1. Понятие  юридической  техники. Слово "техника" обычно используется в отношении экономики, материального производства. Существуют также техника делопроизводства, техника организации де­ловой работы. Во всех этих случаях под техникой понима­ются наиболее эффективные, отработанные средства, при­емы, правила, позволяющие достигать оптимального ре­зультата. Такой именно “техникой” являются, в частности, условные обозначения, рубрикации и сокращения, применяемые в отношении законодательных документов, о которых только что говорилось. В таком же смысл употребляется выражение “юридическая техника” в строгом  значении этого термина.

Юридическая техника — это совокупность средств, приемов, правил разработки, оформления, публикации и сис­тематизации законов, иных правовых актов, обеспечиваю­щая их совершенство, эффективное использование. Юриди­ческая техника охватывает не только нормативные, но и индивидуальные акты. Например, технико-юридические средства, приемы, правила при выработке судебных актов, договоров.

Как и во всех других случаях, юридическая техника каса­ется "юридических реальностей" — нормативных докумен­тов, а также документов индивидуального значения. Глав­ное в этих документах, конечно, их содержание, т.е. (приме­нительно к законам, другим нормативным актам) соответ­ствие   юридических   норм . требованиям   жизни, экономическому и нравственному состоянию общества, его готовности к тем или иным нововведениям, сама суть эко­номических, социальных, политических решений.

В то же время существенно важно юридическое содержание актов, в том числе – юридическое совершен­ство нормативных документов. И прежде всего - эффектив­ное использование выработанных веками юридических средств (таких, как дозволительное регулирование, "авто­матическое" наступление при наличии известных фактов правовых последствий, правовые презумпции, диспозитивные нормы и др.). Многие их этих средств, а также приемы выработки и оформления юридических документов и обра­зуют юридическую технику, с помощью которой достигает­ся совершенство законодательства, всей правовой системы государства.

Определенная часть средств, приемов, правил юридичес­кой техники уже освещена при характеристике законов, иных нормативных актов, их реквизитов, действия во вре­мени, официального опубликования, использования систе­мы условных ссылок, обозначений и т.д. Нередко они со­здают впечатление излишней формалистики, "буквоедст­ва". На самом же деле они имеют рациональный смысл, выработаны на практике, оправдали себя в практических делах и обеспечивают юридическое совершенство право­вых документов, а значит, и всего права. Тем более, что они в отличие от просто правил  рационального делопроизводства (которые – как скажем известные сокращения - могут быть и “такими” и “эдакими”) по большей части выражают объективную юридическую реальность, реально существующие частицы правовой материи.

Наиболее общими средствами, приемами, правилами юридической техники являются: а) юридическая термино­логия; б) юридические конструкции; в) приемы и правила . изложения содержания нормативных юридических актов.

2.Юридическая терминология. Термины — это словесные обозначения понятий, используемых при изложении содержания закона (иного нормативного юридического акта).

В текстах законов используются три вида терминов:

а) общеупотребляемые, т.е. термины в общепринятом, в известном всем смысле; например, "строение", "здание", "документ" (здесь и дальше вновь используются приведен­ные ранее выдержки из ГК РФ);

б) специально-технические, т.е. имеющие смысл, кото­рый принят в области специальных знаний — техники, ме­дицины, экономики, биологии, например, "депозит", "промышленное предприятие";

в) специально-юридические, т.е. имеющие особый юриди­ческий смысл, выражающий своеобразие того или иного правового понятия; например, "залог", "владение", "пере­вод долга".

Необходимо обратить внимание на следующее. Специ­ально-юридическую терминологию нельзя ограничивать набором особо сложных юридических выражений и слов. По сути дела, в законах, иных нормативных документах выражения и слова, которые, казалось бы, относятся к обычным, общеупотребляемым, в действительности имеют свое специфическое правовое содержание, причем в ряде случаев отличающееся от общеупотребляемого. Характер­ный пример — слово "сделка", которое, в обиходе имея даже упречный по этическим критериям оттенок, в своем юридическом значении яв­ляется высокозначимой правовой категорией.

В сущности, в каждой формулировке закона кроется своеобразный юридический смысл, усвоение которого до­стигается при помощи основательных профессиональных юридических знаний.

Вот перед нами как будто бы простые, всем хорошо известные слова — "способ обеспечения обязательства", "приобретение права", "неисполнение обязательства", "получение удовлетворения" (все эти слова и выражения из определения понятия залога, содержащегося в ст. 334 ГК РФ), на самом же деле такие выражения, хотя и дают каждому общее представление о данном предмете, все же в полной мере раскрывают свое содержание на основе специальных юридических знаний.

Использование терминологии в законах (иных норма­тивных юридических актах) подчиняется ряду требований. Основные из них такие:

единство терминологии: один и тот же термин (напри­мер, "должностное лицо", "несовершеннолетний") должен употребляться в данном законе (и во всех других норматив­ных актах) в одном и том же смысле;

общепризнанность термина: слова не должны быть "изо­бретены", придуманы законодателем только для данного закона или применяться в нем в каком-то особом смысле теми или иными разработчиками законопроекта;    

стабильность терминов: они должны быть устойчивы­ми, их смысл не должен изменяться с каждым новым зако­ном;

доступность, при всей сложности юридической терми­нологии слова и выражения закона должны в целом давать правильное представление о содержании его норм.

            3. Юридические конструкции. Обычно термин "конструкция", как и слово "техника", мы применяем к вещам материальным, техническим. Мы говорим о конструкциях машин, о конструктивных особен­ностях зданий, сооружений. Под конструкцией по отноше­нию к вещам материальным, техническим понимаются ха­рактерные для них построение, модель, принцип действия. Известно, что от современности и отработанности кон­струкций машин и сооружений во многом зависят их каче­ство, эффективность. Поэтому конструкциям машин, меха­низмов, сооружений уделяется такое внимание.

В праве тоже есть свои конструкции. Примечательно при этом, что и здесь слово "конструкция" понимается при­мерно в том же самом смысле, что и в технике, в материаль­ном производстве, в инженерном деле.

Юридическая конструкция — это своеобразное модельное построение прав, обязанностей, ответственности, их типовые схемы, в которые облекается "юридический материал".          .

Вот пример. Гражданин перебегал улицу на оживленном перекрестке, был сбит автомашиной, получил тяжелую травму. Каким образом и от кого он может получить мате­риальное возмещение, которое бы покрыло понесенный им имущественный ущерб в связи с лечением, потерей заработ­ка, частичной утратой трудоспособности?

Напрашивается ответ: все зависит от конкретных обсто­ятельств. Да, от обстоятельств. Но в том-то и дело, что в зависимости от особенностей обстоятельств "работают" разные юридические нормы, которые отличаются как раз особыми юридическими конструкциями.

Конструкция № 1 — социальное обеспечение. Гражда­нин при наличии необходимых условий, предусмотренных законодательством о социальном обеспечении, может полу­чать от органов социального обеспечения пособие по временной нетрудоспособности, пенсию. В данном случае от­ношения отличаются, так сказать, алиментарным постро­ением: пособие или пенсия выплачиваются государством без каких-либо предварительных встречных действий граж­данина.

Конструкция № 2 — договор добровольного страхова­ния. Если гражданин предварительно заключил со страхо­вой организацией договор страхования, предусматриваю­щий выплату известных сумм при несчастном случае, то эта организация при указанных выше последствиях до­рожного происшествия эти суммы выплачивает. Тут уже другая юридическая конструкция — договорная; в соот­ветствии с условиями договора гражданин периодически вносит страховые взносы, а потом при несчастном случае получает обусловленную в договоре сумму.

Конструкция № 3 — гражданская имущественная от­ветственность. Владелец автомашины, сбившей граждани­на, обязан возместить причиненный вред. Опять новая юридическая конструкция: здесь отношения строятся по модели юридической ответственности — причинитель  вреда "держит ответ" за тот вред, который наступил в ре­зультате его противоправного поведения.

Во всех трех случаях перед нами — не некое произволь­ное соотношение прав, обязанностей, ответственности, а четкие, отработанные наукой и в законодательстве, прове­ренные в ходе практики типовые схемы правоотношений, которые через законодательство и юридическую практику приобрели характер юридических реальностей. Эти схемы (модели) и представляют собой юридические конструкции.

Именно отмеченные юридические конструкции (во всяком случае – две последние, добровольно страхование и ответственность) применимы к тем отношениям, которые находятся в поле нашего зрения в связи с изложенным выше делом Зотова о возмещении убытков, возникших в результате находящейся в залоге и сгоревшей дачи.

Именно юридические конструкции, их отработанность есть показатель совершенства законодательства. Так же, как в технике, в инженерном деле, совершенство законода­тельства в значительной мере выражается в том, насколько отработано само построение правового материала, т.е. на­сколько при его выработке учтены типовые схемы и моде­ли, данные науки и практики, требования эффективности, логики, и отсюда, стало быть, какой  конкретно облик имеют данные юридически е реальности.

Возьмем, к примеру, только что упоминавшуюся юриди­ческую конструкцию — гражданскую имущественную от­ветственность за вред, причиненный автомашиной в резуль­тате автотранспортного происшествия. В чем специфика этой конструкции? А в том, что перед нами особая юриди­ческая ответственность — ответственность за вред, причи­ненный  деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности). Согласно гражданскому законодательству, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опаснос­тью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых  веществ и др.), обязаны возместить вред, причи­ненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего  (ст. 1079 ГК РФ).

Построение юридических отношений при причинении вреда источником повышенной опасности такое: обязан­ность возместить вред возлагается прямо на владельца ис­точника повышенной опасности (например, на автотранс­портное предприятие, а не на водителя автомашины; на него лишь потом, в так называемом регрессном порядке, т.е. в порядке "обратного", по юридической терминологии – регрессного  взыскания с непосредственного виновника, предприятие может возложить ответствен­ность), и притом возникновение этой обязанности в виде исключения непосредственно не связано с виной причинителя; он может освободиться от ответственности только в том случае, если докажет (именно он, причинитель, дока­жет!), что вред возник вследствие умысла самого потерпев­шего или же вследствие непреодолимой силы.

При внимательном анализе  оказывается, что по данному вопросу в гражданском законодательстве выражена весьма эффективная юридическая конструкция. Она, во-первых, направлена на то, чтобы обеспечить инте­ресы потерпевшего, который имеет дело только с владель­цем источника повышенной опасности и которому не нужно доказывать вину причинителя, и, во-вторых, нацели­вает организации и граждан, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих, на обострен­ную осмотрительность, на неустанный поиск средств до­полнительной безопасности.

Представим себе на мгновение, что законодатель ис­пользовал бы для указанных ситуаций иную юридическую конструкцию. Например, возложил бы обязанность возме­щения вреда, наступившего в результате автотранспортно­го происшествия, на непосредственного виновника, кото­рый в конечном счете все равно будет нести ответствен­ность. При таком варианте, на первый взгляд, произошло бы даже упрощение правоотношений, не потребовалось бы многоступенчатости, при которой потерпевший взыскивает с владельца автомашины, а тот уже в “порядке регресса” с водителя. Но такое "упрощение" означало бы, что законодательные положе­ния по данному вопросу стали бы менее совершенными: они, помимо всего иного, не обеспечивали бы в должной мере защиту интересов потерпевших: ведь взыскание вреда с непосредственного виновника представляет значительно большие сложности, чем с владельца источника повышен­ной опасности, да к тому же при таком варианте при отсут­ствии вины возмещения вреда вообще бы не произошло.

4. Приемы и правила изложения содержания нормативных юридических актов. В юридической технике наряду с надлежащим, искусным применением терминологии и юридических конструкций существенное значение имеют приемы и правила изложения юридических норм в тексте закона, иного нормативного юридического акта.

Эти приемы и правила во многом затрагивают стиль и язык изложения (они будут рассмотрены дальше), а также:

а) способы изложения;

б) заголовки.

Способы изложения. Существует два основных способа изложения юридичес­ких норм в тексте закона (иного нормативного юридичес­кого акта): абстрактный и казуистический.

Абстрактный способ характеризуется тем, что признаки явлений, их многообразие даются в обобщенном виде, т.е. в виде абстрактного понятия.

Казуистический способ изложения —такой, когда явле­ния, их разновидности, факты характеризуются индивиду­альными признаками, путем' перечисления тех или иных случаев — казусов.

Вот перед нами ст. 401 ГК РФ, говорящая об ответствен­ности за нарушение обязательства. В ст. 401 четыре пункта. Вчитайтесь в текст пунктов 1 и 3:

"1. Лицо, не исполнившее обязательства либо исполнив­шее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности)...

... 3. Если иное не предусмотрено законом или догово­ром, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом ис­полнившее обязательство при осуществлении предприни­мательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозмож­ным вследствие непреодолимой силы..."

В чем состоит различие между этими двумя пунктами по вопросу ответственности? Главное в этом различии — не­одинаковые основания ответственности. И указание на это в тексте закона достигается при помощи абстрактного или казуистического способа изложения.

Обычно (п. 1) лицо отвечает во многих, если не во всех, случаях определенного рода. Как указать на это в законе? Перечислением великого множества случаев? Нет. Законо­датель формулирует здесь обобщающее, абстрактное поло­жение: лицо, не исполнившее обязательство либо исполнив­шее его ненадлежащим образом, несет ответственность во всех случаях, когда неблагоприятные последствия наступа­ют "при наличии вины".

А вот лицо, специально занимающееся предпринима­тельской деятельностью, призванное проявлять особое, обостренное, повышенное внимание к сохранности предме­та отношений (как, вспомним, и владелец источника повы­шенной опасности), несет более строгую ответственность.

Здесь тот же вопрос: каким образом указать на это в законе? И вот тогда в тексте ГК РФ (ст. 401) используется казуистический способ; в ч. 3 приведенной статьи прямо указывается на тот единственный, причем конкретный, слу­чай, при доказанности которого лицо не несет ответствен­ности, — невозможность надлежащего исполнения, насту­пившая в результате действия непреодолимой силы (здесь же дается определение непреодолимой силы и указываются случаи, которые к категории непреодолимой силы не отно­сятся). Кстати, в ряде аналогичных законоположений наря­ду с непреодолимой силой указываются — но всегда исчер­пывающим образом — и иные факты, освобождающие от ответственности, например умысел или грубая неосторож­ность другой стороны.

Абстрактный способ изложения свидетельствует о более высоком уровне юридической техники. Но сохраня­ет свое значение и казуистический способ (который можно часто встретить в древнейших исторических памятниках права). Он позволяет с большей определенностью и более четко регулировать общественные отношения — опреде­лять точное число случаев ответственности, возникнове­ния прав и т.д.

Заголовки. Существенное значение при изложении норм в законе имеет формулирование в каждой статье заголовка. Этот тех­нико-юридический прием используется преимущественно в кодексах; благодаря ему легче найти в кодексе ту или иную статью, лучше понять содержание юридической нормы.

Есть и другие приемы и правила изложения юридичес­ких норм в тексте закона; это, в частности, последователь­ность и компактность изложения юридических норм, одно­родность содержания, исключение противоречий, соответ­ствие содержания закона его наименованию, исключение пробелов, использование с этой целью отсылочных статей.

К законодательной технике относятся и такие правила: издание вместо нового закона поправок к ранее принятому действующему закону или издание действующего акта в новой редакции; приведение в каждом случае перечня отме­ненных актов.

5. Юридический стиль. Юридический язык. Текст закона должен выразить непростые, нередко весьма сложные юридические понятия. Вместе с тем законы пишутся для людей. Вот и приходится законодателю, добиваясь максимальной стро­гости и точности юридических понятий, одновременно стремиться к доходчивости, простоте и ясности изложения.

Законы, иные нормативные акты имеют особый, юри­дический стиль изложения: они должны быть официаль­но и терминологически строги, в них не должно быть художественной красивости, текст нормативного акта нельзя загружать декларативными положениями, лозунга­ми, призывами.

Язык закона — общелитературный язык, однако он имеет особенности, что позволяет условно говорить о "юридическом языке". Эти особенности — четкость, сжа­тость, определенность и точность мысли законодателя, повелительный, императивный  характер  изложения, специальная термино­логия.

Все эти особенности, во многом уникальные, свидетель­ствуют о том, что юридический стиль и юридический язык могут быть отнесены к общекультурным ценностям. Сжа­тые, повелительные и категорические формулировки при­званы отразить и дыхание самой жизни, и сложное, искус­ное юридическое содержание и в то же время быть доходчи­выми и убедительными.