ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



Глава 8 ОБЪЕДИНЕНИЯ ГОСУДАРСТВ


Государства могут объединяться и объединяются в некие союзы или ассоциации, не создающие нового единого государства, по самым различным причинам и на разных основаниях, так или иначе лежащих в основе их объединения, например на основе их принадлежности к определенному географическому району или субрайону и вплоть до основной религии, исповедуемой их населением. Конечно, с морально-политической и международно-правовой точек зрения такие объединения должны преследовать цели развития сотрудничества между заинтересованными государствами без противопоставления такого сотрудничества глобальным целям и интересам международного сообщества государств.
Однако в настоящей главе рассматриваются лишь такие
объединения государств, которые порождают нового субъекта
международного права, отличного по своему
международно-правовому статусу от государств, его создавших.
Таким образом, в отличие от государств, основных самобытных
субъектов международного права, речь идет о производных
субъектах международного права, международная
правоспособность которых различна, поскольку вытекает, в частности, из их учредительных актов.
Таких межгосударственных объединений два: международная организация и конфедерация государств.

1. Международные организации
В международном праве ныне четко установлено, что международные организации обладают международной правосубъектностью и соответствующей правоспособностью, в частности вступать во взаимоотношения с другими субъектами международного права и заключать международные договоры. Об этом наглядно свидетельствует принятие Венской конвенции о праве договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г.
Очевидно и бесспорно, что в международном общении наряду с государствами участвуют многочисленные (около 500) международные организации, созданные государствами с целью сотрудничества в определенных областях, обеспечения и охраны их общих интересов в международном общении. Как отметил Г. И. Тункин, развитие международных организаций означало развитие

новых методов решения международных проблем и повышение удельного веса этих новых методов по сравнению с традиционными методами.
Вопрос о правосубъектности международных организаций
в общем сводится к вопросу о том, урегулированы ли отношения
каждой из них в отдельности с другими субъектами
международных отношений нормами международного права.
Положительный ответ на этот вопрос не вызывает, очевидно,
сомнений: каждая международная организация неизбежно
вступает в международно-правовые отношения с
государствами-членами и эвентуально — с другими
государствами и другими международными организациями.
Отношения международной организации с
государствами-членами регулируются главным образом учредительным актом этой организации, в некоторых случаях — и другими международными соглашениями.
Учредительный акт международной организации определяет ее цели и задачи, каковыми прежде всего являются цели и задачи организации во взаимоотношениях с ее государствами-членами, ибо в этом главный смысл создания любой международной организации. Учредительный акт определяет функции и компетенцию организации по отношению к ее членам и, возможно, к другим субъектам международных отношений.
Однако общепризнанная ныне международная правосубъектность международных организаций исходит из презумпции достаточной ясности того, что именно является международной организацией. Одним словом, презюмируется наличие определенного понятия «международная организация» или по меньшей мере наличие определенных признаков, достаточно адекватно ее характеризующих.
В действительности полной ясности в этом вопросе нет. Удовлетворительной дефиниции понятия международной организации нет, ибо в универсальных международных конвенциях (Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. и ряд последующих конвенций) говорится, что «международная организация означает межправительственную организацию» (в русском тексте точнее было бы сказать «межгосударственную организацию»). Однако такое определение лишь отграничивает международные организации от международных неправительственных организаций, т. е. от общественных организаций, деятельность которых международным правом, естественно, не регулируется.
Выполнение задачи выработки понятия международной организации падает, таким образом, на международно-правовую доктрину. Однако и в доктрине, отечественной и зарубежной, однозначного определения понятия международной организации не выработано. Авторы занимаются главным образом выявлением характерных признаков международных организаций, что безусловно важно, но проблемы до конца не решает.
Многие авторы занимались выявлением характерных признаков международных организаций. В их мнениях много общего, но есть и известные различия.

Во многом опираясь на труды других авторов, рассмотрим кратко вопрос о признаках международных организаций.
Международная организация — это прежде всего объединение или ассоциация государств, точнее — объединение государств-членов, что вытекает из вышеприведенного официального ее определения. В ряде случаев в деятельности международной организации на правах ее членов или иным образом (наблюдатели) участвуют другие общественные образования (например, Организация Освобождения Палестины) или другие международные организации. Но это не меняет существа международной организации как межгосударственного в своей основе объединения.
Однако международная организация — это не просто объединение государств, а объединение, образующее определенное их организационное единство, обеспечиваемое правилами его функционирования, т. е. правовыми средствами (нормами учредительного акта и нормами «внутреннего права» организации). Иным образом, применительно к международной организации, речь идет об организационно-правовом единстве государств-членов.
Такое единство может достигаться только на основе соглашения между государствами, которое именуется обычно учредительным актом организации. За редчайшим исключением, таким учредительным актом является международный договор в смысле, который придается этому понятию Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г.
Учредительный акт организации устанавливает ее цели, функции и правомочия, условия членства в организации, ее организационную структуру, компетенцию главных ее органов и основные условия осуществления этой компетенции, в частности порядок принятия входящих в их полномочия юридических актов (решений, рекомендаций, обращений, правил процедуры и пр.). Все это и обеспечивает организационно-правовое единство межгосударственного объединения, превращающее его в международную организацию. Разумеется, оно предполагает наличие постоянных органов международной организации, наделенных определенными функциями и правомочиями во взаимоотношениях с членами организации, с другими государствами и прочими субъектами. Иными словами, речь идет об органах, осуществляющих функции и полномочия организации в международном общении.
Поскольку международная организация является международно-правовой институцией — субъектом международного права, она должна быть учреждена и действовать в соответствии с общим международным правом, регулирующим взаимоотношения между всеми субъектами международных правоотношений. Особое значение имеют в этом плане основные принципы международного права, имеющие императивный характер.
Настоящая конвенция, гласит Венская конвенция о праве международных договоров, «применяется к любому договору, являющемуся учредительным актом международной организации».

Вышеизложенное позволяет, как нам представляется, сформулировать нижеследующее определение международной организации:
Международная организация — это объединение государств на основе организационно-правового их единства,
образованное в силу межгосударственного соглашения — учредительного акта для достижения провозглашенных целей,
осуществляющее в соответствии с правилами организации функции и полномочия через посредство своих органов и выступающее во взаимоотношениях с государствами-членами, государствами-нечленами и другими субъектами международного общения от своего имени.
Положение о том, что международная организация выступает в международном общении исключительно от своего имени, во-первых, отражает тот факт, что она проявляет тем самым свою волю, и, во-вторых, позволяет отличать международную организацию от наднациональной, о которой будет говориться ниже.
Воля международной организации, как и всякого коллективного субъекта вообще, не является простой суммой воль ее членов, а имеет самостоятельное качество и значение. Это вполне очевидно, когда решения в организации принимаются простым или квалифицированным большинством голосов. Но даже тогда, когда решение органа полного состава принимается единогласно, выраженная в нем воля организации отлична от воли участвовавших в принятии такого решения государств-членов, так как выработка такого решения происходит в процессе его обсуждения, сближения позиций, взаимных уступок и компромиссов, предопределяющих положительное голосование.
Международные организации подразделяются на универсальные, региональные в смысле главы VIII Устава ООН и локальные, членами которых являются, видимо, не менее чем три государства. Понятие универсальной организации определено ныне в Венской конвенции о представительстве государств в их отношениях с международными организациями универсального характера 1975 г. 1 Согласно ст. 2 этой Конвенции, «международная организация универсального характера» означает Организацию Объединенных Наций, ее специализированные учреждения, Международное агентство по атомной энергии и любую иную аналогичную организацию, членский состав и ответственность которой носят широкий международный характер.
Из этой статьи также следует, что «правила организации» означают, в частности, учредительные акты организации, принятые в соответствии с ними решения и резолюции, а также установившуюся практику организации.
В Венской конвенции о праве договоров 1969 г. устанавливается, что правоспособность международной организации заключать договоры регулируется правилами этой организации. Соответственно правоспособность международной организации вообще регулируется правилами этой организации.
Разумеется, решающая роль в деле поддержания и развития международного сотрудничества государств во всех сферах

межгосударственных отношений принадлежит Организации Объединенных Наций. Координирующая роль в конкретных сферах межгосударственного общения принадлежит другим универсальным международным организациям.
Затронем теперь вопрос о международно-правовом статусе международного сообщества государств, особенно о международно-правовом статусе организованного сообщества государств в лице Организации Объединенных Наций.
В современном мире в условиях торжества научно-технической революции, расширяющегося и углубляющегося международного разделения труда существенно возросла взаимозависимость государств, потребность разрешения совместными усилиями глобальных проблем современности. Эти проблемы являются таковыми, потому что затрагивают интересы всех и каждого, каждого народа и государства, от их успешного разрешения зависит само выживание человеческого рода.
Применительно к рассматриваемому вопросу вышесказанное находит свое отражение в международном праве, в его нормах, отсылающих к международному сообществу государств или устанавливающих его исключительную компетенцию. Так, организованному международному сообществу государств в лице ООН и в соответствии с Уставом ООН принадлежит исключительная компетенция определять существование любой угрозы миру, любого нарушения мира или акта агрессии и делать рекомендации или решать, какие меры следует предпринять для поддержания или восстановления международного мира и безопасности (ст. 39).
Исключительная компетенция международного
сообщества государств установлена применительно к определению той или иной нормы общего международного права как имеющей императивный характер. Так, Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. и ряд последующих универсальных конвенций предусматривают, что императивной нормой международного права является норма, которая принимается и признается международным сообществом государств в целом, отклонение от которой недопустимо и которая может быть изменена только последующей нормой общего международного права.
Международное сообщество государств в лице ООН также организует исследования и делает рекомендации, в частности в целях прогрессивного развития общего международного права и его кодификации (ст. 13 Устава ООН) и т. д.
Специфический статус международного сообщества государств проявляется не только в тех случаях, когда норма прямо отсылает к его мнению. Международно-правовая позиция сообщества государств приобретает особое значение при регулировании новых сфер межгосударственных отношений на универсальном уровне путем разработки и заключения общих международных договоров. Некоторыми авторами эта проблема обозначается как проблема универсализации норм общего международного права.
Эта проблема в общем виде сводится к вопросу о том, может ли отдельное государство не признавать нормы,

выработанные сообществом государств и изложенные во вступившем в силу общем международном договоре, регулирующем новую сферу межгосударственного общения, ссылаясь на неучастие в этом договоре и на правило о том, что договор не создает обязательств или прав для третьего государства без его на то согласия, иными словами, когда речь не идет о кодификации действующих обычноправовых норм?
Однозначного ответа на этот вопрос пока, очевидно, нет. Он продолжает исследоваться применительно к разным ситуациям и с различных точек зрения. Однако достаточно ясно, что корень этой проблемы — во взаимоотношениях международного сообщества с отдельным государством, не согласным с международно-правовой позицией сообщества. Эта проблема решена лишь применительно к основным принципам международного права, имеющим императивный характер. Согласно своему Уставу (п. 6 ст. 2), Организация Объединенных Наций обеспечивает чтобы государства-нечлены действовали в соответствии с изложенными в этой статье основными принципами международного права, поскольку это может оказаться необходимым для поддержания международного мира и безопасности.
Кроме того, согласно ст. 94 Устава ООН, если какая-либо сторона (государство) в деле не выполнит обязательства, возложенного на нее решением Международного суда, Организация в лице Совета Безопасности по обращению другой стороны может сделать рекомендации или принять решение о принятии мер для приведения решения в исполнение.
В свою очередь Международный суд, рассматривавший дело «Barcelona Traktion», указал на наличие международных обязательств erga omnes, т. е. обязательств по отношению ко всему международному сообществу государств.
Следовательно, так или иначе организованное сообщество государств выступает носителем определенных международных правомочий в отношении отдельных государств, т. е. стороной международно-правовых отношений.
Таким образом, международно-правовое развитие ведет к признанию международного сообщества государств субъектом современного международного права.

2. Конфедерации государств
Под настоящим заглавием рассматриваются особые объединения государств, выступающие в международном общении не только от своего имени, но и от имени своих государств-членов. В этом своем качестве они выступают и субъектами международных правоотношений.
Это не объединение двух или нескольких государств в одном едином государстве, т. е. не государство. Это и не объединение государств, создающее международную организацию, которая действует в международном общении только и исключительно от своего имени, выступает в качестве самостоятельного производного субъекта международного права, не связывая своими актами государства-члены.
Единообразного наименования таким объединениям не предложено. Их можно именовать конфедерациями государств.

Но можно рассматривать и именовать в качестве, например, наднациональных международных организаций в отличие от собственно международных организаций, о которых речь шла выше.
Термин «наднациональная организация» не должен при этом отпугивать, так как речь идет не об утрате государствами-членами своего суверенитета, а лишь о передаче ими своих некоторых правомочий совместно созданному объединению, которое приобретает определенные права выступать в сфере этих правомочий не только от своего имени, но и от имени государств-членов, связывая их своими юридическими актами — договорами.
Проблема, о которой идет речь, имеет в своей основе происходящие в мире интеграционные процессы в сфере главным образом экономики. Но экономическая интеграция на межгосударственном уровне нереальна, не имеет смысла, если она не сопровождается созданием адекватной политической межгосударственной структуры в виде того, что описывается термином «конфедерация государств» или термином «наднациональная международная организация». Этого, к сожалению, не понимают многие государственные деятели, препятствующие интеграции на том основании, что создание надгосударственных структур якобы умаляет суверенитет объединившихся государств.
При наличии конфедерации государств (или
наднациональной организации, что в дальнейшем
подразумевается) возникают сложнейшие
международно-правовые проблемы, далеко не решенные или вообще не решенные в общем международном праве. Автор вплотную столкнулся с ними, будучи членом Комиссии международного права в 1967—1986 гг., в частности при разработке проектов статей о праве международных договоров между государствами и международными организациями или между последними и о режиме наибольшего благоприятствования в межгосударственных отношениях, о чем будет говориться ниже.
Таковы некоторые предварительные соображения, касающиеся ситуации конфедерации государств.
Итак, что же такое конфедерация государств?
Юридическое определение этого понятия нам не известно. И его практически невозможно сформулировать, поскольку это весьма многоплановое явление. Однако существенно важно указать основные признаки конфедерации государств, отличающие ее как от государства (унитарного или федеративного), так и от международной организации как таковой.
В этом плане конфедерация государств, как нам представляется, — это особое объединение (союз) государств, сохраняющих свое качество суверенных образований, но передавших некоторые свои правомочия такому объединению, наделив его тем самым правоспособностью выступать в международных отношениях от их имени, т. е. специальной международной правосубъектностью. Создается такое объединение суверенных государств (двух и более) путем

заключения международного договора между ними, и предусматривает оно создание совместного органа государств-членов, правомочного выступать от их имени в международном общении (иногда такими правомочиями наделяется одно из государств-членов).
Поскольку речь идет о межгосударственном договоре, то к нему применимы все положения Венской конвенции о праве договоров, в частности определение термина «договор» как означающего международное соглашение, заключенное между государствами в письменной форме и регулируемое международным правом.
Что же касается взаимоотношений государств-членов в рамках конфедерации, то они регулируются ее «внутренним правом».
Вышеизложенное, разумеется, не юридическое определение, а описание явления конфедерации путем выделения ее признаков, характеризующих конфедерацию в качестве самостоятельного субъекта международного права.
Перейдем теперь к конкретным примерам конфедерации.
Таковыми издавна являются таможенные союзы, ныне еще и ассоциации свободной торговли, отличающиеся от первых тем, что они для тех же целей объединяют не пограничные государства, а любые государства-члены.
Характерные признаки таможенного союза — единая таможенная территория объединившихся в таможенный союз государств и отсутствие внутренних таможенных границ; единство таможенной политики составляющих таможенный союз государств; единые таможенные пошлины и сборы применительно к третьим государствам; распределение таможенных доходов в соответствии с установленными квотами. В результате в рамках таможенного союза существует свободное перемещение товаров, капиталов и услуг. (В рамках ассоциации свободной торговли — свободное перемещение соответствующих национальных товаров, капиталов и услуг.)
Естественно, что для осуществления деятельности таможенного союза необходимо создание какого-то совместного для государств-членов органа (органов), наделенного соответствующими полномочиями. Очевидно также, что государства-члены уже не могут каждое в отдельности заключать торговые договоры, поскольку этим были бы установлены различные тарифные режимы для третьих государств, в то время как такой режим един для всего таможенного союза. В результате торговые договоры заключаются от имени таможенного союза в целом либо общим органом, либо должным образом уполномоченным государством — членом союза. Например, от имени Бенилюкса торговые договоры заключала Бельгия.
Таким образом, таможенный союз приобретает наднациональные полномочия, поскольку он не только выступает от своего имени но и обязывает и управомочивает своими договорами государства-члены, передавшие таможенному союзу часть своих суверенных прав. Во всем же остальном государства-члены полностью сохраняют свои правомочия заключать международные договоры, обязывающие и

управомочивающие лишь их самих, т. е. остаются суверенными государствами. Таможенный же союз становится специальным субъектом международного права в сфере торгово-экономических взаимоотношений.
Следовательно, таможенный союз можно рассматривать как особый союз (объединение) государств, именуемый конфедерацией.
В качестве конфедерации можно рассматривать и Европейский союз (ЕС), прежде выступавший как Европейское экономическое сообщество (ЕЭС), затем как Европейское сообщество. Первоначально это был прежде всего таможенный союз. Затем Сообщество приобрело компетенцию заключения международных договоров применительно к исключительным экономическим зонам своих государств-членов в морском пространстве, а в дальнейшем предполагает стать также валютно-финансовым союзом. Реализуя свои международные правомочия, Европейское сообщество подписало, в частности, Конвенцию ООН по морскому праву 1982 г. и заключило ряд договоров об использовании экономической зоны своих государств-членов с третьими государствами.
Следовательно, ЕС также следует рассматривать как конфедерацию государств в сфере торгово-экономических и частично морских взаимоотношений с третьими государствами, круг правомочий которой расширяется. Возможная тенденция развития — образование единого федеративного государства, хотя последнее, видимо, перспектива отдаленного будущего.
Конечно, решения органов конфедерации могут приниматься либо консенсусом, либо определенным большинством государств-членов. В любом случае они для них юридически обязательны в силу учредительного договора конфедерации. Требуется, в частности, унифицировать внутреннее законодательство государств-членов, касающееся правового положения их национальных физических и юридических лиц, осуществляющих деятельность в сфере компетенции конфедерации. Это достигается путем придания юридической силы соответствующим актам конфедерации в силу ратификации государствами-членами учредительного договора конфедерации и соответствующей отсылки к нему в конституции или ином законе члена конфедерации либо путем издания государствами-членами специальных о том юридических актов.
Подчеркнем вновь, что никакого так называемого прямого действия международных обязательств государства в его внутреннем правопорядке не существует и существовать не может.
Для межгосударственных правоотношений с созданием конфедерации или наднациональной международной организации возникают существенные трудности. Так, например, создавая таможенный союз, государства-члены должны денонсировать свои торговые договоры с третьими государствами, а союз в целом должен заключить с ними новые торговые договоры. Однако дело это многотрудное и продолжительное, поскольку третьи государства приобрели по прежним договорам весьма важные права и не могут и не хотят в одночасье оказаться лишенными

этих прав. Поэтому требуется определенный переходный период для урегулирования возникших проблем. Для ЕС этот переходный период составил почти 12 лет.
Автор столкнулся с этой проблемой, будучи специальным докладчиком Комиссии международного права при втором чтении проекта статей о клаузулах (договорных положениях) о наиболее благоприятствуемой нации в свете замечаний государств, которым был направлен этот проект и которые высказали по нему свои соображения.
Некоторые такие замечания касались того, что в проекте необходимо предусмотреть исключения по общему международному праву из действия клаузул о режиме наибольшего благоприятствования в пользу таможенных союзов, зон свободной торговли и аналогичных ассоциаций.
Автор в качестве специального докладчика Комиссии отметил, что это лишь часть более общей проблемы, касающейся ситуации существующих или возможных экономических объединений государств, решить которую в рамках указанного проекта или в рамках общего международного права ни теоретически, ни практически невозможно.
В самом деле, в этом случае надлежит, очевидно, решить по крайней мере три кардинальные проблемы:
1. В отношении каких областей действия клаузулы
необходимы исключения в пользу экономических объединений
государств?
Действительно, если имеется экономическое объединение государств, например типа Европейского экономического сообщества (ЕЭС), то станет очевидным, что исключения желательны не только из клаузул о торговле, но, по-видимому, и из клаузул о поселении, финансах, транспорте, транзите, занятии многими видами деятельности и т. д.
В общем виде эта задача представляется невыполнимой. В то же время конкретное объединение государств легко установит, какие именно существующие клаузулы и содержащие их договоры необходимо пересмотреть и перезаключить.
2. В пользу каких именно экономических объединений
государств и при каких именно условиях должно быть
предусмотрено исключение из клаузул?
Для решения этой проблемы потребовалось бы составить исчерпывающий перечень таких объединений и сформулировать юридическое определение каждого их вида, а также определить условия, которым они должны удовлетворять, чтобы иметь право на исключения.
Практически это невозможно сделать. Чем, к примеру, является ЕЭС? Это таможенный союз, зона свободной торговли, финансовый союз, интеграционное сообщество или все вместе взятое? Скорее всего последнее и кое-что еще, к тому же постоянно развивающееся.
Такова предельно кратко суть второй кардинальной проблемы.
3. Достаточны ли исключения только в пользу
экономических объединений государств или в аналогичной
ситуации находятся также иные межгосударственные

объединения, а также некоторые экономические соглашения?
Выше рассматривались объединения государств (конфедерации) как институции, не сводящиеся только к соглашениям. Последние являются лишь их учредительными актами. Однако в принципе экономическая интеграция может осуществляться я на основе соглашения. Генеральное соглашение о торговле и тарифах (ГАТТ), ныне Всемирная торговая организация, помимо исключений из наибольшего благоприятствования для таможенных союзов и зон свободной торговли, предусматривало также исключения в пользу «предварительных соглашений», ведущих к образованию какого-либо таможенного союза или зоны свободной торговли.
Должны ли определенные экономические соглашения подпадать под общие исключения из клаузул, если таковые возможны, и если да, то какие именно соглашения?
Удовлетворительного ответа на возникающие вопросы, очевидно, нет.
Такова природа непреодолимых трудностей применительно к третьей кардинальной проблеме.
С учетом вышеизложенного Комиссия международного права отказалась рассматривать исключения по общему международному праву из клаузул о наибольшем благоприятствовании в сфере международной торговли применительно к объединениям государств типа таможенных союзов, зон свободной торговли и других аналогичных объединений, т. е. создающих конфедерацию или наднациональную международную организацию, оставив урегулирование возникающих проблем применительно к каждому конкретному случаю и на усмотрение заинтересованных государств.
Тем не менее ряд принципиального характера вопросов, касающихся юридического статуса наднациональных организаций, был разрешен международным сообществом государств в Конвенции Организации Объединенных Наций по морскому праву.
При разработке этой Конвенции возникла необходимость учесть, что государства — члены Европейского сообщества передали этому объединению свои правомочия (компетенцию) заключать международные договоры об использовании третьими государствами ресурсов своих исключительных экономических зон. Но сделано это было в общем виде применительно ко всем возможным наднациональным организациям (конфедерациям).
Статья 305 Конвенции предусмотрела возможность участия в ней некой «международной организации согласно Приложению IX», а это Приложение установило, о какой международной организации идет при этом речь и каковы именно условия ее участия в Конвенции.
Иными словами, государства-законодатели отказались так или иначе именовать такую организацию, что мы и делаем, называя ее наднациональной или конфедерацией. Однако они указали ее сущностные признаки.
Приложение IX включает 8 весьма обширных статей, содержащих множество отдельных положений. Привести их

полностью и тем более проанализировать в данном случае не представляется возможным. Приведем лишь некоторые статьи Конвенции и кратко изложим отдельные положения других статей.
Статья 1, озаглавленная «Употребление термина «международная организация», гласит:
«Для целей статьи 305 и настоящего Приложения термин «международная организация» означает учрежденную государствами межправительственную организацию, которой ее государства-члены передали компетенцию в вопросах, регулируемых настоящей Конвенцией, в том числе компетенцию по заключению договоров, относящихся к таким вопросам».
С точки зрения автора, даже применительно к потребностям Конвенции, это определение далеко от совершенства. Однако это определение официальное, сформулированное на межгосударственном уровне. И суть рассматриваемого явления — передача государствами — членами межгосударственного объединения своей конкретной компетенции этому объединению.
В то же время, согласно Приложению, наличие указанной международной организации само по себе недостаточно для того, чтобы на нее распространялись положения Конвенции.
Чтобы стать участником Конвенции, наднациональной международной организации (конфедерации) необходимы следующие условия:
— большинство ее государств-членов должны стать
участниками Конвенции;
— организация и ее государства-члены должны сделать заявления, содержащие конкретный перечень вопросов, в отношении которых организация приобрела соответствующую компетенцию и государства-члены ей передали таковую, а также указывающие характер и рамки такой компетенции организации;
— государства — участники организации и Конвенции обладают компетенцией во всех вопросах, регулируемых Конвенцией, в отношении которых они заявили, уведомили или сообщили о передаче этой организации компетенции;
— участие организации в Конвенции не дает каких-либо прав, ею предусмотренных, государствам — членам организации, не являющимся участниками Конвенции;
— в случае конфликта между обязательствами организации по Конвенции и ее обязательствами, вытекающими из условий соглашения об ее учреждении, преимущественную силу имеют обязательства по Конвенции.
Следовательно, в положениях Конвенции нашли свое разрешение определенные общие условия учреждения и деятельности наднациональных организаций или конфедераций государств как таковых, однако далеко не все. Укажем некоторые из них.
Так, одно из основных свойств конфедераций, обозначенных в Конвенции, — их компетенция (правомочие) заключать международные договоры. Но, спрашивается, какими нормами международного права, какой его отраслью или подотраслью регулируется порядок заключения таких договоров,

устанавливается их действительность или недействительность, помимо основных принципов международного права?
Ответ возможен лишь отрицательный. Ясно, что такими
нормами не являются нормы, касающиеся межгосударственных
договоров, кодифицированные в Венской конвенции о
международных договорах 1969 г., поскольку конфедерации
государствами не являются. Очевидно также, что нормы Венской
конвенции о праве договоров между государствами и
международными организациями 1986 г. также неприменимы. На
конференции, принимавшей текст этой Конвенции, была
справедливо исключена разработанная Комиссией
международного права пресловутая ст. 36-бис, излагавшая некоторые условия, при наличии которых на конфедерации распространились бы положения этой Конвенции, поскольку все необходимые такие условия она не охватывала, да и вообще сферой действия этой Конвенции являются договоры между государствами и международными организациями или между последними, а конфедерации не являются международными организациями в смысле этой Конвенции.
Где же выход из создавшегося положения? Его, в частности, находят, указывая (это имеет место и в Приложении IX к Конвенции), что те или иные нормы международного права mutatis mutanadis применимы и к ситуации конфедераций. Но это выражение означает: при условии необходимых изменений или уточнений. Однако каких именно — остается загадкой. Радикальный же путь — формулирование системы норм о праве договоров между государствами и их конфедерациями либо между специальными международными организациями или особыми объединениями государств, короче — так или иначе терминологически обозначенными.
Другая крупная проблема, практически совершенно не решенная, — это проблема международной ответственности конфедераций. В Приложении IX к Конвенции ей посвящена ст. 6 «Ответственность», которая устанавливает:
«1. Участники, обладающие компетенцией согласно статье 5 Настоящего Приложения, несут ответственность за невыполнение обязательств или любое другое нарушение настоящей Конвенции.
2. Любое государство-участник может обратиться к международной организации или ее государствам-членам, которые являются государствами-участниками, с просьбой предоставить информацию о том, кто несет ответственность в отношении любого конкретного вопроса. Организация и соответствующие государства-члены предоставляют такую информацию. Непредоставление такой информации в разумный срок или предоставление информации противоречивого характера влечет за собой солидарную ответственность».
Сказать, что п. 2 что-либо проясняет, значит погрешить против истины. Наоборот, он запутывает ситуацию.
Поясним это на весьма вероятном примере такой ситуации. Допустим, что рыболовное судно государства А — участника Конвенции было задержано военным кораблем государства Б — члена ЕС в его экономической зоне. При этом prim a facie следует,

что такое задержание является нарушением обязательств и ЕС, и
государства Б по Конвенции. Спрашивается, к кому именно
государство А может обратиться с протестом и требованием нести
международную ответственность за совершенное
правонарушение? Ответ: сначала следует обратиться к Организации и государству Б за разъяснением, кто именно в данном случае несет международную ответственность, ждать ответа в течение разумного срока и только потом обратиться к указанному в ответе ответчику с протестом и прочим. А если ответа нет или он противоречив, то государство А остается в неизвестности по поводу адресата возникшей ответственности и т. д. Наконец, что такое солидарная ответственность Организации и государства Б? Какие меры (санкции) государство А может применить в отношении Организации и государства Б? И так далее. Столь же туманны и положения Приложения о разрешении соответствующих споров.
Короче говоря, радикально возникающие проблемы можно
разрешить лишь сформулировав систему
международно-правовых норм о международной ответственности конфедераций государств, число которых в современном мире имеет, очевидно, тенденцию множиться.
В заключение этого раздела главы отметим, что возникающие международно-правовые проблемы изложены по необходимости предельно кратко. Они требуют подробного и тщательного исследования на государственном и доктринальном уровне.
Автор, как говорилось выше, вплотную столкнулся с такими проблемами в Комиссии международного права, где он долго и упорно привлекал к ним внимание других ее членов, а тем самым и государств.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021