При анализе данного аспекта допустимости доказательств с точки зрения избранных нами концептуальных предпосылок рассмотрения настоящей темы, напрашивается вывод, что содержание допустимости доказательств, как запрета использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона, сходно уже рассмотренными нами предписаниями закона.
Во-первых, недопустимые, если так можно выразится, в данном аспекте средства доказывания не устраняются в полной мере из хода судебного разбирательства. В частности, данный запрет не исключает, а скорее предполагает необходимость оценки их значения вышестоящими судебными инстанциями при обнаружившейся судебной ошибке, сами недопустимые средства доказывания, чаще всего, не устраняются из материалов дела (исключения составляют случаи, когда они не приобщены к нему по мотивам недопустимости).
Во-вторых, недопустимые (в этом аспекте) доказательства не могут считаться «судебными доказательствами» в значении «фактические данные» («сведения»). Поскольку признание иного неизбежно приводит к выводу о противоречии в процессуальном законодательстве, заключающемся в том, что в этом случае они (допустимые доказательств) являются предустановленными по отношению к недопустимым доказательствам, а такое понимание не соответствует ст. 56 ГПК РСФСР и ст. 59 АПК РФ.
Таким образом, нелишне подчеркнуть, что и в этом случае, следует говорить о допустимости доказательств в значении «фактические данные» («сведения»)[i].
[i] В этой связи примечательно, что в рамках уголовного процесса данный аспект допустимости последовательно определяется через понятие «фактические данные» («сведения»).
См., например: Лупинская П.А. Доказательства в уголовном процессе. Допустимость доказательств в уголовном процессе. Основания и последствия признания доказательств недопустимыми. – в кн.: Комментарий российского законодательства. М. 1997. С. 340 – 343., Комментарий к УПК РСФСР. / Под ред. В.М. Лебедева. М. 1995. С. 111. и т.д.
