ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



§ 6. Права, обязанности и ответственность сторон по издательскому договору


Издательский договор — двусторонний договор. Это означает, что каждая из сторон, как издательство, так и автор, имеет взаимно правомочия и обязанности.

Правомочия одной стороны, вытекающие из договора, как известно, неразрывно связаны с соответствующими обязанностями другой стороны. Правомочия и обязанности сторон в договоре образуют, таким образом, своеобразные комплексы. Поэтому изучать определенную обязанность издательства по договору— значит в то же время изучать соответствующее правомочие автора.

В дальнейшем мы расположили материалы по обязанностям сторон, исследуя сначала обязанности автора, а потом — издательства. Но при этом мы всюду имели в виду правомочия другой стороны, либо прямо говоря о них, либо, по крайней мере, их подразумевая.

А. Обязанности автора

1. Основная обязанность автора, заключившего с издательством договор на издание своего произведения,— это обязанность передать издательству обусловленное по договору произведение в готовом для издания виде1.

Готовность произведения, которой требуют типовые издательские договоры, касается и внешнего вида произведения, облеченного в объективную форму, и самого произведения.

По своему внешнему виду рукопись должна быть удобочитаема. Она должна быть переписана на пишущей машинке либо представлять собой четкий рукописный экземпляр (см. выше, стр. 169).

По своему содержанию рукопись должна соответствовать условиям договора. Объем произведения, характер его, форма изложения (например, прозаическая или стихотворная), тема, цель, которую преследует произведение (например, учебник, монография, научно-популярная брошюра), не должны отступать от согласованных сторонами условий.

1 См. пункты 1 и 3 Типового издательского договора, утвержденного Наркомпросом РСФСР и Наркомгостом РСФСР в 1929 году (см. «Еженедельник Наркомпроса РСФСР» 1929 г. № 16(17) и пункты под теми же номерами в Типовом издательском договоре УССР, который утвержден СНК УССР в 1944 г. (СУ УССР 1944 г., ст. 23).


В отдельных случаях в состав произведения по договору должны быть включены и дополнительные материалы: рисунки, фотографии, схемы, чертежи, карты, таблицы, библиографические справки, указатели и т. п. В таких случаях эти дополнения входят в состав произведения. Если дополнительный материал, предусмотренный договором, не представлен, то произведение не может считаться готовым к изданию, хотя бы основной материал, например весь текст произведения, был представлен в точном соответствии с условиями договора 1.

Вручение автором издательству объективированного результата своего труда — чрезвычайно важный момент в исполнении автором договора. Но вручение, например, рукописи — это действие во исполнение договора, а не действие, создающее договор. Чтобы убедиться в этом, достаточно обратиться к ст. 3 Типового издательского договора РСФСР или УССР. Там сказано, что свой труд «автор обязуется сдать издательству». Следовательно, закон не рассматривает издательский договор, хотя бы и на готовое уже произведение в качестве так называемого «реального договора», для заключения которого необходимо не только соглашение сторон в допускаемой законом форме, но также и передача вещи.

Вручение рукописи издательству имеет двоякий юридический смысл: во-первых, лицо, вручающее рукопись, тем самым заявляет, что оно является автором произведения или имеет полномочие от автора, или является наследником автора; во-вторых, передача рукописи означает, что передающий разрешает издательству издать произведе-

1 В своем сборнике «Авторское право на литературные произведения» Л. М. Азов и С. А. Шацилло выхолит за пределы, указанные типовым договором, и считают, что рукопись должна представляться в двух экземплярах, перепечатанная на одной стороне стандартного листа; иметь 30 машинописных строк по 57—60 знаков в строке и с пронумерованными листами. Только в «отдельных случаях, когда автору не представляется возможным перепечатать рукопись на машинке, в соответствии с условиями издательского договора, рукопись сдается четко переписанной от руки» (стр. 49, прим. 2). Между тем п. 3 издательского договора относит перепечатку на пишущей машинке за счет издательства. Те признаки готовности рукописи, о которых пишут Л. М. Азов и С. А. Шацилло, определяют рукопись, передаваемую издательством в типографию, а не рукопись, вручаемую автором издательству. В цитированном месте Л. М. Азов и С. А. Шацилло пишут также, что «рукопись принимается издательством в комплектном виде: с примечаниями, библиографией, именным, алфавитно-предметным указателем, оглавлением, а в тех случаях, когда это необходимо,—с иллюстративным материалом (в оригиналах, фотокопиях или в источниках—книгах, альбомах)». Что касается примечаний, оглавления, то следует признать, что обязанность дать их всегда лежит на авторе, независимо от того, оговорено ли это в издательском договоре.

Прочие же материалы, о которых упоминают Л. М. Азов и С. А. Шацилло, автор обязан представить издательству только в том случае, если это предусмотрено в издательском договоре (например, указатели, библиографические справочники, рисунки и т. д.). (См. примечание к ст. 3 Типового издательского договора РСФСР или УССР.)


ние в том виде, в каком оно передано. Тот же смысл имеет вручение издательству для издания рисунка, картины, эскиза или иного произведения искусства. В постановлении Совета Народных Комиссаров Украинской ССР от 18 июля 1930 г. говорится: «Право издавать художественные произведения — картины, рисунки, а также скульптуру — имеют только авторы этих произведений, а иные лица и учреждения — с разрешения автора, с тем, что за автором это право сохраняется независимо от того, кто владеет его произведением». При этом предусматривается, что право издавать произведения искусства, находящиеся в государственных музеях, принадлежит этим музеям 1.

Передавая произведение для издания, лицо, совершающее это действие, принимает на себя ответственность перед издательством за авторство. Если появится истинный автор и заявит свои претензии к издательству по поводу нарушения его авторского права, то лицо, передавшее самоуправно чужое произведение для издания, обязано возместить издательству все понесенные последним убытки.

Вручение рукописи издательству и принятие ее издательством — это двусторонний акт, но он не означает еще одобрения произведения издательством. Б. Н. Городецкий совершенно правильно требует различения момента сдачи автором рукописи и момента одобрения рукописи издательством. Однако он ошибочно пишет, что «под сдачей рукописи подразумевается только фактическая передача ее автором заказчику»2. Как уже было показано, сдача автором рукописи есть не только факт, но и действие автора по исполнению договора, действие, выражающее волю автора.

Нельзя согласиться с Б. Н. Городецким и в том, что принятие рукописи издательством «означает одобрение ее издательством»3. Б. Н. Городецкий в подтверждение своего взгляда ссылается на ст. 7 Типового издательского договора. В ней действительно говорится; «Рукопись считается принятой (одобренной) издательством в день ее сдачи в готовом для печати виде». Но не трудно убедиться в том, что Типовой издательский договор различает принятие рукописи в смысле получения ее от автора для рассмотрения, изучения и принятие в смысле одобрения издательством авторской рукописи. Именно ввиду такого двоякого смысла слова «принятие» Типовой издательский договор в начале ст. 7 и оговаривает, что в этом месте текста слово «принятие» употреблено в значении одобрения, а не в смысле получения рукописи. В самом деле, сейчас же после вступительного положения, нами

1 СУ УССР 1930 г. № 16, ст. 155.

2 Б. Н. Городецкий, Правовое положение писателей и композиторов по законодательству Союза ССР и РСФСР, Справочник, М., 1946, стр. 47.

3 Та м же.


приведенного, ст. 7 Типового договора определяет, в каких случаях принятая издательством рукопись не считается тем не менее одобренной. Статья 7 дает издательству право в течение определенного срока 1: а) в письменной форме мотивированно отказаться от «принятия рукописи по соображениям ее непригодности, относящимся к достоинствам самого произведения» или б) письменно предложить автору исправить или переделать рукопись с точным указанием «существа необходимых исправлений в пределах договорных условий». Очевидно, и здесь речь идет о таком положении, когда рукопись была сдана автором (а следовательно, принята издательством, поскольку сдача-приемка предполагает действия обеих сторон), но еще не была одобрена издательством после ее изучения в течение срока, установленного Типовым договором. Срок же этот должен всегда исчисляться со дня сдачи-приемки рукописи.

1 Срок этот установлен в примечании 1 к ст. 7 Типового издательского , договора РСФСР в 14 дней с добавлением по 3 дня на каждый печатный лист, а в отношении стихотворных произведений — в 30 дней, независимо от их размера. Очевидно, что отсчет срока ведется здесь со дня приемки-сдачи рукописи. В Типовом издательском договоре УССР соответствующие сроки на одобрение рукописи издательством даны в ст. 7 несколько иной продолжительности: один месяц для рукописи до 10 печатных листов и два месяца для рукописей большего объема. В обоих случаях отсчет ведется «со дня получения рукописи».

Срок на изучение издательством произведения, представленного автором, отодвигается, если произведение должно быть передано еще на просмотр определенного контролирующего государственного учреждения, предусмотренного действующими узаконениями: время рассмотрения произведения в таком учреждении не зачисляется в сроки, предоставленные издательству по ст. 7 Типового издательского договора, и, сверх этого, издательству предоставляется две недели (примечание 2 Типового издательского договора РСФСР). В Типовом издательском договоре УССР это правило отсутствует. Тем не менее время обязательного рассмотрения рукописи в государственных учреждениях, не зависящих от издательства, не может засчитываться в срок, предоставленный законом издательству для прочтения и оценки рукописи. Только в УССР издательство не получает дополнительного срока, как это предусмотрено в Типовом издательском договоре РСФСР.

ГУС — Государственный ученый совет, о котором говорит примечание 2 к ст. 7 Типового издательского договора РСФСР, не существует в настоящее время. Правило этого примечания применяется к тем случаям, когда произведение — учебник — подлежит обязательному предварительному рассмотрению в Главном управлении соответствующего министерства.

Обстоятельства, находящиеся в зависимости от производственной деятельности издательства, напротив, не могут приводить к продлению сроков, установленных Типовым издательским договором для изучения издательством авторской рукописи. В своем определении от 8 октября 1939 г. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РСФСР писала: «Плановые и хозяйственные соображения издательство должно учитывать при заключении договора, а не в момент последней стадии его исполнения. Издательство, конечно, может регулировать выпуск издания в пределах сроков производственными планами, но это регулирование не должно отражаться на материальных интересах автора, который имеет право требовать полной оплаты труда, поскольку последний принят».


В изданиях Типового договора РСФСР ст.ст. 7—9 часто сопровождаются оговоркой о неприменимости их к издательским договорам на произведения, облеченные в объективную форму ко дню заключения договора 1. Отсюда возникает вопрос, должно ли считаться принятым в смысле одобрения издательством произведение, уже существующее в объективной форме и переданное издательству на день подписания издательского договора. Разумеется, произведение должно считаться в таком случае одобренным при условии, если в договоре упомянуто, что издательство одобрило рукопись. Если такой оговорки нет, то, по нашему мнению, одобрение рукописи издательством не может предполагаться, а должно быть доказано2. Одобрение не может считаться в таком случае подразумевающимся обстоятельством, само собой вытекающим из факта заключения договора «на готовое произведение». Ведь выдача автору 35 % гонорара возможна (согласно ст. 4 Типового договора) только «по одобрении издательством рукописи», и точно так же выплата 60% гонорара (при подписании договора) допустима только в отношении представленного к этому моменту готового произведения, если оно одобрено издательством3.

Из этого следует, что можно различать три случая.

А. Произведение передается автором издательству до заключения договора. Договор с автором издательство заключает только после одобрения произведения. В текст договора включается формулировка «произведение автором представлено и издательством одобрено». В этом случае (и только в этом случае) издательство лишено права впоследствии отвергнуть произведение, ссылаясь на его несоответствие договору, например, на наличие существенных ошибок, на низкий уровень исполнения, на пробелы и т. д.

Б. Произведение готово и сдано автором издательству при самом подписании договора, но еще не изучено я не одобрено изда-

1 См., например, Л. Г. Фогелевич. Основные директивы и законодательство о печати, М.., 1935, стр. 84; «Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. Азов и С. А. Шацилло, стр. 51; напротив, в цитированном ранее справочнике Б. Н. Городецкого «Правовое положение писателей и композиторов по законодательству Союза ССР и РСФСР» (стр. 47—48 и 154—157) такой оговорки не имеется. Нет такой оговорки и в официальных изданиях Типового договора УССР, см. Збірник чинных законів, указів в президії Верховной Ради и постанов Уряду УРСР. том 1, Київ, 1949, стр. 113—114.

2 В своем определении от 31 июля 1943 г. по делу гр-на А. с издательством Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР писала, что «обязанность издать труд автора обусловлена принятием и одобрением рукописи издательством» («Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. Азов и С. А. Шацилло, стр. 65).

3 См. «Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. Азов и С. А. Шацилло, стр. 50, примечание 1.


тельством. Издательство в этом случае вправе изучить произведение в течение сроков, которые предоставлены договором (не более сроков, установленных Типовым договором), и не лишено права в случае непригодности произведения отвергнуть его в соответствии с условиями договора, а в случае обнаружения исправимых недостатков — потребовать устранения их.

В. Произведение еще не существует в объективной форме на момент подписания договора. Здесь налицо «договор литературного заказа». Эта разновидность издательского договора связана с правом автора на выплату ему аванса в счет гонорара, причитающегося в будущем, когда произведение будет готово и будет представлено и одобрено издательством.

Обсуждая смысл каждого из этих случаев, можно прийти к выводу, что в варианте А положение автора остается неопределенным в течение всего промежутка времени, когда издательство знакомится с его произведением, не будучи связано какими-либо сроками, вытекающими из договора, поскольку договора с автором еще не существует1.

Но такое положение не приносит пользы общему делу, так как может на неопределенный срок задерживать выпуск в свет полезного произведения, а автор не располагает гражданско-правовыми средствами для борьбы с волокитой. Последний по порядку случай — В требует от издательства большой осторожности, поскольку «заказ произведения» сопряжен с выдачей аванса, то есть с расходованием государственных или общественных сумм, а определение характера и свойств будущего произведения требует от издательства опыта, выходящего за пределы опыта критики уже готового произведения.

Средний случай — Б ставит обе стороны в условия взаимной договорной ответственности, как и вариант В, но произведение уже существует в объективной форме, и потому есть возможность точно оценить его достоинства, есть возможность устранить замеченные недостатки путем совместной работы автора с редактором. Издательство может и в этом случае отвергнуть неудавшееся произведение, не рискуя государственными или общественными сред-

1 М. В. Гордон правильно отмечает, что трехмесячный срок, установленный Министерством культуры СССР, для ответа авторам по поводу присланных ими рукописей «не создает никаких гражданско-правовых обязанностей издательств перед автором» (См. М. В. Гордон, Советское авторское право, стр. 136, примеч. 1). Однако решительно нельзя согласиться с дальнейшим положением, выдвинутым в связи с этим М. В. Гордоном, будто ответ автору в срок «это — общественно-политический долг издательства». Наряду с общественно-политическим содержанием обязанности издательства нужно констатировать его несомненную административно-правовую обязанность, за нарушение которой должны последовать не только общественное осуждение виновных лиц, но и административно-правовые взыскания.


ствами (как в случае А, когда выдается аванс), если, конечно, издательство заявит рекламацию по поводу достоинства произведения в сроки, предусмотренные Типовым договором

Статья 7 Типового издательского договора РСФСР и УССР предусматривает, что истечение срока, предоставленного издательству для изучения представленного автором произведения, г правовой точки зрения равносильно одобрению произведения 1. Это, однако, означает не только обязанность издательства выплатить автору гонорар, но также и обязанность издать произведение. Такое решение вопроса представляется неправильным, не соответствующим отношениям между издательством и автором в условиях социалистического общества. Если произведение страдает настолько существенными недостатками; что издание его не принесет пользы читателям, на которых оно рассчитано, об издании его не может быть и речи, независимо от того, виновно ли издательство в пропуске срока на изучение произведения или не виновно. Вина издательства в пропуске этого срока может и должна повлечь за собой гражданско-правовую, имущественную санкцию: по истечении установленного договором срока издательство обязано выплатить автору гонорар в размере, предусмотренном законом. Издание же непригодного произведения не должно последовать ни при каких ошибках со стороны издательства, ибо от этого пострадает советское общество.

Очевидно, ст. 7 Типового издательского договора РСФСР и УССР должна быть пересмотрена, и чем скорее, тем лучше. Судебная практика и не придерживается строгого правила ст. 7 Типового издательского договора и отклоняет требования авторов, домогающихся издания своих произведений, непригодность которых объективно установлена, хотя бы издательство сделало свои возражения по поводу качества произведения несвоевременно, то есть по истечении сроков, предусмотренных в Типовом издательском договоре2.

1 В примечании 3 к ст. 7 Типового издательского договора РСФСР, далее, сказано: «В случае представления рукописи в не готовом для печати виде издательство обязано вернуть ее автору.., не возвращенная в этот срок рукопись считается принятой издательством». Эту формулировку нужно признать неудачной. Нельзя предполагать, что издательство одобрило рукопись, «не готовую для печати», это было бы чистейшей фикцией. Если же говорить о самом факте сдачи рукописи, то не было оснований его презюмировать в норме Типового договора, поскольку этот факт доказан.

2 Несмотря на некоторую неточность в изложении определений, опубликованная судебная практика достаточно иллюстрирует выдвинутое в тексте положение. В определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР по делу гр-на К. с Географиздатом (1949 г.) в точности воспроизведено правило ст. 7 Типового издательского договора РСФСР. и истечение срока на рассмотрение издательством произведения было приравнено к одобрению произведения. Но в этом деле речь шла о применении правил денежной реформы 1947 года к долгу издательства, а не о требовании


В судебной практике по авторским делам не раз возникал вопрос о надлежащем лице в издательстве, которому автор в праве и обязан вручить свое произведение, например рукопись.

Орган юридического лица — издательства, его директор, управляющий, конечно, управомочен принять от автора произведение. Но случаи непосредственного принятия рукописи от автора органом издательства встречаются нечасто.

В издательском договоре может быть сделано специальное указание, кто в аппарате издательства управомочен на принятие от автора произведения. Но в типовых издательских договорах об этом не упомянуто, и в конкретных договорах такие указания обыкновенно отсутствуют.

Разумеется, что принять от автора рукопись вправе лицо, имеющее на это действие доверенность от органа юридического лица — издательства. Но практика показывает, что такие доверенности, как правило, не выдаются.

Отсюда следует, что, выбирая надлежащее лицо при вручении своего произведения, автор должен руководствоваться, во-первых, служебным положением работника, принимающего рукопись, а во-вторых, тем заведенным порядком приема произведений от авторов, который применяется в данном издательстве.

автора издать его произведение (см. «Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. Азов и С. А. Шацилло, стр. 65).

В определении той же Судебной коллегии от 3 сентября 1939 г. по иску издательства к гр-ну Г. было подчеркнуто, что издательство, несмотря на уплату части гонорара, все же вправе было сообщить автору «свое мнение о пригодности рукописи в срок, установленный в ст. 7 Типового издательского договора». Однако и в этом случае это обстоятельство было побочным: основным был вопрос, является ли уплата издательством второго платежа (350/0 по договору литературного заказа) доказательством одобрения произведения, если срок на рассмотрение рукописи, предусмотренный в ст. 7 Типового издательского договора, еще не истек (там ж е, стр. 66).

Но в одном случае, по делу гр-на П. с издательством, вопрос о значении срока по ст. 7 Типового издательского договора стоял необычайно выпукло и остро. Издательство действительно пропустило этот срок на 15 дней, а рукопись, хотя с опозданием, была признана совершенно непригодной для издания,— по мнению эксперта, было «легче написать новую рукопись, чем исправить труд П.». Гражданская кассационная коллегия Верховного Суда РСФСР в своем определении от 9 мая 1929 г. по этому делу писала: «Суд правильно признал формальную просрочку по передаче рукописи обратно автору, допущенную издательством, недостаточным основанием для расторжения договора по вине издательства». Суд отказал автору в иске об оплате ему части авторского гонорара. ГКК Верховного Суда РСФСР учла, что «доводы П. касаются исключительно формальной стороны и нарушения сроков возврата рукописи, и, отклонив жалобу П., предложила издательству немедленно вернуть автору рукопись («Судебная практика РСФСР» 1929 г. № 18, стр. 7).


Исходя из этих предпосылок, можно прийти к выводу, что вручение рукописи допустимо тому лицу в канцелярии издательства, которое принимает почтовую корреспонденцию издательства и потому уполномочено давать расписки в приеме пакетов, адресованных издательству1. Кроме того, управомоченным на получение рукописи являются, конечно, главный редактор издательства и редактор соответствующего отдела издательства и их заместители по должности. Правомочия всех прочих лиц, хотя бы и работников редакционного отдела издательства, должны вытекать из специальных полномочий, выраженных, например, в приказе по издательству, в объявлении, вывешенном в редакционном отделе, в письме издательства на имя автора и т.д.2.

Какого качества должно быть произведение, представляемое автором во исполнение издательского договора? Этот вопрос имеет большое практическое значение, поскольку издательство

1 В своем определении по делу А. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР (1943 г.) указывала, что доказательствами сдачи рукописи могут являться «расписки, письменные подтверждения и т. п.» (см. «Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. Азов и С. А. Шацилло, стр. 65). Поскольку сотрудник, принимающий  почтовые отправления издательства, своей подписью удостоверяет прием пакета, прибывшего в адрес издательства, этот сотрудник вправе удостоверить прием рукописи, рисунка, передаваемого лично автором.

2 Вопрос о полномочиях лица, принявшего рукопись от автора, на совершение этого действия от имени издательства возник, например, в 1951 году по делу между гр-ном С. и научно-исследовательским институтом. В определении по этому делу Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР писала: «Из дела видно, что издательство не уполномочивало профессора Б., являющегося внештатным редактором «Бюллетеня ^ НИИ» и не имевшего отношения к изданию издательством брошюр, на прием ( от автора С. его рукописи...». По этим соображениям Судебная коллегия при- знала, что рукопись, переданная автором ненадлежащему лицу, не может счи-у таться врученной издательству («Авторское право на литературные произ-; ведения», составители Л. М. А з о в и С. А. Шацилло, стр. 74—75). I По делу между гр-ном С. и издательством «Наша газета» Судебно-над-|? зорная коллегия Верховного Суда РСФСР (в 1931 году) установила, что по |; договору автор должен был представить свой труд названному издательству, |, а фактически представил его в культсектор ЦК профессионального союза, где |: сам автор состоял сотрудником. Верховный Суд РСФСР не признал такое вручение рукописи надлежащим в смысле действовавшего между сторонами издательского договора («Судебная практика РСФСР» 1931 г. № 15, стр. 4).

По делу Промстройпроекта с гр-ном Тюфяевым Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда СССР признала, что рукопись должна считаться надлежаще врученной издательству, если она была передана специальному редактору данной работы, назначенному издательством. То обстоятельство, чтр редактор, назначенный издательством, был в то же время и соавтором данной работы, не изменило вывода Судебной коллегии. Это, по нашему мнению, совершенно правильно, поскольку издательство может уполномочить на редактирование и принятие рукописи любое лицо, не исключая и одного из соавторов (см. «Сборник постановлений Пленума и определений коллегий Верховного Суда СССР 1940 год», М., 1941, стр. 285—286).


обязано одобрить, принять в качестве исполнения договора только такое произведение, которое отвечает известным требованиям Дело идет здесь не о форме произведения, а именно о его качестве, об уровне научного либо художественного исполнения, то есть внутренних его достоинствах. Если вопросы о форме, теме, объеме произведения, о его назначении, как правило, разрешены в издательском договоре, то о качестве произведения, о тех требованиях, которым произведение должно удовлетворять по своим внутренним достоинствам в издательских договорах, обыкновенно ничего не говорится, за исключением общей формулировки произведение должно быть пригодно для издания или должно быть «готово для издания»

Как известно, ст 7 Типового издательского договора РСФСР дает издательству право отказаться от издания произведения «по соображениям непригодности», подчеркивая, что непригодность здесь разумеется в смысле отсутствия необходимых «достоинств самого произведения» Отсюда следует, что по другим причинам, например, вследствие небрежности исполнения, неразборчивости представляемого экземпляра произведения, отказ от издания невозможен, возможно лишь требование об исправлении недостатков

Та же ст. 7 Типового издательского договора РСФСР дает издательству право потребовать от автора исправления или переделки произведения, если оснований для отказа от издания произведения нет, но издать произведение в представленном виде невозможно1. Из того же понятия непригодности произведения по существу Типовой издательский договор исходит и в ст. 8, где говорится о возможности требования со стороны издательства «новых исправлений или письменного отказа от принятия рукописи в случае исправления ее с нарушением указаний издательства»

Судебная практика по авторским делам показывает, что наши судебные органы вовсе не рассматривают решения издательства о достоинствах или недостатках рукописи как окончательные и не подлежащие проверке. В случае спора между издательством и автором по поводу оценки качества произведения судебные органы, как правило, назначают экспертизу. Однако нужно учитывать, что суждение эксперта, литературоведа или искусствоведа о достоинствах произведения есть лишь один из видов доказательств, подлежащих оценке суда, и, кроме того, что суждение о соответствии произведения условиям договора есть правовой вопрос, выходящий за пределы, устанавливаемые законом для экспертизы Вопрос о пригодности произведения, о том, было ли надлежащим исполнение по данному договору, подлежит разре-

1 С одинаковыми по содержанию правилами мы встречаемся и в ст 7 Украинского типового издательского договора


шению суда, а не искусствоведческой или литературоведческой ^ экспертизы. Это положение неоднократно находило себе подтверждение в судебной практике1.

В некоторых случаях, если не самый текст издательского договора, то документация, представленная автором при его заключении, позволяют выявить те качества произведения, о которых издательство и автор условились в данном конкретном случае План произведения и в значительно большей мере его конспект, аннотация, а тем более отрывки, главы, параграфы, переданные автором издательству при самом подписании договора или за некоторое время до того, дают возможность объективно установить, о каком внутреннем качестве произведения договорился автор, и, следовательно, определить, какие требования вправе предъявить издательство к автору по поводу законченного произведения

Но не всегда суд располагает этим материалом, вскрывающим содержание конкретного издательского договора В таких случаях, более трудных, судебным органам следовало бы сопоставлять качество произведения, представленного автором во исполнение данного издательского договора, с качеством других произведений того же автора, опубликованных или хотя бы не изданных, но по причинам, не касающимся внутренних достоинств произведения

1 Так, по делу гр-на В с заводом «на суде экспертиза пришла к выводу, что труд В следует считать не отчетом завода, а экономическим очерком, и что у В есть авторское право на названную работу» Если первое суждение как суждение о роде произведения могло входить в компетенцию эксперта, то второе суждение как суждение о праве явно вторглось в компетенцию суда ГКК Верховного Суда РСФСР в своем определении по этому делу от 15 июня 1928 г отвергла суждение экспертизы не только ввиду ее необоснованности, но и потому, что вопрос о праве должен был решаться с учетом всех обстоятельств дела, в частности составление очерка в служебное время должностным лицом, бесплатная раздача очерка и т п («Судебная практика РСФСР» 1929 г № 1, стр 8) По делу между скульптором Б и дирекцией выставки возник вопрос о качестве скульптуры, представленной Б Эксперт, находясь в пределах своей компетенции, дал заключение, что «работа находится на уровне автора, известном заказчику» В определении от 13 марта 1951 г, вынесенном по протесту председателя Верховного Суда РСФСР, Судебная коллегия Верховного Суда РСФСР отвергла тезис ответчика выставки о праве на расторжение договора ввиду «недостаточно высокого качества» представленной автором скульптуры По правильному суждению Судебной коллегии договор мог быть расторгнут только в том случае, если скульптор отказался внести в свое произведение поправки в пределах, указанных ему комиссией, или при недобросовестном отношении скульптора к своей работе Таким образом, вопрос специальный, искусствоведческий — о достоинстве произведения в сравнении с достоинствами других работ того же автора, представлявшихся выставке до заключения договора как образцы,— был решен экспертизой Суд оценил это заключение эксперта наряду с другими доказательствами по делу и решил правовой вопрос о том, был ли на рушен автором договор, существовало ли основание для расторжения до говора у выставки


Иногда положение при оценке представленного произведения осложняется тем, что данное произведение есть первое произведение, написанное для печати этим автором. В таких случаях судебным органам в случае спора о качестве произведения между автором и издательством .приходится ставить вопрос о соответствии уровня исследуемого произведения уровню однородных произведений других авторов, опубликованных тем же или другим издательством и получивших удовлетворительную оценку со стороны критиков, рецензентов и т. д.

2. По требованию издательства автор обязан устранить недостатки произведения или даже переделать его. Пункт «б» ст. 7 Типового издательского договора разрешает издательству предъявить такие требования «с точным указанием существа необходимых исправлений в пределах договорных условий» 1. Вопрос этот имеет существенное значение потому, что требования издательства об исправлении произведения или даже о полной его переделке обязательны для автора лишь постольку, поскольку они находят себе подтверждение в содержании издательского договора. При решении этого вопроса, очевидно, нельзя просто исходить из того, что для автора обязательно всякое требование издательства, если выполнение этого требования, по мнению издательства или даже по заключению постороннего сведущего рецензента, должно повысить качество произведения. Так, несомненно, что включение в научное произведение библиографического справочника, алфавитно-предметного указателя улучшает произведение, но требовать такого улучшения от автора издательство могло бы, только опираясь на условия договора.

Не могут во всяком случае считаться обязательными для автора требования издательства, касающиеся исправления решений спорных в науке вопросов, хотя бы добросовестные и компетентные рецензенты, приглашенные издательством, не разделяли точки зрения автора.

Издательство, предъявляя к автору требование о переделке или об исправлении работы, не вправе самостоятельно, без ведома и согласия автора, как бы то ни было изменять представленный автором текст 2.

1 Статья 7 Типового издательского договора УССР более лаконична и не ссылается на зависимость требований издательства от условий конкретного договора с автором, предписывая лишь, чтобы требования издательства о переделке рукописи или об ее исправлении были достаточно определенными, «с указанием, как следует произвести исправления». Это, конечно, не означает, что Типовой издательский договор УССР допускает требования издательства, выходящие за пределы условий издательского договора, безусловно обязательного как для автора, так и для издательства.

2 См. определение судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда, приведенное в связи с постановочным договором, стр. 118.


Для исправления рукописи или для внесения в нее поправок издательство обязано предоставить автору достаточный срок. Продолжительность этого срока в Типовом издательском договоре РСФСР не определена (ст. 8). Судебная практика признала, что этот срок во всяком случае не может превышать срока, обусловленного издательским договором для написания труда 1.

В Типовом издательском договоре УССР (п. Б ст. 7) срок, предоставляемый автору для исправления рукописи, определен точно:

он равен половине срока, обусловленного договором для написания произведения. Думается, что по соглашению сторон для исправления рукописи автору может быть предоставлен срок любой продолжительности. При отсутствии же такого соглашения следовало бы исходить из того, что срок на исправление рукописи должен быть короче, чем срок на написание ее.

Если автор выполнил требования издательства, исправил или переделал свое произведение, то сдача-приемка рукописи должна быть произведена снова. Эта вторичная сдача-приемка исправленного произведения подчиняется тем же правилам, что и первичная. Однако для повторного изучения исправленной рукописи издательству предоставляется сокращенный вдвое срок по сравнению со сроком, предоставленным для первичного изучения рукописи (ст. 8 Типового издательского договора РСФСР). Сокращение срока, предоставляемого в этом случае издательству, основано, по-видимому, на соображении, что вторичный просмотр рукописи должен отнять у редактора меньше времени. С этим можно согласиться, если дело идет о сравнительно незначительных исправлениях или дополнениях текста. Если же произведение переделано коренным образом, то едва ли сокращение срока для изучения произведения правильно. В таком случае происходит не повторное чтение того же произведения, а ознакомление с новой работой того же автора. Возможно, что по этим основаниям Типовой издательский договор УССР и не ввел сокращенного срока для изучения издательством исправленного автором произведения.

В плане будущего законодательства, по нашему мнению, было бы целесообразно установить срок на изучение издательством исправленной рукописи в известном соотношении со сроком, предоставленным автору для исправления или для переделки его работы, например в размере Уз или 1/4 от этого срока.

1 См., например, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР от 18 марта 1950 г. по делу № 36/266. В этом случае первичный срок на представление произведения был обусловлен в шесть месяцев, и хотя срок на устранение недостатков произведения не был сторонами обусловлен, суд признал автора нарушившим договор, поскольку «дополнительный срок во всяком случае не может быть больше срока, предусмотренного издательским договором на составление произведения» («Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. Азов и С. А. Шацилло, стр. 69—71).


Обязанность автора представить издательству произведение, годное для опубликования,— это настолько существенная часть исполнения договора, что наш закон дает издательству право расторгнуть договор с автором, не сдавшим в срок произведения.

Статья 16 Типового издательского договора РСФСР устанавливает: «Если автор не сдаст издательству рукописи в течение месяца (если размер произведения согласно договору не превышает 10 листов) или двух месяцев (в отношении произведений более 10 листов) со дня обусловленного ст. 3 настоящего договора срока или откажется от исправлений своего труда, вытекающих из ст. 7 настоящего договора, то издательство имеет право расторгнуть договор и взыскать с автора выданные ему авансом суммы». Эта норма предоставляет автору льготный срок — месячный или двухмесячный, в зависимости от размера рукописи. До истечения этого льготного срока издательство не имеет права поставить вопрос о расторжении договора, хотя бы срок конкретного договора на представление рукописи уже истек.

Расторжение договора в ст. 16 поставлено в зависимость от нарушения договора автором, а именно от: а) непредставления рукописи в срок или б) отказа автора произвести необходимые исправления или переделку представленной рукописи (в соответствии с обоснованными и мотивированными требованиями издательства).

Наконец, расторжение договора с автором может сопровождаться истребованием от автора аванса, если таковой был автору выплачен. Статья 13 Типового издательского договора УССР допускает расторжение договора с автором и взыскание с него аванса, если автор «без уважительных причин» не представит в срок рукопись или откажется от ее исправления. Таким образом, здесь нет сомнения в том, что договор может быть расторгнут не иначе, как по вине автора.

Норма же ст. 16 Типового издательского договора РСФСР вызывает разногласия среди специалистов по авторскому праву и создает колебания в нашей судебной практике по авторским делам.

Существует взгляд, согласно которому издательство вправе расторгнуть с автором договор и взыскать с него аванс во всех случаях, когда автор не представил рукопись в срок, обусловленный договором (с учетом дополнительного льготного срока, предоставляемого автору в самой ст. 16 Типового договора).

Этот взгляд наиболее подробно аргументирован в статьях Л. М. Азова 1.

1 См. Л. М. Азов, Пересмотреть Типовой издательский договор («Социалистическая законность» 1949 г. № 16); «Издательский договор и борьба с расточительством» («Советская юстиция» 1941 г. № 18).


В обоснование этой точки зрения ссылаются прежде всего на текст ст. 16 Типового издательского договора: в ней нет упоминания о вине автора, не представившего произведение в срок. Замечают, далее, что в тех случаях, когда Типовой издательский договор РСФСР счел необходимым поставить невиновного автора в льготное положение, в тексте Типового договора сделана по этому поводу оговорка. Так, в ст. 9 Типового издательского договора допущено взыскание аванса с автора, представившего непригодное произведение, в случае признания судом недобросовестности автора в исполнении его труда. Если же автор работал над произведением добросовестно, то расторжение договора вследствие непригодности рукописи возможно, но взыскание аванса не допускается. Поскольку никаких оговорок такого рода в ст. 16 Типового издательского договора РСФСР не имеется, нет якобы и оснований освобождать невиновного автора от общегражданской его обязанности возвратить полученный аванс. Представители излагаемой точки зрения подчеркивают при этом, что взыскание аванса с автора в таких случаях не является санкцией, то есть гражданско-правовым наказанием автора: в отношении автора применяется лишь общее правило ст. 144 ГК. Как известно, эта норма ликвидирует отношения сторон по двустороннему договору при случайной невозможности исполнения договора: ни одна из сторон в таком случае не может потребовать от другой пополнения или возмещения убытков, возникших вследствие неисполнения; но «каждая из сторон вправе требовать от контрагента возврата всего, что она исполнила, не получив соответствующего встречного удовлетворения». В этом случае утверждают, что аванс, полученный автором, оказывается неосновательным обогащением автора, поскольку работа, обещанная издательству, не выполнена.

В опубликованной судебной практике нам известен лишь один случай, имеющий отношение к этому вопросу,— это дело по иску комбината к авторам И. и А.1. Авторы не представили рукопись в обусловленный договором срок. Комбинат потребовал возвращения аванса. При рассмотрении дела в судебных органах было установлено, что комбинат в нарушение договорного обязательства не представил в распоряжение авторов материалов своих архивов, которые были необходимы для составления сборника «Десять лет комбината». Тем не менее народный суд удовлетворил иск комбината к авторам. В протесте Прокуратуры СССР на это решение, между прочим, было сказано: «Суд должен был признать договор нарушенным по вине комбината, так как без архивных материалов авторы не могли написать заказанный им сборник». Гражданская кассационная коллегия Московского городского су-

1 «Социалистическая законность» 1936 г. № 11, стр. 05.


да, рассмотрев протест, решение народного суда отменила и даже прекратила дело производством1.

Очевидно, что рассмотрение дела не имело отношения к ст. 144 ГК: договор был нарушен по вине кредитора — комбината, и применению подлежали ст.ст. 121, 122 и 146 ГК.

Но в тех случаях, когда вины издательства нет, надо признать право издательства расторгнуть договор с автором, не представившим рукопись в договорный срок, пропустившим и льготный срок, независимо от причин пропуска этих сроков.

Нельзя оставлять издательство связанным договором на неопределенное время только потому, что автор не виновен в невозможности исполнения договора. Следует считать, что издательство может расторгнуть договор с автором, не представившим произведения в срок, путем простого уведомления автора, не обращаясь в суд. Этот вывод основан на ст. 145 ГК РСФСР и соответствующих ей статьях гражданских кодексов других союзных республик. Судебная практика признает этот порядок «отступления издательства от договора», причем автор, конечно, не лишен права в судебном порядке оспорить односторонний акт расторжения договора издательством.

Если отвергнуть право издательства на расторжение договора в этом случае, то пришлось бы признать, что не имеют в сущности значения ни договорный срок на представление произведения, ни дополнительный льготный срок, о котором оказано в типовых издательских договорах РСФСР и УССР. Такое решение вопроса ставило бы под угрозу плановую работу социалистического издательства 2.

1 Мы не останавливаемся на процессуальном недостатке этого по существу своему правильного определения. Отметим лишь, что п. «б» ст. 246, ГПК в данном случае был неприменим, а потому суд второй инстанции не имел оснований прекращать дело производством. Была возможна отмена решения народного суда с последующей передачей дела на новое рассмотрение (п. «а» ст. 246 ГПК) или, в крайнем случае, вынесение нового решения в соответствии с п. «в» той же ст. 246 ГПК. Те же процессуальные выводы следовало сделать и в том случае, если данное дело рассматривалось в порядке надзора на основании ст. 254-6 ГПК.

2 Этот вывод относится непосредственно только к ст. 16 Типового издательского договора РСФСР. Статья 13 Типового издательского договора УССР не допускает при отсутствии вины автора не только взыскания с него аванса, но и расторжения с ним договора. Существование этой нормы в УССР объясняется, по-видимому, тем, что в момент ее введения в УССР по отношениям между социалистическими организациями и гражданами действовал очень короткий срок давности—один год. Однако Указ Президиума Верховного Совета УССР 1951 года № 2 ввел трехлетний срок давности и для таких правоотношений. Поэтому, на наш взгляд, в настоящее время целесообразно внести соответствующие изменения и в редакцию ст. 13 Типового издательского договора УССР.


Так обстоит дело с правом издательства расторгнуть договор с автором, не представившим рукопись в установленный льготный срок.

Сложнее вопрос об обратном взыскании аванса с автора, который без своей вины (и без вины издательства) не представил в срок обусловленное по договору произведение.

Выше мы изложили взгляды Л. М. Азова, который не ставит обратное взыскание аванса с автора в зависимость от вины автора в непредставлении рукописи.

В. М. Гордон подробно на этом вопросе не останавливается, указывая лишь, что «представляется... более точным связывать ответственность за неисполнение договора литературного заказа, как это следует из правила ст. 118 ГК, с виною должника по обязательству. Автор не может нести ответственности за обстоятельства, которые он не мог предоставить» 1.

Развернутую аргументацию в пользу применения в данном случае принципа ответственности за вину дает А. И. Ваксберг в своей кандидатской диссертации.

А. И. Ваксберг находит, что возврат аванса возможен только «в случае виновной несдачи произведения». Однако освобождение автора от обязанности возвратить аванс, который А. И. Ваксберг рассматривает «как безусловный гарантированный минимум вознаграждения за труд, даже при постигшей автора неудаче», должно последовать в том случае, если «автором выполнена серьезная работа» по написанию произведения в соответствии с договором 2.

По существу это мнение правильно, хотя аргументация А. И. Ваксберга не безупречна. С нашей точки зрения, аванс, получаемый автором, есть минимум авторского вознаграждения. Но о «безусловной гарантии», очевидно, говорить здесь нельзя, поскольку и сам А. И. Ваксберг правильно решает вопрос о невозвращении автором аванса в зависимости от такого условия, как серьезность работы, выполненной автором после получения аванса.

В работе А. И. Ваксберга имеются ссылки на «твердо установившуюся практику» судов, которые отказывают во взыскании аванса, если автор не виновен в неисполнении договора. Такое обобщение практики следует признать неточным. Известно значительное число судебных решений, в которых вопрос о возврате автором аванса в случае непредставления рукописи в срок решался иначе — независимо от вины автора. Говорить о твердо сложившейся судебной практике при таких условиях, очевидно, нельзя. Весьма желательно, чтобы Пленум Верховного Суда

1 М. В. Гордон, Советское авторское право, стр. 172.

2 А. И. В а к с б е р г, Издательский договор по советскому гражданскому праву, автореферат кандидатской диссертации, стр. 11.


СССР внес единообразие в применение судами ст. 16 Типового издательского договора РСФСР.

Аванс, выплачиваемый автору по издательскому договору, есть выплаченная вперед часть вознаграждения за творческий груд автора. Если установлено, что автор, получив аванс, действительно работал по исполнению договора, например, собирал материал, делал наброски произведения, написал отдельные части и т. д., а потом вынужден был прекратить работу то не зависящим от него причинам (призыв в Советскую Армию, болезнь, смерть), то вопрос о взыскании с автора или его наследников аванса не должен ставиться. Нельзя не учитывать трудовой характер отношений между издательством и автором1.

3. В течение срока действия издательского договора автор не имеет права издавать свое произведение в целом или в части, помимо того издательства, с которым он заключил договор об издании этого произведения. Это обязательство автора, имеющее отрицательное содержание — воздерживаться от совершения определенного рода действия,—однако, не означает, что автор лишен своего авторского .права на срок действия издательского договора.

Статья 15 Типового издательского договора РСФСР2 устанавливает, во-первых, что с письменного разрешения издательства автор может издать свое произведение одновременно в другом издательстве. Если бы автор передавал издательству свое правомочие на издание произведения, как думают многие наши юристы, автор, очевидно, уступив одному издательству свое право, не мог бы снова передать то же правомочие другому издательству, хотя бы и с разрешения первого издательства.

Во-вторых, примечание к упомянутой ст. 15 предоставляет автору право даже без разрешения издательства, с которым он связан договором, опубликовать свое произведение «в довременной печати, а также и сборниках и альманахах». Такое опубликование не рассматривается как нарушение издательского договора, если даже произведение появилось в повременной

1 Выполненная автором часть работы иногда имеет объективную ценность. Библиографические справки, выписки, почти готовые фрагменты научной работы и т. д. часто могут быть использованы компетентными лицами, продолжающими работу в той же области. С нашей точки зрения, объективная возможность такого использования не имеет решающего значения в делах о взыскании с автора суммы аванса на основании ст. 16 Типового издательского договора РСФСР. В одном судебном деле такого рода было установлено, что автор, умерший до окончания работы, оставил большое количество подготовительных записей для исполнения договорной работы. Но записи эти имели лишь субъективное значение, так как почти не поддавались расшифровке: автор вел их, пользуясь методом сокращений. Тем не менее суд отклонил иск о возврате суммы аванса, предъявленный издательством к наследникам автора.

2 Типовой издательский договор УССР содержит правило, совпадающее со ст. 15 Типового издательского договора РСФСР (см. ст. 12 Типового издательского договора УССР от 6 октября 1944 г.).


печати, в сборнике либо альманахе до выпуска произведения в свет издательством.

В каждом номере альманаха или сборника может быть помещено не более 2,5 печатных листов произведения. Эта норма также подтверждает, что заключение договора с издательством на издание произведения не лишает автора правомочия на выпуск в свет, на воспроизведение и распространение произведения.

Согласно ст. 17 Закона об авторском праве РСФСР автор без разрешения издательства, с которым заключен договор на издание того или иного произведения, вправе включить это произведение в состав издаваемого полного собрания своих сочинений. Хотя именно ст. 17 Закона об авторском праве РСФСР говорит об «отчуждении авторского права» по издательскому договору и об уступке авторского права на срок по этому договору, но очевидно, что эти выражения не увязываются по существу с возможностью для автора включить в состав полного собрания сочинений любые произведения, на которые уже было «отчуждено» или «уступлено на срок» авторское право. Если оставаться в этом случае верным букве, а не смыслу закона, пришлось бы сделать вывод, что отчужденное автором право снова возвращается к нему в некоторых случаях — иногда с разрешения издательства, которому право «было уступлено», а иногда даже и без всякого разрешения, например, при издании произведений в периодических изданиях или в составе полного собрания сочинений.

Нарушение автором обязанности — не заключать, помимо издательства, с которым заключен договор, новых издательских договоров о том же произведении, дает право издательству не только расторгнуть договор, но также и взыскать с автора «понесенные от такого нарушения убытки, размер коих определяется судом» (ст. 15 Типового издательского договора РСФСР, ст. 12 Типового издательского договора Украинской ССР, п. «а» ст. 29 и разд. «А», п. «а» ст. 30 Типового издательского договора Узбекской ССР).

Специальная оговорка, сделанная в типовых издательских договорах РСФСР и Украинской ССР, о том, что размер убытков «определяется в таких случаях судом», имеет особый смысл . Издательство не может требовать возмещения убытков в полном размере, указанном ст. 117 ГК, а именно взыскания с автора не только 100% положительного ущерба в имуществе, но также и упущенной выгоды. Разумеется, что всегда подлежат взысканию суммы, выданные автору в счет договора (аванс и иные платежи);

подлежат возмещению и расходы издательства по техническим операциям, связанным с отказом от издания данного произведения (например, расходы по типографскому набору, корректуре).

1 Такой оговорки нет в Типовом издательском договоре Узбекской ССР от 29 января 1937 г. 13


Если автор нарушил договор с издательством тем, что заключил другой договор с другим издательством на издание того же самого произведения, то первое издательство вправе лишь предъявить требование о расторжении своего договора с автором, о взыскании с автора своих убытков. Предъявить же иск о расторжении договора между автором и вторым издательством первое издательство не вправе. Это вытекает из ст. 17 Типового издательского договора РСФСР1 и означает, что издательство рассматривается в авторском праве РСФСР только как сторона в договоре, а не как субъект авторского права, полученного от автора. В последнем случае следовало бы предоставить издательству правомочие на иск о расторжении второго издательского договора.

Несколько иначе дело обстоит по украинскому законодательству. Статья 28 Закона об авторском праве УССР от 6 февраля 1928 года прямо признает за издательством «авторское право» на произведение, на издание которого заключен договор. Это право, как прямо указывает закон, предоставлено издательству за изъятиями, установленными в законе и в договоре, в целях защиты интересов издательства как стороны в договоре и в отношении треть. их лиц и в отношении самого автора. При таком нормировании очевидно, что издательство, не ограничиваясь санкциями в отношении автора по заключенному с ним договору, вправе также потребовать, если того пожелает, расторжения договора, заключенного автором с третьим лицом (то есть с другим издательством), на издание того же произведения.

Предоставленное издательству в УССР право расторгнуть вторичный договор, неправомерно заключенный автором, насколько нам известно, на практике не реализуется. По-видимому, вообще не было надобности признавать за издательством авторское право на издаваемое произведение.

С нашей точки зрения, регулирование рассмотренного отношения в ст. 28 Закона об авторском праве УССР аналогично регулированию отношений между наймодателем и нанимателем в ГК РСФСР и в ГК УССР. Наниматель, как известно, не приобретает ни права собственности на арендованный объект, ни иного вещного права на него, хотя ст.ст. 120 и 170 ГК предоставляют нанимателю защиту и против третьего лица, и против самого собственника-наймодателя. Наниматель пользуется усиленной защитой только как сторона в договоре. Поскольку ст. 28 украинского Закона об авторском праве подчеркивает, что особое правомочие дается издательству лишь, поскольку это необходимо «для защиты его прав из договора», очевидно, что дело не в том, будто издательство стало субъектом авторского права, а автор перестал им быть,

1 И из ст. 30 Типовою издательского договора Узбекской ССР.


а в том, что издательству предоставлена усиленная защита его правомочия, вытекающего из договора с автором .

Своебразную норму о числе издательских договоров, которые автор вправе заключить на одно и то же произведение, содержит постановление Совета Министров РСФСР от 20 апреля 1957 г. «Об авторском гонораре за драматические и музыкальные произведения».

Статья 4 этого постановления говорит, что «...авторы драматических и музыкальных произведений имеют право заключать договоры на создание произведений по заказу (или на его издание) только с одним учреждением (организацией)...».

При буквальном толковании эта норма означала бы, что, заключив издательский договор об издании драматического или музыкального произведения с каким-либо центральным, например, издательством, автор данного произведения и по истечении срока этого договора лишен права заключить новый договор об издании того же произведения с областным издательством. Заключив договор об опубликовании своей пьесы в журнале, автор не мог бы затем заключить с другим издательством договор об издании той же пьесы отдельной книгой, ни даже включить эту пьесу в выпускаемое другим издательством полное собрание сочинений этого автора. Очевидно, что такое толкование ст. 4 названного постановления Совета Министров РСФСР должно исключаться, во-первых, тем, что оно противоречило бы ч. 4 ст. 17 Закона РСФСР об авторском праве, а, во-вторых, его явной нецелесообразностью.

Следует думать, что ст. 4 воспроизводит в несовершенной редакции норму закона, действующую для издательских договоров на любое произведение: в течение срока действия одного издательского договора автор не вправе заключить другой такой договор с другой организацией об издании того же произведения. Но и при таком толковании ст. 4 она окажется более жесткой для автора и менее целесообразной с точки зрения общественных интересов, чем ст. 15 Типового издательского договора для литературных произведений, предоставляющая, как сказано, автору право в течение срока действия одного издательского договора заключать другой такой договор на то же произведение с разрешения издательства, с которым заключен первый договор.

К отмеченным основным обязанностям автора примыкают и другие, которые не всегда реализуются на практике. Так, в силу ст. 17 Типового издательского договора РСФСР автор обязан по требованию издательства без особого за то воз-

1 В ст. 1 Типового издательского договора Узбекской ССР прямо говорится, что «автор передает издательству исключительное право на издание переиздание... произведения».


награждения держать авторскую корректуру своего труда. На это автору предоставляется срок — по одному дню на каждый печатный лист корректуры; для научных работ и других, не беллетристических, произведений срок этот увеличен до двух дней на один печатный лист.

В случае намерения издательства переиздать произведение автор обязан в течение пяти дней после получения от издательства соответствующего извещения о переиздании сообщить издательству, согласен ли он на .переиздание или запрещает его (ст. 11 Типового издательского договора РСФСР). Если автор согласен на переиздание, но желает внести в произведение изменения, он обязан сообщить об этом издательству не позднее двух недель со дня получения извещения от издательства о намерении переиздать произведение; самые изменения, вносимые в произведение, автор должен представить в течение двух месяцев (считая с того же дня) (ст. 13 Типового издательского договора РСФСР).

В случае перемены своего адреса, указанного в договоре, автор обязан уведомить об этом издательство (ст. 25 Типового издательского договора РСФСР).

Б. Обязанности издательства

1. Основной обязанностью издательства по любому издательскому договору является выпуск в свет произведения в срок, обусловленный сторонами (ст. 10 Типового издательского договора РСФСР и ст. 10 Типового издательского договора УССР).

Нарушение этой обязанности, влечет за собой санкции: автор не только вправе потребовать уплаты ему всего гонорара, но может также и расторгнуть договор с издательством. Это правомочие автора прямо оговорено в ст. 11 Типового издательского договора РСФСР и в ст. 29 Типового издательского договора Узбекской ССР (разд. «Б», п. «а»). В Типовом издательском договоре УССР такое правило не воспроизведено, однако это вовсе не означает, что в УССР автор не нраве расторгнуть договор ввиду невыпуска произведения в свет в обусловленный срок. Прежде всего Основы авторского права СССР в ст. 16 признают существенным условием договора предельный срок, в течение которого произведение должно быть выпущено в свет. Республиканские законы об авторcком праве РСФСР и УССР воспроизвели это правило, уточнив его 1. Между тем ст. 145 ГК УССР, как и ст. 145 ГК РСФСР, дает стороне, «не получившей встречного удовлетворения», не только право «отступиться от договора», но также и право взыскать с неисправной стороны понесенные убыт-

1 Статья 18 Закона об авторском праве РСФСР и ст. 19 Закона об авторском праве УССР.


ки. Отсюда следует, что нарушение издательством срока выпуска произведения в свет может повлечь за собой расторжение договора и при отсутствии особого о том упоминания в норме Типового договора или в условии конкретного издательского договора.

Срок на выпуск в свет первого издания произведения не определен в ст. 11 типовых издательских договоров РСФСР и Узбекской ССР. Определение этого срока предоставлено соглашению сторон. Сделана лишь оговорка на тот случай, если размер рукописи будет увеличен автором против договорных условий,— тогда срок выпуска в свет произведения пропорционально удлиняется. Точно такое же регулирование отношений дано в ст. 10 Типового издательского договора УССР. Не следует, однако, думать, что определение срока выпуска произведения в свет во всех случаях •предоставлено свободному усмотрению договаривающихся сторон — издательства и автора.

Статья 22 Закона об авторском праве РСФСР устанавливает предельные сроки, в течение которых издательство обязано выпустить в свет литературное произведение, книгу, по соглашению сторон эти сроки могут быть только сокращены1.

Для периодических изданий, а также для книг объемом до 5 печатных листов срок выпуска произведения в свет не может превышать шести месяцев; для прочих литературных произведений размером до 10 печатных листов предельный срок выпуска — один год; для литературных произведений, превышающих по объему 10 печатных листов и не предназначенных для помещения в периодических изданиях, предельный срок выпуска в свет установлен в два года.

Что касается произведений изобразительных искусств, то срок па выпуск их в свет по законодательству РСФСР всецело предоставлен соглашению сторон. То же следует оказать и о выпуске в свет произведений музыкальных.

В других союзных республиках отношения по сроку выпуска в свет регулируются несколько иначе. Так, Закон об авторском праве УССР от 6 февраля 1929 г. в ст. 19, придерживаясь тех же сроков, что и Закон РСФСР (6 месяцев, И год, 2 года), специально оговаривает, что учебники и репродукции произведений изобразительных искусств должны выпускаться в свет не позднее одного года. Кроме того, Закон УССР допускает увеличение по соглашению сторон любого срока, но не более чем в полтора раза.

При такой формулировке закона нет никаких оснований утверждать, что автор, произведение которого не издано в обуслоз-

1 Исключение представляют периодические издания и книги, выпускаемые национальными издательствами: сроки выпуска в этих случаях могут быть также и удлинены по соглашению сторон, но не более чем на один год.


ленный срок, вправе расторгнуть договор, только предъявив иск к издательству. Достаточно, если автор уведомит издательство, что он «отступился от договора» ввиду невыпуска произведения в свет в срок 1. Конечно, издательство вправе оспаривать в судебном порядке правомерность такого отказа от договора. Положений складывается в данном случае так же, как и при непредставлении автором произведения в срок.

2. Издательство обязано выпустить произведение в свет не только в установленный срок, но и в определенном числе выпускаемых экземпляров произведения.

В настоящее время размер тиража произведений регулируется и в РСФСР, и в УССР в особых постановлениях правительства в связи с нормированием авторского гонорара2. Поэтому правила типовых издательских договоров в отношении размера тиражей имеют в настоящее время только дополнительное значение. Однако соглашение о размере тиража, основанное на нормативных актах об авторском гонораре, есть обязательная составная часть издательского договора3, во всех тех случаях, когда закон не делает изъятия и не устанавливает для данной категории произведений ставок гонорара независимо от тиража (так называемые «бестиражные издания») 4.

1 Судебная практика иногда идет и дальше, считая, что истечение срока на издание и без уведомления автора, то есть автоматически, расторгает издательский договор. Едва ли это оправдано, тем более что и сам автор сплошь и рядом заинтересован не в расторжении, а в сохранении договора, намереваясь добиться с помощью административной жалобы издания своего произведения.

2 Постановление СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. № 540 «Об авторском гонораре» («Авторское право на литературные произведения», составители Л М Азов и С. А. Ш а ц и л л о, стр 82 и ел.); постановление Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521 «Об авторском гонораре за литературно-художественные произведения» (см. там же, стр. 95 и ел); постановление СНК УССР от 6 октября 1944 г. № 1344 (Збірник чинных законів УССР, т. 1, 1949, стр. 115).

3 Статья 10 Типового издательского договора РСФСР требует, чтобы в конкретном договоре было установлено предельное количество экземпляров тиража первого издания произведения и каждого последующего его тиража. Статья 1 Типового издательского договора УССР ограничивается требованием, чтобы в конкретном договоре был определен тираж произведения. Насколько точным должно быть это определение тиража, видно из примечания 2 к ст. 10 Типового издательского договора РСФСР. Там издательству запрещено выпускать в свет более 150 экземпляров сверх обусловленных в договоре количеств, даже для рекламных целей или для сдачи обязательной нормы экземпляров в книгохранилища.

4 См. примечание к ст. 1 постановления СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. № 540 и примечание к ст. 1 постановления Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521.


Нарушение издательством предельного размера тиража есть нарушение договора, которое дает автору право потребовать возмещения убытков (ст. 19 Основ авторского права СССР). Законы об авторском праве союзных республик, как правило, предоставляют в таких случаях автору выбор между требованием о возмещении убытков (ст. 403 ГК) и требованием о выплате гонорара1.

Поэтому ст. 18 Закона об авторском праве РСФСР, установившая, что «издательство может осуществлять переиздание не иначе, как с письменного согласия автора на каждое очередное повторное издание», имеет на практике лишь редкое применение. Согласие автора на переиздание его произведения, допускаемое в Типовом договоре, обыкновенно фигурирует и в конкретном издательском договоре.

В связи с этим нужно остановиться на вопросе о повторных изданиях или, что то же самое, на переизданиях однажды изданного произведения.

Переизданием считается каждое новое издание данного произведения независимо от оформления, времени выпуска и тиража (ч. 4 ст. III постановления СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. № 540).

Выпуск произведений тиражом выше норм рассматривается как повторное издание.

Издательский договор может быть заключен как на одно, так и на несколько изданий произведения, но в обоих случаях только в течение договорного срока.

Типовой издательский договор предусмотрел право издательства на переиздание произведения2, но допускает отказ издательства от использования права на переиздание произведения (ст.ст. 1 и 12 Типового издательского договора РСФСР).

При таких условиях не имеет практического значения расхождение во мнениях по вопросу, является ли переиздание право или также и обязанностью издательства3. При плановости и специализации издательского дела практически не имеет большого значения и право автора, запросив у издательства, будет ли оно

1 См. ст. 10 Закона об авторском праве РСФСР. Однако доказывание убытков в таких случаях наталкивается на серьезные затруднения, авторы по большей части ограничиваются требованием выплаты дополнительного гонорара. Закон об авторском праве УССР в таких случаях не предусматривает использования главы XIII обязательственного права Гражданского кодекса

2 Типовой издательский договор Узбекской ССР предоставляет издательству право «использовать рукопись произведения для издания как на языке оригинала, так и в переводе на любой язык» («Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. А з о в и С. А. Ш а ц и л л о, стр. 48 примечание 2)

3 Ср. MB Гордон, Советское авторское право, стр 165—166


переиздавать произведение, в случае молчания или прямого отказа в переиздании — обратиться в другое издательство для заключения договора о переиздании (ч 2 ст. 13 Типового договора РСФСР).

Напротив, имеет существенное значение для автора право запретить переиздание произведения, несмотря на право переиздания, включенное в издательский договор.

Издательство не может осуществить предоставленное ему договором право на повторное издание в случае письменного запрещения на это со стороны автора (ст. 11 Типового издательского договора РСФСР).

Автору дается для запрещения срок в 5 дней со дня получения извещения от издательства о намерении выпустить повторное издание.

Предоставляя это право автору, ст 11 Типового договора, очевидно, имела в виду те случаи, когда автор впоследствии пришел к убеждению, что книга его устарела, не соответствует более общему уровню научных знаний или его научным взглядам, не отражает уже его художественного миросозерцания и т. д.1.

Кроме права такого безусловного запрещения 2 переиздания, автор имеет и другое право: дать принципиальное согласие на переиздание с условием внести в произведение те или другие изменения, например, исключить или, напротив, дополнить текст и т. д

Когда автор потребовал таких изменений текста, к вопросу о сроках изменения произведения для переиздания соответственно применяются правила о сроках при первичном издании (например, правила ст. ст. 7, 8, 9 Типового издательского договора РСФСР).

3. Издательство обязано уплатить автору вознаграждение за его труд в виде гонорара за произведение, принятое к изданию.

Эта обязанность издательства исключена в тех особых случаях, когда создание произведения входит в служебные обязанности автора и труд автора оплачен в виде заработной платы по месту работы3.

1 Ср. М. В. Гордон, Советское авторское право, стр. 165—166

2 Статья 11 Типового издательского договора РСФСР дает издательству право «даже в случае запрещения автора выпустить повторное издание в том же виде, со специального разрешения Наркомпооса» Это правило, не имеющее применения на практике, по нашему мнению, едва ли вообще нужно. Нет оснований предполагать некомпетентность автора в качестве своего произведения и издавать это произведение, помимо воли автора, в том виде, который забракован самим автором.

3 См., например, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда СССР от 22 ноября 1940 г. по иску гр-на К. к Госиздату Армянской ССР («Авторское право на литературные произведения», составители Л М Азов и С А Шацилло, стр 97)


Такая особая форма оплаты авторского вознаграждения — вне издательского договора — является исключительной и потому ограничивается, очевидно, первым изданием в определенном тираже. За этими пределами автор, выполнивший произведение в порядке исполнения служебной обязанности, по нашему мнению, вправе получить вознаграждение за издание произведения в общем порядке, то есть в виде авторского гонорара по издательскому договору (см. выше § 4 гл. II).

В отношении произведений изобразительных искусств это подтверждено постановлением Народного комиссариата просвещения РСФСР от 22 сентября 1930 г.1. Согласно этому постановлению вознаграждение художника в виде авторского гонорара исключено, если произведение выполнено им «в порядке службы в издательстве или в порядке разового найма (заказ)». Но это касается только тиража издания «в пределах основной нормы тиража для каждого вида работ».

Если тираж превышает такую норму, то «авторский гонорар уплачивается независимо от порядка исполнения художником произведения».

Советское авторское право не предоставляет установление размеров авторского гонорара свободному соглашению сторон — издательства и автора.

На первом этапе развития Советского государства основной задачей являлась охрана права автора на определенный минимальный размер вознаграждения. Это объяснялось существованием частных издательских предприятий и необходимостью оградить авторов от эксплуатации.

Основы авторского права СССР 1928 г. предусматривают установление в законодательстве союзных республик минимального размера гонорара при определенном тираже издания (п. «а» ст. 17).

Это требование союзного закона было выполнено в законах союзных республик. Закон об авторском праве РСФСР от 8 октября 1928 г.2 в ст. 20 установил, что размер авторского гонорара за издание произведений художественной прозы, поэзии, драматургии, детской литературы, критики и переводной художественной литературы (прозы, поэзии и драматургии) не может быть ниже ставок, установленных Советом Народных Комиссаров

1 См. «Бюллетень Наркомпроса РСФСР» 1930 г № 34

2 СУ РСФСР 1928 г № 132, ст 861


Аналогичное правило изложено в ст. 29 Закона об авторском праве Украинской ССР 1.

В постановлениях правительств союзных республик вопрос о вознаграждении автора за издание его произведения, как правило, связан с вопросом о размере тиража издания этого произведения. Так называемые «бестиражные издания» (см. ниже) представляют исключение из этого общего правила. Число экземпляров одного издания (тираж) не может превышать норм, установленных в постановлении правительства, определяющем ставки гонорара.

В РСФСР минимальные ставки авторского гонорара и предельные размеры тиражей издания, соответствующие этим ставкам, для литературных произведений были установлены постановлением СНК РСФСР от 20 ноября 1928 г.2. Для произведений изобразительных искусств соответствующие нормы были даны в постановлении Народного комиссариата просвещения РСФСР от 22 сентября 1930 г.3.

Размер вознаграждения авторов за издание музыкальных произведений и текстов к ним установлен постановлением Совета

1 СЗ УССР 1929 г. № 7, ст. 55.

2 СУ РСФСР 1928 г. № 140, ст. 922. Это постановление неоднократно изменялось (19 мая 1930 г., 4 января 1934 г., 17 августа 1934 г.), а затем было отменено и заменено постановлениями: СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. №540 «Об авторском гонораре» и Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521 «Об авторском гонораре за литературно-художественные произведения» («Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. А з о в и С. А. Шацилло, стр. 82—85 и 85—88).

В УССР действовало постановление Народного комиссариата просвещения УССР от 9 сентября 1930 г., утратившее впоследствии силу в связи с изданием постановления СНК УССР от 6 октября 1944 г. № 1334 «Об авторском гонораре за литературно-художественные произведения и научные работы» (СП УССР 1944 г.. ст. 24). В настоящее время действует постановление Совета Министров УССР № 1679 от 20 августа 1953 г. о ставках авторского гонорара.

3 Инструкция Народного комиссариата просвещения РСФСР «О минимальных ставках авторского гонорара за издание произведений изобразительных искусств и о нормах тиража», опубликованная в «Бюллетене Наркомпроса РСФСР» 1930 г. № 34.

Однако в настоящее время применяются ставки оплаты произведения изобразительных искусств при издании их по договорам, установленным Организационным комитетом Союза советских художников. Предусмотрена шкала ставок для трехкрасочных и многокрасочных воспроизведений оригинала; если дается только однотонное воспроизведение оригинала, то оплачивается вознаграждение в размере 75% от ставок для трех- и многокрасочного воспроизведения. Каждое последующее издание оплачивается в размере 60% от вознаграждения за основное издание. Если договор между издательством и художником не был заключен, то в пользу художника взыскивается с издательства 5% от отпускной цены репродукции.

В УССР этот вопрос был разрешен постановлением СНК УССР от 18 июля 1930 г. «О праве воспроизводить художественные произведения и о минимальном размере авторского гонорара за эти произведения» (СЗ УССР 1930 г. № 16, ст. 155).


Министров РСФСР от 20 апреля 1957 г. «Об авторском гонораре за драматические и музыкальные произведения» 1.

Первоначально регулирование вознаграждения автора было неразрывно связано с размером тиража2 и не пошло далее установления минимальной оплаты авторского труда.

В дальнейшем стала проявляться тенденция подчеркнуть трудовую сущность авторского гонорара.

Так, постановление СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. № 540 «Об авторском гонораре»3 не ограничилось установлением минимальных размеров вознаграждения автора за произведения определенной категории, но определило также и предельные, максимальные ставки для тех же категорий произведений. Например, гонорар за теоретические работы по социально-экономическим и естественно-научным вопросам, по литературоведению, искусствоведению и критике должен устанавливаться в пределах от 1500 до 3000 рублей за один печатный (авторский) лист при тираже в 10000 экземпляров4.

1 Приложение № 3 к постановлению Совета Министров РСФСР от 20 апреля 1957 г. делит музыкальные произведения на семь групп: а) опера, балет, музкомедия; б) произведения для симфонических оркестров; в) произведения для оркестров народных инструментов и духовых оркестров; г) произведения для эстрадных оркестров и концертных ансамблей; д) камерные произведения: е) вокальные произведения; ж) музыкально-педагогические произведения. Для каждой группы произведений установлены две ставки при одном и том же тираже издания. Восьмую группу произведений, на которую распространяется приложение № 3 названного постановления, составляют либретто опер, оперетт, кантат и т. п. и стихотворные тексты романсов и песен. Для этих произведений также установлены две различные ставки. Тираж издания определяется тиражом издания соответствующего музыкального произведения. Для либретто, издаваемого отдельной брошюрой, тираж составляет 50 000 экземпляров.

Порядок применения указанных ставок определяется инструкцией, утвержденной Советом Министров РСФСР. Подробно о постановлении Совета Министров РСФСР от 20 апреля 1957 г. см. гл. IV «Постановочный договор».

2 Если тираж издания превышал действующую норму, но находился в пределах тиража, обусловленного договором с автором, то излишек тиража сверх нормы рассматривался как повторное издание и оплачивался дополнительно в размере 60% от оплаты за первое издание. В тех же случаях, когда тираж издания не только превышал норму, но и размер тиража, обусловленный договором, то превышение тиража рассматривалось как нарушение авторского права и оплачивалось по штрафному тарифу согласно постановлению Народного комиссариата просвещения РСФСР от 8 июля 1930 г. «О ставках авторского гонорара за нарушение авторского права» («Бюллетень Наркомпроса» 1930 г. № 19).

3 См. «Авторское право на литературные произведения», составители Л. М. А зо в и С.А.Шацилло, стр. 82 и ел.

4 Пункт 11 постановления СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. Имеется в виду авторский лист в 40 000 печатных знаков. Печатными знаками считаются «все видимые печатные знаки (буквы, знаки препинания, цифры и т. п.) и каждый пробел между словами». К авторскому листу приравнивается 700 строк стихотворного материала и 3000 кв. см графического материала. От авторского листа нужно отличать учетно-издательский лист, куда входит


В постановлении от 12 июля 1944 г. изменилось отношение к тиражу издания, как к показателю достоинства произведения. Как известно, тираж издания далеко не всегда соответствует общественной оценке произведения, а потому не всегда определяв и внутренние достоинства произведения и тем самым количество и качество труда автора этого произведения. Так, ходовой справочник, вроде путеводителя по Москве или другому городу, или руководство по пошивке платья пользуются значительно более высоким спросом (а значит, «выдерживают» большой тираж), чем научная работа по какой-либо специальной отрасли знания например, по высшей алгебре или по коллоидной химии. Только в сочетании с другими факторами, с категорией произведения и т. д, тираж издания способен, и то лишь косвенно, показать внутренние качества авторской работы.

Постановление от 12 июля 1944 г. впервые показало относительность критерия тиража. Во всех случаях директорам издательств было предложено, устанавливая размер вознаграждения автора в пределах между минимальной и максимальной ставками, определенными для произведений данной категории, «учитывать художественную и научную ценность издаваемых произведений» (ст. VI). Эта оценка от тиража, очевидно, не зависит. Кроме того, для произведений известных категорий согласно постановлению СНК РСФСР от 12 июля 1944 г., тираж не должен вовсе приниматься во внимание: авторский гонорар исчисляется в таких случаях аккордно. Таким образом, гонорар определяется для небольших по объему художественных рассказов, стихотворений, песен, сказок.

Нужно отметить, что в этих случая к отпадает и обыкновенно применяемый расчет вознаграждения по ставке гонорара и точному числу печатных листов. Объем перечисленных выше категорий произведений определен в нормативных актах только приблизительно; например, рассказ до 1/2 печатного листа, стихотворение до 30 строк, сказка — не более одного печатного листа1.

Вместе с тем в постановлении от 12 июля 1944 г. ставки гонорара были поставлены в зависимость от категорий издательств так, что гонорар, выплачиваемый областным (краевым) издательством или издательством автономной республики, должен был

не только авторский текст но также и всякий другой, хотя и помещенный г. произведении, но не принадлежащий автору и ему не оплачиваемый (иллюстрации, оглавление, редакционное предисловие, алфавитно-предметный указатель и т. д.).

В настоящее время чаще употребляют выражения: «авторский лист» (в смысле единицы измерения авторского текста) и «печатный лист»—в смысле единицы измерения количества бумаги (например, В. В. Л е м а н. Планирование и оперативный учет в книжном издательстве, М., 1952)

1 Пункты 6, 7, 8, 14 ст. 1 постановления Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521.


быть на 25 — 30% ниже ставок, предусмотренных в постановлении от 12 июля 1944 г. Постановлением Совета Министров РСФСР от 9 августа 1957 г. это различие ставок отменено.

Разумеется, категория издательства не определяет качество произведения в каком-либо отношении. Едва ли хозрасчетные соображения могут подкрепить экономически целесообразность таких скидок для областных издательств. Стремление поощрить авторов, пишущих на языках народов автономных республик, как нам представляется, не согласуется со скидками с авторского гонорара в издательствах автономных республик.

Наконец, следует отметить, что постановление СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. не только восприняло известные и ранее ставки за переиздание произведений, но ввело понятие массового издания, правда, только для детской художественной прозы, «в массовом издании для школьных библиотек» (п. 7 ст. 1). Понятие массового издания в позднейшем постановлении Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521 применяется более широко (см. ниже).

Если произведение издается в числе экземпляров, превышающем норму, установленную для данной категории произведений, то излишний тираж признается переизданием и оплачивается особо.

Таким образом, за второе и третье издания (утроенный тираж против предельной нормы) издательство обязано выплатить автору сверх ставки за первое издание еще 60%, за четвертое — 50%, за пятое — 40%, за шестое — 30%, за седьмое и последующие издания до тиража в 1 000 000 экземпляров автору причитается 20%.

Если тираж идет сверх одного миллиона экземпляров, то автору уплачивается с каждого повторного издания по 5% со ставки, установленной для первого издания.

Как отмечалось ранее, переизданием считается каждое новое издание того же самого произведения «независимо от времени выпуска и тиража» (ст. III постановления СНК РСФСР от 12 июля 1944 т.).

Допустим, что норма тиража первого издания определена в 10000 экземпляров (например, п. 11 ст. 1 постановления СНК РСФСР от 12 июля 1944 г.). Издательство в пределах срока договора и, конечно, в пределах того максимального срока, который установлен в ст. 22 Закона РСФСР об авторском праве, сначала выпустило 25 000 экземпляров произведения, а спустя год еще 5000 экземпляров. Поскольку подсчет изданий не зависит ни от времени выпуска в свет, ни от тиража, следует в приведенном

1 Превышение числа экземпляров, обусловленного в договоре с автором, не дает теперь права на дополнительную оплату, если не превышена норма тиража, предусмотренная в постановлении правительства.


случае признать выпуск трех изданий, из которых за первое автору причитается 100% от ставки гонорара, а за второе и третье — по 60% от первоначальной ставки.

Как постановление СНК РСФСР от 12 июля 1944 г. № 540 (ст. III, примечание 2), так и постановление Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521 (ст. VI) установили, что «при наличии авторской переработки произведения, составляющей не менее 25% его объема, авторский гонорар оплачивается как за первое издание».

В связи с этим на практике постоянно возникают вопросы:

1) что надо понимать под авторской переработкой произведения и 2) к а к надо оплачивать дальнейшие издания переработанного произведения, то есть нужно ли вести счет изданий с первого издания, выпущенного в свет до переработки, или же переработанное издание само должно считаться первым.

Попытку решить эти два вопроса сделал Главиздат. Он предложил рассматривать как переработку в отношении научных и иных литературных произведений, кроме художественных, только такие изменения содержания произведения, которые вызваны новейшими достижениями науки и техники, событиями, изобретениями, усовершенствованиями, внедрением новых методов работы, изменением учебных программ, появлением новых литературных произведений, потребовавших изменений данного произведения, общественными, политическими и другими событиями. Напротив, устранение неточностей, исправление неправильных формулировок, правка и другие изменения текста, представляющие собой обычную авторскую подготовку к переизданию, переработкой названных произведений не признаются.

Что касается произведений художественной литературы, то, по мнению Главиздата, всякое изменение ранее изданного текста, кроме исправления опечаток, должно считаться переработкой.

Можно согласиться с тем, что чисто технические изменения произведения не могут считаться авторской правкой в смысле постановлений Правительства РСФСР 1944 и 1947 гг.— там речь идет об авторской творческой переработке ранее изданного произведения.

Но другие уточнения, предлагаемые Главиздатом, вызывают серьезные сомнения. Так, исправление автором своих формулировок в научном произведении часто связано с появлением критических замечаний в других книгах и статьях, исправление стиля учебника есть, несомненно, творческая переработка. Представляется неясным критерий различия двух видов переработки в отношении научных, литературных и прочих произведений (кроме художественных). Нужно предпочесть формулировку Главиздата, рекомендованную для произведений художественной литературы, и распространить ее на всякие литературные произведения: всякое


изменение ранее изданного текста, кроме исправления опечаток, должно считаться переработкой произведения. Только такое понимание соответствует ясному смыслу постановлений Правительства РСФСР 1944 и 1947 гг. об авторском гонораре.

На первый взгляд кажется приемлемым указание Главиздата, что новый текст, включенный автором при переработке в «виде отдельных частей, глав, разделов или параграфов» литературного произведения (кроме художественной литературы), должен оплачиваться полной ставкой авторского гонорара, но не должен включаться в счет 25% переработки. Но то или иное структурное положение нового текста зависит от автора. Автор вправе новый текст, включаемый при переиздании, дать без образования нового параграфа или главы. В этом случае все произведение при переиздании придется оплачивать как первое издание (100%), так как не будет формального основания не учитывать вновь вставленный отрывок при подсчете 25% переработки. Нужно и в этом случае предпочесть формулировку Главиздата в отношении произведений художественной литературы: только в том случае, «если новый текст включен автором в произведение в виде отдельной части.., этот текст оплачивается полной ставкой авторского гонорара (100%) и при подсчете объема переработки произведения не учитывается». Если это правило применить к отдельным (вторая, третья и т. д.) частям учебников, монографий, то смысл правила о переработке не менее чем на 25% и понятие отдельного, самостоятельного произведения будут сопряжены без натяжки.

Наконец, о порядковом и вместе с тем расчетном номере изданий. Здесь нужно присоединиться к мнению Главиздата о том, что при переизданиях существенно переработанного произведения (более чем на 25%), оно хотя и оплачивается по ставкам первого издания, но не меняет ни своего порядкового номера, ни всех порядковых номеров последующих изданий того же произведения. Последующие переиздания после издания произведения в переработанном виде, а также дополнительные тиражи сверх норм, установленных законом, оплачиваются как соответствующие переиздания, с учетом всех ранее вышедших изданий. Например, вышедшее после существенной переработки произведение, третье его издание, оплачивается как первое издание, но считается третьим. Следующее издание считается четвертым и оплачивается по ставкам четвертого издания.

Как отмечено ранее, постановления 1944 и 1947 гг. об оплате вознаграждения авторов ввели понятие «массового изда-н и я», которое имеет существенное значение для расчетов между издательством и автором. Постановление Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. № 521 «Об авторском гонораре за литературно-художественные произведения» предусматривает


массовое издание некоторых видов произведений, то есть издание их повышенным тиражом и с повышенным авторским гонораром.

Так, поэтические произведения при тираже 10 000 экземпляров могут оплачиваться по ставкам 7, 14 и 20 рублей за строку, а массовое издание поэтического произведения (тираж 25 000 экземпляров) 1 может оплачиваться только по ставкам 14 и 20 рублей за строку (п. 5 ст. 1 упомянутого постановления Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г.).

Обыкновенное издание произведений художественной прозы (тираж 15000 экземпляров) оплачивается по 1500, 3000 или 4000 рублей за авторский лист, а массовое издание тех же произведений (тираж 75 000 экземпляров) может оплачиваться только по последним двум, более высоким, ставкам — 3000 или 4000 рублей за авторский лист. За книги для детей дошкольного возраста, упомянутые в постановлении Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. только в связи с массовым изданием (тираж 100 000 экземпляров) , оплата — 2000, 3000 и 4000 рублей2.

В постановлении Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. сказано, что «массовыми изданиями признаются книги, выпускаемые для широкого круга читателей тиражом не менее 75 000 экземпляров», а также «издания, предназначенные для школьных библиотек, причем для начальных школ исходным считается тираж 100 000 экземпляров». Это нормативное определение массового издания неточно в двух отношениях. Во-первых, оно несогласовано с п. 2 ст. 1 самого постановления от 15 июля 1947 г., где к числу массовых отнесены издания художественной поэзии в 25 000 экземпляров. Во-вторых, в нормативном определении не упомянуто, что массовым должно признаваться всякое издание не менее 75 000 или 100 000 экземпляров, а не только такое, которое прямо предусмотрено как массовое в ст. 1 постановления от 15 июля 1947 г.

Урегулировать этот вопрос нужно было и потому, что отнесение данного издания к категории массовых без одновременного установления соответствующей повышенной ставки гонорара противоречило бы основной идее массового издания, как она выступает в постановлениях 1944 и 1947 гг. (повышенный тираж — увеличенный гонорар).

1 Этого, по-видимому, не учитывает М. В. Гордон, признающий массовым только такое издание, которое (в РСФСР) в одних случаях — не менее 100 000 экземпляров, а в других—не менее 75 000 экземпляров (см. М. В. Г о р-дон, Советское авторское право, стр. 164). В УССР массовым изданием признается выпуск произведения тиражом в 50 000 экземпляров.

2 В связи с этим в практике издательств возникает вопрос, как должен выплачиваться гонорар, если тираж произведения для детей ниже 100 000 экземпляров. По нашему мнению, в этом случае должны применяться ставки гонорара и нормы тиража, предусмотренные для обычных (недетских изданий) художественной поэзии или прозы.


Очевидно, что для практики было бы удобнее, если бы ставка гонорара массового издания поднималась для всех массоиздаваемых произведений в определенном нормативно установленном проценте в сравнении со ставкой гонорара для обыкновенного издания 1.

Довольно сложны правила, по которым производится оплата гонорара за массовые издания.

Если книга издается сразу массовым тиражом, то оплата данного массового издания производится по ставкам обычного издания (то есть без применения повышенной ставки) 2.

Если книга издается сразу несколькими массовыми тиражами, то за первый тираж гонорар оплачивается то ставкам первого обычного издания, второй тираж — по ставкам первого массового издания (100%), третий тираж—из расчета 60% ставок массового издания, четвертый, пятый, шестой и седьмой тиражи — из расчета 50% ставок массового издания, а восьмой и все последующие тиражи — из расчетов 40% ставки гонорара за массовые издания3.

Если массовому изданию произведения предшествовало обычное издание, то оплата гонорара за массовое издание производится по ставкам и за тиражи массовых изданий.

4. Издательство вправе передать свои права, а значит и неотрывные от них обязанности, возникшие из издательского договора, другому издательству, не иначе как с письменного согласия автора, а в случае смерти автора — его наследников (ст. 24 Закона РСФСР об авторском праве).

Однако Типовой издательский договор создал существенное отступление от этого правила. Пункт 24 Типового издательского

1 На практике возникают споры, как надлежит оплачивать гонорар за литературные предисловия к художественной прозе, выпускаемой массовымм тиражами. Дело в том, что «работы по литературоведению и искусствоведению и критике» (см. п 13 ст. 1 постановления Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г.) не предусмотрены в массовых изданиях, а «частью» художественного произведения литературно-критическое произведение считаться не может.

2 В п. «б» ст. II постановления Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. сказано, что по ставкам обычного издания выплачивается гонорар за 75 000 экземпляров. Это правило не согласовано с фактом существования других норм массовых тиражей — в 25 000 экземпляров (массовое издание поэзии) и 100000 экземпляров (массовое издание для школьных библиотек).

Очевидно, при иных нормах массового издания (25 000, 100 000 экземпляров) последовательно было бы исходить не из 75 000 экземпляров тиража массового издаяия, а из соответствующей нормы массового тиража данной категории произведений (25000, 100000 экземпляров).

3 В этом случае ст. II постановления Совета Министров РСФСР от 15 июля 1947 г. исходит только из нормы массового издания в 75000 экземпляров.


договора РСФСР устанавливает, что права и обязанности, возникшие из издательского договора, не только переходят к другому издательству в случае слияния с ним издательства, являющегося стороной в издательском договоре, но и могут быть переданы этим последним в случае изменения его редакционного плана в связи с мероприятиями или постановлениями государственных органов, регулирующих издательское дело, в частности в случае его типизации.

Следует думать, что, так как мероприятия государства по реорганизации структуры и порядка деятельности издательств направлены на последовательное улучшение работы издательств, эта норма не противоречит интересам авторов.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021