ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



6.3. ОБЩИЕ (ОБЩЕНАУЧНЫЕ) МЕТОДЫ КРИМИНАЛИСТИКИ


Раскрывать понятие общего метода криминалистики нет необходимости, поскольку это было сделано нами применительно к понятию частного — по прежней терминологии — метода. Изменились лишь наши представления о системе этих методов. В то же время мы считаем неоправданным деление общих (как и специальных) методов на эмпирические и логические (или теоретические) методы. В “чистом виде” не существуют ни те, ни другие методы. Любой эмпирический метод требует осмысленной человеческой деятельности, логической постановки задачи и обработки полученных результатов. Мысль рождается из действия, но само действие, если оно приобретает значение метода познания, должно быть осмыслено. Точно так же и логическое познание, если это действительно познание, а не пустое жонглирование формально-логическими категориями чисто умозрительного характера, невозможно без чувственного элемента. Эта непреложная истина вытекает из диалектического единства чувственного и рационального этапов познания, их неразрывной связи и взаимопроникновения[1].

К общим методам криминалистики, по нашему мнению, относятся наблюдение, измерение, описание, сравнение, эксперимент, моделирование, математические, кибернетические и эвристические методы исследования. Остановимся вкратце на особенностях, которые приобретают эти методы при применении их в криминалистических научных исследованиях.

Наблюдение. Под наблюдением в теории познания понимается преднамеренное, планомерное, целенаправленное восприятие, преследующее цель изучения предмета, явления. Целенаправленность и организованность при наблюдении позволяют не только воспринимать наблюдаемый объект как некое целое, но и распознавать в нем и единичное, и общее, а также состояние предмета и его изменения, различать детали предмета и устанавливать некоторые виды его связей с другими объектами. Иными словами, наблюдение сочетает в себе и чувственное, и рациональное познание, ибо воспринимается не простая сумма отдельных элементов, изолированных друг от друга, а их определенным образом систематизированная совокупность.

Субъектом наблюдения является исследователь — ученый-кри­миналист. Наблюдение лично им предметов исследования, при котором информация об объектах поступает к изучающему без промежуточных звеньев, называется непосредственным наблюдением. При этом исследователь лично убеждается, что существуют или отсутствуют те или иные факты, признаки и свойства предметов, воспринимает ход и содержание исследуемых явлений. Поскольку криминалистика имеет дело не только с вещественными образованиями, но и с людьми, а также с их состоянием, эмоциями, поступками, действиями, часть из которых относится к прошлому и поэтому недоступна для непосредственного наблюдения, постольку для целей своих научных изысканий криминалисты используют и другую форму наблюдения — опосредствованное наблюдение, при котором субъект исследования воспринимает наблюдаемый объект опосредствованно, то есть через других лиц, как бы их органами чувств, получая от этих лиц информацию о наблюдавшемся событии, факте. В этом случае субъект исследования вынужден решать задачу, не возникающую перед ним при наблюдении непосредственном: он должен проверить, насколько полученные им от других сведения соответствуют тому, что наблюдали эти лица в действительности, то есть проверить результаты их наблюдения — полученную от них информацию.

Характерными объектами наблюдения в криминалистическом научном исследовании выступают:

¨    вещественные образования (следы преступления и преступника, предметы, документы, копии следов и пр., их признаки, свойства и состояния);

¨    люди, их внешние признаки, как статические, так и динамические, внешние проявления их эмоционального состояния, характера, темперамента и пр.;

¨    действия людей, в том числе и такие, которые образуют способы совершения и сокрытия преступлений;

¨    явления и события (процесс следообразования, экспериментально вызываемые явления и их результаты и т. п.).

Измерение. В процессе исследования криминалисту часто бывает необходимо установить количественные характеристики каких-либо свойств объекта, установить пространственные и временные отношения между ними. Достигается это с помощью измерения. При измерении посредством сравнения познаваемой величины с однородной величиной, принятой за единицу измерения, устанавливается количественное отношение двух величин, одна из которых известна.

Объектами измерения в криминалистике бывают:

¨    различные свойства предметов, их количество, размеры, вес, температура, интенсивность поглощения или выделения тепла, объем и пр.;

¨    количественная сторона пространственных отношений: расстояния между предметами, пунктами, границами пространства;

¨    количественная сторона временных отношений: частота и длительность тех или иных процессов, явлений;

¨    скорость движения человека, животных, транспортных средств и иных объектов вообще или в определенных условиях.

Описание. Под описанием понимается указание на признаки объекта. При этом могут фиксироваться все установленные признаки объекта, как существенные, так и несущественные, с целью дать наиболее полную характеристику объекту либо указать лишь на некоторые, наиболее существенные для данного исследования признаки. Описываемые признаки объекта устанавливаются посредством наблюдения или измерения, так что описание становится средством выражения результатов применения этих методов познания и средством фиксации этой информации.

Следует различать непосредственное и опосредствованное описание. Под непосредственным понимается такое описание, которое проводится исследователем для выражения результатов непосредственного наблюдения и измерения. При таком описании исследователь фиксирует признаки объектов, воспринимающихся или воспринимавшихся им самим при производстве научных изысканий. Непосредственное описание может производиться как в процессе наблюдений и измерений, так и после производства этих действий, по их результатам, запечатленным в памяти исследователя.

Другой формой является опосредствованное описание. Оно также осуществляется исследователем, но в его содержании имеется указание на признаки объекта, которые воспринимались другими лицами. Таким образом, при этой форме описания фиксируются результаты опосредствованных наблюдений и измерений, произведенных вне процесса научного исследования.

Такой подход к описанию как к одному из общих методов познания разделяется не всеми криминалистами. Например, среди частных методов познания, перечисленных И. М. Лузгиным в 1968 г., описание не упоминалось; он характеризовал описание как средство фиксации установленных фактов[2]. Методом фиксации данных наблюдений и эксперимента назвал описание и А. А. Эйсман в докладе на Минской научной конференции 1973 г.

Научное описание считается методом познания потому, что с его помощью происходит систематизация знания, Помимо систематизации, описание служит целям выражения, обозначения знания. При этом в описании отражаются и типичные признаки данной группы явлений, и индивидуальные признаки конкретного описываемого явления. Можно согласиться с В. Н. Орловым, что “диалектика описания состоит в том, что на определенном этапе своего развития оно выступает в роли исходного момента теоретического исследования, необходимого для приведения в порядок, систематизации наших знаний о предметном мире. Эта систематизация может достигаться путем применения определенных типов описания. На этой стадии исследования описание выступает источником объяснения. Затем мы вновь возвращаемся к описанию для систематизации наших знаний, полученных в результате объяснения. Это будет другой уровень научного описания, на качественно новой ступени развития наших знаний, на стадии их дальнейшей систематизации и формализации”[3].

Сравнение. Метод сравнения заключается в одновременном соотносительном исследовании и оценке общих для двух или более объектов свойств или признаков. В процессе такого исследования осуществляется выделение признаков, свойств объекта, изучается их содержание и значение, производится оценка общих для сравниваемых объектов признаков и свойств. Сравнение представляет собой логическую операцию, при которой применяются такие приемы логического мышления, как анализ и синтез, абстракция, обобщение и аналогия. Так, выделение признаков для сравнения есть абстрагирование их от других признаков объекта, ко­торые не используются для сравнения, познание их содержания и значе­ния — это анализ, оценка признаков как общих для сравниваемых объектов — это и синтез, и обобщение, и аналогия, ибо для данной цели мо­жет быть использован как любой из этих приемов, так и их комбинация.

При сравнении содержание и значение сравниваемых объектов познаются не столько в процессе их раздельного изучения и оценки, сколько посредством их сопоставления. Следовательно, объекты сравнения должны быть сопоставимы, то есть должны обладать признаками, общими для данных объектов. По этим признакам устанавливаются сходство, различие и сущность изменений сравниваемых объектов, устанавливаются тождество или различие, если сравниваются отождествляющие объекты и само сравнение является частью процесса идентификации[4].

Применение сравнительного метода исследования предполагает наличие не менее двух объектов сравнения. Такими объектами в криминалистике могут быть:

¨    фактические данные и их источники, в том числе материальные образования, вещи, обстановка, последствия действия;

¨    мысленные образы, представления и понятия;

¨    выводы и предположения;

¨    результаты действий.

Поскольку сравнение преследует цель выявления того общего, что есть у сравниваемых объектов, сравниваемые предметы, явления интересуют исследователя с какой-то определенной стороны, которая и составляет содержание сравнения.

Эксперимент[5] — это искусственное воспроизведение явления в заданных или изменяемых условиях и связях его с другими явлениями. Цель эксперимента — установление природы наблюдаемого явления, его сущности и происхождения, путей и методов управления им. Посредством эксперимента интересующее исследователя явление выделяется из многообразия других явлений и фактов и может изучаться изолированно от связанных с ним причин и следствий, кроме того, из многообразных взаимоотношений и причинных связей, существующих между исследуемыми явлениями, путем эксперимента может быть выделена интересующая исследователя зависимость, которая и будет объектом изучения.

Научный эксперимент представляет собой метод исследования в любой отрасли криминалистики. Экспериментальным путем, например, были установлены признаки направления полета пули при прохождении ее через преграду из стекла и другого материала (криминалистическая техника), разработаны некоторые приемы обыска (криминалистическая тактика), определены наиболее эффективные направления планирования расследования отдельных категорий преступлений (методика расследования отдельных видов преступлений). Разработанные методики научного эксперимента нашли свое применение в криминалистической экспертизе, где экспериментальный метод выступает содержанием одного из этапов работы эксперта.

Эксперимент, как и любой из общих методов познания, взаимосвязан с другими общими методами. Из такой связи вовсе не вытекает вывод о несамостоятельности эксперимента, к которому приходит В. М. Плескачевский, считающий, что необходимость применения других общих методов свидетельствует о том, что эксперимент не является самостоятельным общим методом, а относится к другому классификационному ряду. Самостоятельность метода познания вовсе не означает его изолированность от других методов; такую изолированность можно представить только гипотетически, в действительности же методы познания не существуют изолированно друг от друга.

Моделирование ранее мы относили к числу специальных методов, что было ошибкой, ибо этот метод уже к началу 60-х годов приобрел значение общенаучного метода. Следует признать правильной позицию И. М. Лузгина, который в своих работах, посвященных криминалистической интерпретации моделирования, относил моделирование к общим методам познания[6]. Так же оценивают моделирование Н. А. Якубович[7], А. А. Эйсман[8] и М. В. Салтевский[9].

В практике под моделью обычно понимают специально созданные образцы предметов, устройств, систем, которые, воспроизводя объекты исследования, способны замещать их в процессе научного изыскания. Модель создается с целью воспроизвести отображение пространственных свойств или отношений объектов либо динамику изучаемых процессов, их связей и зависимостей. Сущность метода моделирования, в общих чертах, состоит в замещении объекта научного познания моделью и изучении модели с последующим распространением результатов ее изучения на объект познания.

Моделирование используется в криминалистике как в целях изучения отдельных материальных объектов, например, предметов со следами, специально изготовляемых для этой цели, так и для изучения процессов различной сложности — от механизма следообразования до различных технологических процессов и т. д. Положения, разрабатываемые в науке криминалистике на основе использования этого метода, применяются затем в следственной и судебной практике при производстве различных процессуальных действий (при реконструкции обстановки во время следственного эксперимента, получении образцов для сравнительного исследования и т. п.).

Частным случаем моделирования является реконструкция, то есть воссоздание по описаниям или по остаткам какого-либо объекта, полностью или частично уже не существующего в первоначальном виде. И.М. Лузгин, рассматривавший вначале реконструкцию как разновидность моделирования[10], впоследствии пришел к выводу, что реконструкция выступает как самостоятельный общий метод познания[11]. Никаких аргументов, обосновывающих такое изменение взглядов на реконструкцию, в работах И. М. Лузгина не приводится. С подобной оценкой реконструкции, по нашему мнению, согласиться нельзя. Обладая всеми характерными признаками моделирования, реконструкция как таковая не является чем-то принципиально отличным от этого метода. На это справедливо указывает и В. В. Куванов[12].

Математико-кибернетические методы исследования. Одним из показателей зрелости науки считается использование ею математических методов исследования. Такие методы применяются в криминалистике издавна. В сущности, уже упоминавшийся такой общий метод познания, как измерение, есть гносеологически обобщенное понятие любого математического метода. Однако когда мы говорим о “математизации” криминалистики, то имеем в виду современные математические методы исследования, состоящие из операций неизмеримо более сложных, нежели простое сравнение объекта с мерой.

С начала 60-х годов в криминалистической литературе получает широкое признание как принципиальная возможность использования математических методов в криминалистических научных исследованиях, так и необходимость их применения для решения задач криминалистической экспертизы, в том числе и задачи идентификации. Рассматривая эту проблему в разных аспектах, криминалисты неизменно подчеркивали, что применение математических методов исследования открывает новые возможности в развитии как криминалистической науки, так и практики доказывания, а сама постановка этой проблемы свидетельствует о достижении криминалистикой такого уровня развития, когда она, как и другие развитые науки, испытывает потребность в тех точных методах познания своего предмета, которые может предоставить ей современная математика.[13]

Процесс “математизации” криминалистики в настоящее время протекает в трех направлениях. Первое из них — это общетеоретическое направление.

В общетеоретическом плане процесс “математизации” поставил перед криминалистами задачу принципиального обоснования возможностей применения математических методов исследования и определения тех областей науки, при разработке которых эти методы могут дать наиболее эффективные результаты. В литературе данное направление представлено работами В. А. Пошкявичуса, Н. С. Полевого, А. А. Эйсмана, Н. А. Селиванова, З. И. Кирсанова, Л. Г. Эджубова и других авторов. Основные выводы, которые можно сделать после ознакомления с их исследованиями, сводятся к следующему:

1.    Процесс “математизации” криминалистики есть естественный процесс, обусловленный современным этапом развития этой науки и математических методов исследования, приобретающих в силу этого все более универсальный характер. Использование математико-кибернетических методов исследования в криминалистике принципиально допустимо; их применение в доказывании нельзя рассматривать как использование специальных знаний, если речь идет о количественных характеристиках и элементарных математических методах; в тех случаях, когда математические методы используются для описания, обоснования или анализа явлений, познание которых осуществляется с помощью специальных знаний, применение этих методов охватывается понятием применения в судопроизводстве специальных познаний.

2.    Использование математико-кибернетических методов исследования возможно в целях:

¨    а) совершенствования методики криминалистической экспертизы, что в итоге приведет к расширению ее возможностей;

¨    б) научного анализа процесса доказывания и разработки рекомендаций по применению теории вероятностей и математической статистики, математической логики, исследования операций и теории игр в следственной практике.

В исследованиях общетеоретического направления получили свое отражение и два других направления процесса “математизации” криминалистики: использование математических методов в криминалистической экспертизе и при анализе процесса доказывания в целом.

Второе направление рассматриваемого процесса — использование математических методов для разработки проблем теории криминалистической идентификации и ее практических приложений и проблем криминалистической экспертизы, а в итоге — и проблем судебной экспертизы в целом[14]. Суть этого направления и пути использования результатов математизации охарактеризованы А. Р. Шляховым: “Роль математических методов в судебной экспертизе двояка: с одной стороны, они выступают в качестве составной части функционирования ЭВМ в виде программных комплексов решения задач и ИПС, с другой стороны, они могут использоваться самостоятельно, без ЭВМ и обеспечивать полное либо частичное решение задач судебной экспертизы. Математические методы давно и прочно вошли в методики производства экспертиз, например, трасологических, баллистических, почерковедческих, автотехнических и др. ... Математические методы полезны при обработке результатов измерений, аналитического сравнения и как критерий достаточности выявленной совокупности признаков для индивидуализации объекта, оценки полноты ее в целях отождествления”[15].

Это направление развивается наиболее интенсивно как непосредственно отвечающее потребностям судебно-экспертной практики. Еще в 1969 г. А. Р. Шляхов отмечал, что математические методы заняли одно из главных мест в системе методов, общих для всех стадий экспертного исследования и различных видов криминалистических экспертиз[16]. В 1977 г. методы прикладной математики и программно-математические методы применения ЭВМ по предложенной А. И. Винбергом и А. Р. Шляховым классификации методов экспертного исследования были отнесены к числу общих (общепознавательных) методов[17]. С конца 60-х гг. идет интенсивный поиск точек приложения математико-кибернетических методов практически во всех видах судебных экспертиз, предпринимаются попытки инвентаризации применяемых методов.

В результате интенсивного изучения проблемы использования математических методов в научных и экспертных исследованиях был поставлен вопрос о пределах их применения. Г. Л. Грановский отметил две точки зрения: одни возлагают надежды в области совершенствования экспертизы только на применение методов точных наук, другие более осторожно подходят к этому вопросу и указывают на пределы возможностей использования современной математики. Именно их позиция представляется более близкой к правильному пониманию проблемы”[18]. По его мнению, существуют естественные ограничения, “которые природа объектов экспертизы налагает на  возможности использования для их исследования математических методов... Применение количественных методов в любой экспертизе теоретически допустимо, но практически еще мало известно, какие признаки и в каких пределах поддаются математическому описанию и оценке, какие результаты можно ожидать от использования для их исследования математических методов”[19]. Современная экспертная практика идет по пути решения этой двуединой задачи: определение точек приложения математических методов, и затем уже их практическое использование.

В настоящее время математические методы наиболее активно применяются при решении задач судебно-почерковедческой экспертизы, САТЭ, а также КЭМВИ; при этом они не только используются при проведении судебно-экспертного исследования (в процессе получения информации об объекте судебной экспертизы), но и являются средством решения судебно-экспертной задачи на основе информации об объекте. При этом наибольшую доказательственную ценность составляет количественная информация, что подтверждают исследования, связанные с решением задачи установления ФКВ объектов волокнистой природы (В.А. Пучков, В. З. Поляков, 1986) на основе результатов аналитического исследования микрочастиц волокон (когда после проведения информационного поиска по массиву волокон, исследованных в экспертизах, задача принятия решения по результатам конкретного аналитического исследования сводится к теоретико-вероятностной задаче), с применением вероятностно-статистической модели (Л. А. Гегечкори, 1985) к решению задачи криминалистической идентификации по признакам состава и строения (модель может быть использована как на предварительной стадии, так и на стадиях сравнительного исследования и синтезирующей; ядром модели являются статистические критерии, использующиеся на стадии сравнительного исследования и в зависимости от которых ор­ганизуется статистический анализ информационных фондов, необходимый при работе модели на других стадиях решения задачи), с разработкой математической модели задач дифференциации подлинных подписей и неподлинных, выполненных с подражанием после предварительной тренировки (С.А. Атаходжаев и др., 1984). Отметим также разработку математических моделей задачи о наезде ТС на пешехода в условиях ограниченной видимости и некоторые подходы к применению математических методов в задачах судебно-фоноскопической экспертизы.

Опыт использования математических методов в судебной экспертизе свидетельствует о том, что необходимо четко разграничивать применение математических методов для обработки информации, получаемой в процессе изучения объектов судебной экспертизы, и разработку математических моделей для решения судебно-экспертных задач на основе результатов исследования. Если первый аспект не является специфически криминалистическим (ибо исследование объекта судебной экспертизы ведется естественнонаучными методами), то второй имеет особую криминалистическую природу. Она предстает в снятом виде, когда мы располагаем уже математической моделью для решения типовой судебно-экспертной задачи, однако, если не отвлекаться от процесса разработки математической модели, криминалистическая природа ее обнаруживается со всей очевидностью. В самом деле, разработка математических моделей для типовых судебно-экспертных задач всегда инициируется потребностью решения конкретных, индивидуально определенных задач. Специалист-математик в тесном контакте с судебным экспертом выделяет наиболее существенные количественные закономерности, ко­торые дают возможность разработать математическую модель не только для конкретной судебно-экспертной задачи, но и для целого типа задач. В этом и заключен глубокий смысл математизации их решения. Математические методы в судебной экспертизе являются не только (и не столько) методами изучения объектов, получения информации о них (каковы, например, физические и химические методы), но и методами решения судебно-экспертных задач на основе результатов исследования.

Третье направление математизации криминалистических научных исследований — применение математических методов для решения проблем криминалистической тактики и методики. В литературе оно представлено работами А. А. Эйсмана, И. М. Лузгина, Л. Г. Видонова, Н.А. Селиванова и др. Уже первые исследования в этой области показали ограниченность приложения математических методов к решению проблем тактики и методики.

А. А. Эйсман справедливо отметил, что “судебное доказывание не может быть описано с помощью средств традиционной логики, прежде всего, потому, что все акты доказывания, как простые, так и сложные, носят не только качественный характер (да/нет), но и количественный (более надежно, менее надежно). Именно эта оценочная, количественная сторона создает главные трудности для моделирования... Отсутствуют какие бы то ни было средства и возможности показать абсолютный уровень этой надежности, дать ей строгие количественные значения. Это вполне понятно, потому что мы не располагаем (и трудно с научной достоверностью предсказать, будем ли когда-нибудь располагать) методами количественной оценки улик. По-видимому, единственным средством получения таких количественных характеристик является статистическая обработка огромного числа событий и фактов, входящих в содержание доказательств. При этом речь идет о статистическом учете значения отдельных фактов (например, обнаружения поличного) в разных меняющихся условиях. Нетрудно представить почти беспредельный объем таких статистических исследований. В то же время, трудно судить и о практической эффективности результатов, если они будут получены.”[20] Именно поэтому А. А. Эйсман высказывал мнение, что в логике следствия из средств математической логики  используются лишь некоторые формулы исчисления высказываний, которые “не образуют строгого исчисления, то есть законченного аппарата правил построения вывода, а играют вспомогательную роль”[21]. Это мнение поддерживал и И. М. Лузгин[22].

Н. А. Селиванов ограничил применение математических методов в области криминалистической тактики лишь измерением различных объектов и решением некоторых задач в процессе отдельных следственных действий, преимущественно при осмотре места происшествия: для определения неизвестного расстояния по двум известным, наклона линии полета брызг крови, размеров автомобильных шин по их следам, скорости движения автомобиля по тормозному пути и некоторых других[23]. У И. М. Лузгина мы встречаем упоминание о логико-мате­матическом моделировании, объектами которого, с его точки зрения, могут быть признаки спорных ситуаций, факты, образующие состав преступления, и связанные с ним обстоятельства, отношения между предметами и явлениями, признаки следов[24]. Однако, кроме упоминания, никаких данных, подтверждающих реальную возможность такого моделирования, он не приводит.

Пионерами изучения возможности применения в криминалистической методике вероятностно-статистических методов можно считать З. И. Кирсанова[25] и Н. А. Родионова[26]. Первый определил основные направления применения статистических методов: для изучения способов совершения преступления, видов документов, подделываемых преступниками, предметов, используемых в качестве тайников, в целом для обобщения и изучения следственной практики и т. п.[27]. Второй назвал те статистические методы, которые, по его мнению, могут быть применены при расследовании преступлений[28]. Примером успешного применения вероятностно-статистических методов для определения зависимостей между элементами криминалистической характеристики умышленных убийств служат работы Л. Г. Видонова.

Предпринимаются попытки оценки при помощи вероятностно-статис­тических методов эффективности отдельных тактических приемов или их сочетаний в рамках специальных комплексов, эффективности тактиче­ских комбинаций (операций) по отдельным категориям преступлений[29].

 Расширение сферы применения в криминалистике математических методов логически повлекло за собой исследование возможностей их использования для решения практических задач на базе компьютерных технологий. “Говоря о применении математических методов, хотелось бы подчеркнуть, что не следует противопоставлять их ЭВМ, — справедливо замечал уже в 1984 году в этой связи А. Р. Шляхов. — Математические и технико-криминалистические методы могут дополнять друг друга, взаимодействовать, а в ряде случаев функционировать параллельно. По своей сути и форме они не тождественны. Верно, что почти все достижимое математикой может решать и ЭВМ (иногда даже лучше математиков), но без математиков ЭВМ бессильна”[30]. Такой областью правоохранительной практической деятельности, где применение ЭВМ оказалось наиболее перспективным, является судебная экспертиза.

Помимо экспертной практики, в криминалистике определились следующие направления использования кибернетических методов:

¨    извлечение информации о различных объектах, процессах и автоматизация ее первичной обработки;

¨    применение автоматических устройств и ЭВМ для срочной обработки информации и для получения производных параметров по фиксированной первичной информации;

¨    автоматизация процесса кодирования и сканирования информации;

¨    компьютерное распознавание образов;

¨    исследование математических моделей процесса доказывания.

Эвристические методы исследования. Эвристика (от греч. heurisko — нахожу, открываю), по определению, — наука, изучающая продуктивное творческое мышление; эвристические методы — методы, используемые для открытия нового. Эта группа методов редко фигурирует в литературе в качестве методов криминалистики, хотя практика свидетельствует об их применении в качестве общенаучных методов.

Г. А. Зорин, научное творчество которого связано с исследованием роли и значения эвристических методов решения криминалистических задач, использует термин “криминалистическая эвристика”, понимая под ней поиск и преобразование исходной информации, формирование, коррекцию, оптимизацию и реализацию решений в нестандартных следственных ситуациях. “В функциональном аспекте эвристический подход предполагает динамичную интерпретацию исходных данных; решение следственных задач путем многократного и разнообразного комбинирования или агрегирования методов, что позволяет динамично изменять “лицо” метода в зависимости от сложности и содержания динамичных элементов ситуации... Оптимизирующая функция эвристических методов состоит в уходе от слепого поиска, от сплошного длительного (непродуктивного) перебора всех вариантов решения проблемы к рациональному, наиболее короткому и продуктивному поиску истины по уголовному делу”[31].

Кроме Г. А. Зорина, к проблеме эвристических методов обращался и  Г.Л. Грановский. Он писал, что если традиционные виды трасологических задач нередко требуют для своего решения применения эвристических методов, то “новейшие виды трасологических исследований и средства криминалистической техники (профилография, эджескопия, информационно-поисковые системы и др.) требуют использования эвристических приемов в еще большей мере, чем традиционные. Принятие эвристических решений, начиная от выдвижения версии о местонахождении следов во время осмотра вещественного доказательства и кончая оценкой идентификационной значимости признаков, сопутствует всему процессу исследования... Нередко результаты экспертизы зависят от того, сработают или не сработают эвристические способности конкретного эксперта”[32]. Разработка самых детальных алгоритмов деятельности следователя и эксперта не только не исключает, но предполагает возможность применения эвристических методов решения следственных и экспертных задач.

При рассмотрении системы методов криминалистики стоит остановиться на позиции М. Я. Сегая и ряда других авторов, которых мы упоми­наем, считающих одним из таких методов судебную идентификацию[33]. Свою точку зрения М. Я. Сегай обосновывал следующим образом:

1. Если исходить из определения предмета криминалистики, сущность которого составляют объективные закономерности возникновения следов преступления, их обнаружения, исследования и оценки как доказательств, то система частнонаучных (так называет автор специальные методы криминалистики) методов криминалистики должна подразделяться на следующие три группы: методы обнаружения судебных доказательств, методы их исследования и методы их проверки.

2. Судебная идентификация, как криминалистически разработанный способ установления доказательственных фактов тождества, соответствует всем фактическим и формальным атрибутам частнонаучного метода криминалистики, ибо:

¨    а) судебная идентификация как теория уже является предпосылкой метода;

¨    б) судебная идентификация как теория реализуется в практике посредством четкого порядка, программы действия;

¨    в) практическая реализация программы отождествления достигается путем использования систем определенных приемов, правил и средств, выступающих неотъемлемым атрибутом понятия метода как способа исследования[34].

Из определения предмета криминалистики, на которое ссылается М.Я. Сегай, вовсе не следует, что методы работы с доказательствами являются специальными методами криминалистической науки. Методы науки — это такие системы познавательных приемов, с помощью которых наука познает свой предмет. Методы же работы с доказательствами, которые М. Я. Сегай также считает методами криминалистической науки[35], как указывалось, — это продукт науки, результат научных исследований и развития практики. М. Я. Сегай, ссылаясь на классификацию методов по В. П. Колмакову, смешивает методы научных исследований и методы доказывания, разрабатываемые криминалистикой.

Эта ошибка повлекла за собой другую: М. Я. Сегай объявляет идентификацию методом доказывания и в качестве такового — методом криминалистики. Между тем из сказанного следует, что если даже согласиться с тем, что идентификация есть метод доказывания, то из этого вовсе не вытекает, что она тем самым должна быть признана методом научных криминалистических исследований.

Когда мы говорим о том, что любая теория играет роль метода познания, то подразумеваем под этим понятие метода в самом широком смысле слова, именно как “пути действительного познания”, а не его практическое значение как системы познавательных приемов. С этой точки зрения можно рассматривать теорию криминалистической идентификации как метод познания, но не как сам конкретный акт отождествления, который выступает в качестве процесса и цели исследования. Однако если даже и рассматривать теорию идентификации с методологических позиций, то нельзя делать вывод о том, что она реализуется с помощью метода идентификации. И в этом случае М. Я. Сегай снова произвольно называет идентификацию методом, что совсем не вытекает из тезиса о том, что теория играет роль метода познания. Теория реализуется в практике, а практика и метод — не тождественные понятия.

Наконец, система приемов, правил и технических средств, с помощью которых производится отождествление конкретных объектов, — это действительно методы отождествления, но из этого опять-таки не следует, что само отождествление — метод.

На протяжении всех своих рассуждений М. Я. Сегай допускает подмену тезиса: доказывая, что идентификация осуществляется с помощью определенных методов, он выводит отсюда, что сама идентификация является методом познания в криминалистике и методом практической деятельности. Однако данное его утверждение бездоказательно.

Теории криминалистической идентификации и природе идентификации нами будет посвящена специальная глава Курса; здесь же полагаем необходимым отметить, что, на наш взгляд, в юридической и специальной литературе не содержится достаточно убедительных аргументов в пользу признания идентификации методом науки или методом доказывания, хотя, как известно, именно в таком качестве ее рассматривал С.М. Потапов, а вслед за ним — В. Я. Колдин, М. Я. Сегай, Н. А. Селиванов и некоторые другие криминалисты.



[1] Подобную ошибку допускают А. М. Ларин и В. Е. Корноухов, относя общенаучные методы к методам эмпирического уровня, противопоставляя им приемы логического мышления и упуская из виду, что любой общенаучный метод немыслим без использования логических процедур, а рациональное познание — это вовсе не оперирование одними только логическими категориями (см.: Ларин А. М. Уголовно-процессуальный закон и методы познания. — В кн.: Советский уголовно-процессуальный закон и проблемы его эффективности. М., 1979, с. 263; Корноухов В. Е. Указ. соч., с. 24).

[2] См.: Лузгин И. М. Расследование как процесс познания. Автореф. дис. ... докт. юрид. наук. М., 1968, сс. 12-15. Впоследствии И. М. Лузгин включил описание в число общих методов познания (см.: Лузгин И. М. Методологические проблемы расследования. М., 1973, с. 104).

[3] Орлов В. Н. Роль научного описания в историческом исследовании. — Философские науки, 1966, № 1, с. 53.

[4] О правилах сопоставимости объектов сравнения см.: Кучеров И. Д. К вопросу о методе криминалистики. — В кн.: Использование научных методов и технических средств в борьбе с преступностью. Минск, 1965.

[5] От латинского слова experimentum — испытание, проба, опыт.

[6] См.: Лузгин И. М.:

·       Расследование как процесс познания. М., 1969, cс. 109-139;

·       Методологические проблемы расследования, с. 104;

·       К вопросу о теории криминалистического моделирования. — В кн.: Актуальные проблемы советской криминалистики. М., 1980.

[7] См.: Якубович Н. А. Теоретические основы предварительного следствия. М., 1971, с. 25.

[8] См.: выступление А.А. Эйсмана на Минской научной конференции в 1973 г.

[9] Салтевский М. В. О некоторых методологических проблемах науки криминалистики. — Труды Киевской высшей школы МВД СССР. Киев, 1972, с. 209.

[10] См.: Лузгин И. М. Моделирование в расследовании преступлений. — Труды Высшей школы МООП СССР. М., 1967, вып. 15, сс. 29-30.

[11] См.: Лузгин И. М. Методологические проблемы расследования, с. 104.

[12] См.: Куванов В. В. Реконструкция при проведении криминалистических экспертиз. Караганда, 1974, сс. 14-15.

[13]См.: Винберг А. И. Некоторые актуальные вопросы советской криминалистики. — Сов. государство и право, 1962, № 5; Эйсман А. А. Вопросы теории установления родовой принадлежности (родовой идентификации) в криминалистике. — В кн.: Проблемы судебной экспертизы. М., 1961, вып. 1; Эджубов Л. Г. Об автоматизации дактилоскопической экспертизы. — В кн.: Советская криминалистика на службе следствия. М., 1961, вып. 14; Шляхов А. Р. Проблемы судебной экспертизы и задачи научно-исследовательских лабораторий судебной экспертизы. — В кн.: Проблемы судебной экспертизы. М., 1961, вып. 1; Кирсанов З. И., Орлов П. Г. Идентификационное значение признаков внешности. — В кн.: Вопросы криминалистики и судебной экспертизы. Душанбе, 1962, вып. 2; Селиванов Н. А. Математические методы в собирании и исследовании доказательств. М., 1974; Пошкявичус В.А. Применение математических и логических средств в правовых исследованиях. Вильнюс, 1974; Вероятностно-статистические методы почерковедческих исследований. Сборник статей. М., 1974; Россинская Е. Р. Основные направления применения ЭВМ в раскрытии и расследовании преступлений. — В кн.: Криминалистика. Учебник для слушателей средних специальных учебных заведений МВД РФ. Под ред. А. Ф. Волынского и А. Г. Филиппова. М., 1996 (в печати); др. работы.

[14] Белкин Р. С., Викарук А. Я. Концептуальные основания применения математических методов и ЭВМ в криминалистике и судебной экспертизе. — В кн.: Проблемы автоматизации создания информационно-поисковых систем и применения математических методов в судебной экспертизе. М., 1987, сс. 19-27.

[15] Шляхов А. Р. Состояние и перспективы научных разработок автоматизированного решения задач и создания информационных систем в области судебной экспертизы. — Сб. материалов научной конференции. М.,1984, с. 5.

[16] Шляхов А. Р. Сущность криминалистической техники, ее структура и соотношение с криминалистической экспертизой. Сб. материалов научной конференции, М.,1969, вып. 1, с. 13.

[17] Винберг А. И., Шляхов А. Р. Общая характеристика методов экспертного исследования. Сб. научных трудов ВНИИСЭ, №28, с. 17.

[18] Грановский Г. Л. Научно-техническая революция и перспективы совершенствования судебных экспертиз. Сб. научных трудов ВНИИСЭ, № 28, с. 17.

[19] Там же, с. 27.

[20] Эйсман А. А. Структурный анализ и моделирование судебных доказательств. — В кн. Правовая кибернетика, М., 1970, с. 182.

[21] Эйсман А. А. Логика доказывания. М., 1971, сс. 10-11.

[22] Лузгин И. М. Логика следствия. М., 1976, с. 5.

[23] Селиванов Н. А. Математические методы в собирании доказательств. М., 1974, сс. 82-95.

[24] Лузгин И. М. Моделирование при расследовании преступлений. М., 1981, с. 8.

[25] Кирсанов З. И. Статистические методы оценки взаимной зависимости качественных признаков. — В кн.: Статистические методы в криминологии и криминалистике. М., 1966.

[26] Родионов Н. А. О применении статистических методов при расследовании преступлений. — В кн.: Статистические методы в криминологии и криминалистике. М., 1966.

[27] Кирсанов З. И. Указ. соч., сс. 67-69.

[28] Родионов Н. А. Указ. соч., сс. 62-66.

[29] Кульчицкий В. Г. Вероятностно-статистическая оценка эффективности так­тических операций и проблема совершенствования методики расследования преступлений. — В кн.: Вопросы борьбы с преступностью, вып. 32, М., 1980.

[30] Шляхов А. Р. Состояние и перспективы научных разработок автоматизированного решения задач и создания информационных систем в области судебной экспертизы. — В кн. Проблемы информационного и математического обеспечения экспертных исследований в целях решения задач судебной экспертизы. М., 1984, сс. 6-7.

[31] Зорин Г. А. Проблемы применения специальных логико-психологических методов при подготовке и проведении следственных действий. Автореф. дис. ... доктора юридических наук. М., 1991; см. также его работы:

·       Методы эвристической интерпретации криминалистической информации. Гродно, 1991;

·       Эвристические методы формирования стратегии и тактики следственной деятельности. Гродно, 1991;

·       Криминалистическая эвристика, тт. 1, 2. Гродно, 1994.

[32] Грановский Г. Л. Основы трасологии (особенная часть). М., 1974, сс. 30-31.

[33] См.: Сегай М. Я. Методология судебной идентификации. Киев, 1970, с. 52.

[34] Там же, сс. 50-52.

[35] Там же, сс. 57.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018