Особый интерес вызывает сегодня оценка международно-правового статуса индивидов (физических лиц).
В дискуссии, которая ведется в отечественной литературе, мы исходим из того, что прежние представления о неприложи¬мости черт международной правосубъектности к индивидам не вполне согласуются с современным состоянием международно-правового регулирования и реальными правоотношениями, и придерживаемся концепции признания самостоятельного меж¬дународно-правового статуса личности, свидетельствующего о его специфической международной правосубъектности.
Нельзя признать убедительными ссылки тех, кто отрицает международно-правовой статус индивидов, на малое, по сравнению с государством, число базирующихся на международно-правовых нормах отношений индивида. В принципе, важна сама юридическая способность иметь и осуществлять права и обя¬занности, а количественный показатель характеризует уже фактическое состояние, но не правовую способность.
Английский ученый Г. Лаутерпахт еще в 1950 г. в изданной в Лондоне книге "Международное право прав человека" отме¬чал, что в международном праве отсутствуют нормы, которые препятствовали бы индивидам приобретать права, предостав¬ляемые обычным или договорным международным правом. Позд¬нее, в 1980 г., уругвайский юрист Э. Х. Аречага, являвшийся в течение ряда лет председателем Международного Суда ООН, высказывая подобную мысль, признавал возможность предос¬тавления межгосударственными договорами индивидам опре¬деленных прав, а также международных средств защиты этих прав*.

* По его словам, "реальным доказательством международной правосубъ¬ектности индивида явилось бы предоставление ему не только определен¬ных прав и привилегий, но и средств для обеспечения их принудительного осуществления и соблюдения, а также возможностей защиты этих прав от своего собственного имени, без посредничества государства" (Хименес де Аречага Э. Современное международное право. М., 1983. С. 259—260). Сего¬дня мы наблюдаем именно такую реальность.

Нынешнее состояние международного права позволяет кон¬статировать прямое включение в договоры норм, ориентиро¬ванных на индивида. Они касаются как устанавливаемых дого¬ворами прав человека, так и его обязанностей и ответственно¬сти. Первичными были как раз нормы об ответственности; кон¬кретно речь шла о международной уголовной ответственности определенных лиц за военные преступления, за преступления против мира и человечности.
И в наше время актуальное значение имеет завершение разработки проекта Кодекса преступлений против мира и безо¬пасности человечества — международного акта, нормы которо¬го будут содержать юридическую оценку действий лиц с соот¬ветствующей регламентацией. А утвержденный в мае 1993 г. Советом. Безопасности ООН Устав (Статут) Международного трибунала уже применяется в конкретных правонарушениях, связанных с судебным преследованием лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права на территории бывшей Югославии.
Значительную роль в регламентации правоотношений с участием индивидов-правонарушителей играют международ¬ные конвенции о предотвращении и наказании преступлений международного характера. Международный пакт о граждан¬ских и политических правах (ст. 15) связывает возможность признания лица виновным в совершении преступления в соот¬ветствии не только с внутригосударственным законодательст¬вом, но и с международным правом.
Что же касается роли международных договоров в непо¬средственной регламентации индивидуальных прав и свобод, то можно констатировать неуклонное расширение круга меж¬дународно-правовых норм, предоставляющих индивидам юри¬дические возможности их обеспечения и защиты ("право на правовую защиту"). Право обращения отдельных лиц в соот¬ветствии с международными договорами в межгосударствен¬ные органы по защите прав и свобод человека, с чем связаны соответствующие правоотношения этих лиц с наделенными не¬обходимой компетенцией органами, сегодня признается как ме¬ждународно-правовыми актами, так и Конституцией Россий¬ской Федерации.
Возрастает число договоров, содержание которых касается обеспечения прав человека в таких сферах деятельности, как гражданские, семейные, трудовые и тому подобные правоотно¬шения, правоотношения в связи с оказанием правовой помощи, в области образования, налогообложения, социального обеспе¬чения, а также правоотношения, гарантирующие защиту жертв войны в период вооруженных конфликтов. Так, договоры о пра¬вовой помощи по гражданским, семейным делам конкретно оп¬ределяют правомочия индивидов. В договорах об избежании (устранении) двойного налогообложения доходов и имущества отмечается, что они применяются к лицам, перечень которых здесь же уточняется. В Женевских конвенциях о защите жертв войны и в дополнительных протоколах к ним прямо говорится об их применении ко всем лицам, которые находятся под защи¬той этих документов.
Непосредственные правовые отношения с участием инди¬видов на международном уровне предусмотрены в договорных актах, закрепляющих и регламентирующих право обращения индивида в межгосударственные органы по защите прав и сво¬бод человека (Факультативный протокол к Международному пакту о гражданских и политических правах, Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод с Прото¬колом № 11 и ряд других). Аналогичное право личности зафик¬сировано в ч. 3 ст. 46 Конституции РФ.