Нормы международного права не всегда находятся на од¬ном уровне с точки зрения их юридической силы. Этот уровень не зависит от формы закрепления правил поведения. И дого¬ворные нормы, независимо от наименования договоров, и обыч¬ные, и нормы, содержащиеся в актах международных органи¬заций и актах международных конференций, — все они обла¬дают одинаковой юридической силой, если лежащее в их осно¬ве соглашение государств (или иных субъектов) выражает рав¬нозначные интересы и потребности.
Когда соглашение базируется на общих интересах и по¬требностях всех или подавляющего большинства государств либо когда это касается особо важного предмета регулирования, го¬сударства в результате взаимной договоренности придают со¬ответствующим нормам особое юридическое значение.
Относительно юридической силы такого важнейшего уни¬версального договора, как Устав ООН, в ст. 103 Устава сказано:
"В том случае, когда обязательства членов Организации по на¬стоящему Уставу окажутся в противоречии с их обязательст¬вами по какому-либо другому международному соглашению, преимущественную силу имеют обязательства по настоящему Уставу".
Локальные нормы в принципе должны соответствовать уни¬версальным. Однако это не значит, что локальная норма долж¬на быть точной копией универсальной. В таком случае в ло¬кальных нормах не было бы смысла, так как они не позволяли бы учесть условия конкретных государств (региональную и иную специфику). Вопрос о пределах отступления должен решаться в зависимости от содержания норм. Правило о преимуществе специального закона перед общим применимо и к международ¬но-правовым нормам. Вместе с тем специализация не должна затрагивать права и интересы других государств — участников универсального договора, противоречить его цели, т. е. приво¬дить к несовместимости локального и универсального догово¬ров.
Недопустимо, например, заключение двустороннего дого¬вора об оказании помощи какому-либо третьему государству в производстве ядерного оружия, поскольку это запрещено Дого¬вором о нераспространении ядерного оружия 1968 г., и такое отступление является нарушением Договора.
Другой пример. Согласно Венской конвенции о консуль¬ских сношениях 1963 г., консульское должностное лицо может быть подвергнуто задержанию или аресту в случае преследо¬вания за совершение тяжкого преступления или исполнения вступившего в законную силу приговора суда (п. 1 ст. 43). В двусторонних консульских соглашениях закрепляется либо это положение в неизменном виде, либо иное, например, полное освобождение консульских должностных лиц от уголовной юрис¬дикции государства пребывания. Иное, чем в Венской конвен¬ции о консульских сношениях, регулирование касается двусто¬ронних отношений и не затрагивает интересы других государств-участников.
Среди локальных норм можно выделить нормы, обладаю¬щие преимущественной силой по отношению к другим локаль¬ным нормам. Это нормы, которые регулируют наиболее важные стороны международной жизни нескольких (или даже двух) государств, определяют основные направления их взаимоотно¬шений, а потому последующие нормы должны создаваться на их основе и им соответствовать. Так, в ст. 16 Договора об осно¬вах межгосударственных отношений между РСФСР и Литов¬ской Республикой от 29 июля 1991 г. предусматривается, что Стороны "будут заключать дополнительные соглашения на ос¬нове принципов, сформулированных в настоящем Договоре". Согласно ст. 8 Договора о коллективной безопасности от 15 мая 1992 г. "государства-участники обязуются не заключать меж¬дународные соглашения, несовместимые с настоящим Догово¬ром".
Таким образом, иерархия норм международного права не означает, будто одни нормы обязательны, а другие — нет. Под¬чиненность — это не что иное, как совместимость одних норм с другими. В частности, требование соответствия локальных норм универсальным нормам международного права отражает необ¬ходимость согласования интересов нескольких государств с ин¬тересами сообщества государств, что способствует укреплению международного правопорядка.