ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



7.3. СИСТЕМА КРИМИНАЛИСТИКИ В СВЕТЕ СОВРЕМЕННЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ЕЕ ПРЕДМЕТЕ


Чтобы система науки удовлетворяла требованиям, предъявляемым к научному знанию, она должна адекватно отражать структуру предмета данной науки и ее социальную функцию.

О науке иногда пишут, что она представляет собой прикладную логику, ибо правила движения научной мысли приложимы к строго определенному предмету. Из этого положения вытекает прежде всего, что наука — “логически организованная система теорий, а не механическая совокупность их. Именно в этой связи теорий заключается особенность науки как системы знания. Система нигде не является самоцелью, она выступает средством решения каких-то задач; в науке она строится с несколькими целями: 1) достигнутые результаты  познания выявить  во всей полноте; 2) использовать полученное знание для движения к новым результатам”[1].

Сказанное полностью относится также и к системе криминалистических знаний, в которых должно найти свое отражение все то, что накопила теория науки, а также результаты этого познания — рекомендуемые наукой средства, приемы и методы раскрытия, расследования и предотвращения преступлений. Исходя из этих посылок, мы пришли к выводу, что система криминалистики как науки состоит из четырех элементов или частей:

¨              общей теории криминалистики;

¨              криминалистической техники;

¨              криминалистической тактики;

¨              криминалистической методики.

Первый из этих элементов криминалистики и есть выявленный во всей полноте результат познания криминалистикой своего предмета, три остальных элемента системы — результат использования полученного знания. Именно такая система науки отражает, как нам кажется, максимально адекватно предмет криминалистики. Ее структура “выдерживает” проверку и с позиций системно-структурного подхода, о которых говорилось в начале настоящей главы.

В самом деле:

¨    указанная система криминалистики противостоит среде как единое целое, поскольку представляет собой единую науку, однородную по своей природе и социальной функции;

¨    свойства и функции каждого элемента системы криминалистики взаимоопределены свойствами и функциями всей системы в целом;

¨    все элементы данной системы неразрывно связаны друг с другом и, как показывает развитие криминалистики, не могут быть от нее (системы) произвольно отделены;

¨    каждый из элементов системы в свою очередь может рассматриваться как нечто сложное, как подсистема, причем подсистемы состоят из элементов и образуют своеобразные множества, а изменение состояния любой из подсистем приводит к изменению состояния других подсистем и в конечном счете к изменению состояния всей системы криминалистики в целом.

При этом можно констатировать и определенную полноту данной сис­темы криминалистики, отвечающую современному уровню ее развития: все ее элементы “несут определенную нагрузку, обеспечивая определенную замкнутость функциональных циклов системы”[2]. По Ст. Биру, “си­стема является системой в силу того, что она состоит из взаимосвязанных частей и в определенном смысле представляет замкнутое целое”[3].

Отступление от принципов системного подхода при построении системы криминалистики неизбежно приводит к эклектическим построениям, отнюдь не являющимся шагом вперед в решении проблем криминалистической систематики. Именно так следует, по нашему мнению, оценивать конструкцию А. А. Эйсмана, предложенную им в 1974 г. на алма-атинской криминалистической конференции.

По мнению А. А. Эйсмана, система криминалистики делится на две части: общую и особенную. Общая часть состоит из четырех разделов:

1)              введение в науку (предмет, система, методы и т. д.);

2)              криминалистические теории, к числу которых он относит:

a)              общую теорию раскрытия преступлений;

b)              теорию версий и планирования;

c)              основы логики доказывания;

d)              теорию идентификации;

e)              теоретические основы криминалистической техники;

f)                теоретические проблемы криминалистического предупреждения преступлений;

g)              теоретические основы оперативных учетов);

3)              организационные проблемы раскрытия преступлений (НОТ следствия, основы взаимодействия следственных и оперативных аппаратов, вопросы информационного обеспечения и использования помощи общественности);

4)              теоретические основы криминалистической экспертизы.

В особенную часть криминалистики А. А. Эйсман включает тактики отдельных следственных действий; тактику на отдельной стадии расследования; тактику оперативно-розыскных мероприятий; методику раскрытия отдельных видов преступлений; отрасли оперативной техники; отрасли криминалистической техники.

Нетрудно убедиться, что такая система не только эклектична, но и внутренне противоречива. Кроме того, следует заметить, что общая теория раскрытия преступлений (в концепции А. А. Эйсмана представления о ее возможной структуре не дается), по всей видимости, не может быть теорией только криминалистической, ибо раскрытие преступлений — процесс комплексный, в ходе которого используются положения многих наук. Ни тактика оперативно-розыскных мероприятий, ни оперативная техника, ни НОТ следствия не входят в содержание криминалистики, и поэтому не должны включаться в ее систему.

Спустя несколько лет А. А. Эйсман изменил свои взгляды на систему криминалистики. По его мнению, она состоит из пяти элементов:

¨    1. Введение в науку.

¨    2. Общая теория криминалистики.

¨    3. Криминалистическая техника.

¨    4. Криминалистическая тактика.

¨    5. Методика расследования преступлений.[4]

Вопросы, связанные с характеристикой предмета, содержания, системы, методов и места криминалистики среди других наук, по мнению А. А. Эйсмана, как науковедческие, должны составлять содержание именно введения в науку, а не включаться в состав ее общей теории. Во введении же речь должна идти и об истории криминалистики и о критике реакционных тенденций буржуазной криминалистики[5].

С позицией А. А. Эйсмана едва ли можно согласиться. Все вопросы, которые он включает во “Введение в науку”, за исключением истории науки и тенденций развития криминалистики в западных странах, носят не науковедческий, а внутринаучный характер и составляют элементы ее методологии. Последние же два действительно не входят в содержание науки и не должны включаться в ее систему. Это — часть содержания курса криминалистики.

Система курса криминалистики как учебной дисциплины, основываясь в принципе на системе данной науки, в то же время несколько от нее отличается по следующим основаниям.

Курс криминалистики должен давать слушателям представление не только о содержании самой науки, но и об ее истории. Обучающиеся должны знать историю криминалистики и понимать ее сущность и тенденции ее развития. В учебном курсе криминалистики желательно сообщать сведения об ученых-криминалистах и об их вкладе в науку, о научных дискуссиях, конференциях, симпозиумах, о деятельности научно-координационных органов, системе и деятельности научно-иссле­довательских и экспертных криминалистических учреждений, научно-педагогических криминалистических коллективов. Все это не входит в содержание криминалистической науки и относится либо к истории науки, как самостоятельной области знания, либо к науковедению. Поэтому, строго говоря, содержание раздела учебного курса криминалистики, именуемого “Введение в науку”, не соответствует своему названию. В 1969 г. была предпринята попытка расширить наименование этого раздела курса. Однако и новое название — “Введение в криминалистику. Методологические основы криминалистики”[6] — едва ли можно признать безупречным по тем же основаниям. Для этого раздела, по нашему мнению, больше подходит название “Введение в курс криминалистики”, ибо в этом случае не вызывает принципиальных возражений включение в него сведений, не входящих в содержание самой науки (термин “курс” здесь обозначает не науку, а учебную дисциплину).

В некоторых учебниках последних лет первый раздел курса именуется “Теоретические и методологические основы криминалистики” (Крими­налистика, под ред. Т. А. Седовой, А. А. Эксархопуло) или “Науковед­ческие, теоретические и методологические основы криминалистики” (Криминалистика, под ред. Н. П. Яблокова). Нам представляется, что эти названия страдают известной тавтологичностью, поскольку теоретические основы суть методология науки, как это видно на примере общей теории криминалистики. Что же касается науковедческих основ, то они, став содержанием самой криминалистики, утратили свой внешний, науковедческий характер.

 Отличие системы курса от системы науки криминалистики может объясняться и функциональным назначением учебного курса.

Учебный курс может представлять собой систематическое изложение содержания науки, и тогда он будет максимально соответствовать системе науки. Но курс может быть и проблемным, когда преподаются не все разделы науки, а рассматриваются лишь узловые или наиболее важные для данной аудитории проблемы науки, как правило, нерешенные или особенно актуальные для практики. Кроме того, курс может быть и избирательным, когда его содержание представляет собой часть систематического курса, соответствующую функциональному назначению учебного заведения, профилю подготовки обучающихся.

Два аспекта построения подобных курсов криминалистики характерны для системы подготовки кадров для органов внутренних дел.

Первый аспект, который можно назвать аспектом уровней подготовки кадров, объясняется преподаванием криминалистики в учебных заведениях разных уровней: в школах подготовки младшего и среднего начальствующего состава органов внутренних дел, в средних специальных школах, в высших школах и, наконец, в Академии МВД СССР. На каждом из уровней подготовки кадров задача заключается в том, чтобы в курс криминалистики включались знания, необходимые для будущих специалистов конкретного уровня, и в то же время в том, чтобы дублирование знаний в различных учебных заведениях было исключено или сведено к минимуму. К сожалению, эта задача полностью еще не решена; ее решение, по нашему мнению, возможно лишь при условии создания единой программы по криминалистике, в которой была бы, с одной стороны, обеспечена преемственность в преподавании на разных уровнях подготовки специалистов, с другой, исключалось ненужное дублирование с сохранением лишь в отдельных случаях повторения самых важных сведений, восстановление которых в памяти обучающихся необходимо для усвоения нового материала.

Второй аспект построения учебного курса криминалистики, который можно назвать аспектом специализации, зависит от специализации обучения в рамках подготовки юристов средней и высшей квалификации. Содержание курса в этих случаях должно варьироваться в зависимости от того, читается ли он будущим работникам уголовного розыска или службы БЭП, подразделений УОП, следователям или экспертам-криминалистам. Опыт построения и преподавания подобных специализированных (в том числе в известном смысле избирательных) учебных курсов криминалистики уже накоплен.



[1] Копнин П. В. Гносеологические и логические основы науки. М., 1974, с. 492. См. также: Сычева Л. С. Современные процессы формирования наук. Опыт эмпирического исследования. Новосибирск, 1984.

[2] Категории диалектики и методология современной науки. Воронеж, 1970, с. 55.

[3] Бир Ст. Кибернетика и управление производством. М., 1965, с. 23.

[4] Советская криминалистика. Теоретические проблемы. М., 1978, с. 27.

[5] Там же, сс. 2, 4.

[6] Криминалистика. Учебник для вузов МВД СССР. М., 1969, т. 1.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018