ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



4.3.3. Обусловленность криминалистических рекомендаций потребностями практики борьбы с преступностью и совершенствование этой практики на основе криминалистической науки.


Положение о том, что служебная функция криминалистики состоит в обеспечении потребностей практики в научных методах борьбы с преступностью, является общепризнанным. Оно означает, что разработка криминалистических рекомендаций обусловлена запросами практики, их целесообразность и эффективность проверяются на практике. Такая зависимость криминалистических рекомендаций от потребностей оперативно-розыскной, следственной, судебной и экспертной практики носит необходимый, общий и устойчивый характер, определяя направление научного поиска, то есть являясь одним из законов развития криминалистической науки.

Вопрос о роли практики в познании, о соотношении практики и теории, практики и науки — один из главных в теории отражения. Неоднократно обращаясь в своих сочинениях к проблеме практики, В. И. Ленин подчеркивал, что “точка зрения жизни, практики должна быть первой и основной точкой зрения теории познания”[1], что “...практикой своей доказывает человек объективную правильность своих идей, понятий, знаний, науки”[2].

В философской литературе, принимая в качестве основания классификации типов практики отношение предметно-чувственной и познавательной деятельности, различают три ее формы[3]:

¨    а) практика обыденной жизни, то есть внешняя деятельность человека, совпадающая с его социальным поведением, с повседневным существованием;

¨    б) собственно материальная деятельность, базирующаяся на эмпирически практическом опыте[4]; знание, соответствующее этой форме практики, выступает в виде цели деятельности, а сама практика — как сумма навыков, как специализированное мастерство, передающееся от поколения к поколению;

¨    в) наука, как всеобщая деятельность человеческого разума[5], как опосредствованное обращение к практическому преобразованию предметного мира.

В последнем случае практика основывается на теоретическом постижении действительности, раскрывающем предмет во всех его связях и опосредствованиях и позволяющем освоить этот предмет соответственно его собственной внутренней логике.

В криминалистической литературе о практике как критерии истины говорится в общей форме, в плане либо результатов отдельных следственных действий, либо изучения судебно-следственной практики, когда такое изучение называется методом советской криминалистики. Так, А. Н. Васильев, рассматривая обобщение следственной практики как частный метод криминалистики, писал: “Частными (специальными) методами познания в криминалистике являются обобщение следственной практики, изучение и использование взаимосвязи между способами совершения преступлений и методами их раскрытия, построение следственных версий, активное использование данных естественных и технических наук”[6]. С. П. Митричев некоторое время придерживался аналогичных взглядов. В 1966 г. он несколько изменил свою позицию и стал рассматривать обобщение следственной и судебной практики, как частный метод построения криминалистики. Не разъясняя, что он имеет в виду под методом построения криминалистики, автор при дальнейшем рассмотрении роли практики правильно отмечал, что “советская криминалистика как наука изучает следственную и судебную практику, теоретически обобщает ее и проверяет свои рекомендации на практике”[7].

В этой формулировке, несомненно, содержится отражение роли одного из видов практики, имеющего важное значение для криминалистической науки. Действительно, следственная и судебная практика, как и другие виды практики судебного исследования, например, экспертная, служат объектом изучения и обобщения криминалистики и критерием правильности разрабатываемых для практики рекомендаций, хотя, по нашему мнению, этим роль практики в криминалистической науке отнюдь не исчерпывается[8].

Отдельные авторы суженно понимают роль практики. Так, В. Д. Арсеньев полагал, что практика как критерий истины выступает в уголовном судопроизводстве только в виде результатов отдельных следственных действий[9]. Эта точка зрения, высказанная впервые в работе “Вопросы общей теории судебных доказательств” (М., “Юридическая литература”, 1964), была подвергнута обоснованной критике[10].

Мы полагаем, что нужно дифференцированно подходить к определению роли практики в криминалистической науке и в той сфере человече­ской деятельности, которая обозначается как борьба с преступностью.

Практика для криминалистической науки — разумеется, прежде всего объект исследования, а исследование практики — это задача, решение которой является условием проведения криминалистических научных изысканий, так как только таким путем возможно:

¨    а) выявить тенденции развития самой практики, средств и методов осуществления данной разновидности человеческой деятельности, определить возможности влияния на практику криминалистической теории;

¨    б) определить потребности практики и, следовательно, перспективы развития криминалистической теории, которая должна удовлетворять эти потребности;

¨    в) выявить формы и тенденции проявления объективных закономерностей возникновения, собирания, исследования, оценки и использования доказательств, убедиться в необходимости и повторяемости их проявлений;

¨    г) накопить необходимый для анализа, обобщения и построения системы общей теории криминалистики эмпирический материал, ибо, по, замечанию Ф. Энгельса, нельзя конструировать связи и вносить их в факты, а надо извлекать их из фактов и, найдя, доказывать их, насколько это возможно, опытным путем;

¨    д) получить материал для выбора оптимальных вариантов коммуникативных связей между исследователями, то есть для развития языка криминалистики;

¨    е) составить представление об ошибках практики для установления их причин, разработки в теории путей преодоления ошибок, а также новых методов повышения эффективности практики.

В информационном аспекте исследование, анализ практики — это извлечение и накопление информации, которая систематизируется и перерабатывается. Это этап обобщения, теоретического осмысливания практики, этап уточнения и совершенствования теории на основе полученных из практики данных.

Возникнув на базе практики, теория практикой же проверяется. Степень соответствия теории практике зависит от уровня теории и глубины проникновения в предмет исследования. Стремление к максимально полному и правильному отражению действительности всегда было идеалом научной теории. Однако достижение этого идеала зависит не только от науки, но и от других обстоятельств, среди которых — и уровень развития техники, и разработанность методов научного исследования. В настоящее время наступил такой период развития науки и практики, когда стало возможным более точное отражение объективной действительности, чему способствуют возможности современной техники и появление сверхточных методов исследования, которые приумножают познавательные возможности человека.

Определяя роль практики для криминалистической теории, необходимо также указать, какая имеется в виду практика, можно ли в данном случае человеческую практику свести только к практике доказывания, да и то понимаемой в суженном виде.

Прежде всего, как нам представляется, надо признать, что практика доказывания, как критерий истинности криминалистической теории, должна включать в себя все те разновидности этой деятельности, в которых находят применение положения криминалистики, то есть следственную, судебную практику и практику экспертных исследований, а также практику предотвращения преступлений криминалистическими средствами и методами (ибо задачей криминалистики является способствование не только раскрытию и расследованию преступлений, но также и их предотвращению).

Так как практическая деятельность по предотвращению преступлений лишь частично протекает в сфере доказывания, то такую деятельность следует специально упоминать наряду со следственной, судебной и экспертной практикой. Далее нельзя не упомянуть и оперативно-розыскную практику как деятельность, неразрывно связанную с расследованием, которая в определенной мере опирается на положения теории криминалистики. Все эти виды практики можно объединить собирательным понятием — практика борьбы с преступностью.

Формой практики, имеющей важное значение для теории криминалистики, являются и проводимые криминалистические научные исследования, в том числе научный эксперимент. Понимание криминалистики как науки позволяет различать в ее содержании не только теорию, но и практику научных исследований. Наука — это единство научной теории и практики научных исследований в их связи и взаимозависимости.

В процессе развития любой науки то теория опережает практику научных исследований, когда собранный практикой материал уже осмыслен и на его базе возникло представление о сущности предмета исследования, открыв новые перспективы для дальнейших практических научных изысканий, для новых научных экспериментов, то, наоборот, практика научных исследований, результаты научных экспериментов опережают теорию, то есть не укладываются в существующие теоретические объяснения. Это закономерно для развития науки, ибо любая научная теория возникает на базе практики и, в свою очередь, раскрывает перспективы дальнейших научных изысканий.

В развитии криминалистической теории важную роль играет научный эксперимент. Этот вопрос подробно исследовался применительно к проблеме экспериментального метода познания в целом и поэтому в настоящей работе не рассматривается[11].

Формой практики, имеющей прямое отношение к криминалистике, стала также практика научных исследований в тех областях знания, данные которых криминалисты используют для более глубокого познания своего предмета. Взаимопроникновение наук — это одна из современных закономерностей развития научного познания; причем речь идет не только о технических и естественных науках, использование достижений которых традиционно считалось задачей криминалистики.

Развитие современной криминалистики как интегральной науки невозможно себе представить изолированно от развития наук гуманитарных. “Все настойчивее, — писал Б. М. Кедров, — обнаруживается необходимость отказаться от традиционного, во многом уже устаревшего подхода к социальным явлениям, как к таким, которые якобы может и должна изучать та или другая гуманитарная наука изолированно от остальных гуманитарных наук. Здесь с такой же необходимостью и с такой же силой, как и в естественных науках, встала задача — изучать определенное явление как единое целое, т.е. изучать его соответствующим комплексом взаимосвязанных между собой наук”[12].

Критерием истинности тех или иных положений различных наук, заимствуемых криминалистикой, соответственно выступает практика их научных исследований. Научный эксперимент по проверке таких положений может быть проведен и в криминалистике для того, чтобы убедиться в приемлемости “чужого” научного положения для целей криминалистических исследований.

Общая теория криминалистики использует следующие данные, получаемые из практики:

¨    а) собственно фактический материал — факты объективной действительности в чистом виде, не подвергавшиеся обработке, интерпретации и т. п., — это основа теоретических построений, объект, отражаемый криминалистикой как наукой;

¨    б) экспериментальный фактический материал — данные, полученные при опытной проверке теоретических положений (специальные эксперименты в процессе научных криминалистических исследований);

¨    в) статистический материал — статистически обобщенный и соответствующим образом интерпретированный фактический материал, указанный в пп. “а” и “б”;

¨    г) гипотетический фактический материал — прогнозируемые результаты применения на практике тех или иных теоретических положений, средств и методов исследования;

¨    д) абстрактно-логический материал — соответствующим образом обработанный и формализованный фактический материал, используемый как при построении знаковых систем криминалистики, так и для разработки структур и систем различных разделов криминалистической науки.

При единстве методологических основ использования критерия практики и в этой области существуют известные различия между наукой и практической деятельностью. В борьбе с преступностью критерий практики может выступать в следующих видах:

I.               Коллективная практика органов дознания, следствия, экспертных учреждений, суда в области расследования, раскрытия и предотвращения преступлений, которая проявляется:

A.             в организации расследования, раскрытия и предотвращения преступлений;

B.             в совершенствовании структуры органов, осуществ­ляющих борьбу с преступностью, четкой организации их деятельности на базе обобщенного опыта работы;

C.             в возникновении и распространении на практике новых форм и методов собирания, исследования и оценки доказательств, новых следственных и судебных действий, новых приемов проведения оперативно-розыскных мероприятий и предотвращения преступлений;

D.             в оценке эффективности научных рекомендаций по борьбе с преступностью;

E.             в содержании нормативных актов, закрепляющих наиболее эффективный, целесообразный, практически оправдавший себя и допустимый с точки зрения требований законности порядок расследования, раскрытия и предотвращения преступлений.

II.             Личный житейский и профессиональный опыт работника органа дознания, следователя, судьи, эксперта, проявляющийся:

A.             в правильном понимании своих задач и обязанностей при расследовании и предотвращении преступлений, рассмотрении и разрешении уголовных дел;

B.             в знании жизни, психологии людей, в умении найти правильный подход к ним, установить необходимый контакт с теми, кто может способствовать обнаружению истины или чьи интересы связаны с ее обнаружением, а также с теми, кто замышляет совершить преступление;

C.             в знании способов совершения преступлений, в умении определить их по тем последствиям, которые влечет за собой применение того или иного способа; в знании приемов сокрытия преступлений, в том числе и путем инсценировки в этих целях обстановки и обстоятельств иного преступления или события, не имеющего криминального характера;

D.             в умении собирать, исследовать и оценивать доказательства, то есть доказывать, в знании форм, приемов методов доказывания, процессуальных условий этой деятельности, требований, предъявляемых к ней; в умении проводить оперативно-розыскные мероприятия или следственные действия, принимать меры к предотвращению преступлений, осуществлять судебное разбирательство; в умении правильно оценивать факты и ситуации и принимать правильные решения.

III.           Учет при планировании расследования, оперативно-розыскной деятельности и судебного разбирательства всех возможных объяснений механизма события, оценка реальности версий и их исследование по существу. В этом проявляются и коллективная практика установления истины, и личный опыт следователя, оперативного работника, судьи.

IV.           Использование в целях расследования, раскрытия и предотвращения преступлений достижений естественных и технических наук, так сказать, овеществленной практики (например, применение специального поискового прибора, разработанного с учетом требований практики).

В современных условиях применение данных из области естественных и технических наук играет важную роль в борьбе с преступностью. Это выражается в том, что:

¨    а) расширяется круг объектов, имеющих доказательственное значение (например, в результате применения для получения копий новых синтетических масс существенно расширился круг производных вещественных доказательств, так как стало возможным копировать такие объекты, с которых нельзя было получить копий прежними средствами);

¨    б) повышается эффективность процессуальных действий, направленных на собирание доказательств (так, например, применение более эффективных технических средств при осмотре, обыске, розыске и т. п. способствует обнаружению большего количества доказательств, в том числе и таких, которые при прежних средствах поиска могли остаться необнаруженными);

¨    в) повышается эффективность мероприятий, позволяющих получать оперативную информацию о готовящихся и совершенных преступлениях, открываются новые, более эффективные возможности предотвращения и пресечения преступлений;

¨    г) повышается эффективность и расширяются возможности экспертизы как средства получения и исследования доказательств (например, внедрение в экспертную практику новых методов исследования позволяет решать такие задачи, которые до этого невозможно было решить).

Здесь нелишне отметить, что данные естественных и технических наук, используемые в процессе борьбы с преступностью, фактически проходят двойную проверку практикой: в тех областях знаний, к которым они относятся, и в процессе следственной, оперативной, экспертной и судебной практики. Обе проверки необходимы: первая — для установления истинности этих данных, вторая — для определения эффективности и истинности результатов их применения в тех специфических целях, для которых они первоначально не разрабатывались, — для борьбы с преступностью.

Говоря о роли практики, необходимо остановиться на значении экспертной практики как одного из критериев истинности естественнонаучных и технических методов исследования при доказывании.

Экспертное исследование неотделимо от процесса доказывания в целом. Выводы о результатах исследования обстоятельств дела опираются как на экспертную практику в ее обобщенном виде и соответствуют ей, так и на практику этого исследования, выступающую также критерием истинности полученных результатов. Однако для проверки заключения эксперта есть и еще один критерий — другие фактические данные, собранные по конкретному делу. Обобщение экспертной практики позволяет выявить типичные ошибки, отрицательно сказывающиеся на истинности заключений эксперта, а также усовершенствовать методику экспертных исследований, расширить их возможности.

V.      Проверка  правильности  знаний  об  отдельных  элементах   расследуемого события экспериментальным путем.

При этом имеется в виду как проведение экспериментов в установленных процессуальных формах (следственный и судебный эксперименты, применение экспериментального метода исследования при производстве иных процессуальных действий, так и проведение экспериментальных действий при производстве оперативно-розыскных мероприятий и экспериментов в процессе экспертного исследования.

Критерий практики в борьбе с преступностью, особенно при доказывании, не следует понимать упрощенно, как некую оценочную категорию или меру истины, с которыми сопоставляются полученные фактические данные, доказательства (порознь или в совокупности). В сфере судопроизводства, как указал А. А. Эйсман, “критерий истины в основном выступает опосредствованно, как обобщенная историческая практика, подтверждающая адекватность мышления вообще, а не данной отдельной мысли данного отдельного субъекта”[13].

Взаимное влияние криминалистической науки на практику борьбы с преступностью составляет вторую сторону проявления рассматриваемого закона развития криминалистики. Развитие криминалистики, совершенствование тех рекомендаций, которые она разрабатывает для практики, необходимо отражаются на уровне этой практики.

Любая разновидность практики борьбы с преступностью: оперативно-розыскная, следственная, судебная, экспертная — опирается на положения многих наук. С этой точки зрения, нет специфически “криминалиcтической” практики, как нет и такой науки, которая бы собой охватывала все стороны любой из этих разновидностей практики. Однако коль скоро положения науки, в данном случае криминалистики, используются практикой, для которой они специально разрабатываются, то эти положения не могут не оказывать своего воздействия на практику. Совершенствование криминалистических методов собирания, исследования, оценки и использования доказательств, естественно, способствует повышению уровня процесса доказывания, раскрываемости преступлений, осуществлению профилактической работы. Таким образом, рассматриваемый закон развития криминалистики отражает двухстороннюю связь криминалистической науки и практики борьбы с преступностью, их обоюдное влияние. Достижения и рекомендации криминалистики становятся неотъемлемым элементом практики, и именно таким образом криминалистика выполняет свою служебную функцию как наука практическая, прикладная, призванная обслуживать нужды практики и сама совершенствующаяся на ее основе.


[1] Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 18, с. 145.

[2] Там же, т. 29, с. 173.

[3] См.: Огурцов А. Л. Практика как философская проблема (обзор литературы). — Вопросы философии, 1967, № 7, сс. 104, 105.

[4] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 19, сс. 377, 378; т. 23, сс. 391-443.

[5] См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 25, ч. 1, с. 116 (“Всеобщим трудом является всякий научный труд... ”).

[6] Васильев А.Н. Введение в курс советской криминалистики. М., 1962, с. 22.

[7] См.: Криминалистика. М., Юридическая литература, 1966, с. 18.

[8] О многообразии влияния практики на науку см.: Ленинская теория отражения и современность. София, 1969, сс. 360-372.

[9] См.: Арсеньев В. Д. Доказывание фактических обстоятельств дела в советском уголовном процессе. (Докт. дис.). М., 1967, т. 1, сс. 267, 268.

[10] См., например: Теория доказательств в советском уголовном процессе. Часть Общая. М., 1966, сс. 128, 129. Подробнее об изучении следственной практики и ее совершенствовании см.: Бахин В. П. Следственная практика: проблемы изучения и совершенствования. Киев, 1991.

[11] См.: Белкин Р. С. Сущность экспериментального метода исследования в советском уголовном процессе и криминалистике. М., 1961.

[12] Кедров Б. М. Маркс и единство наук — естественных и гуманитарных. — Вопросы философии, 1968, № 5, с. 7.

[13] Эйсман А. А. Соотношение истины и достоверности в уголовном процессе. — Сов. государство и право, 1966, № 6, сс. 92-93.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018