1. Отнесение запрета, использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона, к совокупности правил о допустимости доказательств обусловлено:
- укоренившейся в доказательственной теории традицией рассмотрения данного вопроса именно в рамках допустимости доказательств;
- употреблением в ч. 2 ст. 50 Конституции РФ ч. 2 ст. 52 АПК РФ однокоренного с допустимостью глагола «не допускается»;
- совпадением смысловой направленности ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ч. 2 ст. 49 ГПК РСФСР, ч. 2 ст. 52 АПК РФ и уже проанализированных правил о допустимости доказательств;
- тесной связью данного запрета с процессуальной формой доказательств.
2. При текстуальном анализе ч. 2 ст. 50 Конституции РФ и ч. 3 ст. 49 ГПК РСФСР в их сопоставлении обращает на себя внимание неудачность формулировки последней, фактически смещающей конституционные акценты применения данного правила, как предусматривающей возможность влияния недопустимых доказательств на формирование мнений и убеждений правоприменителя, относящихся к обстоятельствам, имеющим значение для разрешения дела. Это уже сейчас очевидно для правоприменительной практики, ищущей выход из сложившейся ситуации. Как следствие, наиболее продуктивной представляется формулировка ч. 2 ст. 52 АПК РФ, практически дословно воспроизводящей содержание основного конституционного положения. В этой связи некорректным является также отделение данного правила от совокупности норм, слагающих в допустимости доказательств, введение в научный оборот для его (правила) обозначения иного термина (например: «доказательства, не имеющие юридической силы», который, помимо прочего, порождает неопределенность в вопросе о том, что следует понимать под «юридической силой» («силой») доказательств).
3. Содержательная сторона ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ч. 3 ст. 49 ГПК РСФСР, ч. 2 ст. 52 АПК РФ характеризуется следующим:
- под «получением доказательств» (в контексте ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ч. 3 ст. 49 ГПК РСФСР, ч. 2 ст. 52 АПК РФ) необходимо понимать процессуальную деятельность лиц, участвующих в деле, и суда и непроцессуальную деятельность любых лиц по собиранию доказательств, а также процессуальную деятельность лиц, участвующих в деле, и суда по использованию доказательств в процессе доказывания. Основным же критерием для отнесения такой деятельности к получению доказательств является: осознание лицом, совершающим действия, хотя бы потенциальной возможности использования полученных фактических данных (сведений) в процессе доказывания. «Получение доказательств» – является самостоятельным, не в полной мере соответствующим термину «доказывание», правовым понятием, так как оно включает в себя как процессуальную, так и непроцессуальную деятельность лиц как участвующих, так и не участвующих в деле. Введение его в текст закона обусловлено необходимостью экономичного определения допустимости доказательств, как запрета использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона. Дальнейшее детальное исследование данного понятия процессуальной теорией является, пожалуй, наиболее актуальным вопросом в рамках темы настоящей работы;
- круг источников, нарушение требований которых может повлечь признание доказательств недопустимыми подлежит расширительному толкованию. Суть такого толкования сводится к тому, что недопустимыми должны признаваться доказательства, полученные с нарушением норм, содержащихся в источниках права большей, чем федеральный закон, юридической силы (Конституции РФ, федеральных конституционных законах, международных договорах России). При этом применение норм, содержащихся в международных договорах, не должно каким-либо образом нивелировать общие принципы отечественного судопроизводства;
- к случаям допустимости доказательств, относящимся к ч. 2 ст. 50 Конституции РФ, ч. 3 ст. 49 ГПК РСФСР, ч. 2 ст. 52 АПК РФ, следует причислить также несколько, главным образом, доктринальных правил, ставящих ее (допустимость) в зависимость от содержательной стороны доказательств (запрет использования показаний свидетеля, если он не в состоянии указать источник своей осведомленности; запрет использования показаний «с чужих слов» для установления обстоятельств происшедшего). Показательно, что данные случаи ставят допустимость доказательств в зависимость не от процессуальной формы, но от их содержания, так как они (случаи) ограничивают использование фактических данных (сведений) не в связи с тем, что нарушен процессуальный порядок их вовлечения, фиксации и исследования в процессе доказывания, но в связи с заведомой недостоверностью или неоднозначностью самих фактических данных (сведений).
4. В отношении взаимовлияния данного аспекта допустимости доказательств и принципов объективной истины и состязательности процесса возможно констатировать ее дуальный (двойственный) характер, заключающейся как в ограничении использования отдельных фактических данных (сведений) для установления обстоятельств дела (что препятствует установлению истины), так и одновременном создании гарантий достоверности допустимых фактических данных (сведений), посредством запрета проникновения в процесс фактических данных (сведений), достоверность которых заведомо вызывает сомнение, само получение коих не соответствует нравственным началам отправления правосудия.
В указанном контексте запрет использования доказательств, полученных с нарушением федерального закона, полностью соответствует принципу состязательности в гражданском и арбитражном процессах. Кроме того, понимание под «получением доказательств» помимо прочего также непроцессуальной деятельности лиц, участвующих в деле, направленной на собирание доказательств повышает меру их ответственности за совершение неправомерных действий в преддверии спора и, в конечном итоге, за исход процесса.
В этом контексте, в анализируемых предписаниях отсутствует возможность деления нарушений федерального закона на существенные или не существенные и постановки вопроса о допустимости доказательств в зависимость от того, являются ли допущенные нарушения существенными. С учетом этого, внимание науки должно быть сосредоточено на построении выверенного определения понятия «получение доказательств», установлении четких критериев отнесения той или иной деятельности к получению доказательств.
