ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



4.3.2. Закон активного творческого приспособления для целей судопроизводства достижений различных наук.


Криминалистика возникла в результате того, что наука должна была отвечать на запросы судебно-следственной практики, нуждающейся в эффективных научных средствах и методах борьбы с преступностью. Задача максимально полного удовлетворения этих потребностей практики, решение которых оказалось возможным только на базе широкого использования достижений естественных и технических наук, творческого приспособления их для целей судопроизводства, стала одной из тенденций, определяющих пути развития криминалистики. В этой тенденции развития криминалистики проявился такой общий закон развития науки, как интеграция и дифференциация научного знания. Подобные тенденции проявлялись на всем протяжении истории науки. Если для периода накопления эмпирического материала внешне более заметной была дифференциация наук, способствовавшая более четкому определению предмета познания и соответствовавшая тому уровню познания, при котором преимущественное место занимали описание и классификация явлений, то для этапа построения развитых теорий характерной оказалась интеграция научного знания. Дифференциация неизбежно привела к явлению противоположному — к интеграции. “Дифференциация знания, — отмечает И. И. Лейман, — как тенденция всегда сопровождалась и другим процессом — интеграцией науки. При этом относительная роль этих тенденций постоянно менялась в истории науки. Если в период “затишья”, в период накопления фактов и материалов преобладает дифференциация, то в период резких ломок старых научных концепций, смены одной научной картины мира другой преобладает интегрирующая тенденция”[1].

Наконец, на современном этапе развития науки, в условиях научно-технической революции, обе эти противоречивые тенденции проявляются в диалектическом единстве. Так, появление новых областей знания на стыках старых, классических наук уже означает не только дальнейшую дифференциацию науки, но и свидетельствует об обратном — о возникновении новых связей между обособленными ранее, самостоятельными областями научного знания, о синтезе “частиц” этих наук в новую науку.

В развитии криминалистики тенденции к дифференциации и интеграции научного знания проявились весьма своеобразно. На этапе становления криминалистики как самостоятельной области научного знания дифференциация, с одной стороны, выражала отношение криминалистики к другим юридическим наукам, а с другой, — отношение консолидированных криминалистических знаний к данным других наук, обслуживающих потребности уголовного судопроизводства: судебной медицины, судебной психиатрии, судебной химии и т. п. Этот процесс привел к определению места криминалистики в системе юридических наук и отмежеванию криминалистики от родственных областей естественных наук. Интеграция знаний на этом этапе выражалась большей частью в приспособлении криминалистикой для нужд судопроизводства данных естественных и технических наук, становившихся в преобразованном виде частью содержания криминалистической науки. Так возникли дактилоскопия, судебная фотография, трасология, судебное почерковедение и другие разделы криминалистики.

На современном этапе развития криминалистики процессы дифференциации и интеграции научного знания приобрели качественно иной характер. Дифференциация оказалась направленной своим острием не столько вовне, по отношению к смежным наукам, юридическим и иным, сколько внутрь самой криминалистики, что привело к возникновению на стыках между нею и смежными науками новых областей знания: судебной психологии, логики следствия и т. п. “Частицы” предмета криминалистики переместились в предметы этих новых наук, явления интеграции знания получили двоякое выражение. Они по-прежнему обнаруживаются преимущественно в активном творческом использовании криминалистикой данных иных наук и привнесении их в уголовное судопроизводство, но к этому добавились процессы интеграции, характерные для современного этапа развития науки в целом, которые в итоге привели к изменению самой природы криминалистики, превращению ее в науку интегральной природы.

В современных условиях процессу интеграции науки присущи новые черты. Для изучения одного и того же объекта теперь используются методы и средства исследования самых различных наук. Зачастую без такой комплексности исследования уже не представляется возможным получить принципиально новое знание. Это приводит к тому положению, что все большее число объектов становится общим для двух и более отраслей знания, каждая из которых исследует их в комплексе с другими или отдельно, в своем аспекте и исходя из своих целей. Все большее распространение в разных науках получают одни и те же методы. Специфика методов познания и средств исследования, как признак самостоятельности той или иной науки, играет все меньшую роль, а все большее значение в научно-техническом прогрессе начинают приобретать общие средства и методы познания. Наконец, интеграция наук объясняется теперь не только общностью объектов, средств и методов познания, но и общественной функцией науки как производительной силы нашего общества.

На современном этапе развития криминалистики все большее распространение получают комплексные исследования, осуществляемые такими коллективами, в состав которых, помимо криминалистов, входят специалисты самых различных областей знаний: физиологии и бионики, кибернетики и математики, биологии, химии, антропологии и т. п. Криминалистические объекты исследуются различными специалистами с позиций и методами конкретных наук, но для решения задач криминалистики; таким путем развивается именно криминалистическая наука, а не физиология, бионика и другие области знаний.

Рассматриваемая тенденция в развитии криминалистики (комплексность научных исследований) порождает довольно распространенные в юридической литературе высказывания, чреватые, на наш взгляд, нежелательными последствиями. Некоторые авторы утверждают, что возникли “новые” разделы криминалистики. Так, А. Р. Шляхов еще в 1969 г. предлагал считать криминалистическими исследования табачных изделий, растительных и иных объектов, осуществляемые методами дендрохронологии, газовой хроматографии, металловедения и другими[2], он же писал о разработке криминалистами судебно-химических методов исследования вещественных доказательств[3], об индивидуальной криминалистической идентификации жидких, сыпучих и газообразных веществ[4]. А. Р. Шляхов и другие авторы подобные исследования относят к числу криминалистических, ссылаясь на их “криминалистическую целенаправленность”, “криминалистическую сущность”, благодаря которым и “независимо от отрасли знаний, из которой черпаются методы исследования, сама экспертиза остается криминалистической”[5]. В этих случаях речь идет не о комплексных научных исследованиях, осуществляемых с участием криминалистов, для криминалистики и с криминалистическими объектами, а о расширении данной области знания и основывающейся на ее положениях такой отрасли практики, как криминалистическая экспертиза, путем включения в рамки этих исследований всего, что только может относиться к исследованию вещественных доказательств, т.е. не об интеграции научного знания, а о механическом его объединении под флагом криминалистики.

Интересно отметить, что химики, биологи, физики (как и большинство криминалистов) вовсе не склонны относить проводимые ими исследования к числу криминалистических и обычно пишут о судебно-биоло­гических, судебно-химических, почвоведческих и других, но не криминалистических исследованиях[6].

Нельзя отождествлять комплексные исследования, характерные для современной криминалистической науки, с судебно-экспертными исследованиями по уголовным делам только на том основании, что наука криминалистика имеет своей целью оказание содействия органам, ведущим борьбу с преступностью. Эта цель не есть цель только криминалистики; наличие такой цели еще не определяет “криминалистическую сущность” или “криминалистическую целенаправленность” той или иной области знаний или разновидности судебной экспертизы.

Явления интеграции знания в современной криминалистике обнаруживаются и в возрастающем числе объектов исследования, общих и для криминалистики, и для других юридических наук. В криминалистике заметно больше внимания стало уделяться изучению норм уголовного и уголовно-процессуального права, доказательственного права и положений теории доказательств, принципов научной организации труда следователей и экспертов, ревизионной деятельности и т. д. Наряду с этим расширилась сфера употребления в криминалистике методов, получивших самое широкое применение в различных науках. При этом прежде всего следует упомянуть о расширяющемся процессе “математизации” криминалистики.

На современном этапе развития науки процесс использования компьютерно-математических методов исследования охватил большинство областей научного знания. Обеспечивая высокую точность получаемых результатов, позволяя обоснованно прогнозировать развитие предмета познания, открывая новые возможности научного поиска, такие методы обеспечивают более полное познание — как количественное, так и качественное — тех закономерностей объективной деятельности, которые изучаются отдельными частными науками.

В. М. Глушков в 60-е гг. указал 3 причины “математизации” науки[7]. Первая вытекает из самого процесса развития и углубления наук, который на определенном этапе приводит к необходимости широкого использования в процессе исследований математического аппарата. При этом вспоминается мнение Маркса, считавшего, что наука лишь тогда достигает совершенства, когда ей удается пользоваться математикой. Вторая причина состоит в расширении границ самой математики, возникновении и развитии новых ее разделов, что обеспечивает возможность математизации новых областей знания. Наконец, третья причина — развитие кибернетики и электронной вычислительной техники, что позволяет претворить указанную возможность в действительность.

Процесс “математизации” распространился и на криминалистику, что, несомненно, служит показателем возросшей зрелости этой науки, а также свидетельствует о повышении ее эффективности и возрастающем значении рекомендаций данной области знаний для следственной, судебной и экспертной практики. Математико-кибернетические методы исследования находят все более широкое использование и в криминалистической экспертизе.

Работы в области применения математико-кибернетических методов исследования в криминалистике приобрели в последние годы значительный размах. Они распространились не только на область криминалистической техники, но частично и на криминалистическую тактику, став, по нашему мнению, одним из перспективных направлений развития криминалистической науки.

И проведение комплексных научных исследований, и использование математических и иных методов исследования, и иные явления интеграции научного знания в криминалистике, подчинены основной функции — активному творческому приспособлению данных других наук для нужд судопроизводства, функции, которая сама по себе носит также интегральный характер.

Необходимо различать использование криминалистикой положений других наук в целях развития самой криминалистической науки и активное приспособление криминалистикой данных иных наук для целей уголовного судопроизводства. В первом случае речь идет о проявлении общего закона интеграции научного знания. С этой точки зрения, использование в криминалистике положений логики, психологии, математики, кибернетики принципиально ничем не отличается от использования, например, данных этих наук в криминологии или исправительно-трудовом праве. Однако не такая форма использования достижений иных наук составляет содержание рассматриваемого специфического закона развития криминалистики.

Активное, творческое приспособление средств и методов естественных, технических и других наук для решения задач судопроизводства (а не в целях криминалистических научных исследований) и создание на их базе криминалистических методов работы с доказательствами — это качественно иной процесс, нежели обычный процесс интеграции научного знания, это процесс взаимопроникновения наук, поскольку его итогом является создание рекомендаций для практики борьбы с преступностью, то есть знание, качественно отличное от исходного как по содержанию, так и по целям применения.

Все сказанное относится к творческому приспособлению криминалистикой тех научных положений иных наук, которые не могут быть использованы в судопроизводстве прямо, непосредственно, помимо криминалистики. В тех же случаях, когда такие положения могут быть использованы в борьбе с преступностью прямо, без посредничества криминалистики, изменяется и характер взаимодействия между криминалистикой и этими науками. Так, положения судебной медицины, судебной психиатрии, судебной психологии и некоторых других областей знания используются следователем и судом непосредственно, так сказать, из первоисточника, а не в преобразованном криминалистикой виде. Задача криминалистики здесь — не активное приспособление положений этих наук для целей борьбы с преступностью (они для этой цели и разрабатывались), а их учет при разработке специфически криминалистических рекомендаций практике.



[1] Лейман И. И. Науковедение и проблема единства наук. — В кн.: Методологические проблемы взаимосвязи и взаимодействия. Л., 1970, с. 73.

[2] См.: Шляхов А. Р. Возможности и перспективы криминалистической экспертизы. — Соц. законность, 1969, № 8.

[3] См.: Шляхов А. Р. Организация производства новых видов судебных экспертиз. — В кн.: Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе, 1963, № 3, с. 35.

[4] См.: Шляхов А. Р. В институте судебных экспертиз. — Соц. законность, 1969, № 3.

[5] Иванов А. Н., Франк Л. В. К вопросу о криминалистическом исследовании тканей. — В кн.: Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе, 1962, № 2, с. 292.

[6] См.: статьи В. А. Чубенко, А. Ф. Аубакирова и К. В. Виниченко, Т. Н. Череповской, Е. Л. Краузе и других в кн.: Материалы научной конференции, посвященной вопросам установления групповой принадлежности вещественных доказательств в практике судебной экспертизы. Киев, 1963; статьи Е.И. Садомского, А. И. Халтурина и Л. Т. Черняковой в кн.: Сб. научных трудов КазНИИСЭ. Алма-Ата, 1967.

[7] См.: Глушков В. М. О гносеологических основах математизации наук. —
В кн.: Диалектика и логика научного познания. М., 1966, с. 407.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018