ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



Отделение 3-е. Об обстоятельствах, прерывающих течение давности


111. Французский устав уголовного судопроизводства совершенно умалчивает об обстоятельствах, прерывающих давность наказания, и французские юристы единогласно признают, что перерыв этой давности несовместим с ее конечною целью, и с желанием законодателя положить предел тревогам и опасениям осужденного. Актам присутственных мест, направленным против него, для его поимки или обнаружения, они не придают никакого значения. Одно только применение, к преступнику определенного ему наказания, приостанавливает течение давности и притом, по мнению большинства французских криминалистов, так, что во время отбытия виновным наказания давность лежит без всякого движения. Если применение к осужденному наказания снова по каким-либо причинам прекратится, то давность должна воспринять свое прежнее течение, которое и будет длиться до тех пор, пока наконец не получится в общей сложности число лет, определенное законом для погашения данного наказания*(412). Система эта ведет на практике к крайне запутанным счислениям, и как видно, построена на применении к давности наказания, совершенно несвойственного ей учения об обстоятельствах, приостанавливающих ее течение, учения, построенного, как уже не раз было замечено, на началах права частного. Из всех французских писателей один только Раутер*(413) отбрасывает эту систему. Он, хотя и признает вместе с другими, что давность, погашающая наказание, не может быть прервана каким-либо судебным актом, "la prescription de la condamnation, говорит он, n'est pas susceptible d'une interruption de droit, mais elle l'est d'une interruption de fait." Следовательно, существование известных фактов должно, по его мнению, прерывать течение давности, и подобное значение, он придает исполнению наказания, сглаживающему всю, ему предшествовавшую, давность.
Вазейль*(414) не признает даже за исполнением решения значение обстоятельства, приостанавливающего давность. "Приговор уголовного суда, говорит он, по истечении двадцатилетнего срока, не может быть приведен в исполнение. Для законодателя безразлично, каким образом протекли эти двадцать лет, для него все равно, провел ли подсудимый эти года на каторге, в ссылке, в бегах, или в постоянной тревоге". Вывод этот, как мы уже прежде заметили, заходит слишком далеко, и поэтому даже французские криминалисты отбросили его, указав на невозможность безразличного зачислении в давностный срок, как действительно отбытого виновным наказания, так и давности, погашающей это наказание.
Итак, господствующая во Франции теория не признает обстоятельств, прерывающих давность наказания, и исполнению над осужденными приговора, придает только значение обстоятельства, приостанавливающего давность. Воззрение это старались объяснить 1) тем, что устав уголовного судопроизводства не содержит никаких постановлений о перерыве, и началом давности считает только один момент (день составления приговора и день истечения апелляционного срока); и -2) этот вывод старались привести в соглашение с конечной целью давности; но притом совершенно упустили из виду, что подобная аргументация может с одинаковою силою и быть приведена и против обстоятельств, прерывающих течение давности преступления. Оба эти вида давности имеют, по воззрению французских криминалистов. одну общую цельположить предел страданиям осужденного Но если перерыв давности в одном случае идет в разрез с этою целью, то непонятно, почему в другом случае он будет гармонировать с нею. Применение французской системы на практике приводит к тому странному результату, что уголовный иск, при наличности нескольких перерывов, будет погашаться в несравненно более продолжительный срок, чем приговор, осуждающие преступника, хотя бы, в последнем случае, суд и употребил все зависящие от него средства для отыскания виновного, хотя бы даже преступник и был пойман. Понятно, что, при господстве подобного воззрения, интересы уголовного правосудия будут несомненно более охранены, по отношению к преследованию, чем по отношению к наказанию преступника. Но ясно, что вывод этот находится в самом резком противоречии с коренным различием, существующим между обоими видами давности.
Ошибочность воззрения, господствующего во Франции, видна по справедливому замечанию Гауса*(415), из того, что все учение об обстоятельствах, приостанавливающих течение давности, не приложимо к давности, погашающей наказание. Давность, и притом только в праве гражданском, считается приостановленной (suspendue), когда лицо, имеющее известные права, поставлено в фактическую невозможность пользоваться ими или охранять их. Если бы давность наказания могла быть приостановленной, то это проистекало бы только от тех причин, которые мешали бы прокуратуре применять к осужденному назначенное ему наказание. Сюда относились бы: бегство осужденного, его сумасшествие, принесение им кассационной жалобы и т. д. Но несостоятельность подобного вывода настолько очевидна, что даже и французские криминалисты едва ли согласились бы с ним.
При составлении нового бельгийского кодекса было обращено внимание на недостаточность определений французского устава уголовного судопроизводства, и ст. 96 постановляет, что взятие виновного под арест прерывает течение давности*(416).
112. Давность, погашающая наказание, хотя и была заимствована немецкими законодательствами у права французского, но рассмотренная нами система не нашла последователей в Германии. И законодательства отдельных стран, и все криминалисты, писавшие о давности, признают за известными актами значение обстоятельства, прерывающих течение давности наказания. Воззрение, наиболее распространенное в Германии, придает подобную силу приведению приговора в исполнение*(417). К±стлин*(418) и некоторые немецкие уложения признают также давность прерванной и в случаях содеяния осужденным нового преступления.
Ознакомимся вкратце с законодательными определениями. _ 197 баденского уложения признает давность нарушенной: 1) через задержание (durch das Ergreifen) осужденного, 2) через содеяние им до истечения давностного срока того же самого или однородного преступления. Сходно с этим постановление 2 п. 133 ст. вюртембергского уложения, в силу которого давность прерывается, если осужденный будет задержан, или, если он совершит до истечения давностного срока какое-либо новое, законом воспрещенное, деяние*(419). Совершение нового преступления признает за перерыв давности и ст. 94 баварского уложения 1801 года*(420). Что же касается до нового северогерманского уложения, то оно определяет: "давность прерывается всякими мероприятиями того ведомства, которое наблюдает за исполнением судебных решений, а также и задержанием подсудимого, предпринятым с целью применить к нему назначенное ему наказание*(421).
113. Ознакомившись в общих чертах с тем положением, которое занимает учение о перерыве давности наказания в современных кодексах и теории, посмотрим, может ли вообще быть допущен перерыв рассматриваемого нами вида давности. Говоря о давности уголовного преследования, мы старались доказать, что для наличности ее необходимо, чтобы, в течении всего законом установленного давностного срока, не был составлен приговор, осуждающий подсудимого. Исходя от этого положения и принимая во внимание те основы, на которых покоится этот вид давности, мы пришли к полному отрицанию существования каких-либо обстоятельств, прерывающих ее течение. Но совершенно иначе поставлен вопрос по отношению к давности, погашающей наказание. Приговор, осуждающий преступника, погашается, если в продолжении всего давностного срока, он не будет приведен в исполнение. Из этого положения вытекают два последствия: 1) давность наказания прерывается исполнением его, и во 2) только одно исполнение может иметь такое значение. Сопоставляя наши воззрения на перерыв обоих видов давности, нас быть может упрекнут в непоследовательности; отрицая существование перерыва относительно одного вида давности, мы допускаем его относительно другого. Но к этому выводу, мы приходим вследствие того, что не считаем обе давности тождественными. Сличение- их определений, как нельзя лучше, убеждает в этом.
Перерыв давности наказания, истекая из самого ее определения, оправдывается кроме того целым рядом весьма веских данных. Так, его необходимость может быть объяснена уже тем, что государство, имея более существенный интерес в применении к осужденным определенных им наказаний, чем в преследовании лиц, виновность которых делается с течением времени более и более сомнительной, должно для этой цели иметь и более средств под руками. Непризнание, за исполнением приговора, значения перерыва давности, умалило бы репрессивную силу государственного правосудия.
Но далее признание, обстоятельств, прерывающих течение давности наказания. оказывается особенно необходимым и потому, что их отрицание повлечет за собою ряд весьма странных последствий. Так, если мы, вместе с некоторыми французскими писателями станем утверждать, что давность наказания не может быть прервана потому, что законодатель, установив давностный срок, тем самым выразил ту мысль, что исполнение приговора не может состояться по истечении этого времени, то нам тогда придется безразлично зачислять в давностный срок, и время действительно отбытого преступником наказания, и время, проведенное им в бегах; нам, придется, следовательно, признать, что давность течет единовременно с применением к преступнику наказания. Так, если лице, приговоренное к наказанию, погашаемому двадцатилетним сроком, пробыв три года в тюрьме, два года в бегах, будет затем посажено снова в тюрьму и убежит оттуда через год, то спрашивается. может ли подобное лице по прошествии 14 лет утверждать, что наказание, ему определенное, погашено давностью. Мы не затрудняемся дать отрицательный ответ. Со времени его бегства не прошло еще 20 лет, соединять же безразлично все перечисленные нами промежутки времени мы считаем неправильным так как давность, погашающая известное наказание и исполнение этого наказания-понятия, друг друга исключающие. Отрицая перерыв давности, мы бы должны были последовательно прийти к тому выводу, что течение этой давности может начинаться, только со времени объявления приговора, а не со дня побега осужденного. И обратно, признание его бегства началом давности приводит к признанию, за исполнением решения, силы обстоятельства, прерывающего течение давности. Эта тесная связь между вопросами о начале давности, при бегстве осужденного, и об обстоятельствах, прерывающих давность выступает особенно резко во французском праве, которое, как мы видели, не содержит никаких постановлений о начале давности, в случае побега преступника, и обходит вместе с тем, молчанием, вопрос об обстоятельствах нарушающих давность приговора.
Обобщая все сказанное нами, мы приходим к тому заключению, что исполнение приговора должно быть сочтено обстоятельством, прерывающим давность наказания потому, что 1) это положение вытекает из самого существа рассматриваемого нами вида давности, 2) потому, что оно обусловливается охранением высших интересов правосудия и наконец в 3) потому что его отрицание привело бы к указанному нами сопоставлению двух, друг друга исключающих, понятий исполнения наказания и его погашения.
Но, допуская перерыв давности, нельзя по примеру Шварце, придавать подобное значение всем действиям судебных или административных мест, направленным против осужденного. Такая широкая постановка вопроса может сделать существование самого института призрачным, и наконец, ее несостоятельность видна из невозможности положить в ее основу какой-либо руководящий принцип. При решении вопроса о том, какие именно административные или судебные акты могут прерывать давность, следует всегда исходить от того положения, что перерыв давности должен заключать в себе нечто диаметрально противоположное тому, что составляет существенное условие быт?а давности. Приговор, как мы видели, погашается давностью, если он, в течении законом установленного срока, не будет приведен в исполнение. Итак, неисполнение приговора есть существенный реквизит давности, и его исполнение будет обстоятельством, имеющим силу перерыва. Из всех современных кодексов бельгийский разрешает всего правильнее этот вопрос. Ст. 96 постановляет, что давность наказания прерывается арестом осужденного. Постановление это. мы находим вполне целесообразным. Лишение свободы, под различными наименованиями, занимает господствующее место в нынешней репрессивной системе, и арест осужденного, если и не может быть рассматриваем, как применение к виновному наказания в буквальном смысле этого слова, но он во всяком случае имеет значение меры, непосредственно ведущей к этой цели.
При денежных штрафах, обстоятельством, прерывающим давность, будет наложение запрещения на имение и опись его.
На практике легко может случиться, что исполнение приговора, прервав давность, будет снова по каким-либо причинам приостановлено. Течение новой давности, столь же продолжительной, как и прежняя, должно начаться в этом случае с того момента, когда прекратится применение к осужденному наказания. Обстоятельства, прерывающие давность, сглаживая все время, им предшествовавшее, отодвигают момент истечения давности. и растягивают, таким образом, давностный срок, на время неопределенное и быть может очень продолжительное. Непризнание за исполнением приговора прерывающей силы могло бы, конечно, устранить это неудобство, но, по вышеизложенным причинам, вопрос этот не может быть разрешен в подобном смысле, а потому остается, или прибегать в каждом отдельном случае к помилованию, или же, как говорит Гирцель*(422), определить законодательным путем известный, крайний срок, по истечении которого никакое исполнение приговора не может быть вообще допущено.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021