1. В ст. 51 Конституции не указана сфера регулируемых общественных отношений, на которую она распространяется. Нет указаний на этот счет и в ст. 36 Декларации прав и свобод человека и гражданина, которую комментируемая статья дословно воспроизводит (ВВС РСФСР. 1991. N 52. Ст. 1865). Обратившись к Международному пакту о гражданских и политических правах, т.е. тому первоисточнику, на котором базируются упомянутые российские акты, можно сделать вывод, что этот международно-правовой источник имеет в виду сферу общественных отношений, возникающих при производстве по уголовному делу, поскольку в нем указано о недопустимости принуждения к даче показаний против самого себя и признания себя виновным в связи с предъявляемым обвинением. Комментируемая статья Конституции в регулировании прав человека продвинулась значительно дальше указанного пакта. В отличие от последнего она распространяет свое действие не только на лиц, обвиняемых в совершении преступлений, но также на свидетелей и потерпевших. Кроме того, следуя буквальному смыслу ст. 51, нельзя не признать, что она (в отличие от международного пакта) освобождает обвиняемого, подозреваемого, свидетеля, потерпевшего от обязанности давать показания не только против себя самого, но и своего супруга и близких родственников. Наконец, ч. 1 ст. 51 сформулирована таким образом, что содержащиеся в ней правила могут быть распространены на производства по делам об административных правонарушениях и производства по гражданским делам. В связи с этим представляются вполне обоснованными разъяснения, данные судам постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 8 от 31 октября 1995 г. "О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия". Пункт 18 этого постановления гласит: "При рассмотрении гражданских и уголовных дел (курсив наш - В.Б.) судам необходимо учитывать, что в силу ст. 51 Конституции Российской Федерации никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом" (Сборник Постановлений Пленумов по уголовным делам. - М.: Спарк. 2000. С. 457).
При всем том, что сфера применения ст. 51 выходит за рамки уголовно-процессуальных отношений, она все же прежде всего и главным образом направлена на регулирование именно этих отношений. Заметим, однако, что она практически ничего не прибавляет и не убавляет в объеме прав и обязанностей обвиняемого и подозреваемого, так как по российскому уголовно-процессуальному закону они традиционного не обязаны давать показаний, не несут ответственности за отказ от их дачи. Дача показаний - это всего лишь их право (ст.ст. 46, 47, 76, 77 УПК РФ). Более того, законом установлено, что признание обвиняемым своей вины может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении признания совокупностью имеющихся доказательств по делу (ч. 2 ст. 77 УПК). Таким образом, в положениях ст. 51 не столько следует искать новые, дополнительные права обвиняемого и подозреваемого, сколько видеть в них важное средство обеспечения уже имеющихся процессуальных прав указанных участников уголовного судопроизводства.
В то же время ст. 51 Конституции существенно корректирует правовое положение свидетелей и потерпевших. В отношении них она создает нормативную основу для формирования в уголовном процессе так называемого свидетельского иммунитета, создающего предпосылки для освобождения указанных участников уголовного процесса от обязанности давать показания. При этом важно, что в Уголовном кодексе РФ 1996 г. со всей определенностью установлено: "Лицо не подлежит уголовной ответственности за отказ от дачи показаний против себя самого, своего супруга и близких родственников" (примечание к ст. 308 УК РФ). В связи с этим представляет интерес тот факт, что УК РФ исключил также уголовную ответственность лица за заранее не обещанное укрывательство преступления, совершенного его супругом или близким родственником (примечание к ст. 316 УК РФ).
Федеральный закон (УПК, ГПК) может установить другие случаи освобождения лиц от дачи показаний. Вместе с тем представляются не вполне оправданными попытки при интерпретации ст. 51 Конституции ссылаться на ч. 3 ст. 56 УПК РФ запрещающую допрашивать в качестве свидетелей судей, присяжных заседателей, защитников - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному делу, а также в установленных УПК РФ случаях - адвокатов, священнослужителей, членов Совета Федерации, депутата Государственной Думы. В ст. 56 УПК установлены не случаи дозволенного законом отказа от дачи свидетельских показаний, а перечислены лица, которые не могут быть допрошены в качестве свидетелей. Иными словами, в ч. 3 ст. 56 УПК речь идет о недопустимости доказательств. Суды, судьи, следователи, лица, производящие дознание, прокуроры не имеют права допрашивать указанных лиц не потому, что они отказались от дачи показаний, а потому что фактические данные, которые они могут сообщить, ни при каких условиях не станут доказательствами. Поэтому их нельзя даже вызвать на допрос. В то же время необходимо всегда учитывать, что ст. 51 Конституции не объявляет недопустимыми показания указанных в ней лиц, а обеспечивает им право отказа от дачи показаний по различным соображениям, в основном этического характера. Из этого видно, что ситуации, регулируемые ст. 51 Конституции и ст. 56 (ч. 3) УПК РФ - далеко не однозначны.
Федеральным законом определено понятие "близкие родственники". В их числе включены: супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки (п. 4 ст. 5 УПК РФ).
Освобождая от обязанности свидетельствовать, ст. 51 Конституции не исключает права указанных в ней лиц на дачу показаний. Но такие показания (против себя или близких родственников) могут быть даны только с соблюдением принципа добровольности. Любые формы принуждения здесь недопустимы. Такой вывод вытекает из ст. 51 и ч. 2 ст. 21 Конституции РФ.
С этими правилами согласуются другие положения Конституции РФ (ч. 2 ст. 21), в соответствии с которыми никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (аналогичное положение содержится в ч. 2 ст. 9 УПК РФ). Средством обеспечения указанных запретов, содержащихся в Конституции и УПК, является установление уголовной ответственности за принуждение подозреваемого, обвиняемого, потерпевшего, свидетеля к даче показаний путем применения угроз, шантажа или иных незаконных действий (ст. 302 УК РФ).
В целях достижения единообразного применения конституционных норм при осуществлении правосудия Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 31 октября 1995 г. разъяснил, что суд, предлагая подсудимому дать показания по поводу обвинения и известных ему обстоятельств дела, должен одновременно разъяснить ему ст. 51 Конституции. Положения указанной статьи Конституции должны быть разъяснены также супругу или близкому родственнику подсудимого перед допросом этого лица в качестве свидетеля по гражданскому делу, если оно является супругом либо близким родственником истца, ответчика, других участвующих в деле лиц. "Если, - разъяснил Пленум Верховного Суда, - подозреваемому, обвиняемому, его супругу и близким родственникам при дознании или на предварительном следствии не было разъяснено указанное конституционное положение, показания этих лиц должны признаваться судом полученными с нарушением закона и не могут являться доказательствами виновности обвиняемого (подозреваемого) (Сборник постановлений Пленумов по уголовным делам. - М.: "Спарк". 2000. С. 457).