ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



8.3. ОТДЕЛЬНОЕ ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ПОСТРОЕНИЕ И ЧАСТНАЯ КРИМИНАЛИСТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ


Рассматривая процесс описания, систематизации и обобщения фактов, превращения эмпирических фактов в факты науки и построения на основе последних частных криминалистических теорий, мы абстрагировались от стадийности этого процесса с тем, чтобы подчеркнуть главную мысль: факты — фундамент теории. Но построение частной криминалистической теории — это не одномоментный акт научного творчества.

Развитая теория не “вырастает” непосредственно из научных фактов, не является следствием простого их обобщения. Между обобщением и построением частной криминалистической теории есть еще одно звено — создание, выдвижение отдельного теоретического построения, относящегося к одному или группе однородных фактов и отличающегося от частной теории, таким образом, меньшей степенью общности.

Теоретическое построение вырастает из гипотезы, предположительно объясняющей объект познания. “Наблюдение, — пишет Ф. Энгельс, — открывает какой-нибудь новый факт, делающий невозможным прежний способ объяснения фактов, относящихся к той же самой группе. С этого момента возникает потребность в новых способах объяснения, опирающаяся сперва только на ограниченное количество фактов и наблюдений. Дальнейший опытный материал приводит к очищению этих гипотез, устраняет одни из них, исправляет другие, пока, наконец, не будет установлен в чистом виде закон. Если бы мы захотели ждать, пока материал будет готов в чистом виде для закона, то это значило бы приостановить до тех пор мыслящее исследование, и уже по одному этому мы никогда не получили бы закона”[1].

Посредством объяснения фактов гипотеза включается в научное исследование. Она формулируется в такой логической форме, которая позволяла бы логически анализировать предмет, отвлекаясь на определенных этапах от эмпирического материала, и в то же время ориентирует на использование эмпирических методов познания. Формирование гипотезы предполагает выделение из нее следствий, проверка которых приводит к подтверждению или опровержению гипотезы. Подтвержденная гипотеза превращается, в зависимости от своего уровня, от степени общности предмета, в отдельное теоретическое построение или частную теорию, включающую в себя систему таких положений.

Многочисленные факты, свидетельствующие о применении многими народами отпечатков пальцев в качестве средства удостоверения личности, послужили базой для выдвижения следующих двух гипотез: об индивидуальности папиллярных узоров и об их неизменяемости. Гипотезы нашли свое подтверждение в процессе дальнейших эмпирических наблюдений, а впоследствии были подкреплены математическими расчетами и данными анатомии и биологии. Эти гипотезы стали достоверными теоретическими построениями. На их основе выдвинута новая гипотеза, касающаяся уже возможности идентификации личности по папиллярным узорам. В этой гипотезе, которая имела большую степень общности по сравнению с гипотезами, ей предшествовавшими, исходные отдельные научные положения интегрировались. Ее подтверждение привело к возникновению частной криминалистической теории.

Таким образом, частной криминалистической теорией не может быть всякая совокупность отдельных теоретических положений, пусть даже весьма значительных и относящихся целиком к предметной области криминалистической науки. Отдельные теоретические построения только тогда могут быть объединены в частную криминалистическую теорию, когда они относятся лишь к строго определенной совокупности явлений, связанных, к тому же, между собой органически. По этому вопросу П. В. Копнин отмечает, что “объединение знания в теорию производится преж­де всего самим предметом, его закономерностями. Именно этим и определяется объективность связи отдельных суждений, понятий и умозак­лючений в теории”[2]. Далее он называет еще два условия, соблюдение которых необходимо для объединения отдельных теоретических положений в частную теорию, по его мнению, заключающиеся в следующем.

Знание, чтобы стать теорией, должно достичь в своем развитии определенной зрелости: “...теория должна включать в себя не только описание известной совокупности фактов, но и объяснение их, вскрытие закономерностей, которым они подчинены... В теорию входит ряд положений, выражающих закономерные связи. Причем эти положения объединены одним общим началом, отражающим фундаментальную закономерность данного предмета (или совокупность явлений). Если нет объединяющего общего начала, то никакая, как бы велика она ни была, совокупность научных положений, отражающих закономерные связи, не составит научной теории. Это начало и выполняет основную синтезирующую функцию в теории, оно связывает все входящие в нее положения (и описывающие, и объединяющие) в одно единое целое.

...Для теории обязательным является обоснование (доказате­льство) входящих в нее положений. Нет обоснования — нет и теории”[3].

Отдельное теоретическое положение может играть двоякую роль при формировании частных криминалистических теорий.

Во-первых, оно может стать элементом, “кирпичиком”, в системе других теоретических положений, объединяемых в теорию, и в таком качестве — элементом частной криминалистической теории, как в приведенном примере с формированием теории дактилоскопии.

Во-вторых, отдельное теоретическое положение может стать исходным для развертывания на ее основе системы теоретических положений, впоследствии превращающихся в развитую теорию. Именно таким путем, как нам представляется, формировалось криминалистическое учение о способе совершения преступлений, возникшее на основе положения о его повторяемости.

Отдельное теоретическое положение часто возникает и непосредственно на основе эмпирических фактов, как их объяснение, как научный факт. Но может возникнуть и сформироваться на основе и другого отдельного теоретического положения, будучи выведенным из него дедуктивно, логически, а может возникнуть как результат обобщения и эмпирических фактов, и фактов науки. В различных теоретических положениях соотношение эмпирического и теоретического в обосновывающем знании оказывается различным.

Как к отдельному теоретическому построению, так и к их системе и основывающейся на них частной криминалистической теории, а в конечном счете, и к общей теории криминалистики, в равной степени предъявляется требование логической непротиворечивости. В образующих все эти системы знаниях не должно быть противоречивых суждений. Сказанное вовсе не означает, что в них не может быть диалектических противоречий; речь идет о формально-логической противоречивости, привносящей в знание искажения действительности, тогда как диалектические противоречия, наоборот, необходимы для максимально полного и объективного отражения предмета.

В рамках отдельных теоретических положений познание может дойти до знания отдельных закономерностей предмета; объективная же связь этих закономерностей, то есть знание закономерностей более глубокой сущности — это уже уровень частной криминалистической теории.



[1] Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 555.

[2] Копнин П. В. Диалектика как логика и теория познания. М., 1973, с. 206.

[3] Там же, с. 206. См. также: Сычева Л. С. Современные процессы формирования наук. Новосибирск, 1989.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2018