ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



4. Опека и пребывание лица в специальном учреждении


Статья 35 ГК РФ упоминает о такой форме устройства граждан, как "помещение в лечебное, воспитательное или иное аналогичное учреждение". Представляется, что более удачным определением данной формы устройства было бы пребывание лица в одном из названных учреждений. Термин "пребывание" шире, чем "проживание", "нахождение", "жительство". Пребывание в учреждении включает в себя не только размещение гражданина в определенном здании, но и возложение на учреждение широкого круга обязанностей по охране прав и интересов этого лица. Для обозначения этой формы устройства не подходит и формулировка, использованная ст. 147 СК РФ, в которой идет речь о детях, находящихся на полном государственном попечении в воспитательных, лечебных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях. Во-первых, по ряду причин такое государственное попечение далеко не всегда является полным, во-вторых, это попечение не является государственным, поскольку финансируется в подавляющем большинстве случаев за счет муниципальных бюджетов. В-третьих, выплата средств из бюджета не является признаком, позволяющим отграничить одну форму устройства детей от другой. Так, дети, находящиеся в приемной семье, тоже подлежат полному государственному обеспечению*(168).
В настоящее время в РФ предусмотрено существование:
- учреждений, оказывающих внебольничную и стационарную психиатрическую помощь; общежитий для лиц, страдающих психическими расстройствами и утративших социальные связи*(169);
- стационарных учреждений социального обслуживания*(170);
- социально-реабилитационных центров для несовершеннолетних; социальных приютов для детей; центров помощи детям, оставшимся без попечения родителей*(171);
- стационарных отделений центров социальной помощи семье и детям*(172);
- учреждений социальной помощи для лиц без определенного места жительства и занятий*(173);
- иных учреждений, в которых граждане могут получать медицинскую, психологическую помощь и иные виды социальной заботы.
Статья 35 ГК РФ указывает, что при помещении гражданина в учреждение, последнее является опекуном (попечителем) гражданина. Такая формулировка представляется не совсем точной. КоБС РСФСР 1969 г. в главе "Опека и попечительство" не отождествлял опекунов с детскими и иными учреждениями. Не допускалось такого отождествления и в литературе, основанной на положениях КоБС РСФСР 1969 г.*(174).
По мнению автора, в ГК РФ следовало бы указать на то, что на учреждение возлагается исполнение обязанностей опекуна (попечителя), как это сделано в ст. 147 СК РФ: "Детям, находящимся: в воспитательных учреждениях, лечебных учреждениях, учреждениях социальной защиты населения и других аналогичных учреждениях, опекуны (попечители) не назначаются. Выполнение их обязанностей возлагается на администрации этих учреждений".
Сходство между физическим лицом - опекуном (попечителем) - и юридическим лицом, осуществляющим социальную заботу, должно проявляться только в совпадении круга обязанностей по отношению к лицу, чья судьба им вверена. Вопрос о природе правоотношений между специальным учреждением и переданным ему для оказания заботы гражданином, к сожалению, не стал предметом самостоятельного исследования в современной юридической литературе. Е.М. Ворожейкин указывал на их административно-правовую природу. Н.М. Ершова, анализируя положение детских и иных учреждений, предлагала "твердо признать их субъектами отношений по опеке и попечительству"*(175). С таким выводом в настоящее время вряд ли можно согласиться.
Опека должна рассматриваться как вид индивидуальной социальной заботы. В этом случае личность того, кто непосредственно осуществляет уход и заботу, имеет определяющее значение (иначе закон не запрещал бы отдельным категориям граждан быть опекунами и попечителями - см. п. 2 ст. 35 ГК РФ, ст. 146 СК РФ), и от этого лица требуется осуществление личного исполнения. Во втором случае (при пребывании лица в специальном учреждении) действия организации состоят в действиях ее работников, состав сотрудников организации может меняться, что не повлияет на сущность правоотношений с участием лица, нуждающегося в попечении. Юридические и фактические действия по уходу, правовой защите, а если необходимо, то и по воспитанию, всего лишь рассредоточены и исполняются различными физическими лицами (как правило, работниками, что не исключает привлечения для исполнения отдельных обязанностей иных лиц на основании гражданско-правовых соглашений). Можно предположить, что лицо, помещенное в специальное учреждение, попадает на так называемое социальное обслуживание, т.е. вступает в обязательственные (возмездные или безвозмездные) правоотношения с учреждением.
Именно потому, что социальную заботу осуществляет юридическое, а не физическое лицо, данный способ осуществления заботы во всех отношениях менее ценен и должен использоваться по "остаточному принципу", т.е. в тех случаях, когда индивидуальное устройство в той или иной форме оказалось невозможным. Понятно, что, например, ребенок, находясь в детском учреждении, не только лишен возможности получить больше тепла и заботы, но и, что не менее важно, не может приобрести опыт семейного общения, проживания в кругу близких, обеспечения быта, заботы друг о друге и проч.
Кроме того, при передаче ребенка в специальное учреждение наступают несколько иные правовые последствия, чем при передаче под опеку (попечительство). При передаче ребенка в учреждение место нахождения самой организации является местом его проживания и другие варианты места жительства ребенка исключены. В то же время, раздельное проживание попечителя с подопечным, достигшим шестнадцати лет, допускается согласно п. 2 ст. 36 ГК РФ (однако лишь с разрешения органа опеки и попечительства и при условии, что это не отразится неблагоприятно на воспитании и защите прав и интересов подопечного).
Нельзя допустить смешения форм индивидуального устройства с пребыванием лица в учреждении и по ряду причин формального характера. Статус опекуна (попечителя) включает в себя не только комплекс прав и обязанностей по отношению к подопечному, но и целый ряд иных прав, установленных действующим законодательством. Так, например, опекуны или попечители детей имеют право на стандартный налоговый вычет в двойном размере (ст. 218 Налогового кодекса РФ). Значительное число правовых последствий, вытекающих из назначения опекуна или попечителя, представляют собой меры государственной поддержки в отношении данного лица. Это субъективные права, принадлежащие данному физическому лицу (например, предоставленная ст. 60 ЖК РСФСР возможность сохранения права пользования жилым помещением при выезде из него в связи с исполнением обязанностей опекуна (попечителя), право на государственную социальную помощь*(176), право на безвозмездную помощь при осуществлении погребения умершего подопечного*(177)). Такие права предоставляются законом гражданину именно в связи с тем, что он безвозмездно взял на себя нелегкое бремя забот о недееспособном или не полностью дееспособном лице.
Признание опекуном или попечителем какого-либо учреждения означало бы в том числе распространение на эти организации правовых последствий, предусмотренных для опеки (попечительства).
Таким образом, юридическое лицо, учреждение, в котором пребывает гражданин, лишь выполняет функции опекуна или попечителя, а само пребывание гражданина в этом учреждении выступает как неиндивидуальный вид социальной заботы*(178). Действия учреждения по осуществлению ухода и попечения выражены в действиях его работников, а, следовательно, именно учреждение несет ответственность перед лицом, которое ему передано, за ненадлежащее исполнение обязанностей (ст. 402 и 1068 ГК РФ).
В этой связи хотелось бы отметить противоречивость такой формы устройства, как детский дом семейного типа*(179). В соответствии со ст. 123 СК РФ (в редакции Федерального закона от 2 января 2000 г.) детский дом семейного типа относится к учреждениям, т.е. к формам "неиндивидуального" устройства детей. Между тем в п. 2 постановления Правительства РФ от 19 марта 2001 г. указывается, что "детский дом семейного типа организуется на базе семьи при желании обоих супругов взять на воспитание не менее 5 и не более 10 детей и с учетом мнения всех совместно проживающих членов семьи, в том числе родных и усыновленных (удочеренных) детей". Таким образом, в сущности ребенок (или несколько детей) будет передан семье, состоящей из супругов и, возможно, их детей. Однако п. 4 постановления обязывает при этом создавать такие детские дома в организационно-правовой форме "воспитательных учреждений", учредителями которых по смыслу постановления должны выступать органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления. "Детский дом" должен заключать с органами опеки и попечительства договоры о пребывании в нем детей с указанием срока пребывания, при этом детский дом финансируется учредителями, а воспитатели получают "оплату за труд". В то же время наличие трудовых правоотношений в этой ситуации весьма сомнительно.
Сравнивая нормы гл. 21 СК РФ и Положения о приемной семье с нормами названного Постановления, практически невозможно установить различие между этими двумя формами устройства. Обе формы предполагают индивидуальную заботу о ребенке и предоставление воспитателям за это заработной платы. На самом деле имеется в виду проживание ребенка в разных помещениях. Передача в приемную семью означает, что ребенок попадает в жилое помещение приемных родителей (при этом органы местного самоуправления обязаны выплачивать им денежные средства на отопление, освещение, текущий ремонт жилья, приобретение мебели и оплату услуг бытового обслуживания), а создание детского дома семейного типа предполагает, напротив, закрепление за этой организацией жилого помещения (содержание которого, по-видимому, обеспечивается в конечном счете тем же учредителем, что следует из положений ГК РФ об учреждениях) и размещение в нем и самих воспитателей, и детей.
На наш взгляд, неудачность норм постановления Правительства РФ "О детском доме семейного типа" заключается, во-первых, в неопределенности правового положения "воспитателей" такого детского дома, во-вторых, в отсутствии у них статуса опекунов (попечителей) ребенка, предоставление которого желательно при осуществлении такого рода индивидуальной социальной заботы, а в-третьих, в невозможности четко отграничить эту форму устройства от других*(180). Так, создание таких домов вполне допустимо в рамках института приемной семьи при условии, что в Положении о приемной семье появится пункт: "При необходимости органы местного самоуправления вправе предоставить приемной семье жилое помещение на время воспитания детей".
Согласно п. 1 ст. 35 ГК РФ функции опекуна или попечителя возлагаются и на орган опеки и попечительства, который в течение месяца со дня, когда ему стало известно о необходимости назначения опеки или попечительства, не произвел назначения. Сказанное означает, что такой орган несет обязанности опекуна (попечителя), а также в необходимых случаях связанную с этим ответственность, однако опекуном (попечителем) в собственном смысле этого слова не является - по тем же причинам, по которым опекуном (попечителем) нельзя считать то или иное специальное учреждение.
И, наконец, рассматривая соотношение данных видов социальной заботы, хотелось бы отметить, что устройство лиц в соответствующих случаях должно осуществляться исключительно в специализированные учреждения, приспособленные для осуществления социальной заботы. Так, по смыслу ст. 123 СК РФ учреждение, куда помещается ребенок, должно быть специализированным, предназначенным для проживания и воспитания детей. Да и с позиции педагогики и психологии это должно быть именно так. Однако некоторое время назад активно пропагандировалась идея о необходимости передачи детей-сирот в воинские части*(181). Впервые соответствующая норма была закреплена в Федеральном законе "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних"*(182). В соответствии с ним были приняты два постановления Правительства РФ, подробно регулирующие порядок зачисления несовершеннолетних в воинские части, а также статус таких воспитанников. Суть меры состоит в том, чтобы передать мальчика в возрасте от 14 до 16 лет, оставшегося без попечения родителей, на воспитание в воинскую часть. При этом ребенок будет поставлен на довольствие, однако должен помимо учебы "совершенствовать свою физическую подготовку и добросовестно готовить себя к военной службе"*(183). Приказом Федеральной пограничной службы, предусматривающим зачисление воспитанников в том числе и в пограничные отряды (!), предусмотрена даже выплата несовершеннолетним "ежемесячного денежного содержания в размере оклада по воинской должности" и "ежемесячного пособия в размере указанного оклада"*(184). В Забайкальском пограничном округе планируется принятие на "воспитание" семидесяти детей, вещевое и продуктовое обеспечение которых возьмет на себя воинское подразделение, а обеспечение учебной литературой - орган исполнительной власти субъекта РФ*(185).
Можно утверждать, что институт "сына полка" продиктован велением времени, отсутствием финансов, переполненностью детских домов. И тем не менее ни одна из этих причин не может оправдать стремления государства таким далеким от методов педагогики способом решить судьбу детей. Более того, такая мера противоречит семейному законодательству. СК РФ содержит закрытый перечень форм устройства детей, оставшихся без попечения родителей, и в соответствии со ст. 123 кодекса дополнения в него могут быть внесены лишь региональным законодательством.
Среди указанных в ст. 123 СК РФ форм упомянуто лишь помещение ребенка в специализированное детское учреждение (учреждение, где находятся только дети), но никак не в какой-либо иной коллектив. Например, специализированным учреждением является кадетская школа-интернат, преимущественным правом зачисления в которую обладают дети, оставшиеся без попечения родителей*(186). Таким образом, ст. 24 Федерального закона "Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних" противоречит ст. 123 СК РФ и не подлежит применению. В соответствии со ст. 2 СК РФ семейное законодательство (и только оно) определяет формы и порядок устройства в семью детей, оставшихся без попечения родителей. Кодексом не предусмотрено принятие закона, регулирующего помещение детей в воинские части и вообще какого-либо закона, регулирующего формы устройства детей, оставшихся без попечения родителей.
Опека и попечительство представляет собой форму индивидуального осуществления социальной заботы, индивидуальный характер ее проявляется в том значении, которое закон всегда придавал и придает личности опекуна (попечителя). Опека и попечительство осуществляется, как правило, лично и, как правило, беспрерывно, что создает более благоприятные условия для жизни подопечного и продолжения его социализации по сравнению с проживанием в учреждении. Смешивать устройство лица в специальное учреждение и опеку (попечительство) по этой причине недопустимо. Кроме того, помещение лица в специальное учреждение необходимо рассматривать как наименее желательную и временную форму устройства, а органы государственного управления, на которые возложены организационные функции в сфере социальной заботы, должны стремиться к осуществлению индивидуального устройства граждан.
Сказанное, однако, не исключает того, что размещение подопечного в медицинском учреждении окажется для него наилучшим способом осуществления социальной заботы ввиду тяжести психического или иного заболевания, которым страдает подопечный, и в целях охраны его интересов и интересов окружающих. Но в этом случае в надежде на выздоровление лица должна сохраняться потенциальная возможность установления индивидуальной заботы.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2019