1. При анализе содержания ст. 54 ГПК РСФСР и ст. 57 АПК РФ следует говорить об их относительной несогласованности, которая выражается в том, что в гражданском процессе ограничения в использовании отдельных средств доказывания могут быть введены федеральным законом, а в арбитражном – также иным нормативным правовым актом. В этой связи предписание АПК РФ о возможности установления конкретных случаев допустимости доказательств в нормативных правовых актах меньшей, чем закон юридической силы, на наш взгляд, применяться судами не может, так как противоречит ст. 3 АПК РФ, не рассматривающей их в качестве источников арбитражного процессуального права. Кроме того, нынешние редакции ст. 54 ГПК РСФСР и ст. 57 АПК РФ не конкретизируют, какими именно законами может устанавливаться допустимость доказательств. Как следствие, данные требования закона должны толковаться в контексте п. «о» ст. 71 Конституции РФ, относящего гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство к исключительной компетенции федерации.

2. В результате анализа содержания правил о допустимости доказательств с «негативным» содержанием представляется возможным констатировать, что они тесно связаны со средствами доказывания. В этой связи следует признать неудачным редакцию ст. 57 АПК РФ, определяющую порядок применения правила не через имеющее юридико-процедурную незаменимость понятие «средства доказывания», а через понятие «доказательства». При этом сказанное не означает, что сама допустимость доказательств как определенного рода феномен должна определяться не через термины «фактические данные» («сведения»), поскольку и в этом случае она означает предусмотренную(-ое) законом возможность (разрешение) использовать фактические данные (сведения), содержащие информацию об обстоятельствах, имеющих значение для дела, для установления отдельных нормативно-конкретизированных обстоятельств, поставленную главным образом зависимость от того, в каких средствах доказывания они заключены. Последнее иллюстрируется как тем, что не во всех случаях недопустимое средство доказывания устраняется из процесса отправления правосудия, так и тем, что одно и тоже средство доказывания может одновременно являться как допустимым, так и недопустимым, в зависимости от того какие обстоятельства дела, подтверждаются посредством заключенных в нем фактических данных (сведений). Кроме того, и в данном случае обнаруживается, что понятия «недопустимые доказательства» и «судебные доказательства» контрарны. Иной подход к рассматриваемой проблеме приводит нас к выводу о наличии неустранимого противоречия между ст. 54 ГПК РСФСР, ст. 57 АПК РФ и ст. 56 ГПК РСФСР, ст. 59 АПК РФ.

Выделяются следующие случаи допустимости доказательств с «негативным» содержанием:

- допустимость доказательств, связанная с установлением формы сделок (при этом отнесение к данной группе правил требования о подтверждении сделок, требующих квалифицированной формы, исключительно соответствующими ей (форме) документами не может быть признанным основанным на законе; тогда как применение их (правил) к отношениям, связанным со спорами по поводу устранения порока в форме у данной группы сделок (ч.ч. 2, 3 ст. 165 ГК РФ), вполне обоснованно и вытекает из невозможности установления более льготного режима правового регулирования по отношению к более квалифицированным сделкам);

- допустимость судебной экспертизы (включение которой в совокупность правил о допустимости с «негативным» содержанием обусловлено, во-первых, возможностью устранить противоречия между ч. 1 ст. 74 ГПК РСФСР, ч. 1 ст. 66 АПК РФ, которые, по смыслу придаваемому им правоприменительной практикой, предписывают обязательное назначение экспертизы в случаях необходимости выяснения вопросов, требующих специальных познаний, и правилами об оценке доказательств, во-вторых, соответствием такого подхода выработанной теорией и практикой методологии оценки данного средства доказывания, в-третьих, практической неосуществимостью соблюдения требований закона и высших судебных инстанций об оценке доказательств в рамках иного понимания);

- недопустимость письменных объяснений свидетелей (которая ярко иллюстрирует ту отмеченную нами закономерность, что средство доказывания может одновременно являться как допустимым, так и недопустимым, в зависимости от того какие обстоятельства дела, подтверждаются посредством заключенных в нем фактических данных (сведений).

При этом в гражданском процессе правила о допустимости доказательств с «негативным» содержанием отличаются большей широтой в сравнении с процессом арбитражным, поскольку, по крайней мере, включают в себя требование о документальном доказывании ответчиком правомерности своих действий по жалобам на действия органов управления (их должностных лиц).

Значение же данного аспекта допустимости достаточно разнообразно и зависит от конкретного случая. Так в отношении споров, связанных с соблюдением формы сделки, ей является как обеспечения прочности гражданского оборота, так и защита заведомо слабой стороны материального правоотношения. В отношении заключения эксперта, «объяснений» свидетеля – в обеспечении достоверности используемых в процессе доказывания фактических данных (сведений). В отношении ч. 2 ст. 6 Федерального закона «Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граждан» от 27 апреля 1993 г. – защита граждан от произвола властей. При этом, во всяком случае, сохраняется так называемая двойственность (дуализм) допустимости, выражающаяся(-ейся) в том, что, с одной стороны, данный аспект допустимости, обеспечивает достоверность содержания доказательств посредством дозволения использования наиболее оптимальных, многократно проверенных на практике средств доказывания для установления нормативно-конкретизированных обстоятельств дела, а с другой, в создании в связи этим в отдельных случаях определенных препятствий для полного и всестороннего установления обстоятельств дела, устранении из процесса доказывания фактических данных (сведений), заключенных в иных (недопустимых) средствах доказывания. В этом контексте допустимость доказательств до некоторой степени противоречит принципу объективной истины.

В гражданском процессе в сравнении с процессом арбитражным возможно также выделить коллизию между допустимостью доказательств и ст. 177 ГПК РСФСР, регламентирующей порядок принесения и разрешения заявления о подложности документа, порядок преодоления которой детально разработан процессуальной наукой.

3. Так называемое правило о допустимости доказательств с «позитивным» содержанием нельзя относить к допустимости «в собственном смысле этого слова», так как:

- подобный подход приводит нас к выводу о предустановленности того или иного средства доказывания, поскольку любые доказательства, приведенные до представления позитивно-допустимого доказательства оценены быть не могут, фактически до этого момента они не имеют никакого доказательственного значения;

 - вместо закрепленного в ст. 54 ГПК РСФСР и ст. 57 АПК РФ правила, сконструированного в законе посредством definiti per negatio (дефиниции через отрицание), «позитивная» допустимость являет собой его антитезу;

- в ст. 54 ГПК РСФСР и ст. 57 АПК РФ речь идет о видах средств доказывания, о средствах доказывания как об общем понятии, тогда как в рамках так называемой «позитивной» допустимости доказательств речь идет об отдельных средствах доказывания, а допустимость доказательств в этой связи лишается своего своеобразно-конкретного содержания.