ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



Отделeниe 2. О продолжительности давностных сроков


76. Вопрос о продолжительности давностных сроков разрешается, как прежними, так и ныне действующими кодексами весьма разнообразно. Определение величины давностного срока всегда было, и всегда останется, делом несколько произвольным. Общим руководящим началом является здесь тяжесть преступления. Чем более известное деяние нарушает общественный порядок, чем более преступная воля идет в разрез с основными началами общежития, тем сильнее, тем продолжительнее реакция, направленная против подобных нарушений. Начало это, более или менее ясно, сознавалось всеми законодательствами*(254), но затем вопрос о том, какими именно сроками должны погашаться те или другие преступления, всегда был разрешаем с величайшим разнообразием.
Не имея возможности с должного подробностью изложить этот вопрос, заметим только, что поступательный ход развитая давности выражается в постепенном сокращении давностных сроков. Для примера остановимся на Пруссии. Так в силу _ 46 Уложения 1851 года, тридцатилетнею давностью погашались преступления, воспрещенный под страхом смертной казни, и давностью двадцатилетнею-преступления, maximum наказания которых не превышал десятилетнего лишения свободы. _ 67 Нового Северогерманского Уложения для случаев, относящихся к первой категории, определил двадцатилетний срок*(255), а для случаев второго рода пятилетний срок.
Давность трехмесячная, признаваемая многими новыми кодексами, не встречается в прежних уложениях.
Отечественному Уложению известны следующие давностные сроки: 1) 10 лет: а) для преступлений, влекущих за собою лишение всех прав состояния и ссылку в каторжные работы или на поселение (ст. 158 п. 1), б) для погашения вины судей и других чиновников, изобличенных в неприведении в надлежащее исполнение вошедших в законную силу судебных решений, или же в неучинении нужных по установленному порядку распоряжений о объявлении сих решений и посылке следующих по оным указов (ст. 163). 2) 8 лет-для преступлений, за которые в законах определяется лишение всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и ссылка на житье в Сибирь, или отдача в исправительные арестантские роты гражданского ведомства, (ст. 158 п. 2) 3) 5 лет для преступлений, влекущих за собою лишение всех особенных, лично и по состоянию присвоенных, прав и преимуществ и ссылка на житье в одну из отдаленных губерний, кроме Сибирских, или заключение в рабочем доме, или же заключение в смирительном доме, или крепости с некоторым ограничением личных прав и преимуществ или же без ограничения оных. (ст. 158 п. 3) 4) 2 года: а) для проступков, за которые определено заключение в тюрьме (Ул. ст. 158 п. 4) б) для кражи, мошенничества и присвоения чужого имущества (Уст. о нак. ст. 21), конечно, когда эти преступления относятся к юрисдикции мировых судей. 5) 1 год а) для возбуждения преследований по делам печати (Ул. примеч. к ст. 158) б) для лесоистребления (Уст. о нак. ст. 21). 6) 6 месяцев: а) для проступков, влекущих за собою арест, денежные взыскания, выговоры, замечания или же внушения (Ул. ст. 158 п. 4), б) вообще для всех проступков, подлежащих ведению мировых судей за исключением кражи, мошенничества, присвоения чужого имущества и лесоистребления (Уст. о нак. ст. 21).
Таковы постановления нашего действующего законодательства о продолжительности давностных сроков. Всматриваясь в эти законоположения, внимание наше невольно останавливается на первом пункте 158 статьи, на основании которого все особенно тяжкие преступления, за немногими изъятиями, погашаются в 10-ти летний срок. Подобной краткосрочной давности, погашающей столь тяжкие преступления, мы, за исключением французского права, не найдем ни в одном из иностранных кодексов. Обстоятельство это выступает особенно рельефно, если мы сопоставим его с постановлениями 161 и 162 ст. Уложения, в силу которых, как мы видели, погашающее действие давности не распространяется на целый ряд преступлений. Итак преступления, совершенно не подлежащие действию давности, граничат с деяниями, преследование которых прекращается по истечении десятилетнего срока. Эта странная несообразность доказывает самым очевидным образом всю неправильность, всю произвольность изъятий, допущенных Уложением. Если преступления столь тяжкие, как убийство и разбой погашаются десятилетнею давностью, то мы не можем постичь, на основании каких соображений, отцеубийство и иные преступления, указанные в 161 ст., будут подлежать преследованию и через 20, и через 30 и даже через 40 лет. Те данные, на которых покоится давность и особенно давность долгосрочная, с несомненною силою обнаружатся во всех этих случаях. Если законодатель считает эти преступления особенно важными, то он может определить для их погашения сроки более продолжительные; но смотреть на них как на какое-либо исключение нельзя потому, что основания, на которых покоится давность имеют общий характер, присущий всем, а не некоторым только преступлениям. В заключение заметим, что между постановлениями Уложения и Устава о наказаниях нельзя не усмотреть того различия, что Уложение, говоря о распределении давностных сроков, берет за исходный пункт род наказания, положенного за преступление; Устав же, напротив, разность между сроками основывает на свойстве самых противозаконных деяний.
Укажем вкратце на постановления некоторых иностранных Уложений. Code d'instruction criminelle знает только три срока: десятилетний-для преступлений (ст. 637) трехлетний-для проступков (ст. 638) и годовой - для полицейских нарушений (ст. 640).
Северогерманское уложение придерживается несколько более сложной системы. Так _ 67 гласит: "уголовное преследование преступлений, воспрещенных под страхом смертной казни или пожизненного заключения в смирительный дом (Zuchthaus),погашается в 20 лет; когда maximum их наказания превышает десятилетнее лишение свободы-в 15 лет; когда они обложены менее строгим наказанием,-то в 10 лет. Преследование проступков погашается смотря по тяжести сопряженного с ними наказания в 5 лет и в 3 года. Преследование нарушений погашается в 3 месяца".
Система, усвоенная французским кодексом по своей простоте и ясности заслуживает полного одобрения. Постановления уложений, русского и северо-германского, создают слишком много категорий давностных сроков и на практике это может повести, только к серьезным неудобствам.
Австрийское Уложение 1852 г. 228 ст. содержит следующие определения: Преступления, влекущие за собою пожизненное заключение в тюрьму (lebenslangliche Kerkerstrafe) погашаются в 20 лет. Преступления, за которые определено заключспие от 10-15 лет-в 10 лет, и все остальные преступления в 5 лет. Проступки и нарушения, сообразно с их тяжестью и с наказаниями за них определенными, погашаются, на основании _ 552, годовою, шести и трехмесячною давностью*(256).
77. Таковы вкратце законодательные определения о продолжительности давностных сроков. Спрашивается, какими правилами следует руководствоваться, применяя эти постановления на практике? Если бы каждому преступлению соответствовало, какое-либо заранее, точно определенное наказание, то ясно, что разрешение вопроса о том, в течение какого давностного срока погашается то или другое преступление, не представляло бы собою никаких дальнейших затруднений. Так, имея в виду наше Уложение, оставалось бы только определить к какой из шести указанных нами категорий относится данный случай. Но такие, абсолютно определенные законы в действительности не существуют и затруднения, сопряженные с разрешением рассматриваемого нами вопроса, обусловливаются тем, что 1) одно и то же деяние, смотря по обстоятельствам, его сопровождающим, влечет за собою часто несколько различных наказаний. Так, например, ст. 1480 Уложения, за нанесение увечья, или за обезображение лица определяет наказание трех различных родов, погашаемые в силу 2, 3 и 4 пунктов 158 ст. в 8 и 5 лет и в 2 года. 2) Весьма близко с подобными случаями граничат преступления, которые, смотря по характеру виновности лица и величине содеянного им зла, могут быть подразделены на несколько видов, из которых каждому соответствует известный давностный срок. Например, укажем на кражу. Так, кража погашается двухлетнею давностью, если цена покраденного менее 300 рублей (смотри 21 ст. Уст.), если цена превышает эту сумму, то кража будет погашаться в 8 лет (Ст. 1655 и 2 п. 158 Уложения). Наконец кража, предусмотренная 1649 ст. Уложения, будет погашаться в 10 лет. Взлом или иные обстоятельства, сопровождавшие кражу, имеют также влияние на величину наказания и вместе с тем на продолжительность давностного срока. Спрашивается, каким образом во всех этих случаях определить заранее, погашается ли известное преступление давностью или нет. Бернер*(257) говорит, что при исчислении давностного срока всегда нужно иметь в виду maximum наказания, определенного за преступление взятое in abstracto. Что же касается до наказания, которое следовало бы применить к данному случаю in concreto, то оно, по мнению Бернера, не может иметь никакого влияния на продолжительность давностного срока. Мнение это разделяют Круг*(258) и Оппенгоф*(259). Несмотря на весь авторитет Бернера, с воззрением его нельзя согласиться. Когда мы говорим о том, что то или другое преступление погашено давностью, то мы всегда имеем в виду известный конкретный случай; мы рассматриваем его так, как нам его дает действительность, и если, вследствие тех или других обстоятельств, преступление наказуемо в меньшей мере, то оно и должно погашаться в течение менее продолжительного срока. Закон правда угрожает более тяжким наказанием, но угроза закона не ограничивается одним maximum'ом. Самое существование этого maximum'a указывает на то, что есть и minimum, что есть и степени посредствующие. Несправедливо и жестоко решать априористически, что к преступлению должно быть применено наказание в его высшей мере, и что соответственно с этим оно должно погашаться наиболее продолжительным сроком давности. Итак, при решении вопросов, относящихся до исчисления давностного срока, всегда следует иметь в виду данный конкретный случай и его наказуемость. Единственным исключением из этого правила являются те случаи, в которых, при наличности всех условий, необходимых для бытия давности, с несомненною очевидностью будет ясно, что после содеяния преступления прошло время, в течение которого давностью было бы погашено это преступление, совершенное даже при самых для виновного неблагоприятных обстоятельствах. Так, нaпример, если, по прошествии 10 или 11 лет, обнаруживается, что A совершил кражу, то понятно, что более близкое определение этой кражи будет излишним. Для существа дела безразлично, превышает ли ценность краденного предмета 300 рублей, была ли кража сопряжена со взломом или иными, особо увеличивающими вину обстоятельствами; была ли наконец кража, простою или домашнею. Но вопрос будет поставлен иначе, если со времени содеяния кражи, положим, пройдет только 5 лет. Для признания ее погашенной давностью окажется необходимым определить, какая именно кража совершена виновным. При этом мы должны заметить, что на продолжительность давностного срока может иметь влияние не та квалификация, которую получит деяние во время предварительного следствия, не то значение, которое будет придано ему обвинительным актом, а только та окончательная форма, которая будет признана за ним судьею. Но ясно, что для разрешения этого вопроса и для определения, погашено ли то или другое преступление давностью, во всех этих случаях окажется необходимым определить характер самого преступления и величину сопряженного с ним наказания, (die gesetzlich angedrohte Slrafe*(260).
Исходя от этого положения, мы считаем неправильным руководствоваться наказанием, взятым в его высшей или низшей мере. Maximum и minimum наказания только указывают судье тот круг карательных средств, которые могут быть применены к лицу совершившему известное преступление. Судья, анализируя известное деяние, определяя степень виновности лица и значение обстоятельств увеличивающих или уменьшающих его ответственность, назначает то или другое наказание, которое только и может быть признано наказанием, определенным законом за известное преступление. При поверхностном взгляде на предмет быть может покажется странным, что для решения вопроса о применении давности, мы признаем необходимым производство не только предварительного, но и судебного следствия. Нам, быть может, возразят, что давность имеет целью выгородить подсудимого от всех невыгод слишком позднего преследования, и что начало, нами выставленное, идет в разрез с этим положением. Но при внимательном рассмотрении вопроса, оказывается, что подобные исследования нисколько не противоречат существу давности. Давность погашающая преступление имеет исключительною целью отстранить приговор со всеми его неблагоприятными для подсудимого последствиями*(261). Но отсюда еще нельзя вывести того заключения, что она вообще исключает всякие следственные действия, и напротив только при их посредстве, можно решить вопрос погашено ли давностью известное преступление. Вся трудность сводится собственно только на то, что заранее нельзя указать на тот процессуальный момент, когда исследование обстоятельств данного случая можно признать достаточным. Теория оказалась до сих пор бессильной, начертать здесь какие-либо общие правила. и нам остается заметить, что производство предварительного или даже судебного следствия должно продолжаться до тех пор, пока не уяснится характер преступного деяния и наказания с ним сопряженного, Так, например, если известное лицо будет предано суду по обвинению в преступлении, учиненном им еще до достижения совершеннолетия, то давность должна быть признана существующей с того момента, когда подсудимому удастся доказать, что со времени окончания преступления до начала уголовного преследования протек срок, в продолжении которого погашаются преступления, содеянные несовершеннолетними. Или возьмем для примера другой случай. Через 4 года после пропажи известных вещей, подозрение падает на А. Его привлекают к ответственности; сторона потерпевшая и власть обвинительная утверждают, что ценность украденного превышает 300 рублей, и что кроме того самая кража сопровождалась теми или другими, отягчающими виновность, обстоятельствами. A отрицает и то и другое и ссылается на двухлетнюю давность погашающую, по его мнению, преступление на его взводимое. Ясно, что этот спор может быть решен, только путем тщательного исследования всех обстоятельств, сопровождавших кражу. Если факты, приводимые стороною обвиняющею, не будут подтверждены предварительным и судебным следствиями; если, например, украденный предмет будет оценен экспертами менее, чем в 300 рублей, или если вообще кража будет признана простою, то суд, не приступая к постановлению приговора, должен безотлагательно признать преступление, погашенным двухлетнею давностью*(262).
В пользу maximum'a высказываться заранее и произвольно и жестоко. С другой же стороны, нельзя безусловно утверждать, что преступление повлечет за собою менее строгое наказание или даже minimum. Итак, во всех этих случаях, необходимо тщательно изследовать обстоятелъства данного преступления и при невозможности выяснить, с должною определенностью, тот или другой вопрос, следует всегда отдавать преимущество мнению клонящемуся в пользу подсудимого in dubio pro гео*(263), т. е. высказываться в пользу более мягкого наказания и более краткой давности. Если, например, обстоятельство взлома не будет с несомненною ясностью доказано на судебном следствии, то кража должна быть признана простою и следовательно погашаемою двухлетнею давностью. К±стлин, стр. 496 и Леонгардт, стр. 390, замечают, что, если законодатель сочтет подобное исследование, почему-либо неуместным, то он может отстранить его, постановив заранее, что давность должна сообразоваться с maximum'ом*(264) или minimum'ом наказания. Если же вопрос не будет предрешен таким образом, то судья не имеет права высказываться а priori в том или другим смысле, а должен приступить к исследованию обстоятельств данного случая, не отступая ни перед какими практическими затруднениями.
Итак, при разрешении вопроса, погашено ли известное преступление давностью, необходимо иметь в виду не maximum наказания определенного за это преступление, а то наказание*(265), которое следовало бы применить к данному случаю in concroto*(266).
78. Из этого общего правила вытекают следующие последствия:
А) Обстоятельства, уменьшающие виновность лица, понижая и смягчая наказание, должны оказывать соответствующее влияние и на давность; и если преступление, при отсутствии этих обстоятельств, погашается более продолжительным сроком, то при их наличности, оно должно погашаться в течение срока менее продолжительного. Само собою разумеется, что это понижение возможно только, когда наказание, таким образом смягченное, переходит из одной категории давностных сроков в другую. Если же обстоятельства эти понижают только меру и степень наказания, не оказывая никакого дальнейшего влияния, то для давности это понижение не имеет никакого значения.
Во французской судебной практике и литературе особый интерес получил вопрос о том, в течение какого давностного срока должно погашаться преступление, которое, вследствие наличности некоторых, смягчающих обстоятельств, влечет за собою не уголовное, а исправительное наказание. Наказания уголовные (peines afflictives ou infamantes) погашаются, как известно, десятилетнею давностью, а наказания исправительные (peines correctionelles) давностью трехлетнею. Применяя к этому случаю, начало нами выставленное, мы высказываемся в пользу последней, более краткой давности. Эли и Кутюрье приходят к тому же результату. Манжен, Виллере и большинство французских криминалистов высказываются в противоположном смысле. Они утверждают, что смягчающие вину обстоятельства, умаляя строгость наказания, не видоизменяют характеристики самого деяния и что вследствие этого, преступление будет погашаться десятилетнею давностью, даже и в том случае, если оно повлечет за собою исправительное наказание*(267).
Воззрение это образовалось под влиянием принятой французским правом системы тройственного деления противозаконных деяний на преступления, проступки и нарушения. Манжен и другие писатели говорят, что обстоятельства, уменьшающие виновность лица, не видоизменяют существа самого преступления, и что на квалификацию его влияет только то наказание, которое определено за это преступление, рассмотренное вне всякого влияния подобных обстоятельств (abstraction faile de ces circonstances). Ho с этим то именно и нельзя согласиться. Говоря о том, что преступление погашено давностью, мы всегда имеем в виду известное определенное деяние, со всеми обстоятельствами при которых оно было совершено, и которые, следовательно, должны иметь то или другое влияние на его наказуемость. Преступление учиненное несовершеннолетним менее наказуемо, чем тоже преступление совершенное взрослым. В глазах закона, оно менее преступно, оно вызывает менее строгую реакцию и вследствие того, оно должно погашаться менее продолжительною давностью. Далее, французское законодательство, разграничивая три, указанные нами, категории, принимает за руководящее начало наказание, определенное за нарушение. Так, ст. 1 уголовного кодекса постановляет: "нарушение, которое законы карают полицейским взысканием, есть contravention. Нарушение, которое закон карает исправительным наказанием, есть проступок-delit. Нарушение, за которое закон определяет уголовное наказание, есть преступлениеcrime." Итак, если известное деяние влечет за собою исправительное наказание, то мы не видим никакой разумной причины для того, чтобы не признать его проступком. Te доводы, которые приводит против этого Виллере, лишены всякой убедительной силы*(268). В практике французского кассационного суда, мы не встречаем однообразия. Решения его высказывались то в пользу одного, то в пользу другого из приведенных нами воззрений.
Для русской судебной практики весь этот спор не имеет никакого значения. Применение давности, к преступлениям совершенным малолетними, не может представить собою никаких затруднений. При определении продолжительности давностного срока, следует, по общему правилу, определить преступность известного деяния и величину сопряженного с ним наказания. Так, если 13 летний ребенок совершит с разумением кражу предмета, ценность которого превышает 300 рублей, то, на основании 1633 ст. и 3 п. 138 ст. Уложения, он должен быть приговорен к заключению в смирительный дом, т. е. к наказанию, которое, за силою 3 п. 138 ст. Уложения, погашается пятилетнею давностью. Если бы та же кража была совершена взрослым, то вина его погасилась бы в восьмилетний срок.
79. Б) Если на судебном следствии будут отстранены обстоятельства придававшие деянию виновного более преступный характер, то это видоизменение квалификации деяния, влияя на его наказуемость, должно повлиять и на продолжительность давностного срока. Так, непризнание присяжными обстоятельства взлома должно иметь своим последствием то, что кража предмета, стоющего менее 300 рублей, будет погашаться двухлетнею давностью; и если бы промежуток времени между совершением ее и началом судебного преследования превышал этот двухлетний срок, то суд, даже не приступая к постановлению приговора, должен бы признать подсудимого не подлежащим дальнейшему преследованию, так как преступление, в котором он обвинялся, уже погашено давностью. Вопрос этот разрешается в том же смысле, как французским кассационным судом*(269), так и большинством французских и немецких криминалистов*(270). Вейс, а за ним Шварце, говорят, что признание присяжными смягчающих вину обстоятельств может иметь своим последствием то, что суд определяющий наказание должен будет признать, несмотря на обвинительный приговор присяжных, преступление погашенным давностью, во всех тех случаях, когда промежуток времени, между совершением этого преступления и началом судебного преследования, будет продолжительнее срока, назначенного для погашения давностью преступления, влекущего за собою, это смягченное наказание*(271). Случай, указанный немецкими криминалистами, представляет собою отступление от общего правила, в силу которого давность отстраняет судебный приговор. В том виде, как мы его изложили, случай этот близко граничит с давностью, погашающею наказание и отличается по своим последствиям от давности погашающей преступление.
80. В) Если во время судебного следствия будут обнаружены обстоятельства, увеличивающие виновность подсудимого, то, видоизменяя наказание, они должны будут оказать соответственное влияние и на продолжительность давностных сроков. Обнаружение подобных обстоятельств может во Франции придать проступкуdelit,-характер преступления-crime*(272); и, понятно, что в этом случае не может быть и речи о трехлетней давности погашающей проступки. Точно также и в случае рецидивы, продолжительность давностного срока определяется размерами наказания, назначенного за повторение преступления*(273).
Рассмотренный нами вопрос не имеет для русского права никакого практического значения, так как вторая часть 150 ст. Уложения настолько ограничивает власть суда при увеличении наказаний, что на удлинение давностного срока, усиление это не может иметь никакого влияния.
81. Г) Покушение и все виды участия погашаются давностью, соответствующею наказанию с ними сопряженному. Вопрос этот был впервые возбужден Гуфнагелем*(274). Разрешение его не представляет никаких затруднений. К±стлин замечает, что все дело сводится на то, определил ли законодатель для этих случаев наказание более мягкое или нет. В первом случае смягчение наказания должно оказать соответствующее влияние на давность, во втором же должна быть применена poena ordinaria и давность с нею сопряженная*(275).



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021