ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



Отделение 6-е. Влияние давности, погашающей уголовное преследование*(351)


94. Мнения немецких ученых прежнего времени о влиянии давности весьма расходились; одни из них думали, что давность исключает только преследование и наказание подсудимого*(352) другие же утверждали, что давность погашает самый факт преступления. Защитники первого из этих воззрений, указывали на то. что никакая сила не может сделать, факта существовавшего, явлением никогда не бывшим, что никакая презумпция, factum infectum, fieri non putest. Возражение это кажется на первый взгляд весьма убедительным, но сам по себе весь этот спор лишен всякого практического основания, и Шварце весьма справедливо замечает, что с отстранением наказуемости деяния, и само деяние перестает быть предметом уголовного преследования, что с погашением этой наказуемости прекращается и самое существование деяния в уголовно-правовом смысле. Говоря о правовом значении известных деяний, как преступлений, мы не должны забывать, что в состав их входит с одной стороны факт известного видоизменения, происшедшего во внешнем мире, а с другой те моменты, которые сообщают этим фактам характер наказуемости, которые, собственно говоря, придают им правовой облик преступления. С отпадением этих признаков и деяние перестает быть преступлением Так, поджог, совершенный безумным, не может быть деянием наказуемым и тоже самое мы должны сказать и о деянии, после совершения которого прошел законом установленный, давностный срок. Итак, давность, не прикасаясь к внешней. фактической стороне деяния, погашает только его уголовно-правовое значение.
По господствующему в Германии воззрению, давность погашает только уголовную ответственность лица, и отстраняет от него, все те неблагоприятные последствия, которые должны бы были истечь из приговора, его осуждающего. Подобное воздействие давности не может быть уподоблено оправданию подсудимого. Оправдание всегда построено на рассмотрении существа самого дела; в основе его лежит тщательное рассмотрение всех доводов, клонящихся, как в пользу подсудимого, так и направленных против него. Что же касается до давности, то она только исключает дальнейшее преследование, не касаясь вопроса о вине или невинности лица и не отстраняя, следовательно, тех последствий, которые повлечет за собою деяние, взятое независимо от вопроса об уголовной ответственности лица. В диаметрально противоположном смысле разрешается этот вопрос французскими криминалистами. Так Манжен*(353) говорит, что давность приводит к предположению (presomption legale) того, что преступное деяние никогда не существовало, а Кутюрье*(354) -что давность установляет juris et de jure презумпцию невинности лица".
95. Различие между этими двумя воззрениями проявляется особенно резко, при решении вопроса о том, распространяется ли действие уголовной давности на гражданский иск о вознаграждении за вред и убытки, причиненные преступлением. Немецкая наука, исходя от указанного нами общего принципа, в силу которого давность исключает только уголовную ответственность лица и не касается нисколько самого деяния, как факта, признает вследствие этого, что иск гражданский не подлежит действию уголовной давности и погашается давностью, установленною законами гражданскими. Французские же криминалисты, с редким единодушием, высказываются в пользу неразлучности обоих исков. И Мерлен говорит по этому поводу "что, как с одной стороны, гражданский иск не может пережить давности. погашающей иск уголовный, то точно так же и уголовный иск не может пережить давности иска гражданского*(355)
Воззрение французского права на этот вопрос не может быть признано правильным. Оно построено на ложном понимании значения уголовной давности и ведет к тому странному результату, что преступник, по отношению к гражданской ответственности, будет находиться в положении несравненно лучшем, чем всякий добросовестный ответчик. Гражданская, тридцатилетняя давность заменяется, по отношению к нему, десяти-или трехлетнею или даже годичною. Воззрение французского права, справедливо осужденное немецкою наукою, не было усвоено ни одним из современных законодательств. Статья 164 Уложения постановляет, "что право на вознаграждение, за причиненные преступлением вред и убытки и права на имущество, приобретенное посредством преступления, подчиняются правилам о давности в законах гражданских определенным." Постановление это нельзя не признать вполне разумным, потому что, хотя преступление и порождает гражданский иск, но возникающие отсюда давности уголовная и гражданская, покоятся на столь различных основах, что было бы странно подчинять гражданскую давность действию совершенно ей чуждых начал.
96. Второе из последствий, вытекающих из того значения, которое мы приписываем давности преступления, заключается в том, что лице, обвиняемое в оскорблении, может в оправдание свое ссылаться на факты, хотя и преступные, но уже погашенные давностью, и потому, если лицо, совершившее преступление, предъявит против оскорбителя actio injuriarum, то последний всегда может, посредством exceptio vеeritatis, доказывать справедливость своего мнения. Конечно, допущение подобного возражения может значительно умалить нравственное достоинство человека, вина которого уже погашена давностью, но давность эта отстраняет только наказуемость лица, и не сглаживает существования самого факта. Давность мешает только выводить из известного факта уголовную ответственность, но за эту границу влияние ее не переступает. В рассмотренном случае, речь идет не об уголовном преследовании подсудимого, а о том, бесчестит ли его, деяние им совершенное? И было бы странно, придавая погашающему влиянию давности слишком широкие размеры, распространять его на совершенно ему чуждую сферу.
Познакомимся вкратце с законодательными определениями. Французский устав уголовного судопроизводства (637 и 640 ст. ст.)определяет: общественный и частный иски погашаются давностью; Северо-германское Уложение (_ 66)-давность погашает уголовное преследование. _ 227 Австрийского Уложения-давность погашает уголовное преследование и наказание (проект 1867 годадавность погашает право на уголовное преследование преступления или проступка); Баварское Уложение 1861 года _ 92-давность исключает уголовное преследование; Уложение о наказаниях, ст. 158- наказание отменяется за давностью; Устав о наказаниях ст. 21-виновные освобождаются от наказания.
Определения новейших кодексов заслуживают одобрения в том отношении, что они указывают на ближайшее воздействие давности-на прекращение судебного преследования; конечно, и наказание подсудимого также исключается давностью, но отстранение его есть уже дальнейший результат ее погашающего влияния. Для теории существенно важно то обстоятельство, что давность делает юридически невозможным постановление приговора. А судебный приговор есть единственное средство для определения вины подсудимого, и эта невозможность признать лице виновным влечет за собою то, что на него не могут пасть неблагоприятные последствия, вытекающие из всякого осуждающего решения.
97. Так, I) правоспособность лица не может быть умалена; лицо не может быть лишено тех прав и преимуществ, утрата которых может только вытекать из обвинительного приговора. Потеря служебных и почетных прав имеет всегда значение главного или побочного наказания, и так как, по истечении давностного срока, о преследовании или наказании известного лица не может быть и речи, то нельзя и признать его утратившим эти права. В Германии, еще с начала прошлого столетия укоренилось мнение, что давность отстраняет признаваемое общегерманским правом бесчестие (infamia)*(356). Несколько спорен лишь вопрос о том, может ли лицо, вина которого погашена давностью, быть допущено к даче свидетельских показаний. Стюбель, Унтергольцнер*(357) и некоторые из прежних криминалистов, высказывались в пользу его неспособности, Грюндлер, Шварце и большинство новых криминалистов, писавших о давности*(358), придерживаются противного мнения, и многие из них говорят, что неспособными к даче свидетельских показаний, можно признать только преступников, осужденных судом. С процессуальной точки зрения, было бы желательно, не установлять вообще никаких правил, об абсолютной негодности даже и подобных -показаний. Судья, при оценке их убедительной силы, должен принять в соображение всю нравственную личность свидетеля,- его отношение к рассматриваемому случаю, сходство его показаний с показаниями других лиц и т. д. И так, к каждому данному случаю, судья должен относиться вполне самостоятельно; начертание какихлибо общих правил может только затруднить его задачу. Но, если бы, мы даже и признали преступников, неспособными давать свидетельские показания, то понятно, что для этого необходимо, предварительное осуждение их судом. Давность, по этому, не может исключать показания тех лиц, которые, не будучи признаны виновными, не могут быть рассматриваемы как лица бесчестные, как лица, свидетельство которых должно быть признано абсолютно негодным. Изъятие это следует отбросить, так как оно с одной стороны представляет собою не заслуженное умаление чести лица, и с другой--приводит к неполноте следственного материала, и может повлиять самым неблагоприятным образом на судьбу третьих лиц и на ход всего процесса.
Давность, погасившая преступление, не может помешать лицу, его совершившему, пользоваться политическими правами. Утрата этих прав имеют характер наказания и было бы странно присуждать к подобному бесчестью человека, виновность которого, за давностью, не может быть уяснена. В немецкой литературе, весьма обстоятельно рассмотрен вопрос об отношении давности к избирательным правом лица. Мнение, наиболее распространенное, не признает за давностью значения, исключающего пользование этими правами*(359) Дамбах с этим не согласен. По его мнению, разрешение этого вопроса не может быть построено на каком-либо общем начале, и принадлежит не теории, а положительному праву. Новейшие германские законодательства разрешают этот вопрос с величайшим разнообразием*(360).
Для русского права имеет некоторый интерес постановление 103 _ Гановерского органического закона (Staatsgrundgesetz), в силу которого членом сословного представительства не может быть тот, кто, будучи привлечен к суду, не был вполне оправдан от обвинения на него взведенного. Судебные уставы определяя те условия, которые необходимы для избрания лица в мировые судьи, присяжные заседатели и присяжные поверенные (Учреждение Суд. Уст. статьи 21 п. 1, 82 п. 1, и 355 п. 5 и 6), постановляют с небольшими видоизменениями, что правами на избрание не могут пользоваться лица, состоящие под следствием и судом, равно и подвергшиеся, по судебным приговорам, заключению в тюрьму или иному, более строгому, наказанию и те, которые, быв под судом за такие преступления или проступки, не оправданы судебными приговорами.
Из сопоставления этих законодательных определений видно, что и Ганноверский органический закон и Судебные Уставы, умаляют значение лиц бывших под судом, но не оправданных им. Посмотрим теперь, в какое соотношение могут быть приведены эти постановления с давностью, и может ли давность отстранить вытекающие из них неблагоприятные для лица последствия. Захариэ*(361) говорит, что _ 103 не должен быть буквально понимаем, и что если он говорит о следствии, то можно иметь в виду только следствие, юридически возможное. Следствие же, начатое после давностного срока, он не признает таковым, ибо "давность уничтожая суд", погашает всякое дальнейшее преследование. Подобное, абсолютно ничтожное производство, конечно, не может иметь значения, умаляющего политическую и служебную правоспособность лица.
Рассматриваемый нами вопрос становится несколько более затруднительным, если лице будет привлечено к следствию до истечения давности, и если преследование возбужденное против него, не приведя к осуждению, будет прекращено. Захариэ по этому поводу замечает, что закон не должен выставлять абсолютно невозможных условий, он не должен требовать полного оправдания подсудимого в тот момент, когда, за истечением давности, это оправдание становится абсолютно невозможным. Признание подобных лиц лишенными политических прав несправедливо потому, что такое разрешение этого вопроса поставило бы их в положение несравненно худшее, чем положение тех лиц, которые могут защищать себя от обвинения, еще не погашенного давностью. которые, следовательно, могут добиться оправдательного приговора. Итак, Захариэ приходит к тому заключению, что 103 _ основного закона не должен быть буквально интерпретируем, и что, по истечении давностного срока лице, заподозренное в совершении преступления, может пользоваться принадлежащими ему политическими правами.
Разрешение этого вопроса в русском праве не может представить никаких затруднений. Из прямого смысла 138 ст. Уложения, видно, что обнаружение виновного есть обстоятельство, абсолютно исключающее давность. Как бы мы ни понимали слово "обнаружение", но несомненно, что обнаруженными следует признавать всех тех лиц, которые, быв под судом, судебными приговорами не были оправданы. Ясно, что к этим лицам давность не может быть применена, а потому о влиянии ее не может быть речи, и всех вышеупомянутых лиц следует признать навсегда лишенными права быть избранными в мировые судьи, присяжные заседатели и присяжные поверенные.
98. II.) Погашающее действие давности распространяется и на все те случаи, в которых должностные и духовные лица подлежали бы, за преступления и проступки ими содеянные, исключению из службы по суду- С истечением давности, суд не может привлечь подобных лиц к ответственности, не может и отставить их от должности. Из этого видно, что по отношению к ответственности перед уголовным законом, между должностными и духовными лицами и остальными гражданами нет никакого различия. Давность, погашая преступления ими содеянные не умаляет их прав. Но независимо от уголовной ответственности, лица эти ответственны также перед теми учреждениями или лицами, под ведением или начальством которых они состоят. Отношения подчиненных к начальникам не могут быть с точностью формулированы законом. Личное доверие имеет здесь всегда более или менее широкое значение. Неспособность чиновника, упущение им сделанное и множество других причин могут повлечь за собою, исключение его из службы. И вообще, мы должны заметить, что те взыскания, которым должностные или духовные лица подвергнутся в дисциплинарном порядке, не могут подлежать погашающему действию давности, влияние которой не переступает за пределы уголовной ответственности этих лиц*(362).
99. III.) Одно из самых бесспорных последствий погашающего влияния давности заключается в том, что преступление, покрытое давностью, не может быть принимаемо в соображение, как обстоятельство, отягчающее ответственность лица, в случае содеяния им того же самого или иного, более тяжкого преступления. Не говоря уже о том, что многие законодательства допускают повторение, только в случае отбытия виновным наказания; но и вообще для понятия повторения необходимо, чтобы новому преступлению предшествовал приговор, признающий подсудимого виновным в совершении первого преступления. Но по истечении давностного срока становится невозможным постановление подобного приговора, нельзя вследствие этого признавать и повторения существующим, когда первое преступление уже покрыто давностью. Мнение это разделяется большинством новейших немецких криминалистов*(363).
Разрешение этого вопроса в русском праве не сопряжено с какими-либо затруднениями. Ст. 131 Уложения признает рецидиву только в случае повторения того ж преступления, или учинения другого после суда и наказания за первое. Но, в силу 158 ст., "наказание отменяется за давностью", а поэтому, при содеянии нового преступления, прежнее, уже погашенное давностью, не может быть принято во внимание.
Что же касается до того, каким образом относится давность к стечению преступлений, то ст. 132 Ул. для наличности понятия о совокупности считает необходимым, чтобы подсудимый был признан виновным в учинении нескольких в одно или в разное время дотоле еще не наказанных и давностью, или же общим, или особенным прощением не покрытых деяний. Следовательно, для наличности конкуренции необходимо, чтобы преступления, входящие в состав этого понятия, не были погашены давностью.
100. IV.) Лицо, привлеченное, по истечении давностного срока, к следствию, не может быть приговорено к уплате судебных издержек*(364). Взысканию этих издержек должен предшествовать приговор, осуждающий подсудимого, и давность , отстраняющая подобный приговор, отстраняет и самое взыскание. Дамбах смотрит на судебные издержки, как на гражданский иск, вытекающий из преступления, и, следовательно, не подлежащий действию уголовной давности. С мнением этим нельзя согласиться. Судебные издержки не составляют, конечно, уголовного наказания в собственном смысле этого слова, но с наказанием они имеют много общего в том отношении, что они, как и наказание, определяются приговором уголовного суда, признающим подсудимого виновным, а вместе с тем и обязанным покрыть расходы, вызванные направленным против него преследованием. Сопоставлять же взыскание судебных издержек с гражданским иском нельзя, потому что последний вытекает из понятия о деянии вообще, а не из квалификации деяния, как преступления*(365).
Унтергольцнер*(366), говоря о судебных издержках, замечает, что взыскания их нельзя допустить во всех тех случаях, когда с самого начала следственного производства будет очевидно, что преступление уже погашено давностью; если же обстоятельство это не будет достаточно уяснено, то он считает подсудимого обязанным уплатить причитающиеся с него издержки, величина которых должна сообразоваться с тяжестью падающего на него подозрения. Мнение это лишено достаточного основания, и Щварце весьма верно замечает, что следствие должно быть признано ничтожным и в том случае, когда, при его начале, не было с доверенностью очевидно, что давность уже истекла. И действительно, эту неясность, эту неопределенность отношения давности к известному процессу, никак нельзя поставить в вину подсудимому и нельзя взыскивать с него судебные издержки. В смысле нами указанном, вопрос этот разрешается и положительным законодательством, Для примера укажем на французский устав уголовного судопроизводства*(367) (ст. 162, 194 и 368), на прусский королевский рескрипт от 3 января 1849 года и наконец на 194 статью нашего устава уголовного судопроизводства, в силу которой уплата судебных издержек обращается.... на обвиняемого если он признан виновным. Сходно с этим постановление 983 ст. того же устава, на основании которой издержки возмещаются из имущества лиц-, признанных по делу виновными. Из приведенных нами законоположений видно, что взысканию судебных издержек должен безусловно предшествовать судебный приговор, и пока не состоялся приговор, до тех пор нельзя и возбуждать вопроса об издержках.
101. Определив те последствия, которые влечет за собою давность погасившая преступление заметим, что для их наличности необходимо протечение всего законом установленного давностного срока. Промежуток времени, в течении которого преступление погашается давностью, должен быть рассматриваем, как нечто цельное и неделимое*(368). Протечение какой-либо, даже и значительной части этого промежутка, само по себе взятое, не имеет никакого правового значения и не может быть рассматриваемо, как обстоятельство, отстраняющее, или хотя бы смягчающее, уголовную ответственность лица. Между криминалистами общегерманского права было весьма распространено противоположное воззрение, и на истечение половины или двух третей давностного срока они смотрели как на обстоятельство, уменьшающее наказание*(369). В настоящее время воззрение это оставлено наукою*(370). Для того, чтобы давность оказала какое-либо влияние, необходимо полное истечение всего давностного срока. При поверхностном взгляде на вопрос, может показаться странным, придавать одному или нескольким дням значение, влияющее на дальнейшую судьбу подсудимого. Явление вполне аналогическое встречается при определении всякого срока. Возьмем для примера все постановления, определяющие моменты совершеннолетия лица, недостаток одного дня мешает лицу пользоваться всеми, принадлежащими ему, гражданскими или политическими правами. Было бы смешно предполагать, что в последний день несовершеннолетний приобретет, всю необходимую для пользования политическими правами, опытность и зрелость. Весьма вероятно, что и в течении этого последнего дня, он мог бы отнестись к своим правам также разумно, как и в день затем следующий. Законодатель не может обращать внимания на подобные соображения; он определяет только общие нормы и если в применении их к отдельным случаям и встретится что-либо произвольное, то результат этот должен быть терпим ради самой практической необходимости вышеупомянутых норм. С выставленным нами положением Г. Лохвицкий*(371) не согласен; он говорит, что "цифры, установленные для давности, имеют весьма невыгодную сторону, они без всяких переходных ступеней; эта резкость вредна в уголовной сфере".- "Установление переходных ступеней т. е. такого времени, когда давность понижает наказание, лучше удовлетворило бы чувство справедливости. Если бы постановлено было, что в тех преступлениях, в которых давность погашающая наступает через 10 лет, по прошествии 5 лет дается наказание не полное, а уменьшенное, напр. вместо каторжной работы ссылка на поселение, а пo прошествии 8 лет еще более смягченное, напр. вместо той же каторжной работы арестантские роты,-тогда система давности имела бы более правильный вид."
Протечение известной части давностного срока, по воззрению общепринятому в науке, не влечет за собою никаких правовых последствий*(372). К уменьшению наказания, оно не может привести потому, что подобное уменьшение может быть только рассматриваемо, как результат присутствия в деле известных, смягчающих вину обстоятельств. Протечение же части давностного срока находится вне всякого соотношения с теми фактами, которые могли бы указывать на меньшую степень виновности лица, на его раскаяние, на то, что он, в момент содеяния преступления, не обладал полной свободою самоопределения и т. д. В заключение заметим, что в основу этой, так сказать, частичной давности, нельзя положить тех данных, на которых вообще покоится институт давности в праве уголовном.
102. Определив влияние давности погасившей преступление, нам остается заметить, что по общепринятому в теории воззрению, отказ лица от признания преступления на него возводимого погашенным давностью считается ничтожным*(373), а потому, подобному лицу, и не дозволяется просить о производстве следствия или суда, после истечения давностного срока. Давность, как учреждение права общественного вытекающее из высших требований справедливости и общественного порядка, должна быть применяема совершенно независимо от желания, того или другого, частного лица. И кроме того, суд будучи, за истечением давности, бессильным обвинить лице, не может и оправдать его, qui non potest condemnare, non potest absolvere.
В подобном разрешении этого вопроса, кроется несомненно некоторая суровость по отношению к человеку, быть может, даже и невинно заподозренному. Давность погашающая уголовное преследование не может быть уподоблена оправдательному приговору, она не построена на рассмотрении вопросов о вине или невинности лица, она выгораживает его только от приговора, составленного по прошествии многих лет после содеяния преступления, она освобождает его от уголовной ответственности, но далее этой границы не идет ее влияние. Известное лице, по истечении давностного срока, не может быть наказано, но в глазах сограждан, перед судом общественного мнения, оно все-таки может казаться преступным. Тяжесть этого подозрения, давность никогда не может смыть, и почему казалось бы не предоставить невинному возможности восстановить несправедливо запятнанную честь? В ответ на это замечание, можно сослаться не только на то, что давность, как учреждение права общественного, покоится на пользе общей, а не на выгодах и пользах того или другого частного лица, но и на то, что удовлетворение подобному требованию, по справедливому замечанию г. Будзинского*(374) "было бы неуместно и в том отношении, что могло бы повести к доказательству виновности и нарушению спокойствия других лиц, между тем, как давность должна их ограждать от этого".
В конце третьей главы, мы сказали, что давность, по общепринятому во Франции воззрению, применяется, ex ofiicio, во всех стадиях процесса (en tout etat de cause). Вопрос этот был, несколько иначе, разрешен Кассационным Департаментом. Так в решении по делу мещанина Розживина*(375) изображено, что "Правительствующим Сенатом уже неоднократно было объяснено, что признание тех фактов, от которых зависит разрешение вопроса о том, имеет ли применение в известном деле давность, или не имеет, принадлежит суду, рассматривающему дело по существу, и не подлежит рассмотрению Сената в кассационном порядке". Из решения по делу мещанина Приорова (1868 г. N 130) видно, что Сенат по отношению к применению давности наблюдает только за правильным истолкованием закона о давности.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021