Ко второй группе сделок относятся сделки несоблюдение формы (простой письменной; нотариальной; требования государственной регистрации; нотариальной формы сделки и требования государственной регистрации, одновременно), которых влечет их недействительность ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 165 ГК РФ.

Особая значимость рассмотрения данной группы сделок обусловлена помимо прочего еще и тем, что нынешний ГК РФ значительно расширил их количество. В этой связи «требования о признании сделки, заключенной с нарушением формы действительной» в настоящее время может быть заявлено в суде не только в отношении «купли-продажи домов и дач»^[i], но и во многих других случаях.

По вопросу о распространении правил об ограничении использования отдельных средств доказывания на эту группу сделок в процессуальной науке существует две диаметрально противоположных точки зрения. И хотя большинство современных исследователей высказываются за распространение на данную группу сделок правил о допустимости доказательств, но сама проблема еще не полностью утратила своей актуальности. В этой связи анализ мотивации обеих точек зрения отвечает целям и задачам настоящего исследования.

Основные аргументы сторонников господствующей точки зрения состоят в следующем.

В соответствии с п. 9 постановления Пленума ВС СССР от 1 декабря 1983 г. «О применении процессуального законодательства при рассмотрении гражданских дел в суде первой инстанции», с последующими изменениями и дополнениями, «факт сделки, подлежащей в силу закона нотариальному удостоверению, может быть подтвержден лишь нотариально оформленным документом»^[ii]. В соответствии с п. 7 постановления Пленума ВС СССР от 31 марта 1978 г. № 4 «О применении законодательства при рассмотрении дел об освобождении имущества от ареста (исключении из описи)», с последующими изменениями и дополнениями, «если принадлежность истцу имущества может быть подтверждена лишь определенными средствами доказывания, суд должен принимать только допустимые средства доказывания, в частности нотариально удостоверенные документы, когда право на имущество может быть по закону доказано только такими документами»^[iii]. Исходя из этих разъяснений, делается вывод о необходимости подтверждения таких сделок только нотариально удостоверенными документами.

Вторым аргументом в пользу распространения допустимости доказательств на данную группу сделок является практика применения ч. 2 ст. 165 ГК РФ в соответствии, с которой если одна из сторон полностью или частично исполнила сделку, требующую нотариального удостоверения, а другая сторона уклоняется от такого удостоверения сделки, суд вправе по требованию исполнившей сделку стороны признать сделку действительной, а равно примыкающая к ней правоприменительная практика ч. 3 ст. 165 ГК РФ в соответствии, с которой если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки.

По давно сложившемуся толкованию ч.ч. 2, 3 ст. 165 ГК РФ «если в случае несоблюдения простой письменной формы ... стороны лишены права в случае спора ссылаться на свидетельские показания, то тем более такого права они должны быть лишены, если сделка не облечена в нотариальную форму при обязательности последней»^[iv].

Например, К. обратилась в суд с иском С. и М. о выселении из принадлежащего ей на праве собственности домовладения. Истица указала, что вселила ответчиков в свой дом в качестве нанимателей временно, в настоящее время она сама нуждается в нем, но ответчики отказываются освободить жилое помещение. С. и М. обратились со встречным иском о признании действительным договора купли-продажи дома, который, по их утверждению, состоялся между К. и С. Районный суд встречный иск удовлетворил, а в первоначальном – отказал. С таким выводом суда нельзя согласиться, поскольку признание договора подлежащего заключению в нотариальной форме действительным по мотивам уклонения стороны от его нотариального удостоверения, допустимо при условии доказанности самого факта заключения договора. Это же обстоятельство может быть подтверждено только письменными доказательствами. Вместе с тем выводы суда о наличии этих обстоятельств были основаны только на свидетельских показаниях, поэтому решение суда первой инстанции подлежало отмене^[v].

В другом деле Судебная коллегия ВС РФ прямо указала на единство процессуального порядка разрешения споров основанных на ч. 2 ст. 165 ГК РФ и ч. 3 ст. 165 ГК РФ^[vi].

При этом возможность такого судебного устранения недостатков формы сделки неприменима к односторонним квалифициронным сделкам. Данный вывод вытекает из грамматического толкования ч.ч. 2, 3 ст. 165 ГК РФ, устанавливающих, что признание сделки действительной (вынесение решения о государственной регистрации сделки) возможно лишь по иску стороны к контрагенту по сделке, уклоняющемуся от совершения обязательных для него действий.

Из такого же понимания исходит и судебная практика. Например, после смерти М. организация обратилась с иском к дочери умершего И. о признании за нею права на наследство по завещанию, которое было составлено в форме письма к друзьям, в котором М. писал, что свое имущество он оставит библиотеке. Этому письму, по мнению заявителя, должна быть придана юридическая сила в соответствии с ч. 2 ст. 47 ГК РСФСР 1964 г. (ч. 2 ст. 165 ГК РФ). Правильно отказывая в удовлетворении иска, суд исходил из того, что ч. 2 ст. 47 ГК РСФСР 1964 г. (ч. 2 ст. 165 ГК РФ) предусматривает возможность для признания действительными только двусторонних и многосторонних сделок, к которым завещание отнесено быть не может^[vii]. 

Сторонники нераспространения допустимости доказательств на сделки, требующие квалифицированной формы, исходят из следующих рассуждений. Если обратиться к статьям ГК о нотариальной форме сделок и последствиях ее нарушения, то видно, что ни в одной из этих статей ничего не говориться о том, какие доказательства могут или, наоборот, не могут использоваться в судебных спорах по поводу этих сделок. Поскольку в законе нет прямых указаний, ограничивающих доказывание нотариальных сделок, очевидно, эти ограничения могут выводится только «из смысла закона», что «само по себе вызывает серьезные возражения ... Если сделка была заключена с соблюдением предписанной нотариальной формы, но все экземпляры договора утрачены, разве нельзя будет использовать в качестве доказательства по делу реестр нотариуса, где сделана запись о сделке? Или допросить нотариуса, который помнит, что удостоверял договор между сторонами? Разве недопустимы в этом случае объяснения сторон, сообщающих, когда и в какой нотариальной конторе сделка была удостоверена»^[viii].

С учетом требований ч. 2 ст. 165 ГК РФ при признании заведомо отсутствующего документа единственным допустимым доказательством по делу, становиться совершенно неясным каким образом суд может рассмотреть дело о признании таких сделок действительными по мотивам уклонения стороны от нотариального удостоверения (государственной регистрации)^[ix].

На взгляд автора, обе изложенные позиции не лишены как сильных, так и слабых сторон.

Требование о необходимости подтверждения нотариальной формы сделки исключительно нотариальными документами, не смотря на руководящие разъяснения высшей судебной инстанции, на вряд ли может быть признано основанной на законе. Данный тезис может быть проиллюстрирован следующими рассуждениями. Часть 1 ст. 162 ГК РФ предусматривает неблагоприятные процессуальные последствия в случае игнорирования сторонами требования к форме сделки. В этой связи даже при расширительном толковании этих требований ее (формы) соблюдение не охватывается диспозицией ч. 1 ст. 162 ГК РФ. Иначе в случае заключения сделки в надлежащей форме (в том числе, простой письменной, нотариальной, с соблюдением требования о государственной регистрации) ограничения в использовании свидетельских показаний и иных средств доказывания введены быть не могут. В противном случае следует говорить о наличии в законе санкции за правомерные действия. С другой стороны, такие сделки при несоблюдении требовании об их форме недействительны в силу прямого указания в законе, чем бы в суде они не доказывались.

В свою очередь в отношении споров основанных на требованиях ч.ч. 2, 3 ст. 165 ГК РФ применение ч. 1 ст. 162 ГК РФ вполне обосновано, поскольку более льготный режим правового регулирования не может быть предоставлен для сделок, требующих более квалифицированной формы. На это обстоятельство недвусмысленно указал законодатель в ч. 3 ст. 165 ГК РФ, предусмотревший, что возможность вынесения судебного решения о государственной регистрации сделки предусмотрено лишь в случае, если сделка «совершена в надлежащей форме», то есть, главным образом, в простой письменной.

При этом данные требования должны толковаться в строгом соответствии с уже изложенным нами содержанием ч. 1 ст. 162 ГК РФ. В этой связи показателен следующий пример из судебной практики. Прокурор Хостинского района г. Сочи обратился в суд с заявление в интересах Багдасян к Зоголяну о признании недействительным на основании ст. ст. 167 – 169 ГК РФ договора купли-продажи дома в г. Сочи, пос. Кудепса, удостоверенного 14 августа 1996 г. нотариусом и зарегистрированного 15 августа 1996 г. БТИ г. Сочи. Президиум Краснодарского краевого суда, рассмотрев дело в порядке надзора, в частности указал: выводы суда первой инстанции о том, что квартира куплена за другую цену, чем та, которая указана в договоре, в нарушение ст. 54 ГПК РСФСР основан на недопустимых доказательствах: объяснения ответчика об уплате за квартиру 110 млн. руб. и показаниях свидетелей об ошибочности указания в договоре цены в 30 млн. руб. Договор купли-продажи недвижимости требует письменной формы, в связи с этим его условия могут подтверждаться только письменными доказательствами, в случае спора стороны лишены права ссылаться на свидетельские показания (ч. 1 ст. 162 ГК РФ). Письменных доказательств об уплате иной, чем указано в договоре, покупной цены суду не представлено^[x].

С подобными рассуждениями краевого суда трудно согласиться. В данном случае сделка была совершена в надлежащей форме. В этой связи стороны имели право ссылаться в подтверждение условий сделки на свидетельские показания, которые подлежали оценке наряду с другими собранными по делу доказательствами.

Если попытаться проанализировать причины подобного процессуального упрощенчества, следует говорить о том, что они являются результатом нынешней чрезвычайной загруженности судов, которая не предоставляет им возможности надлежащим образом обеспечить отправление правосудия. Вместе с тем сам процессуальный закон предоставляет суду достаточно правомочий для создания сторонам возможности по всестороннему и полному исследованию обстоятельств дела, представлению ими необходимых доказательств. Кроме того, современная криминология разработала достаточно приемов по разоблачению заведомо ложных показаний.

Таким образом, допустимость доказательств в отношении данной группы сделок подлежит применению в отношении споров основанных на требованиях ч.ч. 2, 3 ст. 165 ГК РФ, поскольку более льготный режим правового регулирования не может быть предоставлен для сделок, требующих более квалифицированной формы. При этом данные требования должны толковаться в строгом соответствии с уже изложенным нами содержанием ч. 1 ст. 162 ГК РФ. В других случаях ограничения в использовании определенных средств доказывания применены быть не могут. В этой связи назрела необходимость пересмотра ряда разъяснений Пленума ВС РФ о доказывании факта заключения сделок, требующих нотариальной формы, исключительно нотариально оформленными документами.