1. Жизнь является основополагающим и самым ценным благом человека, лишение которого является необратимым и означает прекращение существования индивида, личности, члена общества. Именно поэтому право на жизнь находится под максимальной правовой защитой, базирующейся на Конституции.
Конституционное положение о праве на жизнь соответствует ст. 3 Всеобщей декларации прав человека и ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах. Последняя устанавливает, что право на жизнь представляет собой "неотъемлемое право каждого человека. Это право охраняется законом. Никто не может быть произвольно лишен жизни". Связь права на жизнь и запрета произвольного ее лишения подчеркивается и в Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод (ст. 2). Вместе с тем Конвенция не относит к числу произвольных случаи лишения жизни нападающего в состоянии необходимой обороны, при подавлении бунта или мятежа, при осуществлении законного ареста или пресечения побега законно задержанного (арестованного) лица. Разумеется, говоря об этих случаях, Конвенция имеет ввиду обязательное условие: соответствие примененных представителями закона средств, приведших к лишению жизни, характеру и общественной опасности действий соответствующего лица.
Говоря о праве на жизнь, Конституция опирается на философские и биологические характеристики этого понятия. В этой связи обычно указывается на наличие у каждого права на жизнь от рождения до смерти. Это общее указание требует определенной детализации. Применительно к рождению имеется в виду момент начала родов; в случаях смерти матери до начала родов или при попытке прервать беременность за один-два месяца до истечения ее срока жизнеспособный плод должен рассматриваться как обладающий правом на жизнь. Момент, который с медицинских и юридических позиций должен считаться моментом наступления смерти, определен в законе - исходя из констатации необратимой гибели всего головного мозга (ст. 9 Закона РФ от 22 декабря 1992 г. N 4180-I "О трансплантации органов и (или) тканей человека"//Ведомости РФ. 1993. N 2. Ст. 62). Только с этого момента разрешается изъятие органов и тканей для пересадки, отключение от медицинской аппаратуры и т.д. Рассмотренные выше границы понятия жизни во времени имеют базовое значение не только для законодательства о здравоохранении, но и для семейного и гражданского (в связи с возникновением и прекращением прав и обязанностей), а также уголовного законодательства (в связи с разработкой и применением правовых характеристик преступлений против личности) и т.д.
Наряду и во взаимодействии с конституционными и основанными на них социально-правовыми гарантиями права на жизнь положения ст. 20 Конституции подкрепляются и мерами государства, направленными на противодействие смерти не от естественных причин (то есть не от старости). В этих целях развивается система обеспечения безопасной эксплуатации источников повышенной опасности, организуются борьба с немедицинским потреблением наркотических и других одурманивающих средств и веществ, контроль за оборотом оружия, радиоактивных веществ и т.д.
Охрана права на жизнь представляет одну из "сквозных" задач уголовного законодательства. Именно нормы об ответственности за убийство открывают Особенную часть Уголовного кодекса, чем подчеркивается приоритетность этой задачи. Как особо тяжкие преступления рассматриваются и преступления против мира и безопасности человечества, связанные с производством или распространением запрещенного оружия массового поражения, использованием запрещенных средств и методов ведения войны, геноцидом, которые рассчитаны на полное или частичное уничтожение населения или какой-либо его группы.
Несмотря на настойчивые высказывания ряда научных и общественных деятелей в пользу эвтаназии, если речь идет об избавлении человека по его просьбе от невыносимых и неизлечимых страданий, а также несмотря на попытки отдельных врачей и юристов провести эту идею на практике, она не воспринята отечественным законодательством. Оно не предусматривает возможность оказания содействия добровольному уходу из жизни, независимо от мотивации. Поэтому лица, виновные в соответствующих действиях, привлекаются к ответственности за преступления против жизни больных. Вместе с тем по прямому указанию уголовного закона сострадание является мотивом, существенно смягчающим ответственность виновного.
2. Содержание ч. 2 комментируемой статьи не противоречит действующим международно-правовым документам ООН, которые, ориентируя страны мирового сообщества на постепенное ограничение и отмену наказания в виде смертной казни, исходят из того, что решение этих вопросов находится в компетенции национального законодательства. Так, ст. 6 Международного пакта о гражданских и политических правах предусматривает, что в странах, в которых допускается применение смертной казни, она должна назначаться лишь за самые тяжкие преступления; в этой же связи указывается на гарантии против необоснованного применения смертной казни и на необходимость применения к осужденным амнистии, помилования, смягчения наказания, как и на недопустимость применения смертной казни к несовершеннолетним и женщинам в состоянии беременности. Документ Экономического и Социального совета ООН "Меры, гарантирующие защиту прав тех, кто приговорен к смертной казни" подчеркивает, что впредь до ее отмены смертная казнь может назначаться только за преступления с "чрезвычайно тяжкими последствиями" и что ее назначение требует наличия ясных и убедительных (бесспорных) доказательств, исследованных судом, а также последующего эффективного контроля за обоснованностью вынесенного приговора. В документах Экономического и Социального совета ООН сформулированы и требования по юридической защите лиц, которым грозит смертная казнь.
Все эти положения в полной мере учтены в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве России. Уголовный кодекс 1996 г. в соответствии с Конституцией допускает применение смертной казни только в пяти случаях совершения особо тяжких преступлений, связанных с убийством потерпевшего (потерпевших) при отягчающих обстоятельствах. Вместе с тем в соответствии со ст. 331 УК РФ законодательство военного времени может предусматривать и другие случаи применения смертной казни.
Приговоры о смертной казни, выносимые российскими судами, в 1991-1995 гг. составили в среднем 0,02% от общего числа обвинительных приговоров, причем, в 80-85% случаев они смягчаются вышестоящими судами или президентскими актами о помиловании.
При вступлении в Совет Европы Россия взяла обязательство в течение трех лет отменить смертную казнь, заменив ее пожизненным заключением, а до этого ввести мораторий на ее применение. Дело в том, что хотя основной текст Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод допускает возможность применения судами смертной казни в случаях, исчерпывающе предусмотренных законом (ст. 2), но дополнительный протокол N 6 к этой Конвенции предусматривает, что государства - члены Совета Европы отменяют смертную казнь, сохраняя возможность ее применения в законе только в военное время.
В комментариях норм ст. 20 исключительно важное значение приобретает постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 г. N 3-П "По делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 УПК РСФСР, пунктов 1 и 2 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях" в связи с запросом Московского городского суда и жалобами ряда граждан" (ВКС. 1999. N 3), в соответствии с которым Федеральному Собранию надлежит незамедлительно внести в законодательство изменения, обеспечивающие на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, возможность реализации права на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей.
С момента вступления в силу данного постановления и до введения в действие соответствующего федерального закона, обеспечивающего на всей территории Российской Федерации каждому обвиняемому в преступлении, за совершение которого федеральным законом в качестве исключительной меры наказания установлена смертная казнь, право на рассмотрение его дела судом с участием присяжных заседателей, наказание в виде смертной казни назначаться не может независимо от того, рассматривается ли дело судом с участием присяжных заседателей, коллегией в составе трех профессиональных судей или судом в составе судьи и двух народных заседателей.