Всякое управление процессом, всякое целенаправленное воздействие на процесс требует достоверного знания о нем, о его внутренних и внешних связях. Полученные в ходе исследования данные свидетельствуют о том, что преступность несовершеннолетних с психическими аномалиями не есть замкнутая система. Наоборот, она есть итог взаимодействия различных явлений экономического, социального, биологического порядка на макро- и микроуровне, составное звено в системе общественных связей на данной ступени развития. Но вместе с тем как целостный организм она обладает относительной самостоятельностью и имеет внутренние закономерности и тенденции.

Прежде всего следует отметить, что несмотря ил убедительные данные науки о том, что значительная часть несовершеннолетних правонарушителей страдает определенными психическими аномалиями, судебно-следственные органы, к сожалению, весьма редко направляют несовершеннолетних, совершивших преступления, на судебно-психиатрическую экспертизу. Так, по Саратовской области ежегодно направляется на судебно-психиатрическую экспертизу не более 10% совершивших преступления несовершеннолетних.

Распределение несовершеннолетних по результатам судебно-психиатрических экспертиз можно увидеть из табл. № 1.

Основную массу (в среднем, примерно 60% в год) составляют лица, признанные вменяемыми, но имеющими отклонения в психике. На основе изучения этой категории несовершеннолетних мы сделали попытку выяснить, каким путем воедино сливаются два негативных процесса - психическая неполноценность и преступность.

Таблица 1

Распределение несовершеннолетних по результатам

судебно-психиатрических экспертиз (в %)

Из числа психически неполноценных несовершеннолетних, признанных вменяемыми, преступления совершают, как правило, те, которые страдают олигофренией (врожденным умственным недоразвитием) в степени легкой либо умеренны дебильности^[1], или те, которые являются психопатами либо имеют иные психопатические расстройства без признаков слабоумия^[2]. Другие аномалии здесь имеют меньшее распространение. Из них чаще всего встречается эпилепсия.

Распределение по видам аномалий дано в табл. 2.

Таблица 2

Распределение совершивших преступления психически

неполноценных несовершеннолетних по видам аномалий

(в %)

Как видно из табл. 2, в общем количестве психически неполноценных несовершеннолетних, совершивших преступления, доминируют олигофрены. Однако это проявляется лишь в общем количестве. Чтобы уяснить качественную сторону проблемы, необходимо было определить количество несовершеннолетних, страдающих соответствующими видами аномалий, которые находятся на диспансерном учете, и установить, каков соответственно коэффициент пораженности преступным поведением каждого вида аномалий.

Согласно расчетным данным, в Саратовской области олигофренов в возрасте от 14-ти до 18-ти лет ежегодно находится на диспансерном учете примерно в 15 - 19 раз больше, чем психопатов, и в 4 - 5 раз больше, чем эпилептиков, а коэффициент пораженности преступным поведением у несовершеннолетних психопатов примерно в 7 - 10 раз выше, чем у олигофренов, и в 40 - 50 раз выше, чем эпилептиков. Что касается преступности психически здоровых несовершеннолетних, не имеющих никаких аномалий, то она в различных районах г. Саратова и области, примерно, в 1,7 – 2 раза ниже, чем у олигофренов, в 15 - 16 раз ниже, чем у психопатов, и в 3 - 3,5 раза выше, чем у эпилептиков. Все это говорит в пользу того, что необходимо более углубленно и тщательно изучать личность психически неполноценного несовершеннолетнего, совершившего преступление.

К сожалению, в юридической литературе до недавнего времени без всякого обоснования утверждалось, что процент психопатов среди преступников не выше процента таких лиц среди всего населения^[3], что дезориентировало научную общественность в понимании детерминант преступного поведения. И лишь в последние годы криминологи были вынуждены признать, что ранее выдвинутая точка зрения относительно частоты психопатов среди всего населения и среди преступников не соответствует действительности, что психопаты совершают преступления чаще, чем непсихопаты^[4], и что нервно-психические расстройства встречаются у подростков-правонарушителей чаще, чем в контрольной группе^[5].

Но если о психопатах еще в том или ином аспекте упоминается в криминологической литературе, то олигофрены вообще выпадают из поля зрения криминологов. Следует заметить, что и в судебной психиатрии после десятков лет перерыва стали придавать значение изучению роли олигофрении в этиологии преступности лишь совсем недавно. «Советские судебные психиатры, - отмечал О. Е. Фрейеров, - на протяжении многих лет ведя вполне оправданную в методологическом плане борьбу с неоломброзианскими взглядами, нередко впадали в другую крайность - полностью игнорировали психические аномалии (в том числе и умственную неполноценность) а качестве возможного источника опасных для общества действий»^[6].

Чтобы детально разобраться в преступности психически неполноценных, необходимо обратиться к их личности, представляющей собой особый тип личности преступника, который, на наш взгляд, следует включить в общую типологию личности преступников. С сожалением приходится констатировать, что ни в одной из типологий личность психически неполноценного преступника (а также личность психически неполноценного несовершеннолетнего преступника) не нашла должного места. А между тем, особенности мыслительной, мотивационной сферы лиц этой категории не могут не сказываться на их деятельности и восприятии ими объективной действительности.

Как уже было отмечено, среди психопатов чаще встречаются преступники, чем среди олигофренов, а среди олигофренов - чаще, чем среди эпилептиков. Видимо, особенность аномалии накладывает свой отпечаток на взаимодействие с социальной средой и реализацию возникающих потребностей.

Менее всего подвержены неблагоприятным социальным воздействиям (даже по сравнению с полностью здоровыми) больные эпилепсией. Причины этого, должно быть, заложены в особенностях психики самого несовершеннолетнего эпилептика и в обусловленном этой психикой отношении, которое он ощущает со стороны ближайшего окружения. Из психиатрической практики известно, что у больных эпилепсией (если эта болезнь началась в детском возрасте) происходит изменение личности, которое приводит обычно к некоему сочетанию брутальности, угодливости и педантичности^[7], «такие больные заняты собой и своим здоровьем»^[8], «они считают свою болезнь серьезной и охотно лечатся»^[9]. Осознавая свою неполноценность, такой ребенок пытается вызвать хорошее отношение к себе пугающихся его сверстников угодливостью, приспосабливаемостью к ним, что в дальнейшем становится не просто компенсацией, а привычным способом действования, определенным отношением к окружающему миру, определенной социальной позицией, чертой характера^[10].

Вместе с тем у больных, страдающих эпилепсией, возникают также дисфории – беспричинные расстройства настроения, сопровождаемые злобностью, тоскливостью, раздражительностью, беспокойством, страхом. Чаще всего дисфория предшествует припадку или наступает после него^[11]. Именно в этот период они чаще всего совершают антиобщественные деяния и, как правило, признаются невменяемыми.

Течение заболевания в виде эпилепсии довольно ярко выражено для самого больного и окружающих. Поэтому ближайшие окружающие, особенно в период нахождения больного в состоянии дисфории, стараются не конфликтовать с ним и создать ему щадящий режим. В период же «просветления» больные сами угодливы, конформны, но эти качества, как правило, не используются преступными группировками, поскольку зная о психической неполноценности несовершеннолетнего, выраженной в такой яркой и опасной форме, они стараются быть с ним «на дистанции», дабы не подвергать себя опасности. Сами же несовершеннолетние эпилептики в одиночку преступлений практически не совершают в силу присущей, им с детства конформности и боязливости. То есть особенность психики несовершеннолетнего, страдающего эпилепсией, опосредованная отмеченными социально-психологическими факторами, порождает и его определенную социальную роль, которая в наименьшей степени связана с криминальным результатом деятельности, ибо в науке уже не вызывает сомнения, что не только ролевой комплекс оказывает воздействие на личностные качества индивида, но есть и обратный процесс: психологические особенности человека существенно влияют на его статус, на выбор его социальных ролей и на их реализацию^[12].

Наиболее «представительны» в числе психически неполноценных несовершеннолетних преступников психопаты и олигофрены. Указанные психические аномалии существенным образом различаются не только их клиникой, но и характером преступного посягательства их несовершеннолетних носителей. Достаточно сравнить табл. 3 и 4, чтобы убедиться в этом. При общем обзоре этих таблиц усматривается, что олигофрены, в основном, совершают преступления ненасильственного характера, психопаты же более склонны к совершению насильственных преступлений. У олигофренов ежегодно, примерно, 65–70% преступлений приходятся на кражу и грабеж, не соединенный с насилием, в то время как у психопатов на эти преступления приходится чуть более 40%, а на преступления, требующие агрессивных, решительных, разрушительных действий,–более 50%. Психопаты чаще олигофренов совершают убийства, изнасилования, разбойные нападения, хулиганство. Однако следует иметь в виду, что и олигофрены совершают те же самые преступления, хотя и значительно реже.

Совершивших преступления олигофренов в первую очередь следует четко разграничивать по типу их внутренней конституции. В судебной психиатрии принято выделять два типа олигофренов: гипердинамический (возбудимые, раздражительные, расторможенные) и адинамический (вялые, безразличные, апатичные, медлительные)^[13].

На наш взгляд, в числе совершивших преступления несовершеннолетних олигофренов следует выделить в самостоятельную группу олигофренов с психопатическими особенностями. При проведении исследований было установлено, что они составляют довольно значительную группу в числе психически неполноценных несовершеннолетних преступников.

Таким образом, совершивших преступления несовершеннолетних олигофренов можно разделить на три группы. В первую входят олигофрены с уравновешенной эмоционально-волевой сферой, которым присущи такие черты, как медлительность, спокойствие, податливость. Как показали исследования, эти несовершеннолетние если и совершают преступления, то, как правило, будучи втянутыми в группы. Самостоятельно же они практически не совершают преступлений, исключения составляют лишь кражи необходимых для удовлетворения их элементарных потребностей конкретных вещей; Ко второй группе относятся олигофрены с неуравновешенной эмоционально-волевой сферой, нервозные, взрывчатые, расторможенные, но без признаков психопатических расстройств. Третью группу составляют олигофрены с признаками психопатизации. Всем олигофренам присуще конкретное мышление, абстрактное недоступно или серьезным образом затруднено.

Таблица 3

Распределение несовершеннолетних олигофренов по видам

совершенных преступлений (в %)

Таблица 4

Распределение несовершеннолетних психопатов по видам

совершенных преступлений (в %)

В ходе исследования было выявлено, что любое преступление несовершеннолетнего олигофрена является результатом тесного переплетения неблагоприятных социальных факторов с клиникой олигофрении, выражавшейся в одном или нескольких следующих моментов: «явный недоучет ситуации и недоосмышление предъявляемых к гражданам требований закона, недостаточно адекватные разряды, дисфорий, импульсивные поступки, своеобразный олигофренический «негативизм» (вариант тупого упрямства) или, наоборот, повышенная внушаемость и некритическое следование чужому примеру»^[14].

Что касается психопатий, то в науке выделяются их следующие основные формы: возбудимые, истерические, параноические, неустойчивые, астенические (тормозимые). Вес формы психопатий, за исключением последней, характеризуются интенсивной деятельностью, агрессивностью, неуживчивостью, неустойчивостью, некритичностью. Лишь только астеники вялы, беспомощны, инертны, мнительны, чувствительны к замечаниям, постоянно сомневаются в правильности своих действий, не уверены в своих силах и способностях, но и они тоже иногда дают срывы в виде агрессии^[15]. Отсюда становится ясным, почему психопаты значительно чаще олигофренов совершают тяжкие преступления.

Из общего количества психически неполноценных несовершеннолетних, привлекавшихся за исследуемый период по ст. 102 и 103 УК РСФСР, психопаты составляли 60,0%, по ст. 146 - 72,7%, по ст. 206, 191¹, 191² – 50%. Из психопатов, привлекавшихся за убийство, совершили это преступление самостоятельно 66,7%, в соучастии - 33,3%, из числа привлекавшихся за хулиганство и связанные с ним преступления – соответственно 52,9 и 47,11%, за разбойные нападения - 25 и 75%. В тоже время ни один олигофрен с уравновешенной эмоционально-волевой сферой и покладистым характером не совершил в одиночку ни вышеуказанных преступлений, ни других преступлений, требующих разрушительных, насильственных, агрессивных действий, что же касается соучастии таких олигофренов в преступных группах, то они выполняли лишь вспомогательные функции.

Олигофрены, совершившие вышеперечисленные преступления самостоятельно, все относились ко второй и третьей группам принятой нами классификации олигофренов. Их удельный вес в общем числе олигофренов, привлекавшихся по указанным статьям, равен 75,0% (по ст. 102 и 103 УК РСФСР), 33,3% (по ст. 146 УК РСФСР), 44,4% (по ст. 206, 191¹ , 191² УК РСФСР).

В динамике по годам у олигофренов имеется скачущая тенденция по разбойным нападениям и умышленному убийству и незначительная тенденция к снижению удельного веса хулиганских действий; у психопатов – скачущая тенденции по хулиганству и умышленному убийству и некоторое увеличение удельного веса разбойных нападений.

Как среди олигофренов, так и среди психопатов наблюдается тенденция к повышению удельного веса половых преступлений. Очевидно, этот процесс является следствием взаимосвязи несовершеннолетнего возраста, психической неполноценности и получившего широкое распространение в последнее время всеобщего явления – акселерации.

Под акселерацией понимается процесс увеличения роста и веса тела, увеличение периметра грудной клетки у детей и подростков, а также ускорение их полового созревания^[16]. У акселерированных юношей рост стал заканчиваться к 17 – 19-ти годам вместо 23 – 25 лет в прежнее время, а у девушек – к 16 – 17-ти годам вместо 21 – 23 лет, как было прежде; по сравнению с когортой подростков 30 – 40-х гг. все показатели окостенения скелета «помолодели» на 1 – 3 года^[17]. Большинство современных юношей и девушек в 15 – 16 лет по своему физическому, в том числе и сексуальному, развитию соответствуют 18 – 19-летним в 20 – 30-е гг. нашего столетия, однако их социальный статус остается без изменения^[18]. На прежнем, весьма неудовлетворительном уровне остается и профилактическая работа, проводимая без учета личностных особенностей определенных контингентов подростков, требующих специального подхода. Между тем вызванная процессом акселерации повышенная половая потребность психически неполноценных несовершеннолетних находит специфическое преломление в их неполноценной психике. «С началом пубертатного периода, – отмечает И. Л. Юркова, – у многих больных олигофренией, особенно у больных с более значительным снижением интеллекта, появляется повышение сексуальных влечений (онанизм, грубые сексуальные притязания к окружающим)»^[19]. Таким образом, в ряде случаев половая потребность у психически неполноценного несовершеннолетнего выходит на первое место в сфере мотивации его поведения, обусловливает течение его мотивационного процесса.

Сфера мотивации включает в себя все виды побуждений: мотивы, потребности, идеалы, стремления, цели, влечения, интересы^[20]. С. Л. Рубинштейн указывал, что «учение о мотивации составляет основное ядро психологии личности»^[21], что «мотивация – это опосредованная процессом ее отражения субъективная детерминация поведения человека миром. Через свою мотивацию человек вплетен в контекст действительности»^[22]. Мотивация оказывает побудительное воздействие на поведение человека и в самом начале, и во всех звеньях, поэтому проблема мотивации включает в себя не только выяснение первоначальных побудительных сил человеческой активности, не только рассмотрение некоторой идеальной предваряющей модели целенаправленных действий, которая возникает в сознании личности как субъекта этих действий, но и анализ всех тех факторов, которые направляют, регулируют, поддерживают эти действия или, наоборот, изменяют их исходную направленность, блокируют их осуществление^[23].

Реализация возникающих потребностей может блокироваться различными факторами внешнего и внутреннего порядка, и в зависимости от ценностных ориентации личности эти факторы, отражаясь в сфере мотивации, либо принимаются, либо преодолеваются. Так, внешними факторами, блокирующими реализацию половой потребности несовершеннолетнего, могут быть: сопротивление потерпевшей, запрещение старших и т. д., внутренними – осознание противоправности деяния, нежелание иметь неприятности, сила воли, наличие каких-то других целей и стремлений. Наиболее сильное воздействие оказывают именно внутренние блокирующие факторы. Однако у олигофренов в силу их конкретного мышления и неспособности абстрагироваться и представлять более отдаленные результаты своего поведения эти факторы практически отсутствуют. Они стремятся удовлетворить свои ближайшие потребности и как можно скорее, в результате чего внешние блокирующие факторы преодолеваются и зачастую преступным путем. Психопаты способны к абстрактному мышлению, предвидят и отдаленные последствия своих действий, но их внутренние блокирующие факторы могут быть парализованы общей ослабленностью тормозных процессов, а также наличием каких-то других причин и патологически выраженных потребностей, например, потребности в самоутверждении. Её удовлетворение зачастую пронизывает всю жизнедеятельность психопатов, становится самоцелью, стержнем всей мотивационной сферы, проявляется и в реализации других потребностей. В таких случаях достаточно социализированные психопаты иногда достигают больших успехов в области науки, техники, литературы и искусства. Однако у несовсршеннолетних психопатов, степень социализации которых еще явно недостаточна, эта потребность, не будучи понятой и удовлетворенной в семье, школе, на работе, часто находит воплощение в отклоняющихся формах поведения. Например, из материалов в отношении несовершеннолетнего Т. узнаем:

Подростку около 17 лет. Привлекается к уголовной ответственности за то, что будучи в нетрезвом состоянии совершил дерзкое хулиганство с применением холодного оружия, а в момент задержания оказал активное сопротивление работнику милиции. Родился от доношенной беременности, беременность и роды у матери протекали нормально. Отца не знает. Рос капризным, непослушным, упрямым, любил настаивать на своем. В школе был трудным, жестоко избивал товарищей, любил верховодить, грубил учителям. Часто приходил домой в нетрезвом состоянии, грубил матери. Состоит на учете в милиции за различные правонарушения. Заключение: обнаруживает признаки психопатии и склонность к употреблению спиртного, вменяем^[24].

У олигофренов острая потребность в самоутверждении и преступные формы ее реализации часто возникают как реакция на ненормальный социально-психологический климат, в частности на недоброжелательное и насмешливое отношение к ним в легальных социальных группах. «Обиженные» в легальные группах олигофрены, будучи втянуты в преступные группы, члены которых обычно не отличаются высоким интеллектом, чувствуют себя там более раскованно, видя в членах этих групп «настоящих» товарищей, «своих» людей, которые относятся к ним с «пониманием» и «уважением».

Так, в материалах в отношении несовершеннолетней Н. отмечается следующее:

Подэкспертной 17 лет. Привлекается за соучастие в краже личного имущества. Из первого класса массовой школы была переведена во вспомогательную. Здесь имела хорошие оценки, но часто нарушала дисциплину, т. к. было неинтересно учиться, потому что «учителя сто раз говорили одно и то же». Рано стала курить, выпивать, употреблять иногда наркотические средства, совершать мелкие квартирные кражи. С 12 лет состоит на учете в милиции. В 16 лет начала работать на швейной фабрике, но шить не успевала, за что ее ругали, и поэтому она уволилась. Больше нигде не работала. Основную часть времени проводила в группе молодых женщин, ранее судимых и ведущих аморальный образ жизни. По характеру обидчивая, грубая, вспыльчивая. Заключение: обнаруживает признаки олигофрении в степени легкой дебильности с психопатоподобным поведением, вменяема