В процессе исследования обстоятельств дела суд и лица, участвующие в деле, не редко сталкиваются с необходимостью получения сведений от квалифицированных специалистов. Не всякое знание лежит на поверхности явлений и доступно каждому, кто наделен обычными органами чувств. Не всякое явление способны адекватно отобразить органы чувств. Например, при решении вопроса о наличии вины причинителя по делам о возмещении вреда, причиненного владельцам транспортных средств, взаимодействием последних, необходимо помимо прочего установить следующие обстоятельства: наличие взаимосвязи между нарушением(-ями) правил дорожного движения со стороны управляющего транспортным средством (или ими обоими) лица(-ами), если такое(-ие) нарушение(-я) установлено(-ы), и наступившим результатом – взаимодействием транспортных средств; наличие технической возможности предотвратить взаимодействие транспортных средств, применительно к каждому из управляющих ими лиц; психофизиологическую способность водителя предотвратить столкновение транспортных средств с учетом времени индивидуальной реакции, каждого и них[i]. Безусловно, что для установления этих обстоятельств требуется использование данных, полученных от лиц, обладающих специальными познаниями: в первых двух случаях в области автомобильной техники, а в третьем – в области психологии и физиологии. Кроме того, по подобного рода делам возможность адекватного восстановления картины происшествия при помощи отдельных средств доказывания (в частности, свидетельских показаний) в принципе представляет серьезную проблему. Как показывают исследования: ускорение автомобиля с расстояния более 200 метров визуально не определяется; в ситуации, когда водителю предстоит обгон, преобладает занижение на 15-20 % или завышение на 20-30 % оценки расстояния до встречного автомобиля; при обгоне обычно завышается и скорость встречного автомобиля на 10-30 %. Субъективное восприятие скорости движения транспортного средства вообще не отличается точностью. Так при скорости движения объекта до 60 и свыше 100 км/ч обычно преобладает ее занижение субъективным восприятием очевидца, при скорости от 60 до 100 км/ч – завышение. Значительно колеблются показатели скорости объекта и расстояния до него в случае внезапного перехода из света в тень и наоборот, а также с учетом ряда иных факторов[ii].
Для разъяснения этих и подобных вопросов (то есть вопросов требующих специальных познаний в различных областях, по крайней мере, в области науки, искусства, техники, ремесла), возникающих при рассмотрении дела, судом назначается экспертиза (ч. 1 ст. 74 ГПК РСФСР, ч. 1 ст. 66 АПК РФ)[iii].
Процессуальная наука выработала следующие критерии отнесения знаний к специальным познаниям. М.К. Треушников специальными познаниями считает «знания, выработанные людьми на основе общеизвестных обобщений, человеческого опыта, правил общежития, норм социальной морали»[iv]. По мнению В.М. Галкина специальными познаниями следует считать такие, «которые приобретены в результате специального образования и профессионального опыта»[v]. В.Г. Тихиня указывает: «все, что общедоступно и широко известно, не может относиться к специальным познаниям»[vi]. При этом предметом экспертизы не могут быть правовые проблемы, решение которых составляет исключительную прерогативу суда[vii]. С другой стороны, наличие у суда необходимых знаний не дает ему права на самостоятельное разрешение вопросов, требующих применения специальных познаний, без назначения экспертизы, «ибо функции судьи несовместимы в одном лице с функциями эксперта»[viii].
Из содержания ч. 2 ст. 180 ГПК РСФСР следует, что экспертиза назначается по ходатайству лиц, участвующих в деле, или по инициативе суда. При этом возможности применения подобной инициативы в рамках состязательного процесса не должны трактоваться чрезвычайно широко. На наш взгляд, суд вправе назначить экспертизу по собственной инициативе лишь в том случае, если такое назначение для него обязательно, о чем имеется прямое указание в законе. Например, в соответствии со ст. 260 ГПК РСФСР судья в порядке подготовки дела о признании гражданина недееспособным к судебному разбирательству при наличии достаточных данных о душевной болезни или слабоумии назначает для определения его психического состояния судебно-психиатрическую экспертизу[ix]. При этом недопустима постановка на разрешение экспертизы вопросов права, разрешение которых относится к компетенции суда (например, вопроса о дееспособности гражданина, а не о характере заболевания)[x]. Следует отметить – изложенная автором позиция не соотноситься с расширительным толкованием п. 7 ч. 1 ст. 142 ГПК РСФСР, данным высшей судебной инстанцией и заключающимся в том, что судья с учетом мнения участвующих в деле лиц вправе назначить экспертизу при подготовке дела к судебному разбирательству во всех случаях, когда необходимость экспертного заключения явствует из обстоятельств дела и представленных доказательств[xi].
В отношении арбитражного процесса, данный вопрос решен более однозначно. В силу прямого указания ч. 1 ст. 66 АПК РФ экспертиза назначается судом по ходатайству лица, участвующего в деле. Таким образом, в арбитражном процессе в сравнении с процессом гражданским вопросы назначения экспертизы наиболее полно отражают распределение процессуальных обязанностей доказывания в рамках состязательного судопроизводства, последовательно закрепляя презумпцию недоказанности иска (отдельных его оснований) – actore non probante reus absolvitur (при недоказанности иска ответчик освобождается)[xii].
Лица, участвующие в деле, вправе представить суду вопросы, которые должны быть разъяснены при проведении экспертизы. В арбитражном процессе лица вправе представить также предложения по кандидатурам экспертов, а в гражданском при назначении экспертов – суд обязан учитывать мнение лиц, участвующих в деле. Окончательное содержание вопросов, по которым следует получить заключение экспертов, определяется судом. Отклонение вопросов предложенных лицами, участвующими в деле, суд обязан мотивировать (ч. 2 ст. 74, ч. 1 ст. 75 ГПК РСФСР и ч.ч. 2, 3 ст. 66 АПК РФ). Вопросы, предлагаемые эксперту, должны быть определенными и конкретными, а их перечень – полным.
О назначении экспертизы суд выносит определение (ст.223 ГПК РСФСР, ч. 4 ст. 66)[xiii].
Экспертиза проводится экспертами, которыми могут быть работники экспертных учреждений либо иные специалисты, то есть любые лица, обладающие необходимыми познаниями для дачи заключений. При необходимости экспертиза может быть поручена нескольким экспертам (ч. 1 ст. 74, ч. 1 ст. 75 ГПК РСФСР и ч. 1 ст. 45, ч. 1 ст. 67 АПК РФ). [xiv]. О назначении экспертов суд указывает в определении о назначении экспертизы[xv].
Эксперт не может участвовать в разрешении дела и подлежит отводу, если:
- он является родственником лиц, участвующих в деле, и их представителей;
- он при предыдущем рассмотрении дела участвовал в нем в качестве судьи, переводчика, прокурора, представителя или свидетеля;
- он лично прямо или косвенно заинтересован в исходе дела либо имеются иные обстоятельства, вызывающие сомнения в его беспристрастности;
- существует его служебная или иная зависимость в момент рассмотрения дела или в прошлом от лиц, участвующих в деле, или их представителей;
- он участвовал в производстве ревизии, материалы которой послужили основанием или поводом для обращения в суд либо используются при рассмотрении дела.
Кроме того, в гражданском процессе эксперт подлежит отводу, когда обнаружилась его некомпетентность.
Участи эксперта в предыдущем рассмотрении дела в качестве эксперта не является основание для его отвода (ст. ст. 18, 20 ГПК РСФСР и 16, 17 АПК РФ).
При наличии указанных обстоятельств эксперт обязан заявить самоотвод. По этим же основаниям ему может быть заявлен отвод лицами, участвующими в деле. Самоотвод или отвод заявляется до начала рассмотрения дела по существу. Если основания самоотвода или отвода стали известны суду после начала рассмотрения дела, заявления таковых допускается в ходе рассмотрения дела (ч. 1 ст. 22 ГПК РСФСР и ч. 1 ст. 19 АПК РФ).
Вопрос об отводе решается судом, рассматривающим дело (ч. 5 ст. 23 ГПК РСФСР и ч. 4 ст. 20 АПК РФ).
Явиться по вызову суда и дать объективное заключение по поставленным вопросам – две основные обязанности эксперта (ч. 1 ст. 76 ГПК РСФСР и ч. 2 ст. 45 АПК РФ)[xvi]. Эксперт вправе отказаться от дачи заключения, если представленные ему материалы недостаточны или если он не обладает знаниями, необходимыми для выполнения возложенных на него обязанностей (ч. 3 ст. 76 ГПК РСФСР, ч. 3 ст. 45 АПК РФ). С последним правом тесно связана обязанность суда поставить перед экспертом вопросы, соответствующие уровню развития той отрасли человеческого знания, в рамках которой проводится экспертиза. Так правомерен был отказ эксперта от дачи заключения по вопросу: «соответствует ли время составления долговой расписки, выданной Л. К. марту 1967 г.», в связи с отсутствием достоверной и научно обоснованной методики установления давности нанесения рукописного текста[xvii].
За дачу заведомо ложного заключения эксперт несет ответственность по ст. 307 УК РФ[xviii]. При этом форма avisatio de periurio (предупреждения об ответственности за ложное заключение) законом не конкретизирована, и это оправдано, поскольку такое предупреждение может быть доведено до эксперта как непосредственно в ходе судебного заседания (ст. 163 ГПК РСФСР, п. 5 ч. 2 ст. 115 АПК РФ), так и в определении о назначении экспертизы и т.д.[xix]
Эксперту разъясняются его права и обязанности.
Экспертиза проводится в заседании суда или вне его, если это необходимо по характеру исследования либо при невозможности или затруднительности доставить материалы для исследования в суд (ч. 2 ст. 75 ГПК РСФСР, ч. 2 ст. 67 АПК РФ). Следует уточнить, что как ГПК РСФСР, так и АПК РФ содержат достаточно взвешенные нормы, касающиеся прав и обязанностей лиц, участвующих в деле, при проведении экспертизы, заслуживающие рассмотрения вопроса об их включении в АПК и ГПК, соответственно. Так ч. 3 ст. 74 ГПК РСФСР предусматривает, что в случае уклонения стороны от участия в экспертизе (неявки на экспертизу, непредставления экспертам необходимых предметов исследования и т.п.), когда по обстоятельствам дела без участия этой стороны экспертизу провести невозможно, суд в зависимости от того, какая сторона уклоняется от экспертизы, а также какое она для нее имеет значение, вправе признать факт, для выяснения которого экспертиза была назначена, установленным или опровергнутым. Данное правило не распространяется на случае явного уклонения лица, в отношении которого возбуждено дело о признании его недееспособным, от прохождения судебно-психиатрической экспертизы, когда суд вправе в судебном заседании при участии прокурора и психиатра вынести определение о принудительном направлении гражданина на экспертизу (ст. 260 ГПК РСФСР). В свою очередь в соответствии с ч. 2 ст. 67 АПК РФ право лиц, участвующих в деле, присутствовать при проведении экспертизы может быть ограничено в случае, когда их присутствие при проведении экспертизы вне заседания суда способно помешать нормальной работе экспертов.
Эксперт если это необходимо для дачи заключения, имеет право знакомиться с материалами дела, участвовать в заседании суда, просить суд о предоставлении дополнительных материалов (ч. 3 ст. 76 ГПК РСФСР и ч. 4 ст. 45 АПК РФ). Например, по делу о взыскании с П. в пользу Б. суммы долга экспертом при проведении почерковедческой экспертизы было заявлено следующее ходатайство: «просим сообщить возраст Б., его профессию и состояние здоровья в смысле заболеваний, отражающихся на твердости руки, не страдает ли он алкоголизмом»[xx]. В соответствии с ч. 4 ст. 45 АПК РФ эксперт также вправе задавать вопросы присутствующим в судебном заседании, что является положительным моментом в развитии правового регулирования порядка проведения экспертизы.
Если проведение экспертизы поручено двум или более экспертам, они вправе совещаться между собой. Если эксперты придут к общему выводу, они дают одно общее заключение. Эксперт не согласный с другими экспертами, дает отдельное заключение (ч. 3 ст. 75 ГПК РСФСР и ч. 3 ст. 67 АПК РФ).
Таким образом, как это усматривается из содержания норм закона, вторым (наряду с необходимостью разрешения вопросов, требующих специальных познаний) необходимым элементом экспертизы является проведение исследования специально уполномоченным на то лицом (экспертом).
Без исследования нет экспертизы, нет эксперта: «не допускается существование заключения эксперта, которое не является результатом исследования определенных фактических обстоятельств того конкретного дела, по которому назначена экспертиза»[xxi].
Эксперт дает заключение в письменной форме. Заключение должно содержать подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы[xxii]. Если эксперт при проведении экспертизы установит обстоятельства дела, по поводу которых ему не были заданы вопросы, он вправе включить выводу об этих обстоятельствах в свое заключение (ст. 77 ГПК РСФСР и ч.ч. 1, 2 ст. 68 АПК РФ).
В соответствии со ст. 180 ГПК РСФСР в гражданском процессе заключение эксперта оглашается в судебном заседании. Из чего следует, что участие эксперта в судебном заседании необязательно[xxiii]. Вместе с тем в случаях, когда в целях разъяснения и дополнения заключения эксперту необходимо задать вопросы, его явка носит обязательный характер. Первым задает вопросы лицо, по заявлению которого назначен эксперт, а затем – другие лица, участвующие в деле, и представители. Эксперту, назначенному по инициативе суда, первым задает вопросу истец. Судья вправе задавать эксперту в любой момент его допроса. В арбитражном процессе данные вопрос решен не столь однозначно. Заключение эксперта исследуется в заседании арбитражного суда посредством его заслушивания (ч. 3 ст. 68, ч. 1 ст. 117 АПК РФ). Из чего следует, что явка в суд эксперта обязательна, так как в ином случае неясно, кто же это заключение зачитывает. Разъяснения экспертами своих заключений, данные в ходе судебного заседания, заносятся в протокол судебного заседания (п. 9 ч. 2 ст. 227 ГПК РСФСР, п. 8 ч. 1 ст. 123 АПК РФ).
В случае недостаточной ясности или неполноты заключения эксперта суд может назначить дополнительную экспертизу (ч. 1 ст. 181 ГПК РСФСР ч. 4 ст. 68 АПК РФ). При этом в ч. 4 ст. 68 АПК РФ прямо предусмотрена возможность поручить проведение экспертизы не только тому же, но и другому эксперту. Назначение дополнительной экспертизы возможно по инициативе суда (арбитражного суда) независимо от мнения лиц, участвующих в деле.
При несогласии с заключением эксперта суд может назначить повторную экспертизу, поручив ее проведение другому эксперту (ч. 2 ст. 181 ГПК РСФСР и ч. 5 ст. 68 АПК РФ)[xxiv]. Часть 2 ст. 181 ГПК РСФСР называет в качестве основания назначение повторной экспертизы также наличие противоречия между заключениями нескольких экспертов. В арбитражном процессе назначение повторной экспертизы возможно лишь по ходатайству лиц, участвующих в деле, тогда как в гражданском процессе заявление такого ходатайства для назначения повторной экспертизы вовсе не обязательно.
Представляется, что предусмотренные в законе правомочия суда на назначение дополнительной и повторной экспертизы, а равно арбитражного суда на назначение повторной экспертизы по собственной инициативе не должны рассматриваться как исключения из принципа состязательности, поскольку предметом повторной и дополнительной экспертизы является выяснение тех же обстоятельств, что и первоначальной, назначение которой главным образом зависит от инициативы сторон.
Как ГПК, так и АПК отдельно указывают на то, что заключение эксперта оценивается наряду с другими доказательствами, на общих основаниях (ст. 78 ГПК РСФСР, ч. 3 ст. 68 АПК РФ). Кроме того, гражданский процессуальный закон подчеркивает, что заключение эксперта для суда не обязательно, но несогласие с ним должно быть мотивированным.
Таким образом, экспертиза – исследование экспертами в рамках своей специальности представленных судом объектов с целью извлечения сведений о фактах, имеющих значение для правильного разрешения дела, совершаемое в предусмотренном процессуальным законом порядке и с соблюдением постановленных им правил. Эксперт – специалист, обладающий необходимыми знаниями в области науки, искусства, техники, ремесла и т.д., привлекаемый судом для исследования фактических обстоятельств дела. Заключение эксперта – сформированное на основании проведенной экспертизы средство доказывания, отвечающее предъявляемым к нему процессуальным законом требованиям[xxv].
При этом доказательственное значение содержащихся в заключении эксперта фактических данных (сведений) трудно переоценить. Например, фирма проката «Отдых» обратилась в суд с иском к Н. о взыскании с него стоимости взятого в прокат и утраченного телевизора. Ответчик иск не признал, указав, что он телевизора в прокат не получал, а подпись в квитанции выполнена не им. По делу была назначена судебно-почерковедческая экспертиза, которая показала, что подпись действительно выполнена не Н., а другим лицом. В удовлетворении иска было отказано. В другом деле, по иску Ч. о признании завещания недействительным, эксперт-криминалист установил, что подпись в завещании выполнена не самим наследодателем, а подделана другим лицом, что явилось основанием для удовлетворения иска Ч.[xxvi]
В качестве вывода. В вопросах правового регулирования процесса получения заключения эксперта прослеживается явная тенденция к унификации норм ГПК РСФСР и АПК РФ о проведении экспертизы, что проявляется в признании эксперта в арбитражном процессе субъектом преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ, введением АПК РФ 1995 г. процедуры дополнительной и повторной экспертизы, чего не знал АПК РФ 1992 г. Вместе с тем как ГПК, так и АПК содержат ряд существенных недостатков, которые выражаются: в нечетком отображении принципа состязательности при назначении экспертизы в гражданском процессе; отсутствии установленной законом ответственности эксперта за отказ от дачи показаний; отсутствии установленной законом ответственности эксперта за неявку по вызову суда в арбитражном процессе; крайне низкая степень детализации порядка исследования заключения эксперта в судебном заседании арбитражного суда.
[i] Как показывают проведенные исследования, отмечается зависимость индивидуальных психологических характеристик водителя и надежности управления им транспортным средством. Экспериментально подтвержденное индивидуальное время реакции водителя может колебаться от 0,6 до 1,4 секунды (Беренбойм П.Д. Применение психологических знаний по автомобильным делам. // Юрист. М. 1998. № 4. С. 23). В этой связи решение вопроса о наличии причинной связи между нарушением правил дорожного движения и столкновением транспортных средств с учетом индивидуального времени реакции водителя является вопросом далеко не праздным.
[ii] Беренбойм П.Д. Применение психологических знаний по автомобильным делам. // Юрист. М. 1998. № 4. С. 24 – 26.
[iii] В целом, зарождение и развитие экспертизы связано с потребностями гражданского оборота, развитием имущественных отношений, науки и техники, увеличивающих возможности по фальсификации доказательств (Жуйков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. Автореф. дис. к.ю.н. М. 1965. С. 4). При этом с некоторой степенью допущения можно утверждать, что экспертиза следующие своеобразно-конкретных признаки: в ней проявляются многократно подтвержденные практикой те или иные закономерности; в ней констатируются факты данного частного случая; в ней констатируются выводы, исходящие из установленных закономерностей по отношению к конкретному частному случаю (Юдельсон К.С. Судебные доказательства в гражданском процессе. М. 1965. С. 231).
[iv] Треушников М.К. Доказательства и доказывание в советском гражданском процессе. М. 1982. С. 129.
[v] Галкин В.М. О принципах судебной экспертизы по уголовным делам. // Труды ЦНИИ судебных экспертиз. М. 1970. Выпуск II. С. 8.
[vi] Тихиня В.Г. Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве. Минск. 1983. С. 112.
[vii] См., например: Гражданский процесс. / Под ред. М.К. Треушникова. М. 1998. С. 197., Гражданское процессуальное право России. / Под ред. М.С. Шакарян. М. 1998. С. 210., Комментарий к ГПК РСФСР. 2-е изд. / Под ред. М.К. Треушникова. М. 1997. С. 107., Комментарий к АПК РФ. М. 1996. С. 154 и т.д.
[viii] Федосеев В.Д. Назначение судом экспертизы документов по гражданским делам. // Ученые записки ВЮЗИ. М. 1961. № 13. С. 93.
Более того, сочетание в суде функций как суда, так и эксперта «является одной из форм нарушения законности», так как согласно ст. 19 ГПК РСФСР судья подлежит отводу, если он участвовал в деле в качестве эксперта (Тихиня В.Г. Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве. Минск. 1983. С. 111).
[ix] Следует уточнить, что значение данного предписания закона трудно переоценить. Так С. обратилась в суд с заявление о признании ее сына Б. недееспособным, ссылаясь на то, что он страдает психическим заболеванием и находится в психиатрической больнице специального типа. Решением суда Б. был признан недееспособным. В основу этого решения было положено определение другого суда общей юрисдикции, по которому Б. в связи с психическим заболеванием освобождался от уголовной ответственности и к нему применялись принудительные меры медицинского характера. Решение суда было отменено в связи с существенным нарушением ном процессуального права – не назначением экспертизы в порядке ст. 260 ГПК РСФСР (Бюллетень ВС РСФСР. М. 1984. № 5. С. 11 – 12).
[x] Пункт 18 постановления Пленума ВС РСФСР от 14 апреля 1988 г. № 2 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», с последующими изменениями и дополнениями (Сборник постановлений Пленумов ВС и ВАС РФ по гражданским делам. М. 1999. С. 754).
[xi] Пункт 18 постановления Пленума ВС РСФСР от 14 апреля 1988 г. № 2 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», с последующими изменениями и дополнениями (Сборник постановлений Пленумов ВС и ВАС РФ по гражданским делам. М. 1999. С. 754).
[xii] Сказанное однако не означает, что введение федеральным законом требований обязательного назначения экспертизы судом по собственной инициативе в целях защиты фундаментальных прав личности (как в случае со ст. 260 ГПК РСФСР) или особенно значимых публичных интересов является неприемлемым.
[xiii] В связи с необходимостью указания мотивов отклонения предложенных лицами, участвующими в деле вопросов, в определении о назначении экспертизы должно быть указано, какие вопросы, представленные лицами, участвующими в деле, отклонены, каковы мотивы их отклонения (см.: п. 10 постановления Пленума ВС СССР от 1 декабря 1983 г. № 10 «О применении процессуального законодательства при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции» ((Сборник постановлений Пленумов ВС и ВАС РФ по гражданским делам. М. 1999. С. 745).
[xiv] При этом экспертиза, поручаемая специалистам одного профиля, именуется комиссионной, а специалистам различных отраслей знания – комплексной. Следует отметить – в процессуальной литературе высказывалось мнение, что действующее законодательство не предусматривает проведение комплексной экспертизы (См.: Жуйков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. М. 1965. С. 9., Сахнова Т.В. Проблема судебно-психологической экспертизы в гражданском процессе. Автореф. дис. к.ю.н. М. 1986. С. 6).
[xv] Неоднозначность лингвистического построения правил ч. 1 ст. 75 ГПК РСФСР и ч. 1 ст. 67 АПК РФ, в соответствии с которыми экспертиза проводится работниками экспертных учреждений или иными специалистами, назначенными судом, позволила укорениться в правоприменительной практике мнению, что персонализация фигуры эксперта в определении суда при ее поручении работнику экспертного учреждения вовсе не обязательна: «Экспертное задание направляется судом либо экспертному учреждению ..., либо избранным и точно назначенным специалистам. При первом варианте суд и тем более участники спора не всегда знают, кто получит и будет выполнять задание» (Комментарий к АПК РФ. М. 1996. С. 160). На взгляд автора, данный подход все же не соответствует требованиям процессуального закона, так как существенно затрагивает право лиц, участвующих в деле, например, на заявление отвода эксперту. Схожая правовая позиция была выражена еще в 1976 г. ВС СССР, который в контексте конкретного дела особо отметил, что при подборе экспертов суды могут пользоваться рекомендациями руководителей научных учреждений, но назначать экспертов суд обязан в порядке, предусмотренном ГПК, а не перепоручать назначение экспертов другим организациям (Бюллетень ВС СССР. 1976. № 6. С. 32).
[xvi] При этом, как и в случае со свидетельскими показаниями: при неявке эксперта в гражданском процессе в судебное заседание по причинам, признанным судом неуважительными, он подвергается штрафу в размере до 100 установленных законом минимальных размеров оплаты труда, а при неявке по вторичному вызовы – принудительному приводу (ч. 2 ст. 160 ГПК РСФСР); в свою очередь АПК РФ каких-либо санкции за несоблюдение экспертом обязанности по явке в суд не содержит.
[xvii] Тихиня В.Г. Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве. Минск. 1983. С. 126.
[xviii] Отказ от дачи экспертного заключения (ст. 182 УК РСФСР) ныне декриминализирован, поэтому предупреждение эксперта об уголовной ответственности за отказ от дачи заключения должно рассматриваться как, необоснованное давление на него, нарушение федерального закона, допущенное при получении доказательства, так как преступность деяния и его наказуемость устанавливается исключительно УК РФ (ч. 1 ст. 3 УК РФ). В этой связи встает вопрос об установлении иной ответственности эксперта за отказ от дачи заключения. Поскольку ни в ГПК РСФСР, ни в АПК РФ такой ответственности определенно не предусмотрено.
[xix] См., например: Комментарий к ГПК РСФСР. 2-е изд. / Под ред. М.К. Треушникова. М. 1997. С. 226 – 227.
[xx] Тихиня В.Г. Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве. Минск. 1983. С. 140.
[xxi] Дулов А.В. Вопросы теории судебной экспертизы в советском уголовном процессе. Минск. 1959. С. 17.
Вместе с тем в отечественной науке права высказывалась и противоположная точка зрения, не рассматривающая исследование в качестве обязательного элемента экспертизы (См.: Молочкова А.В. Экспертиза как вид доказательства в советском гражданском процессе. Автореф. дис. к.ю.н. Л. 1956. С. 6., Чельцов М.А. Советский уголовный процесс. М. 1962. С. 174). Такая постановка вопроса считается ошибочной в связи с тем, что использование процессуальных познаний без проведения соответствующего исследования задача скорее специалиста, нежели эксперта (См., например: Жуйков Ю.М. Судебная экспертиза в советском гражданском процессе. М. 1965. С. 10., Лилуашвили Т.А. Экспертиза в советском гражданском процессе. Тбилиси. 1967. С. 187 – 189). С другой стороны, отсутствие в ГПК РСФСР и АПК РФ законодательного закрепления фигуры специалиста как участника процесса само по себе создает много вопросов, о чем речь будет идти ниже.
[xxii] «Весь смысл экспертизы состоит в том, что ее результатом является научно обоснованное заключение эксперта о выявленных фактах» (Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М. 19964. С. 27).
[xxiii] См., например: Комментарий к ГПК РСФСР. 2-е изд. / Под ред. М.К. Треушникова. М. 1997. С. 241.
[xxiv] Отсутствие у экспертов возможности дать объективное заключение в связи с представлением им неполноценных и противоречивых сведений не является основанием для назначения для дела дополнительной экспертизы (Коваленко А.Г. Исследование средств доказывания в гражданском судопроизводстве. Саратов. 1989. С. 78). Например, С. обратился в суд с иском к страховой организации о взыскании страхового вознаграждения в связи с наступлением страхового случая (несчастный случай, повлекший наступление инвалидности). Суд в основание решения об отказе в иске положил акт комиссионной судебно-медицинской экспертизы, согласно которой болезненное состояние истицы не является травмой. Из имеющихся в материалах дела двух заключений судебно-медицинских экспертиз усматривается, что в связи с представленными судом неполноценными и противоречивыми медицинскими документами ответить на поставленный судом вопрос не представляется возможным. Отвергая экспертные заключения, суд не указал оснований, по которым он сделал выводы об их недостоверности, а также не выяснил какие документы необходимы для дачи объективного заключения. Сославшись на ст. 181 ГПК РСФСР, суд назначил по делу повторную экспертизу, поручив ее проведение другим экспертам. Между тем суду надлежало представить экспертам дополнительные доказательства (Бюллетень ВС РСФСР. М. 1989. № 1. С. 13 – 14).
[xxv] В процессуальной науке также устоялось мнение, что одной из существенных характеристик заключения эксперта является также его научная обоснованность. С таким подходом согласиться нельзя, поскольку экспертиза может быть назначена судом для разъяснения вопросов, относящихся к различным областям человеческой деятельности, например к ремеслу или искусству, в связи с чем применения при осуществлении подобных экспертиз научных знаний вовсе не обязательно. Например, определение стоимости спорной вещи требует от эксперта более знания конъюнктуры рынка, нежели научно обоснованного механизма ценообразования.
[xxvi] Тихиня В.Г. Теоретические проблемы применения данных криминалистики в гражданском судопроизводстве. Минск. 1983. С. 14 – 15.
