1. Определение. Ранее, когда были подытожены только первые выводы о праве, вытекающие из конкретны жизненных ситуаций, было еще трудно суммировать эти первичные впечатление в какую-то краткую дефиниции. Но вот теперь, когда  на основе общенаучных данных кратко освещены некоторые общие  юридические понятия, формулирование такого краткого определения оказывается вполне возможным.

Вот оно.                                    

Право (напомню – объективное или позитивное право в строго юридическом значении) – это - система общеобязательных норм, выра­женных в законах, иных признаваемых государством источниках и являющихся общеобязательным основанием для определения правомерно-дозволенного и юридически недозволенного, запрещенного (а также  государственно пред­писанного) поведения.

В этом кратком определении суммированы ранее рас­смотренные признаки права, прежде всего его общеобяза­тельная нормативность, его выражение в законах, иных источниках. И главное - эта краткая дефиниция ориентировано на центральное звено юридического регулирования, на “решение” при помощи права жизненных ситуаций. Действующая система общеобязательных норм – это критерий, “определитель”, основание для оценки и решения: она существует для того, чтобы  определять -  является ли данное поведение правомерно-дозволенным или юридически недозволенном, запрещенном,  и на этом основании определить обязательные юридические последствия, связанные с решением данной жизненной ситуацией.

Стало быть,  здесь сделано ударение на практическом значе­нии понятия права. Ведь в жизни, при решении конкрет­ных юридических дел самое существенное с точки зрения права — получить ответ, есть у того или иного лица субъ­ективное право, правомерны или неправомерны его действия, несет ли оно юридическую ответственность. В данном отношении право и является прежде всего обязательным для всех го­сударственным основанием (или – критерием) правомерно-дозволенного или юридически недозволенного, запрещенного поведения. И этот критерий в виде общео­бязательных норм должен содержаться в законах, иных признаваемых государством источниках (например, нор­мативных договорах, судебных решениях, имеющих зна­чение прецедента).

И пусть не пройдет мимо внимания то обстоятельство, что в приведенной дефиниции “государственно предписанное” поведение выделено особо, причем  поставлено (об  этом говориться в скобках) как бы во  второй ряд по сравнению в правомерно-дозволенным и юридически запрещенным проведением. Объяснение этому обстоятельству – впереди, во второй части книги.

2. Право – логическая система. При таком кратком определении права, которое не идет дальше суммирования его основных признаков,  объективное (позитивное) право  выступает главным образом в виде нормативного образования, да притом – такого, когда его исходные, элементарные частицы (нормы), характеризуются  строгой формальной определенностью. И вот здесь, на таком  в основном практическом, уровне понимания права, оно предстает в качестве логической системы, соответствующей нормам и требованиям формальной логики. Оно как нормативное образование призвано выступать в общественной жизни в виде  логически стройной и законченной, непротиворечивой и последователь­ной системы норм, принципов, институтов и отраслей

Выявление этого важнейшего качества  объективного права – одна из решающих “заслуг” всемирно исторический шедевра – римское частное право. В настоящее  время эти особенности права как логической системы в наибольшей степени характерны для права континентальной Европы – национальным юридическим системам романо-германского типа, в том числе и праву России.

3. Не потерять бы . . . Даже краткое освещение основных правовых понятий, тем более – некоторых закономерностей права (пусть пока  главным образом на основе общенаучных представлений),   увело нас   в сторону от исходных данных, посвященных праву,   - от самих юридических  реалий, т. е. от того, с чем прежде всего встречаются люди в области юридической действительности.

 Между тем именно эти юридические реалии являются исходным пунктом и непременной отправной основой для решения всех юридических проблем, для самой высокой правовой теории.  И если отвлечься от живого юридического бытия, и, минуя такого рода юридическую конкретику, сосредоточится на   теоретических и философских  “высотах”, то можно построить  разные, возможно,   внушительные и привлекательные научные  конструкции, но при этом . . . . потерять само право.

Что же, какие конкретно вопросы должны привлечь наше внимание? Какие юридические реальности и под каким углом зрения – чтобы “не потерять право” - должны стать предметом  дальнейшего рассмотрения?.