ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



8.1. ХАРАКТЕРИСТИКА ЧАСТНОЙ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ


Рассматривая структуру общей теории криминалистики, мы отмечали, что ее содержание составляет система частных криминалистических теорий, отражающих отдельные элементы (или группы элементов) предмета криминалистики и неразрывно связанных между собой. Указанная система, будучи замкнутой понятийной системой, в то же время представляет собой открытую систему, число элементов которой является конечным только в данный момент, поскольку развитие науки предполагает появление новых частных криминалистических теорий. Возникающие частные теории могут сменять существующие, становясь их развитием, продолжением либо следствием интеграции или дифференциации теоретического знания.

Новые частные теории, возникнув, могут и сосуществовать с прежними, заняв свое место в системе знаний о предмете науки, и увеличивать таким образом число элементов этой системы. Последнее происходит в тех случаях, когда новые частные теории содержат знание о ранее не изучавшихся сторонах, элементах предмета криминалистики.

Объединенные в систему общей теории криминалистики, частные криминалистические теории приобретают новое, интегральное значение, которое не адекватно ни значению каждой из этих теорий, ни значению простой суммы содержащихся в них теоретических положений. “Общесистемное” содержание общей теории богаче содержания частных теорий, как целое богаче содержания его части, ибо “предметом общей теории являются общие законы функционирования и развития целостной системы, предметом же частных теоретических наук (или частных теорий в рамках данной науки — Р. Б.) являются законы функционирования и развития отдельных подсистем целостной системы”[1]. В то же время содержание каждой частной криминалистической теории в плане отражения ею конкретного элемента предмета науки, в известном смысле, богаче содержания общей теории криминалистики, опять-таки подобно тому, как часть в аналогичном аспекте богаче целого. Это диалектическое соотношение целого и части лежит в основе соотношения частных теорий и общей теории криминалистики.

Определение предмета каждой криминалистической теории связано с расчленением общей предметной области криминалистики. Поэтому наличие познавательных приемов такого расчленения есть необходимая предпосылка возникновения любой частной теории. Характеризуя значение частных теоретических построений, А. А. Зиновьев справедливо отмечает, что “они используются для систематизации знаний в той или иной области науки, установления связи различных отраслей знаний, выработки более общей точки зрения, уточнения эмпирически выработанных понятий и принципов, как метод решения определенных классов задач, средство создания условий для дедукции и доказательства, условие применения математического аппарата и т. п.”[2]

Частные криминалистические теории (частные по их отношению к общей теории криминалистики), в свою очередь, могут различаться по степени общности своего предмета. Они могут быть “более общими” и “менее общими”, отражая соответственно большую или меньшую предметную область, более или менее значительную группу явлений и процессов. Так, например, теория криминалистической идентификации обладает большей степенью общности, нежели теория графической идентификации, так как рассматривает закономерности и понятия, общие и для графической идентификации и, например, для трасологической идентификации. Не случайно в юридической литературе можно встретить термин “общая теория криминалистической идентификации”[3], выражающий более высокую степень общности положений, реализуемых затем во всех частных их модификациях (идентификация в трасологии, баллистике, почерковедении, портретной экспертизе и т. д.).

В. Ф. Орлова, несомненно, права, когда утверждает, что “теория криминалистической идентификации возникла как обобщение, синтез знаний о конкретных видах идентификационных исследований”, как “теория о наиболее общих закономерностях идентификации в криминалистике. Являясь более высокой ступенью обобщения, абстракции относительно конкретных знаний, она приобрела применительно к ним методологическое значение. Ее положения служат специальной научной основой для разработки знаний о конкретных видах идентификационных исследований вообще и в том числе для судебного почерковедения”[4].

От степени общности предмета зависит уровень частной криминалистической теории, ее место в общей теории криминалистики, соотношения и связи с другими частными криминалистическими теориями. Это могут быть и отношения соподчиненности, когда частные теории, входящие в состав общей теории, являются субординационно равными элементами, и отношения подчиненности, что имеет место в приводимых нами примерах с теорией криминалистической идентификации и теориями трасологической и судебно-почерковедческой идентификации. В последнем случае частная криминалистическая теория, как подсистема общей теории криминалистики, в свою очередь, сама предстает системой частных теорий более низкого уровня, с которыми она находится в отношениях целого и части. Подобное “уровневое” отношение можно наблюдать и на примерах других частных криминалистических теорий. Так, учение о механизмах следообразования содержит в себе ряд более частных теорий, например, учение о механизме образования следов рук.

С точки зрения логики науки, частную криминалистическую теорию можно представить себе как некую функциональную систему с определенными режимами и закономерностями функционирования. Такая теория, как компонент науки, по мнению А. И. Ракитова, в логическом плане есть совокупность предложений, отвечающих следующим условиям:

¨    а) их познавательная роль должна заключаться в том, что они фиксируют основные связи (законы), свойства и отношения объектов;

¨    б) каждое предложение должно иметь логическую форму высказываний, то есть оно что-либо утверждает (или отрицает) относительно какого-либо объекта, ситуации, процесса;

¨    в) предложения должны выводиться дедуктивным способом[5].

В основе частной криминалистической теории лежит гипотеза, отличающаяся от нее, по сути, лишь степенью подтвержденности фактами. Таким образом, базой для построения гипотез и превращения их в частные криминалистические теории, в конечном счете, являются факты.


[1] Добриянов В. С. Методологические проблемы теоретического и исторического познания. М., 1968, с. 70. См. также: Крымский С.Б., Парахонский Б.А., Попович М. В. и др. Пути формирования нового знания в современной науке. Киев, 1983.

[2] Зиновьев А. А. Два уровня в научном исследовании. — В кн.: Проблемы научного метода. М., 1964, с. 241.

[3] См.: Шевченко Б. И. Теоретические основы трасологической идентификации в криминалистике. М., 1975, с. 8; Орлова В. Ф. Теория судебно-почерко­ведческой идентификации. М., 1973, с. 123.

[4] Орлова В. Ф. Указ. соч., с. 122.

[5] Ракитов А. И. Курс лекций по логике науки. М., 1971, с. 77.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018