ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



2. Право на социальную заботу и его предпосылки


Представляется, что каждому человеку принадлежит право на социальную заботу. Необходимыми предпосылками возникновения этого права являются:
1) объективная потребность людей, неспособных к самосохранению, в предоставлении им помощи;
2) потребность человека, а также общества в целом в оказании помощи и осуществлении заботы;
3) способность государства (как "публично-властной организации народа")*(31) к организации социальной заботы и заинтересованность его в благополучии своих граждан.
Поясним каждый из аргументов. Потребность человека как физического существа в получении заботы присуща каждому индивидууму. До достижения определенного возраста ребенок не в состоянии самостоятельно обеспечивать свои потребности - не только материальные, но и духовные. На протяжении нескольких лет его сознание формируется под воздействием процесса воспитания - необходимого условия становления личности. Отсутствие воспитания или его недостатки влекут негативные последствия, исправить которые на последующих этапах жизни ребенка почти невозможно. Безусловно, наиболее предпочтительным является воспитание ребенка в семье родителей*(32). Семья - естественная среда, в которой должна происходить нормальная социализация человека, однако эта желаемая среда окружает далеко не каждого ребенка. К сожалению, по целому ряду причин дети остаются без попечения родителей*(33), но не перестают при этом нуждаться во внешней поддержке, обеспечении и содействии.
Сопоставив данные о количестве детей, находящихся на постоянной основе в детских учреждениях (детский дом, интернат и проч.), с общим количеством лиц, не достигших 18 лет, можно прийти к выводу о том, что не более 3% всех детей в России находятся в таких учреждениях*(34). Это означает, что подавляющее большинство детей реализует свою потребность в защите, охране и попечении в рамках семейного коллектива.
В то же время и взрослый человек зачастую беспомощен и нуждается в заботе со стороны другого лица или лиц. Основным способом защиты является, как правило, использование принадлежащих гражданину материальных благ. Тем не менее даже самый обеспеченный гражданин может оказаться во власти недуга, физического или психического, ставящего его существование в зависимость от действий других лиц*(35). Привлечение в необходимых случаях на возмездной основе услуг другого лица (лиц) может по действующему законодательству осуществляться в различных правовых формах - заключение трудового договора или договора возмездного оказания услуг, заключение договора пожизненного содержания с иждивением, заключение договора "на платное обслуживание" с учреждением, предоставляющим социальные услуги в соответствии со ст. 24 Федерального закона "О социальном обслуживании граждан пожилого возраста и инвалидов"*(36) и проч.
Вероятность осуществления заботы со стороны близких значительно уменьшается при достижении лицом трудоспособного возраста, отделении от семьи и с выходом в самостоятельную жизнь. Как сказано в специальном Докладе Уполномоченного по правам человека в РФ "О соблюдении прав граждан, страдающих психическими расстройствами", в последние годы "значительно увеличилось число больных, утративших жилье и социальные связи"*(37). Алкоголизмом в России страдают около 2,2 млн. человек, а наркоманией - 209 тыс.*(38).
К сожалению, на современном этапе далеко не каждый человек, покинувший семью своих родителей, вступает в брак или фактические супружеские отношения*(39). Как известно, в России катастрофически низкий уровень рождаемости. Государственная власть лишь намечает меры по переходу от суженного режима воспроизводства населения к простому (с преобладанием двухдетной семьи)*(40), но пока о пожилых людях зачастую просто некому заботиться*(41).
Нуждаемость в получении социальной заботы как объективное состояние может быть вызвана целым рядом причин - преклонный возраст, состояние здоровья, в том числе психического, недостаток средств к существованию, расточительность и пр. Не все из этих причин признаются в тот или иной исторический период основаниями для предоставления заботы и попечения. Так, Н. Смелзер отмечает, что в средневековой Европе, как только дети начинали становиться самостоятельными и обходиться без присмотра, их положение переставало отличаться от положения взрослых, слово "ребенок" "не относилось к возрасту". Есть разница и в отношении к старости - в Японии пожилые пользуются почетом, а в США они "часто умирают в домах для престарелых или на больничных койках")*(42).
Такая дифференциация членов социума оправдывается разными соображениями, в том числе соображениями справедливости, необходимостью не допустить культивирование в человеке зависимости, пассивности и нежелания искать своими силами выход из трудной ситуации. Право может установить, что лицо не заслуживает предоставления заботы, если оно может заботиться о себе, но не делает этого по какой-либо причине (специфика убеждений, жизненный уклад, склонность к бродяжничеству*(43) и т.п.).
Тем не менее каждое общество как определенная социокультурная система вправе определять для себя "адрес" социальной заботы и направленность правовой охраны. Выбор этого "адреса", по нашему мнению, зависит от уровня правосознания. Правосознание "обыденное"*(44) (гражданское) тогда достигает высочайшего уровня своего развития, когда все члены социального коллектива чувствуют потребность в заботе и, не осуществляя ее, испытывают чувство вины. Правосознание субъектов правотворчества влияет на формирование норм, устанавливающих юридическую ответственность за неоказание помощи. Показательны нормы о юридической ответственности родителей за оставление своих детей без попечения*(45), об ответственности за неосуществление заботы о родителях и иных родственниках*(46).
Вызывают интерес нормы об уголовной ответственности за оставление в опасности. Состав ст. 125 УК РФ демонстрирует, какие именно блага подлежат правовой охране с точки зрения современного законодателя: "Заведомое оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни или здоровья состоянии и лишенного возможности принять меры к самосохранению по малолетству, старости, болезни или вследствие своей беспомощности:". Объектом уголовно-правовой охраны выступает жизнь и здоровье тех лиц, которые не могут принять меры к самосохранению. Таким образом, использован объективный критерий - невозможность (но не нежелание) позаботиться о себе. Однако следует иметь в виду, что это особенная, уголовно-правовая охрана личности, направленная на защиту от посягательств и предотвращение таких посягательств в случаях, представляющих особую общественную опасность.
Для определения круга лиц, нуждающихся в социальной заботе, необходимо использовать критерий объективной неспособности субъекта к самосохранению и охране своих прав и интересов по причинам физиологического или психического характера*(47). Выполнение такой задачи осложнено высокой мобильностью общественных отношений и общественного сознания, возможностью вовлечения в этот круг со временем иных, чем теперь, групп лиц или, напротив, исключения отдельных категорий. Отмечается, что развитые общественные системы постепенно расширяют круг оснований, "с которыми связан риск утраты источника средств к существованию и которые признаются обществом социально уважительными". К подобным основаниям начинают относить даже психологическую "неспособность человека адаптироваться"*(48) к изменившимся экономическим условиям, что весьма сомнительно. Представляется, что механизмы реализации права на попечение и заботу в основе своей не зависят от личностных характеристик субъекта. Они должны быть закреплены на уровне закона, а отдельные детали этих механизмов, установленные подзаконными актами, могут быть при необходимости всегда скорректированы.
Таким образом, в современных условиях многие нуждающиеся в заботе и попечении лица по разным причинам не могут рассчитывать на предоставление им помощи от членов первичной социальной ячейки - семьи. Тем не менее они в силу такой объективной нуждаемости вправе претендовать на предоставление заботы со стороны общества*(49), всего социального коллектива.
Такая забота является социальной потребностью. В философии разных эпох и различных направлений присутствует тема заботы о ближнем. И. Канту принадлежит мысль о том, что желательным должно стать такое поведение, когда "его целью является собственное нравственное совершенство и счастье других"*(50). В работе И. Фихте "Назначение человека" предложен проект лучшего общества, в котором "ущерб каждого отдельного человека будет ущербом для всего целого:, раз он не может быть выгоден для кого-нибудь другого"*(51). Иными словами, в бедах отдельной личности нет выгоды для остальных личностей, а, напротив, заключается беда каждого.
По данным 1999 г. 41,5% от общего числа несовершеннолетних правонарушителей составляли дети из неполных семей, т.е. дети, не получающие в полной мере заботы и попечения*(52). Как неправильная социализация, так и нездоровье безнадзорного ребенка - тяжкая финансовая обуза для государства, которое вынуждено расходовать средства и в будущем не сможет получить налогов от такого лица*(53). Обуза для государства в этом смысле - обуза для каждого его гражданина. Не помочь такому ребенку, следуя рассуждениям И. Фихте, - значит навредить себе.
Идея о взаимосвязи всех членов общества оправданна и в другом примере, когда речь идет о взрослом и способном обеспечить себя человеке. Не развивая свои способности, он тем самым лишает остальных членов общества того позитивного (материального и духовного), что он мог бы всем дать.
Описывая картину счастливого будущего, И. Фихте писал: "...каждый любит другого действительно как самого себя"*(54), "отдельный человек находит себя самого и любит себя самого только в другом"*(55). Такое представление об идеальном мире в современных условиях покажется утопией, но может быть принято как ориентир.
Идеи заботы и посвященности наиболее ярко звучат в философской позиции экзистенциализма. М. Хайдеггер, обнаруживая феномен заботы (как метафизической обеспокоенности судьбой бытия), проясняет через него для себя "бытийное устройство сущего". С его точки зрения, забота и попечение выступают как экзистенциалы человеческого бытия. "В феномен заботы прочно встроены экзистенциальные феномены смерти, совести и вины". Присутствие человека в мире в основе своего бытия есть забота, а, учитывая временность пребывания человека на земле, смысл жизни может быть обретен в сфере ответственности. По мнению Хайдеггера, человеческое существование вне заботы принципиально невозможно. Зов совести есть зов заботы, а в состоянии "не-по-себе" (ощущении виновности) "присутствие исходно совпадает с самим собой"*(56). Таким образом, неспокойное, виновное состояние человека, вызванное зовом совести, выступает, пусть даже неосознанно, как чувство вины перед другими, недостаток собственной "заботы" о ком-то.
Эта забота, о которой говорит Хайдеггер, устроила мир. "На что же еще направлена "забота", как не на возвращение человека его существу? Какой тут еще другой смысл, кроме возвращения человеку (homo) человечности (humanitas)?"*(57).
В современной философии в рассматриваемом аспекте вызывает интерес концепция социальной заботы как ценностного единства справедливости и сострадания. Как отмечает Е.А. Цыбулевская, "социальная забота - это активность, разворачивающаяся между людьми по поводу решения проблем, возникающих в результате их совместной жизни". Объектом такой заботы, по ее мнению, должен быть признан человек, который "не способен без посторонней помощи решить свои социально-психологические, духовные, материально-экономические и другие проблемы"*(58).
Сочетание справедливости и сострадания в феномене заботы представляется обоснованным. Желание помочь проистекает не только из одного сострадания (жалости), это чувство, в свою очередь, продиктовано живущими в сознании человека представлениями о справедливости. Границы представлений о справедливости динамичны, и только правосознание в его статике поможет определить, каких именно субъектов закон должен в данный момент защищать. Потому и социальная забота - мобильное явление, подверженное изменениям в зависимости от уровня общественного материального благосостояния.
Психологи утверждают, что все основные потребности человека, преобразующиеся в мотивы и определяющие его поведение, выстраиваются по значимости следующим образом: наиболее значимые физиологические потребности, за ними следуют потребности в безопасности, далее - потребности в любви и признании и, наконец, в самооценке, а также самоактуализации*(59).
Потребность заботиться о ком-либо так же естественна, хотя и может быть обусловлена разными причинами: от желания помочь близкому человеку - ребенку, родителю и проч. (любовь, привязанность) - до вполне понятного, но не всегда осознанного и признаваемого желания стать выше в своих глазах или глазах окружающих. В этой заботе может присутствовать и расчет на последующую признательность или получение аналогичной помощи в будущем. В этой связи вызывает интерес высказывание Д. Майерса о двух типах альтруизма - основанном на взаимном обмене и, напротив, не предполагающем никаких условий*(60). Социолог О.В. Лылова, анализируя уклад сельских поселений в России и формы взаимопомощи родственников, соседей и сослуживцев, отмечает: "Особенность жизни на селе такова, что каждая семья в той или иной ситуации становится донором или реципиентом услуги, подразумевается, что получатель в свое время окажет ответную помощь, но ее вид и сроки "оплаты" заранее не оговариваются"*(61).
Мотивы осуществления социальной заботы о ком-либо могут быть различны. В идеале каждый должен осознавать ценность другой отдельной личности и стремиться, во-первых, к обеспечению собственной стабильности (что влечет рост общественной стабильности, образуемой суммой успехов каждого индивидуума), а во-вторых, к обеспечению стабильности тех, кто не в состоянии заботиться о себе сам (что, напротив, влечет в итоге укрепление гарантий его собственной стабильности)*(62). Причем способы исполнения этой второй обязанности могут быть различными в зависимости от сложившейся ситуации - от непосредственного содействия нуждающемуся в помощи лицу, совершения фактических действий до предоставления материальной или иной поддержки.
Забота о ближнем из страха кары или из надежды на воздаяние - не самый лучший вид заботы. Следует согласиться с С.Л. Рубинштейном в том, что "ценнейшее свойство человека - способность проявлять интерес к общественным делам независимо от всякой личной заинтересованности"*(63).
Попечение о ближнем, осуществляемое из надежды на получение ответного вознаграждения, как вид заботы, безусловно, имеет право на существование и наряду с попечением, обусловленным иной мотивацией, должно приветствоваться (в особенности в современных условиях дефицита родственных и иных близких связей между людьми)*(64). Именно так зачастую люди осуществляют уход за родственниками отдаленных степеней родства - из расчета унаследовать от них материальные блага или получить их в дар. В самом правовом институте дарения, кстати, кроется сугубо личный и доверительный характер этих отношений, что следует из установленной п. 1 ст. 578 ГК РФ возможности дарителя отменить дарение. Представляется, что в большинстве случаев возникновение отношений дарения между гражданами обусловлено тесными личными связями сторон, а само желание одарить часто возникает из расчета на будущую признательность одаряемого в той или иной форме*(65).
Таким образом, уход за человеком во многих общественных отношениях выступает как своеобразный "эквивалент" возможному предоставлению имущества в будущем. В большинстве случаев правовая форма отношений мало интересует стороны, в большей степени каждая из них озабочена достижением конечного результата. Наиболее адекватную форму этим отношениям способен придать договор ренты, а точнее - договор пожизненного содержания с иждивением, урегулированный гл. 33 ГК РФ гораздо более подробно, чем ранее нормами ст. 253-254 ГК РСФСР 1964 г. Правоотношение, возникающее из договора пожизненного содержания, сравнивают с алиментным обязательством*(66), отмечая, однако, разницу в основаниях возникновения этих правоотношений и возмездный характер обязательства из договора ренты. В последнем случае происходит встреча двух интересов: плательщик ренты рассчитывает на получение имущества в собственность, а получатель - на получение содержания (возможно, и на предоставление ухода). Интересно, что по законодательству КНР плательщик ренты именуется опекуном. Согласно ст. 31 Закона КНР о наследовании 1985 г. по соглашению сторон "опекун" обязуется содержать гражданина при жизни, организовать его похороны, после чего имеет право получения "завещательного дара"*(67). Эта норма, на наш взгляд, свидетельствует о том, что юридическая форма и наименование сторон зачастую не играют значительной роли в правоотношении, поскольку для его реализации главное - истинная воля сторон.
Законодательство Российской империи, регулируя отношения опекунов и подопечных, предоставляло опекунам право на получение вознаграждения за счет доходов, образующихся в результате управления имуществом подопечного. Объясняя причину происхождения такого права, В. Сергеевич указывал: "Вознаграждение опекуна римскому праву неизвестно, это наша практика. Даровое исполнение обязанностей опекуна в смысле ответственной должности у нас не оказалось возможным провести"*(68). Более того, И.С. Вольман отмечал, что даже родители несовершеннолетних собственников имущества могут "отчислять в свою пользу вознаграждение", так как управляют имуществом детей "на праве опекунском"*(69).
Позже норма о праве опекуна на вознаграждение была закреплена в Кодексе РСФСР законов о браке, семье и опеке 1926 г., однако, как указывает Б.Л. Хаскельберг, практически не применялась, что повлекло исключение ее в дальнейшем из семейного законодательства*(70). На наш взгляд, одной из причин ухода законодателя от "платной" опеки явилось практически полное отсутствие у подопечных имущества, приносящего доход. В то же время в дальнейшем реалии действительности диктовали необходимость закрепления правил о возмездном осуществлении опеки на уровне подзаконных актов, о чем еще пойдет речь в настоящей работе.
К сожалению, забота, попечение, сострадание и помощь не являются сегодня распространенными явлениями. Однако тем не менее, как отмечают социологи, "в 90-е годы заметной особенностью российского общества стала концентрация людей на семейно-ориентированном образе жизни, связанная у большинства с необходимостью выживания в условиях кризиса..."*(71). Процесс концентрации людей связан, по-видимому, не только с экономической выгодой совместного проживания, но и с тем, что люди всегда обладают "сильнейшей потребностью в присоединенности. Существование тесных, проверенных временем личностных взаимоотношений повышает жизнеспособность индивидуумов и групп: Добиваясь искренних, доверительных взаимоотношений, мы испытываем радость"*(72).
Получаемое человеком чувство удовлетворения от проявленной о ком-либо заботы тоже должно рассматриваться как своеобразный эквивалент затраченным усилиям и времени. Этот эквивалент нематериален, но именно его наличие поможет объяснить природу альтруизма. Причины нематериального характера, по которым забота приносит удовлетворение, могут быть различны - как рост уважения и значимости среди окружающих, так и сознание собственной праведности (удовлетворение "зова совести", по М. Хайдеггеру). Подобными причинами могут быть и положительные эмоции, испытываемые человеком от удовлетворения, полученного другим.
Таким образом, среди человеческих потребностей присутствует потребность в заботе о ком-либо, обусловленная многими причинами, в том числе "зовом совести". Изначально потребность в осуществлении заботы возникает из необходимости сосуществовать в социуме на основе компромисса интересов и поддержки слабого члена социального коллектива во избежание вреда, распределяемого на всех. По мере совершенствования общественного уклада и стабилизации условий жизни конкретного индивидуума потребность в осуществлении заботы способна перерасти в экзистенциал его бытия. Следовательно, потребность в заботе может возникать как вынужденно, в силу обстоятельств*(73), так и осознанно-духовно, в силу искреннего желания помочь. Кроме того, потребность отдельного лица в осуществлении заботы органично присуща и всему обществу, что создает устойчивый феномен социальной заботы.
Еще одной предпосылкой права человека на социальную заботу является способность государства к организации ее осуществления и заинтересованность его в благополучии своих граждан.
Такая заинтересованность присутствует, однако, не всегда и не в каждом государстве. Общепризнано, что наименьшие трудности испытывает государство, в котором установлен паритет*(74) собственных интересов и интересов личности. Солидарность, взаимная посвященность людей, общественный долг, правовое государство - все это идеи, которые объединяет мысль о ценности каждой отдельной личности. Согласно И. Канту, устроить гражданское общество можно только на основе "первоначального договора", условия которого диктуют законодателю "объединенную волю целого народа"*(75). И.А. Ильин рассматривал солидарность как "одинаковую заинтересованность", говоря о том, что и сделка частных лиц, и договор между государствами (так же, как власть, закон) выступают как "компромисс несолидаризовавшихся интересов"*(76). Не углубляясь в анализ проблем науки о государстве, выделим лишь два общеизвестных факта, имеющих важное значение для дальнейшего исследования:
- государство*(77) и личность - взаимозависимые явления;
- заключение договора как способ объединения интересов разных сторон допустимо и с участием публичной власти.
Исходя из выявленных предпосылок существования права на социальную заботу, мы предлагаем следующим образом сформулировать его содержание. Гражданин вправе требовать от лиц, которые обязаны предоставлять ему заботу (в том числе от государства в лице соответствующих органов), совершения в его пользу фактических и юридических действий, в том числе передачи ему имущества. Гражданин имеет возможность потребовать предоставления заботы от тех лиц, которые несут соответствующие обязанности в силу закона или договора. В первом случае осуществление права регулируется нормами семейного, а во втором - гражданского законодательства. В свою очередь от государства правообладатель может потребовать совершения действий по организации социальной заботы, а также в установленных случаях - непосредственно предоставления содержания. Порядок осуществления этой деятельности государства регулируется нормами различных отраслей законодательства.
Для фиксации права на социальную заботу среди основных прав человека и гражданина как в международных актах, так и в положениях гл. 2 Конституции РФ может быть использована следующая формулировка: "Каждый, кто не способен самостоятельно принять меры к самосохранению, имеет право на социальную заботу. Органы государства обязаны выявлять таких лиц, а также обеспечивать предоставление им заботы за их счет или за счет других лиц, указанных в законе. При отсутствии такой возможности помощь и содержание управомоченному лицу обязано предоставить государство. Государство поощряет благотворительную деятельность, создает условия для осуществления социальной заботы отдельными гражданами и организациями". Представляется, что соответствующие положения могли бы быть размещены в Конституции РФ непосредственно перед ст. 38. При этом не затрагивается существование ст. 39 Конституции и ее текст, за исключением пункта третьего, из которого могло бы быть исключено слово "благотворительность" как уже упомянутое ранее.
Объектом права на социальную заботу выступает социальная деятельность, под которой надо понимать как организационные действия органов государственной власти и местного самоуправления по выявлению нуждающихся в защите лиц и обеспечению предоставления им социальной заботы, так и деятельность по непосредственному оказанию помощи (путем совершения фактических и юридических действий, предоставления средств или имущества, помощи в других формах), осуществляемую указанными в законе лицами или органами.
Субъектами права на социальную заботу являются лица, объективно не способные принять меры к самосохранению и защите своих прав и интересов.
Возвращаясь к соотношению понятий "забота" и "обеспечение", следует отметить: утверждение ст. 22 Всеобщей декларации прав и свобод человека о том, что каждый человек "имеет право на социальное обеспечение", требует корректировки. Оговаривая реализацию этого права через "структуру и ресурсы" государства, Декларация лишает провозглашенное право возможности реализоваться в тех случаях, когда ресурсы государства недостаточны. Аналогичные претензии могут быть предъявлены к тексту ст. 25 Декларации, которая закрепляет право на такой жизненный уровень, который необходим человеку "для поддержания здоровья и благосостояния его самого и его семьи". Анализируемые нормы способны нанести вред состоянию общественных отношений, поскольку, обещая каждому социальное обеспечение вне зависимости от обстоятельств, они провоцируют пассивность, бездеятельность граждан.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021