1. Институт и  механизм. Новые  общественные  силы,  которые  сложились  в   условиях  цивилизации – такие, как частная собственность, рынок, демократические институты,  выступили не  только  и  не столько  в качестве факторов и  сил отторжения прошлого (хотя такое значение нельзя упускать из виду), сколько  в качестве импульсов  саморазвития,  стимулов  активности,  наращивания  самоценности  человека.

 А это значит, что   для общества  в эпоху  цивилизации  оказались необходимыми  такие  регулятивные  механизмы,  которые   образуют   новую,   “цивилизационную”  инфраструктуру   социального   регулирования, соответствующую новым социальным силам, требованиям новой эпохи.

Основным,   центральным  ее элементом и стало право.

Возникнув  как  институт цивилизации  в соответствии  с ее требованиями,  как  один  из ее  первых “блоков”,  позитивное право стало носителем  этих  требований,   механизмом  претворения   их  в жизнь, обеспечивающим “самоподдержание” общества, его  развития.

2. Социальная  предпосылка – конфликтная среда. Но какова социальная обстановка (среда), обусловившая возникновение права?

В настоящее время все более утверждается отрицательное отношение к теоретическим взглядам (остро, в крайних вариантах проповедуемых ортодоксальным марксизмом, особенно в его ленинско-сталинской  интерпретации), в соответствии с  которым право сложилось на основе раскола общества на классы,  потому оно имеет классовый характер, является орудием классового господства в обществе. Что же, действительно, такой узкоклассовый, идеологизированный подход к праву, ориентированный на неразвитые юридические системы и обоснование тоталитарного режима власти, не согласуется с  истинно научным пониманием права, его функций, ценности и назначения  как института   и механизма цивилизации.

Вместе с тем  момент в социально жизни, который может быть назван “классовым”  (а точнее - в более широком контексте, - тот, который выражает деление общества на большие группы, слои, страты) при характеристике права должен быть  все же принят во внимание. Если   не  упрощать проблему,  не  сводить ее  к классовому господству, то следует учитывать, что дифференцированное строение есть одна  из существенных, и  притом  естественных,  необходимых  характеристик  структурированности  общества,  вступившего  в  эпоху цивилизации. В  таком, дифференцированном  строении  общества выражаются  расстановка  и  соотношение общественных групп,  слоев населения  страны (или  даже в международном  плане)  по  ряду  коренных  признаков  функционирования  общества  и  жизнедеятельности  людей в условиях цивилизации,  в  первую очередь по их отношению  к собственности.  Дифференцированное строение дает возможность  не только  увидеть глубинный  срез общества как  саморегулирующейся  системы,   но  и   выявить  движущие силы общественного  развития, взаимодействующие  между  собой.  В то же время нельзя упускать из поля зрения и то, что в  результате  нарастающих процессов отчуждения групповые, классовые, этнические и иные  отношения   приобретают  нередко антагонистичный  характер, выливаются  в острую  борьбу  за  власть; и  тогда они, преимущественно через государство,  партии, иные  звенья политической  системы,  начинают  нести  немалый  заряд остро негативного - того,  что  осложняет, деформирует  естественное общественное развитие, делает его еще более чуждым человеку.             

В  чем  же состоит  связь права  с дифференцированным  строением общества,  со  всеми его  неизбежными последствиями?  И вот тут требуется расширить угол зрения и рассматривать  указанные выше антагонизмы как  одно из проявлений  более широкого и глубокого явления, свойственного  сообществу  существ, строящих свою жизнь в условиях свободы, - конфликтной среды. Причем такого рода среда (она может быть названа по-кантовски и средой “постоянных антагонизмов” - 3.2.2.), выражающая одну из сторон новых социальных сил,  – не просто некое отрицательное явление в общественной жизни, а явление в условиях цивилизации неизбежное и даже  необходимое.

Дифференцированные  же отношения  с рассматриваемой точки зрения создают  в  обществе  принципиально  новую социальную ситуацию: на первый план, в особенности,  в  обстановке антагонистических конфликтных ситуаций, политических и этнических страстей, выдвинулись  групповые и личностные  столкновения,  конфликты,  противоборства, жестокая борьба за власть. И зто расширяет и ожесточает “конфронтационное  поле”  в жизни людей.  Общественные  связи,  объединяющие сообщество  людей, начинают  испытываться  повышенные нагрузки - “на разрыв”, “на саморазрушение”, ведущих сообщество разумных существ к самоуничтожению. 

И вот в обстановке такой “конфликтной среды”, обостренной групповой и личностной борьбы,  и потребовался своего  рода противовес  - формирование  особой общественной силы,  притом мощной  силы, которая  по самим  своим  исходным  свойствам  была  бы направлена  на то, чтобы  обеспечивать  всеобщее упорядочение  общественных отношений,  их  умиротворение,  гарантировать  стабильность  и устойчивость  общественных  связей,  введение  в  необходимые рамки  поведения  людей,  справедливое  и  разумное  решение конфликтов. Такой  новой общественной силой, противовесом возникших в обществе негативных, разрушительных тенденций и стало право.              

Право выступило в качестве противовеса и в отношении  наиболее  могущественного  образования - государства,  способного при  известных  условиях (неразвитость  политических отношений,  несовершенство  демократических институтов)  быть не только всеобщей организационной структурой, но и  мощным  групповым или даже “персонифицированным” политическим инструментом в руках людей. Предназначенное по своей сути, как и право, для того, чтобы обеспечивать функционирование общества как целостной  системы, государство  при упомянутых условиях играет  негативную роль,  противостоять которой в принципе как раз  может  развитое право.          

 3. Об исконной  природе  права. Уже приведенные соображения и данные, надо полагать, свидетельствуют о том, что право  как явление  цивилизации  призвано быть  носителем высших  начал, основополагающих  ценностей  цивилизации,  реализовать  историческое предназначение общества, связанное с утверждением  в нем силы и потенциала разума,  высоких гуманитарных начал.

Такая оценка права требует, разумеется, обоснования с философских позиций, что и будет сделано в завершающей части книги [3.4-5.]. Но и сейчас есть данные утверждать, что позитивное право  призвано внести  в остросложные    ситуации, характерные для   общественной жизни  в условиях цивилизации и обостренные классовой,  политической борьбой,  этническими,  групповыми,  и  иными столкновениями, личностными  конфликтами,  постоянные и  твердые (определенные по содержанию,  обеспеченные,  гарантированные)   нормативные  начала, построенные  на  принципах  гражданского  мира,  умиротворения, согласия, соглашения,  учета различных  интересов, взаимных скоординированных уступок.                            

    С древнейших времен,  с самых  первых памятников  права - законов, уставов, сборников обычаев и судебных решений, других  юридических  документов  -  сквозь  вязь противоречивых элементов,  когда правовую  ткань порой  разрывают классовые     интересы, политические  страсти, безумия борьбы за власть, а  то и  своеволие, произвол правителя-законотворца,  в  ней  неизменно  проступает исконное  (что  находит выражение  в самом  факте введения  и поддержания   общеобязательных   норм,   юридических   процедур,    одинаковых  для  всего населения  решений).

Это -  нацеленность на    установление  единого,  стабильного,  целесообразного порядка    поведения  людей,  разумного  решения  конфликтов,   на  учет    интересов  лиц,  участвующих  в  различных  отношениях, защищенность и гарантированность их прав.  Внимательный  анализ   обнаруживает  в   юридических  документах, прежде  всего в  памятниках права,  стремление утвердить в  жизни справедливость  (охватывающую истину  и правду;    не  случайно  поэтому  многие памятники  права так  и назывались – “правды”), мудрость (видимо, оправданно то, что многие    служители  права,   правосудия  зачастую   слыли  мудрецами), реализм  и  жизненность  (и потому  юридическое регулирование    проникает  во все  сложности жизни,  касается деталей  и подробностей  человеческих  отношений, стремится  учесть всевозможные жизненные интересы).                                 

 Даже   в   древнейших    законодательных документах   порой     встречаются   обобщающие  формулировки,   затрагивающие  сами    основы права. Вот как, например, обосновывалось издание Сборника законов царя Хаммурапи (ХУШ  в. до  н. э.):  “Для того,    чтобы  дать  сиять  справедливости  в стране,  чтобы погубить  беззаконных и  злых, чтобы  сильному не  притеснять слабого”.    В  древнеиндийских  законах  Ману  говорилось: “Если  бы царь    не налагал  неустанно наказание  на заслуживающих  его, более    сильные изжарили бы слабых, как рыбу на вертеле”.           

Видимо, тут присутствует в какой-то  мере и  лицемерие,  и то,    что  иные называют  красивой фразой  или двойной  моралью, но    весьма знаменательно,  что подобные  слова приводятся  все же    в  законах,  в положениях,  обосновывающих их  издание. Законы  так  или иначе  сообразовывались с  господствующим общественным  мнением,  с господствующими  представлениями. Недаром   древние римляне говорили:  право -  это искусство    добра и справедливости.                                     

  Вполне закономерно, что в условиях,  когда (уже  в новейшей    истории, ХУ1 - ХХ  вв.)  институты демократии получили  всеохватывающее  глобальное развитие,  произошел  и своего  рода взлет  права. Оно  по самой    своей  природе  было  приуготовлено  к  восприятию   ценностей либеральной цивилизации. В более широком плане можно сказать о том, что историческое предназначение права сопряжено с наличием в  нем значительных  потенциальных резервов,  причем таких,  которые первостепенны  для утверждения  и  развития в  обществе демократии,  гуманизма, социального  прогресса^[1].  Эти резервы,  можно предположить,  сыграют свою                 позитивную  роль  в  решении  сложных проблем  настоящего и   будущего человечества.                 

Изначальное,  исконное назначение  права в соответствии с приведенными данными заключается  в  том,  чтобы  сообщить  нормативность   доминирующим  началам цивилизации, особенно – с переходом человеческого общества к цивилизациям либерального типа,  - упорядоченности  социальной жизни    человека  как  автономной  личности, обеспечить их реализацию,  гарантировать их  реальность. Причем сделать это  как в  нормальном, так  и конфликтном сценарии, с расчетом, в частности, на ситуации, когда  происходит “сшибка”  классовых интересов  и политических страстей и действий.  Да и  само соединение  упомянутых начал,  в чем-то   разноплоскостных  (упорядоченность  далеко  не  всегда совпадает с автономией, самостоятельностью личности, их проявлениями), как раз и характеризует  специфические  черты  правовой   материи,  отличающейся  прежде  всего  юридическими  дозволениями (в  их соотношении  с  юридическими  запретами),   сложными  сочетаниями               правового статуса субъектов, субъективных прав и обязанностей,  мер  защиты  и юридической  ответственности.

Обоснование такой высоко позитивной, в чем-то даже в нашем  суровом мире возвышенной оценки права требует, понятно,   не только приведения известных исторических и логических данных, но и основательной философской  разработки, и это – как уже упоминалось – составляет предмет третьей  части книги.

 5. Право – явление культуры.  Суть феномена права  как явления,  выражающего требования цивилизации, не исчерпывается  только тем,  что оно, право, нормативно объективирует  и реализует  эти требования. Право есть также явление культуры как сферы индивидуального самовыражения личности, творчества,  их аккумуляции, самовозрастания.                                        

В чем это выражается? Прежде  всего в  том, что  право в специфическом  виде  отражает  жизнь  во  всех  ее  сложных   проявлениях,  причем  в  проявлениях  чрезвычайно  широкого    диапазона  - от  главных и  глубинных пластов  жизни (экономической организации общества, структуры политической власти и др.) до самых что ни на есть  прозаических, житейских,   семейных, бытовых.                                                 

При  этом  юридические   нормы, относящиеся к сфере долженствования,  ориентируются   на  основы   качественного состояния общества и говорят о том, какими  должны  быть или могут  быть  поступки  людей.  Они призваны  наперед в указанных отношения определять поведение людей, -  что “можно”, а  что “нельзя”,  плюс к тому  с таким  расчетом, чтобы  разрешались всевозможные конфликты, столкновения интересов. В этом и  состоит удивительное  своеобразие  законодательных  положений  как явления культуры.                                                               

Недаром законы прошлых эпох, скажем, Законы Х11 таблиц,  законы Ману, Русская Правда, Кодекс Наполеона, являются  своего рода окошками в  прошедшие времена,  позволяют увидеть существовавшие тогда отношения, нравы, конфликты - , словом, наглядно и зримо увидеть прошлое^[2].   Именно потому, что в  юридических нормах  отражается жизни людей,  да  притом  под  углом зрения  возможных конфликтов, “должного” и “возможного”                          юридическая  наука  - юриспруденция  всегда была  тесно связана с искусством, с литературой, с театром. В  Древней Греции юридические  проблемы, конфликты  между свободой  и деспотизмом  прямо  воплощались  в  трагедиях Эсхила  и Софокла  и выносились на сцену древнегреческого театра, столь авторитетного и широко посещаемого в то время.  Словом,  коль скоро реализация права  - юридическая практика выявляет  и концентрирует  острые жизненные конфликты и проблемы, она, как и право, имеет культурную  ценность.                                                                          

Но дело не только в этом. Быть может, именно через право воплощается главное, в  чем  выражается  предназначение  культуры, -  потенциал разума, накопленных духовных богатств  творчества, призванных  и способных оградить и защитить  человека от  непреклонных демонических  сил  природы  и  общества.

6. Некоторые черты  логики права. По мере углубления цивилизации, перехода ее на новые, более высокие ступени накопления ценностей происходит развитие права как глобального явления, обретение им качества и   характеристик,  соответствующих  его  природе.  Наиболее  важное значение  в этом  процессе имеют,  по всем  данным, такие  вехи развития человечества, как взлет  общечеловеческой культуры в  условиях античности,  прорыв в  глубины человеческого  духа  в  эпоху  Возрождения,  нарастающее в  новейшей истории  движение  к  демократии, к  свободе, к   гуманизму, к  современному  гражданскому   обществу.                                                      

 В ходе такого развития все более отчетливо обнаруживаются  некоторые  общие закономерности  права как  явления цивилизации и культуры:                                         

 во-первых,   переход  от   регулирования,  характеризующегося  в  основном  запретительно-предписывающими  чертами,  к  преимущественно   дозволительному  регулированию   для  граждан,  их  объединений,  при  котором  центр тяжести  переносится на  юридические дозволения, субъективные права;                 

во-вторых, все более твердое обретение автономной личностью устойчивого правового статуса;                       

 в-третьих,  все  большее  связывание  государства,  всех лиц,  имеющих  власть,  жесткими   запретами,  ограничениями, разрешительным. порядком их функционирования;                    

  в-четвертых,   становление   и   совершенствование   развитой  системы правовых  институтов (прежде всего - правосудия), всего комплекса правовых средств (в  том числе  процессуальных), основанных на идеалах  демократии и  гуманизма -  таких, использование  которых во имя утверждения в реальной жизни принципов и идеалов права  оказывается  возможным   любыми  субъектами,  прежде всего гражданином, автономной личностью.