Анализ данного вопроса имеет кроме теоретического определенное практическое звучание. На практике может сложиться ситуация, когда сторона представляет в суд не подпадающее под предусмотренный ч. 2 ст. 49 ГПК РСФСР и п. 2 ч. 1 ст. 52 АПК РФ перечень средств доказывания. В этой связи неизбежен вопрос: как должен поступить в подобной ситуации правоприменитель?

При всем многообразии предусмотренных ч. 2 ст. 49 ГПК РСФСР и п. 2 ч. 1 ст. 52 АПК РФ средств доказывания такая возможность вполне мыслима, то есть сам вопрос не может быть признан, носящим надуманный характер. Действительно, широкое использование технических средств в целях отстаивания своей позиции в суде уже сейчас характеризует многие судебные процессы, являясь как следствием научно-технического прогресса, так и закономерным результатом совершенствования принципа состязательности. Например, уже сейчас достаточно актуален вопрос о допустимости в качестве средства доказывания компьютерной реконструкции. По своему содержанию данный метод установления фактических обстоятельств дела более всего схож с экспериментом, который, впрочем, также неизвестен ни гражданскому процессуальному, ни арбитражному процессуальному праву, и способен дать достаточно полные и достоверные сведения об обстоятельствах возникновения спорного правоотношения (в частности, при установлении причин автомобильных и иных аварий и т.д.). И.В. Решетникова высказала по этому поводу следующее мнение: в случае, если данные компьютерной реконструкции не приложены к заключению эксперта, подобное средство доказывания не может быть принято судом во внимание^[i]. С другой стороны, сама достоверность результатов компьютерной реконструкции зависит скорее не от наличия у того или иного лица специальных познаний, а от качества реконструирующей программы и полноты исходных, предоставляемых ей сведений. В этой связи вызывает некоторые возражения и тезис о необходимости проведения компьютерной реконструкции в рамках экспертизы, поскольку в данном случае эксперт не проводит собственно исследования. Одновременно, сложно поручить проведение данного мероприятия и специалисту, так как его участие в гражданском и арбитражном процессах само по себе является серьезной проблемой, а, кроме того, в мире, где навык использования электронно-вычислительной техники соотносим с умением читать и писать, то есть является обязательным атрибутом любого более менее образованного человека, нет необходимости говорить об использовании специальных познаний при введении данных в компьютер^[ii].

Иными словами, достоверность компьютерной реконструкции зависит от качества используемой при ее осуществлении программы и полноты предоставленных в ее (программы) распоряжение исходных данных. При этом данные критерии подлежат закреплению в соответствующем нормативном правовом акте и последующей конкретизации с использованием технических норм. Проведение реконструкции не требует или в скором будущем не будет требовать применения специальных познаний, в связи с чем, по общему правилу, отсутствуют основания для признания возможности ее использования при доказывания по гражданским и арбитражным делам, что, безусловно, препятствует надлежащему отправлению правосудия^[iii].

Таким образом, смоделированная нами ситуация вполне актуальна. Думается, что ни у кого не возникает сомнений, что суд не может использовать сведения, содержащиеся в подобном средстве доказывания для установления обстоятельств, имеющих значение по делу. В этой связи суду надлежит отказать в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела такого доказательства или, если оно приложено к исковому заявлению, объяснениям (отзыву) на иск и т.д., дать ему надлежащую правовую оценку в решении по делу со ссылкой на ч. 2 ст. 49 ГПК РСФСР или п. 2 ч. 1 ст. 52 АПК РФ, соответственно. Как следствие, приобретает определенную значимость вопрос: каким образом поименовать (назвать, охарактеризовать) данное доказательство в соответствующем постановлении судебного органа?

На наш взгляд, «читающаяся» в этом случае формулировка того, что сведения заключены в непредусмотренном ч. 2 ст. 49 ГПК РСФСР или п. 2 ч. 1 ст. 52 АПК РФ средстве доказывания, в силу чего при их помощи не могут устанавливаться обстоятельства, имеющие значение для дела, не отвечает целям процессуальной экономии. Кроме того, подобный подход способен породить терминологическую путаницу при последующем обобщении судебной практики.

Если же описать это положение вещей с использованием обыденной терминологии, то следует говорить о невозможности использования того или иного доказательства в силу содержащегося в законе запрета. В этой связи целесообразней прямо указывать на недопустимость данных доказательств в соответствующем судебном постановлении, поскольку такая ситуация полной мере подпадает под лингвистическое значение данного термина. Иными словами, применение термина «допустимость доказательств» в отношении запрета использовать непредусмотренные законом средства доказывания оправдано также практической целесообразностью, так как он довольно удачно характеризует само правовое явление.