ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



§ 9. Участие субъектов Российской Федерации в международных отношениях


Международное право не содержит нормы, которая бы да¬вала решение вопроса о международно-правовом статусе поли¬тико-территориальных образований, являющихся составными частями федеративного государства. Не провозглашая между¬народной правосубъектности таких образований, оно вместе с тем ее и не отрицает.
Есть основания для суждения о косвенном признании оп¬ределенного международно-правового статуса субъектов феде¬рации как предпосылки их международной правосубъектности. Это признание складывается из следующих компонентов.
Во-первых, как уже отмечалось, современное международное право исходит из презумпции разнообразия субъектов и не исключает возможности появления новых, нетрадиционных субъектов. .
Во-вторых, известна практика заключения между федера¬тивными государствами двусторонних договоров, в той или иной форме констатирующих право составных частей этих государств самостоятельно устанавливать и поддерживать международные отношения и заключать международные договоры как с подобными себе образованиями в других государствах, так и непо¬средственно с зарубежными федеративными государствами. Самый наглядный пример — Соглашение между СССР и Кана¬дой от 20 ноября 1989 г. о сотрудничестве между союзными республиками СССР и провинциями Канады.
В-третьих, представляет интерес долголетняя международ¬ная деятельность Украины и Белоруссии как государств — чле¬нов ООН и ряда других организаций и участников многих меж¬дународных договоров в тот период, когда они были союзными республиками в составе Союза ССР, а также значительно более скромные по содержанию международные контакты других со¬юзных республик.
В-четвертых, в период с середины 1990 и по конец 1991 г., т. е. с момента разработки и принятия в союзных республиках деклараций о государственном суверенитете до прекращения существования Союза ССР и обретения этими республиками статуса независимых государств, ощущалась реальная между¬народная деятельность тогда еще субъектов Союза. Так, РСФСР в то время заключила ряд договоров с субъектами зарубежных федераций — отдельными штатами США, землями ФРГ, рес¬публиками тогдашней Югославии, несколько соглашений торгово-экономического характера с правительствами Венгрии, Чехословакии, других государств. Эти договорные связи, а так¬же прямые дипломатические контакты свидетельствовали о признании зарубежными государствами международно-право¬вого статуса республик в составе СССР.
В-пятых, за многие годы существования таких зарубеж¬ных федераций, как США, Канада, Австрия, Швейцария, Ав¬стралия, сложилась система вступления их субъектов — штатов, провинций, земель, кантонов — в непосредственные дого¬ворные отношения друг с другом на межгосударственной осно¬ве, а в отдельных случаях — договорные отношения субъекта одного государства с другим государством (например, провин¬ции Квебек в Канаде с Францией).
Отмеченная международная практика имела свои внутри¬государственные предпосылки в виде конституционных норм, допускавших определенные внешние связи субъектов федера¬ции и в какой-то мере их регламентировавших.
Основной закон ФРГ предоставляет возможность землям в той мере, в какой они обладают законодательной компетенци¬ей, и с согласия Федерального правительства заключать дого¬воры с иностранными государствами (ч. 3 ст. 32). Формулировка Конституции США выглядит иначе: ни один штат не может без согласия Конгресса заключать договоры с другим штатом или иностранной властью (разд. 10 ст. 1), — однако из этого следует возможность договорных отношений штата при согласии Кон¬гресса. .Принципиально иное решение содержится в Конститу¬ции Бельгии в редакции 1993 г., установившей в этой стране новую, федеративную форму государственного устройства: субъ¬екты бельгийской федерации — сообщества и регионы — обла¬дают в пределах своих полномочий правом заключения между¬народных договоров, которое не обусловлено согласием феде¬ральных органов (§ 1 ст. 127 и § 1 ст. 130). Такое конституцион¬ное решение уже получило признание в ст. 9 Договора между Российской Федерацией и Королевством Бельгия о согласии и сотрудничестве от 8 декабря 1993 г.
Отечественный конституционный опыт свидетельствует о закреплении в Конституции СССР 1977 г. (ст. 80) и в конститу¬циях союзных республик (например, ст. 75 Конституции РСФСР 1978 г.) комплекса республиканских полномочий в международ¬ной сфере — право вступать в отношения с иностранными го¬сударствами, заключать с ними договоры и обмениваться ди¬пломатическими и консульскими представительствами, участ¬вовать в деятельности международных организаций. И хотя в реальной ситуации эти конституционные нормы преимущест¬венно оставались юридическими фикциями, они обладали пра¬вовым потенциалом и в определенной мере были использованы в отмеченный выше период.
В современных условиях Российской Федерации общефедеральное регулирование ограничивается констатацией того, что республики в составе Российской Федерации, края, области и другие субъекты РФ являются самостоятельными участника¬ми международных и внешнеэкономических, отношений (свя¬зей). Это положение Федеративного договора не перенесено в новую Конституцию, но оно и не противоречит ей, поскольку в п. "о" ч. 1 ст. 72 Конституции к совместному ведению РФ и ее субъектов отнесена "координация международных и внешне¬экономических связей субъектов Российской Федерации". Сле¬довательно, Конституция исходит из признания международ¬ной деятельности субъектов РФ, но не конкретизирует формы этой деятельности, относя соответствующую регламентацию к компетенции самих субъектов в пределах их самостоятельных полномочий. Для нормативной унификаций принципиальных во¬просов предусмотрен Федеральный закон "О координации ме¬ждународных и внешнеполитических связей субъектов Россий¬ской Федерации".
Сам термин "субъект международного права" использован только в Конституции Республики Татарстан (ст. 61).
"Республика Башкортостан, — гласит ч. 2 ст. 74 ее Консти¬туции, — вступает в отношения с другими государствами, за¬ключает международные договоры и обменивается дипломати¬ческими, торговыми и иными представительствами, участвует в деятельности международных организаций". Аналогичные или сходные положения сформулированы в конституциях Респуб¬лики Татарстан (ст; 62), Республики Бурятия (ч. 2 ст. 13), Рес¬публики Дагестан (ст. 66), Республики Саха (Якутия) (ст. 9) и др.
В Уставе города Москвы имеется специальная глава (13) "Международные связи". Город Москва имеет право на уста¬новление международных и внешнеэкономических связей в со¬ответствии с Конституцией РФ, федеральными законами и Ус¬тавом, участвует в пределах своей компетенции в выполнении международных договоров РФ (ст. 92). Аналогичные ссылки на Конституцию РФ и другие акты сопровождают положение ст. 9.2. Устава Хабаровского края о праве края самостоятельно заключать договоры с иностранными государствами. Согласно ст. 13 Устава Свердловской области, область вправе выступать самостоятельным участником международных и внешнеэконо¬мических связей, заключать соответствующие договоры (согла¬шения), если это не противоречит Конституции РФ и феде¬ральным законам.
Можно ли рассматривать указанные нормативные поло¬жения как односторонние решения, не согласованные с Феде¬рацией и федеральными органами? Очевидно, нет, если иметь в виду позицию Российской Федерации, выраженную в подпи¬санных ею с Республикой Татарстан (15 февраля 1994 г.) и с Республикой Башкортостан (3 августа 1994 г.) договорах о раз¬граничении предметов ведения и взаимном делегировании пол¬номочий между органами государственной власти РФ и органа¬ми государственной власти соответствующих республик. Соглас¬но п. 11 ст. П Договора Российской Федерации и Республики Татарстан и п. 14 ст. 3 Договора Российской Федерации и Рес¬публики Башкортостан каждая республика устанавливает от¬ношения с иностранными государствами, заключает междуна¬родные договоры, не противоречащие федеральной и респуб¬ликанской конституциям (в первом из договоров — и междуна¬родным обязательствам РФ), участвует в деятельности между¬народных организаций. Примерно треть субъектов уже имеют такого рода внутрифедеральные договоры.
В ряде договоров наряду с закреплением права самостоя¬тельного участия в международных и внешнеэкономических связях содержится более конкретная (ориентированная) харак¬теристика договорной деятельности республик, областей, кра¬ев: фиксируется право в процессе осуществления таких связей заключать "соответствующие договоры (соглашения) с субъек¬тами иностранных федеративных государств, административ¬но-территориальными образованиями иностранных государств, а также министерствами и ведомствами иностранных госу¬дарств". Именно такая унифицированная формулировка вклю¬чена в договоры Федерации с Чувашской Республикой (ст. 10), Свердловской областью (ст. 13), Алтайским краем (ст. 13), Саха¬линской областью (ст. 14), городом федерального значения Санкт-Петербургом (ст. 16) и другими субъектами РФ.
Можно предположить, что равноуровневые договорные от¬ношения — с членами (субъектами) зарубежных федераций, а также с административно-территориальными единицами уни¬тарных стран — будут более распространенными, перспектив¬ными, чем с иностранными государствами непосредственно.
Самостоятельный аспект международно-правового статуса субъектов РФ — их участие в заключении и выполнении меж¬дународных договоров Российской Федерации. Конституция РФ (п. "о" ч. 1 ст. 72) относит к предметам совместного ведения РФ и ее субъектов выполнение международных договоров РФ. Со¬гласно Федеральному закону "О международных договорах Российской Федерации" (ч. 3 ст. 32) органы государственной власти соответствующих субъектов РФ обеспечивают в преде¬лах своих полномочий выполнение международных договоров РФ. В ст. 4 этого Закона подробно регламентируется участие субъектов РФ в заключении договоров РФ, затрагивающих их полномочия. Имеется в виду прежде всего согласование соот¬ветствующих вопросов с органами государственной власти за¬интересованных субъектов. При этом разграничиваются вопро¬сы, относящиеся к ведению субъектов, и договоры, затрагиваю¬щие полномочия субъектов по предметам совместного ведения РФ и ее субъектов. Однако конкретные процедуры согласова¬ния не предусматривают применительно к первому случаю та¬кой регламентации, при которой получение согласия заинтере¬сованного субъекта квалифицировалось бы как необходимая предпосылка разработки и подписания международного дого¬вора РФ, а ведь речь идет о сфере, в которой по ст. 73 Консти¬туции субъекты РФ "обладают всей полнотой государственной власти".
Таким образом, международные отношения (связи) субъ¬ектов РФ не только зафиксированы в их законодательстве, но и признаны на федеральном уровне.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2019