ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



3. Основания государственно-правовой ответственности. Правонарушения в государственно-правовой сфере


Основанием позитивной государственно-правовой ответ-
ственности служит факт приобретения специального государ-
ственно-правового статуса, а основанием ретроспективной -
юридический факт неправомерного проявления в государст-
венно-правовой сфере. Что касается общетеоретического по-
нятия основания юридической ответственности, то одни авто-
ры основанием называют противоправность, другие - право-
нарушение, третьи - состав правонарушения, четвертые -
сложное основание, состоящее из факта совершения правона-
рушения и индивидуального правоприменительного акта.
Принципиальной разницы между этими понятиями нет, на-
зовем ли мы основание ответственности противоправностью,
правонарушением или составом правонарушения, так как про-
тивоправность проявляется в правонарушениях, является их
сущностью, а правонарушение непременно имеет свой состав.
Главное то, что вопрос о юридической ответственности возни-
кает с нарушением правовых норм и никакие иные критерии,
кроме нарушения правовой нормы, не могут указать на пра-
вовую наказуемость деяния. В. И. Туранов пишет, что <дея-
ние, хотя бы и причинившее определенный ущерб интересам
государства или общественной организации, но не нарушив-
шее конкретную правовую норму, не может рассматриваться
как проступок, а следовательно, служить основанием ответ-
ственности>. (*22).

Наконец, критерий противоправности в качестве основа-
ния государственно-правовой ответственности вовсе не прост,
а чаще выводится из иных социальных критериев нежела-
тельных проявлений в государственно-правовой сфере. За-
конодатель порою в самой общей форме очерчивает призна-
ки нежелательного поведения, а достаточность конкретного

-61-

<наполнения> определяет субъект, применяющий ответствен-
ность, хотя эта особенность не является специфичной только
для государственно-правовой ответственности. (*23). Так, депу-
татская деятельность регулируется нормами права и морали
в той степени, в какой это влияет на ее эффективность, спо-
собствует повышению авторитета депутатов. Депутатский
мандат возлагает на депутата ряд моральных обязанностей,
которые, будучи закрепленными в нормах государственного
права (ст. 5 Закона о статусе депутатов), приобрело силу
юридических норм. Поэтому депутат должен нести правовую
ответственность и за такие виновные действия (бездействия),
которые не повлекли бы юридической ответственности граж-
данина, не являющегося депутатом. Это объясняется тем, что
правовой статус гражданина при избрании его депутатом на-
полняется новым содержанием: к общей правосубъектности
гражданина прибавляется специальная правосубъектность
депутата.

Поэтому С. А. Авакьян пользуется иным термином. Он
пишет, что в качестве основания юридической ответственнос-
ти выступают <всевозможные виды несоответствия фактичес-
кого и предусмотренного законом поведения субъекта общест-
венного отношения>. (*24). Такая формулировка представляется
удобной для государственно-правовой ответственности, так
как <правонарушение> ассоциируется с одноактным деянием,
а в сфере государственно-правовых отношений объективная
сторона неправомерного поведения часто <растянута во вре-
мени>.

Что касается понимания основания ответственности как
сложного фактического состава, то здесь возникают опреде-
ленные возражения. Индивидуальный акт, который рассмат-
ривается некоторыми учеными (*25) в качестве компонента
<сложного> основания юридической ответственности, является
не основанием, а процессуальным закреплением этого основа-
ния и выступает уже в сфере реализации ответственности.
Нельзя причину отождествлять со следствием. Как замечает
В. А. Тархов, <ответственность возникает из материально-
правового отношения, а не из судебного решения>. (*26). Нако-
нец, рассмотрение индивидуального правоприменительного ак-
та в качестве обязательного компонента ответственности ис-
ключает добровольную реализацию ответственности.

Основание ретроспективной государственно-правовой от-
ветственности имеет яркую специфику. Объектом неправомер-
ного поведения является здесь государственная дисциплина
в сфере общественных отношений, составляющих предмет со-
ветского государственного права и складывающихся в сфере
осуществления народовластия в формах прямой и предста-
вительной демократии, т. е. демократические формы устрой-

-62-

ства государственной и общественной жизни, конституцион-
ная законность. В силу этого ответственность по советскому
государственному праву носит ярко выраженный политичес-
кий характер. Впрочем, как недооценивать, так и абсолюти-
зировать эту особенность нельзя. Не все государственно-пра-
вовые нарушения имеют своим объектом непосредственно по-
литическое содержание. В международном праве ответствен-
ность тоже имеет яркую политическую окраску, однако, как
пишет Ю. М. Колосов, <нельзя согласиться с тем, что меж-
дународная ответственность государства всегда носит поли-
тический характер>. (*27).

В советском государственном праве при многообразии
проявлений неправомерного поведения наблюдается, как пра-
вило, обобщенное очерчивание объективной стороны. Это
объясняется, во-первых, тем, что в сферу правового регулиро-
вания <втягиваются> нормы морально-политического содер-
жания. Эта особенность позволяет говорить о политическом
характере государственно-правовой ответственности, ибо она
<представляет собой формализацию критериев политической
оценки поведения субъектов государственно-правовых отно-
шений как должного и недолжного>. (*28). Во-вторых, неправо-
мерность выражается здесь не просто в действиях и бездейст-
виях (в узком понимании), а в определенной установке
поведения: деятельности и бездеятельности. Поэтому не-
сколько узким является определение объективной стороны
неправомерного проявления в сфере государственно-правовых
отношений как деяния.

Разновидностями объективной стороны являются: 1) дей-
ствия граждан СССР, несовместимые со статусом граждани-
на СССР; 2) деятельность подотчетного Совету народных де-
путатов аппарата исполкома, не достигающая поставлен-
ных перед органом целей; 3) деятельность должностного ли-
ца, избираемого или утверждаемого Советом, неудовлетворя-
ющая требованиям, предъявляемым к данной должности;

4) неоправдание депутатом доверия избирателей и соверше-
ние им действий, не достойных высокого звания депутата
(частным проявлением является совершение преступления);

5) нарушение организационно-процессуальных предписаний
в деятельности органов народного представительства; 6) сла-
бая работа депутатской группы, постоянной комиссии; 7) на-
рушения, допускаемые членами избирательной комиссии;
8) неоказание содействия депутату в осуществлении его пол-
номочий.

В рамках родовых признаков (*29) возможна и желательна
конкретизация. И если по родовым признакам правонаруше-
ния различных субъектов могут совпадать, то по конкрети-
зирующим признакам подобные совпадения почти исключают-

-63-

ся. Так, и депутат и должностное лицо могут лишиться свое-
го специального статуса за <неоправдание доверия>, но вы-
ражается это в различных формах. Должностное лицо высту-
пает еще и в качестве правоприменителя, поэтому для него
характерны правоприменительные варианты <недолжного по-
ведения> субъектов советского государственного права, ука-
занные С. А. Авакьяном: а) неприменение государственно-
правовой нормы; б) недолжное применение государственно-
правовой нормы, что может выразиться в недостаточно эф-
фективной реализации предписаний нормы, в использовании
одного из возможных вариантов поведения в ущерб другим;
в) прямое нарушение государственно-правовой нормы. (*30).

Конкретизация родовых признаков государственно-право-
вого поведения происходит двумя путями.

Первый - указание на социально необходимое поведе-
ние субъектов государственного права. Несоответствие фак-
тического поведения субъектов государственного права ука-
занному в государственно-правовых нормах социально необ-
ходимому поведению и есть объективная сторона нарушений
в данной сфере. Именно в этом смысле мы говорим, что по-
вышение уровня правового регулирования в государственно-
правовой сфере означает повышение ответственности ее субъ-
ектов. За последнее десятилетие наблюдается заметная акти-
визация нормотворчества в данном направлении.

Второй - указание на социально недопустимое поведе-
ние субъектов государственного права. Этот путь реализует-
ся в государственно-правовой сфере пока еще слабо, хотя и
обладает большими конкретизирующими возможностями на
основе формальных критериев. Например, в Положении о
Советах губернских, уездных и заштатных городов и посел-
ков городского типа, утвержденном постановлением ВЦИК
26 января 1922 г., говорилось, что <исключение отдельных
членов Совета из его состава производится постановлением
пленума городского Совета в случаях... а) непредставления
членом Совета отчета своим избирателям или невыполнения
возложенных на него городским Советом обязанностей;
б) троекратного подряд непосещения заседаний Совета;
в) осуждения члена Совета за преступление, лишающего его
права избирать или быть избранным в Совет...>. Еще в 1919 г.,
в постановлении VII Всероссийского съезда <О советском
строительстве>, было сказано, что члены Советов обязаны во
что бы то ни стало давать отчеты своим избирателям не ре-
же одного раза в две недели, а член Совета, не выполнивший
два раза по неуважительной причине данного постановления,
считается лишенным мандата и вместо него избирается но-
вый депутат. (*31).
В настоящее время подобных конкретизирующих норм в

-64-

советском государственном праве почти нет и уточняются они
непосредственно в практической деятельности.

В объективную сторону входят вредные последствия и
причинная связь между ними и поведением виновного субъ-
екта. Например, решающим моментом в действиях граждан
СССР, несовместимых со статусом гражданина СССР, явля-
ется широкий политический резонанс, в том числе и за гра-
ницей, вызванный данными действиями. Характерным для
правомерного поведения депутатов, должностных лиц Советов,
прокуроров, судей является то, что вредные последствия
здесь выражаются в подрыве авторитета советских органов.

Особенности предмета и метода советского государствен-
ного права обусловливают особенности и недолжного пове-
дения субъектов этой отрасли, которые отвечают перед об-
ществом, перед государством за неиспользованные возмож-
ности быть активным, за равнодушие и формализм, нецелесо-
образность определенного поведения, недостижение необходи-
мого результата, плохую постановку дела, неумение руково-
дить, волюнтаризм, инертность, создание нездоровой атмосфе-
ры в коллективе, издержки стиля руководства, бюрократизм
п волокиту, протекционизм и т. п. Таким образом, высокое
положение субъектов, обладающих специальным государст-
венно-правовым статусом, никоим образом не умаляет их
ответственности, а, наоборот, говорит об их высокой полити-
ческой ответственности. И это понятно, ибо нарушение госу-
дарственно-правовых норм есть вместе с тем нарушение це-
лого спектра иных социальных норм, в том числе ленинских
норм партийной жизни, ведь большинство государственных
деятелей, должностных лиц, депутатов - коммунисты. (*32).

Вина в советском государственном праве - это понятие
не только психологическое, но и социально-политическое, что
особенно важно для понимания специфики вины субъектов
советского государственного права. Характеризуя политичес-
кую ответственность, В. И. Ленин писал о том, что <...поли-
тический руководитель отвечает не только за свою политику,
но и за то, что делают руководимые им>. (*33).

Мы поддерживаем мнение ученых, считающих несовмес-
тимой с интересами социалистической законности идею юри-
дической ответственности без вины, которая практически ве-
дет к признанию возможности объективного вменения. Без
вины, как и без предписаний определенного закона, не мо-
жет быть ответственности. Без вины ответственность стано-
вится беспредметной, бесцельной, неэффективной. Так назы-
ваемые <исключительные случаи ответственности без вины
либо не являются ответственностью вообще, либо здесь спе-
цифичной является сама вина.

-65-

Нельзя рассматривать вину по советскому государствен-
ному праву только через категории ее психологических форм-
(умысел и неосторожность), как это делают некоторые авто-
ры, полагающие, что лишение гражданства возможно при на-
личии вины исключительно в форме прямого умысла, т. е.
когда лицо сознает опасный характер своих действий, пред-
видит возможные последствия и желает их наступления. Од-
нако на первое место мы должны поставить социально-поли-
тический критерий - антисоветские убеждения либо достиг-
шие крайности политические заблуждения субъекта. (*34). В рав-
ной мере не совсем правильно считать, что вина должност-
ных лиц, избираемых или утверждаемых на сессии, выступа-
ет в большинстве случаев в форме неосторожности. Дейст-
вительно, здесь имеет место данная психологическая форма
вины. Однако специфика ее обусловлена социально-полити-
ческими критериями, интересами дела. Противоестественно
говорить, например, о <неосторожном> неудовлетворении тре-
бований, предъявляемых к деятельности должностного лица,
о <неосторожном> неоправдании доверия, о <неосторожной>
даче указаний, противоречащих правилам, о <неосторожном>
отсутствии контроля и т. п.

Выдвижение в государственно-правовой ответственности
на первый план социально-политических моментов позволяет
с новой позиции исследовать коллективную вину, ответст-
венность за которую применяется к коллективному субъекту
не как к <сумме> физических лиц, а как к цельному организ-
му, обладающему определенной государственно-правовой ком-
петенцией (подобно награждению коллективных субъектов).
Так, Совет, лишая полномочий часть или весь состав испол-
кома, делает это вне зависимости от вины каждого конкрет-
ного члена; здесь социально-политическая виновность испол-
кома как подотчетного Совету органа выразилась в неумении
наладить свою деятельность и т. п. Признание возможности
коллективной вины означает признание коллективных субъ-
ектов ответственности.

Если субъектом позитивной ответственности является
каждый субъект советского государственного права, (*35), то субъ-
ектами неправомерного поведения в сфере властеотношений
могут быть не все эти субъекты; ими не могут быть те субъ-
екты, которые олицетворяют государственную власть: совет-
ский народ, обладающий всей полнотой государственной влас-
ти и участвующий в ее реализации; советское государство как
специальная форма организации власти народа; Советы на-
родных депутатов как Верховные, так и местные, в качестве
полновластных представительных органов в лице общего со-
брания депутатов.
-66-

Субъектами государственно-правовой ответственности яв-
ляются: 1) граждане СССР в случае лишения гражданства,
<если лицо совершило действия, порочащие высокое звание
гражданина СССР и наносящие ущерб престижу или государ-
ственной безопасности СССР> (ст. 18 Закона СССР о граж-
данстве СССР); 2) депутаты как субъекты, несущие полити-
ко-правовую ответственность перед избирателями и общест-
венно-организационную - перед Советами, а также перед
трудовыми коллективами, выдвинувшими данную кандидату-
ру; 3) должностные лица исполнительных аппаратов Советов
снизу доверху, избираемые или утверждаемые на сессиях
(должностные лица исполкомов и министерств), должностные
лица Президиумов Верховных Советов. Высказываются пред-
положения о конкретизации ответственности в отношении всех
категорий названных субъектов. Примером может служить
постановление Президиума Верховного Совета СССР от 3 сен-
тября 1965 г., которым возложена ответственность на секре-
таря Президиума Верховного Совета СССР за опубликование
актов Верховного Совета СССР и его Президиума; (*36); 4) долж-
ностные лица, обязанные содействовать депутатам в осущест-
влении их депутатских полномочий (ст. 26 Закона СССР о
статусе народных депутатов в СССР), избирательным комис-
сиям в осуществлении их полномочий (например, ст. 37 За-
кона СССР о выборах в Верховный Совет СССР), а также
обязанные возместить ущерб гражданину СССР в случае при-
чинения такового в результате нарушения конституционных
прав и законных интересов гражданина СССР незаконными
действиями при исполнении должностными лицами служеб-
ных обязанностей (ст. 58 Конституции СССР, Указ Прези-
диума Верховного Совета СССР о возмещении ущерба, при-
чиненного гражданину незаконными действиями государст-
венных и общественных организаций, а также должностных
лиц при исполнении ими служебных обязанностей); (*37); 5) ис-
полнительно-распорядительный аппарат Совета, ответствен-
ный за осуществление компетенции Совета; 6) избирательные
комиссии и их члены, ответственные за соблюдение законо-
дательства о выборах; 7) суды и прокуроры в части наруше-
ния ими конституционного режима, но не в части нарушения
обычной служебной дисциплины.

В нормативных актах местных Советов могут быть указа-
ны иные субъекты ответственности. Так, в Регламенте Сове-
та, который аналогичен по своему назначению правилам рас-
порядка в организации, коллективному договору на предприя-
тии, специально записано, что <ответственность за состояние
делопроизводства и сохранность документа> возлагается на
заведующего общим отделом (см., например, Регламент рабо-

-67-

ты аппарата Самарского райисполкома г. Куйбышева от 25
июля 1978 г.). В п. 9 Временного Положения о постоянных
комиссиях Горьковского областного Совета от 26 июня 1973 г.
предусматривалось, что председатель и члены постоянных ко-
миссий могут быть досрочно переизбраны областным Сове-
том. (*38). Председатель постоянной комиссии и ее члены не обла-
дают каким-то новым юридическим статусом, кроме статуса
депутата. Их качество как председателя или членов постоян-
ных комиссий является общественным статусам внутри дан-
ного Совета народных депутатов. И потому переизбрание
председателя и членов постоянной комиссии является общест-
венной ответственностью перед Советом как своеобразным
общественным образованием.

Субъекты ответственности по советскому государствен-
ному праву со специальным государственно-правовым стату-
сом специфичны: это представители власти. А подбор руко-
водящих кадров не менее важен, чем совершенное законода-
тельство и научно обоснованные реформы. От подбора кад-
ров в государственно-правовой сфере непосредственно зави-
сит <лицо> государственных органов. Если в других сферах
человек выбирает <профессию, род занятий и работу в соот-
ветствии с призванием, способностями, профессиональной под-
готовкой, образованием и с учетом общественных потреб-
ностей> (ст. 40 Конституции СССР), то в государственно-
правовой сфере граждане СССР трудятся не только на осно-
ве конституционного права на труд, но и - прежде всего! -
на основе конституционной системы формирования органов
власти, на основе избрания, подбора. Именно для государст-
венно-правовой сферы особенно актуальны ленинские слова:
<...первоочередная задача момента не декреты, не реорганиза-
ции, а подбор людей; установление индивидуаль-
ной ответственности за делаемое; проверка
фактической работы>. (*39). Насколько коллективная от-
ветственность в государственно-правовой сфере не исключа-
ет индивидуальной, настолько и индивидуальная ретроспек-
тивная ответственность представителя власти должна, в
принципе, повышать позитивную ответственность органа, в
котором работал или работает виновный и авторитет кото-
рого этот виновный ослабил.

Правильный подбор кадров (а отсюда тот или иной уро-
вень их <криминогенности>, индивидуальной ответственности
и безответственности) и коллективно созданные условия их
работы (коллективная ответственность) - взаимосвязанные
явления. В позитивном <срезе> государственно-правовой от-
ветственности эту взаимосвязь Г. В. Барабашев характеризу-
ет так: <Исполкомы, их отделы и управления непосредствен-
но подчинены сформировавшим их Советам и уже в силу это-

-68-

го ответственны перед ними. Что касается министров, пред-
седателей государственных комитетов, а также депутатов,
избранных в состав исполкомов, то их непосредственная от-
ветственность перед соответствующими Верховными и мест-
ными Советами производна от ответственности коллегиаль-
ного исполнительного органа, в состав которого они избраны
органом государственной власти. Круг органов и руководи-
телей, непосредственно ответственных перед Советами, очер-
чивается и рамками применения таких государственно-пра-
вовых санкций, как отмена незаконного, нерационального ак-
та, изменение состава коллегиального исполнительного орга-
на, смещение руководителя>. (*40).

Коллективная и индивидуальная ответственность особен-
но неразрывны в государственно-правовой, политической, пар-
тийной среде. В. И. Ленин особенно нетерпимо относился к
бюрократам-коммунистам и коммунистам, совершающим пре-
ступления, называл их самыми худшими внутренними врага-
ми. Узнав, что Московский комитет партии послабляет чле-
нам партии, совершившим преступления, В. И. Ленин требо-
вал в письме в Политбюро ЦК РКП (б) объявить строгий вы-
говор Московскому комитету, <подтвердить всем губкомам,
что за малейшую попытку <влиять> на суды в смысле <смяг-
чения> ответственности коммунистов ЦК будет исключать из
партии. <...> Верх позора и безобразия: партия у власти за-
щищает <своих> мерзавцев!!>. (*41).

Государственно-правовая ответственность как <особый
вид ответственности за нарушения Конституции> (*42) многими
учеными именуется также конституционной ответственностью.
В известном смысле понятия государственно-правовой и кон-
ституционной ответственности могут употребляться как тож-
дественные, через скобки: государственно-правовая (консти-
туционная) ответственность. Действительно, ответственность
за нарушение конституционных норм, в широком смысле ох-
ватывая все виды юридической ответственности (в широком
смысле все виды юридической ответственности направлены
на охрану Конституции), в узком же, собственном смысле
слова, имеет свой отраслевой канал реализации - государ-
ственно-правовые меры ответственности.

И все же между понятиями государственно-правовой и
конституционной ответственностью нельзя поставить абсо-
лютный знак равенства. Это в большом объеме пересекаю-
щиеся, по все же не совпадающие полностью понятия. С од-
ной стороны, государственно-правовая ответственность погло-
щает конституционную, поскольку конституционные нормы-
часть государственно-правовых норм. С другой стороны, объ-
ем понятия конституционной ответственности по своим со-

-69-

циально-политическим <емкостям> не может быть исчерпан
юридическим понятием государственно-правовых мер ответ-
ственности. Если государственно-правовая ответственность
прежде всего проблема конституционной деликтологии вос-
становления конституционного статус-кво, повышения эф-
фективности специального государственно-правового стату-
са и, наконец, оснований лишения этого статуса, то специаль-
но-правовое содержание конституционной ответственности зна-
чительно глубже.

-70-


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021