Несмотря на довольно разветвленную сеть тюрем, какого-либо законодательства о них долго не было, что усиливало произвол тюремщиков. Первым общегосударственным актом в этой области явился «Свод учреждений и уставов о содержащихся под стражей и ссыльных» 1832г. дополненный и измененный в 1842г. В этом Своде закреплялась зависимость положения арестантов от их классовой принадлежности. Дворяне, чиновники купцы первой и второй гильдии отделялись от «прочих арестантов». Их бытовые условия, питание, обращение с ними были не такими, как арестантов из народа. Помещикам для услужения разрешалось брать с собой крепостных крестьян.

Тюремная политика соответствовала общей политике самодержавия. Лица, совершившие государственные преступления, содержались в политических тюрьмах (Петропавловская крепость, Алексеевский равелин, Шлиссельбургская крепость). В монастырские тюрьмы (Кирилло-Белозерского монастыря, Соловецкого монастыря и т. д.) заточались «преступники против веры», а также и другие лица, опасные для государственного строя. В обще уголовных тюрьмах страдали тысячи трудящихся. Для рабочих заводчики иногда строили свои тюрьмы. В тюрьмах господствовал суровый режим, широко практиковались телесные наказания, применявшиеся в основном и трудящимся, использовались рогатки, «стулья», «колодки», «цепи».