понятие, содержание, функции // Гражданско-правовой договор и его функции. Свердловск, 1980. С. 10.

Поручительство всегда устанавливается договором поручителя и кредитора. Поэтому нельзя согласиться с достаточно широко распространенной практикой оформления поручительства односторонним обязательством "поручителя" <*>. В то же время возможно заключение договора поручительства путем обмена письмами, телеграммами и т.п. <**>
--------------------------------
<*> В литературе нередко высказываются рекомендации по оформлению поручительства таким образом (см., например: Основные гражданско-правовые документы: образцы / Сост. и автор комментариев Э.М. Мурадьян. М.: БЕК, 1997. С. 9).
<**> См., например: Гражданско-правовое регулирование банковской деятельности. С. 131 - 133.

15. Исполнение обязательства поручителем влечет следующие правовые последствия:
а) к поручителю переходят права кредитора в том объеме, в котором он удовлетворил требование кредитора;
б) поручитель получает права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю;
в) у поручителя возникает право требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника (п. 1 ст. 365 ГК).
Размер процентов должен определяться по правилам, установленным ст. 395 ГК (исходя из учетной ставки банковского процента) <*>. Проценты должны уплачиваться за период начиная со дня исполнения обязательства поручителем и до исполнения обязательства должником в адрес поручителя. Иные убытки поручителя возмещаются должником в части, превышающей сумму указанных процентов (иные убытки поручителя могут выразиться, например, в процентах, уплаченных поручителем банку по кредитному договору, если исполнение обязательства поручителем осуществлено за счет заемных средств);
--------------------------------
<*> См. совместное Постановление о процентах за пользование денежными средствами (п. 18).

г) у кредитора возникает обязанность вручить поручителю документы, удостоверяющие требование к должнику, и передать права, обеспечивающие это требование (п. 2 ст. 365 ГК) <*>. (Любопытно отметить, что по общему правилу права залогодержателя переходят от кредитора к поручителю в силу закона (п. 1 ст. 365 ГК), а иные права, обеспечивающие обязательство должника (например, право удержания), должны быть переданы кредитором поручителю, исполнившему обязательство).
--------------------------------
<*> См. Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15 июня 1999 г. N 2199/99.

Указанные правовые последствия исполнения обязательства поручителем наступают при условии, что иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором поручителя с должником и не вытекает из отношений между ними (п. 3 ст. 365 ГК). Например, договором поручителя и должника может быть установлен размер процентов, уплачиваемых должником поручителю, исполнившему обязательство, ограничена некими пределами передача поручителю прав, обеспечивающих требование кредитора к должнику, и т.д.
16. Указанное правило, содержащееся в п. 3 ст. 365 ГК, по-разному оценивается в литературе. По мнению А.А. Рубанова, п. 3 ст. 365 ГК перечеркивает все нормы, включенные в эту статью. Поскольку в этой статье установлено "если иное... не вытекает из отношений" между поручителем и должником, постольку, считает А.А. Рубанов, "в данном случае имеет место отказ от правового метода регулирования имущественных отношений и переходе к их индивидуальному регулированию" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий. М.: БЕК, 1996. С. 568.

Категорически не согласен с такой позицией В.В. Витрянский, указывающий, что речь идет всего лишь о хорошо известном рядовом приеме юридической техники, обосновывающем данную точку зрения и иллюстрирующем убедительным примером, когда "иное вытекает" из отношений поручителя и должника <*>.
--------------------------------
<*> См.: Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. С. 469 - 470.

Вторая точка зрения представляется более приемлемой, и, несомненно, именно она получит широкое распространение. Однако, думается, представляет интерес аргументация А.А. Рубанова, поскольку использование такого рода аргументов, по сути, должно привести к пересмотру основополагающих идей науки гражданского права.
А.А. Рубанов утверждает: "Правовой метод регламентации общественных отношений состоит в установлении и применении общих правил поведения, рассчитанных на неопределенное число повторяющихся ситуаций. Пункт 3 ст. 365 предписывают каждую ситуацию решать особо" <*>.
--------------------------------
<*> Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий. М.: БЕК, 1996. С. 568.

Вряд ли в данном случае уместна полемика о понятии, чертах и пр. метода гражданско-правового регулирования. Это вопросы чрезвычайной важности, заслуживающие отдельного рассмотрения <*>. Здесь, очевидно, целесообразно обратить внимание на то, что нормативное (правовое) регулирование и индивидуальное регулирование есть разновидности социального регулирования общественных отношений. Каждый из этих видов регулирования имеет свои достоинства и свои недостатки, хотя, конечно, нормативное регулирование более совершенно. Тем не менее в ходе общественно-исторического развития остро ощущается потребность "дополнить в необходимой мере нормативное регулирование, в том числе правовое, индивидуальным" <**>.
--------------------------------
<*> О методах правового регулирования общественных отношений см., например: Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. Свердловск, 1972. Обзор различных точек зрения см.: Развитие советского гражданского права на современном этапе. М.: Наука, 1986. С. 43 - 50.
<**> Алексеев С.С. Теория права. М.: БЕК, 1995. С. 36. Поскольку индивидуальное регулирование осуществляется по основаниям, допускаемым законом, в правовых формах в пределах, установленных законом, постольку, очевидно, разграничение правового и индивидуального регулирования носит условный характер. Противопоставление же нормативного и индивидуального регулирования вполне уместно.

Гражданское право всегда ориентировалось на возможность дополнения нормативного регулирования индивидуальным <1>, даже в далеко не лучшие для гражданского права времена <2>. Представляется, что именно этой ориентацией обусловлено широкое распространение в гражданском праве диспозитивности <3>, придание гражданско-правовому регулированию дозволительного характера <4>, допущение свободы договора, который, как известно, является средством индивидуального регулирования, и т.д. Дополнению нормативного регулирования индивидуальным служит также использование гражданским правом оценочных понятий. Их только в части первой Гражданского кодекса насчитывается порядка 70 (многие используются неоднократно).
--------------------------------
<1> См. об этом: Илларионова Т.И. Поднормативное регулирование имущественных отношений в гражданском праве // Проблемы обязательственного права. Свердловск, 1989. С. 4 - 15.
<2> См., например: Пашуканис Е.Б. Избранные произведения по общей теории права и государства. М.: Наука, 1980. С. 103, 106, 107 и др.
<3> См.: Красавчиков О.А. Диспозитивность в гражданско-правовом регулировании // Сов. государство и право. 1970. N 1. С. 41 - 49; Молчанова Т.Н. Диспозитивность в советском гражданском праве. Автореф. дис... канд. юрид. наук. Свердловск, 1972. С. 4 и сл.
<4> См.: Яковлев В.Ф. Гражданско-правовой метод регулирования общественных отношений. С. 71 - 84.

Поэтому нельзя согласиться с тем, будто в п. 3 ст. 365 ГК сформулировано правило, чуждое гражданскому праву. Оно ничуть не оригинально. Напротив, нормы подобной функциональной направленности органически присущи гражданскому праву. В гражданском законодательстве большое число норм, рассчитанных на неопределенное число повторяющихся ситуаций (например, п. п. 1, 2 ст. 365 ГК), и наряду с ними немало норм, позволяющих учесть специфику той или иной ситуации, особенность субъектного состава того или иного правоотношения либо другого элемента данной правовой связи и т.д. (например, п. 3 ст. 365 ГК).
Можно полемизировать о том, не много ли оценочных понятий в гражданском праве, не слишком ли широко допускается индивидуальное регулирование, не грозит ли частному праву широкое использование в гражданском законодательстве публично-правовых начал или, напротив, не мало ли их <*> и т.п. Однако нет оснований утверждать, что введение в Гражданский кодекс правила, содержащегося в п. 3 ст. 365, "означает, что в данном случае имеет место отказ от правового метода регулирования имущественных отношений".
--------------------------------
<*> См., например: Витрянский В.В. Проблемы арбитражно-судебной защиты гражданских прав участников имущественного оборота. Автореф. дис... докт. юрид. наук. М., 1996. С. 45; Яковлев В.Ф. Гражданский кодекс и государство. С. 58 - 66.

17. В соответствии со ст. 366 ГК должник, исполнивший обязательство, обеспеченное поручительством, обязан немедленно известить об этом поручителя. В противном случае поручитель, в свою очередь исполнивший обязательство, вправе взыскать с кредитора неосновательно полученное либо предъявить регрессное требование к должнику. Рассматривая данное право, А.А. Рубанов делает вывод: "...положение кредитора, обязательство которого было обеспечено поручительством, ослабилось и в известной степени зависит от поведения должника" <*>. Основанием для такого утверждения явилось то обстоятельство, что согласно ГК РСФСР 1964 г. поручитель имел только право регрессного требования к должнику, а теперь он может взыскать с кредитора неосновательно полученное либо предъявить регрессное требование к должнику <**>.
--------------------------------
<*> Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий. М.: БЕК, 1996. С. 569.
<**> См. там же. С. 569.

Думается, в данном случае никакого изменения правового положения кредитора не произошло. В силу ст. 207 ГК РСФСР поручитель, исполнивший обязательство, вправе был предъявить регрессный иск к должнику, а должник взыскать с кредитора неосновательно полученное. Ныне расширились возможности поручителя, кредитор же по-прежнему обязан возвратить неосновательно полученное: по ГК РСФСР - должнику, по ГК - либо поручителю, если он предъявил такое требование, либо должнику, если поручитель в порядке регресса взыскал уплаченное им с должника.
Таким образом, упрочилось положение поручителя, исполнившего обязательство, уже исполненное должником. Он получил право выбора. Критерии, которыми будет руководствоваться поручитель, правового значения не имеют. По-видимому, для него первостепенное значение будет иметь платежеспособность должника и кредитора. На выбор поручителя могут влиять и иные факторы экономического, юридического, морального и даже политического характера.
В результате введения в гражданское законодательство рассматриваемой новеллы в какой-то мере изменилось положение должника, причем не в худшую сторону. Если в соответствии со ст. 207 ГК РСФСР он во всех случаях становился обязанным перед поручителем и мог взыскать неосновательно полученное с кредитора, то теперь, в зависимости от выбора поручителя, должник может оказаться полностью свободным от каких-либо обязательств или взыскать с кредитора неосновательно полученное. И лишь положение кредитора осталось неизменным: он обязан возвратить неосновательно полученное.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021