Уголовный кодекс РСФСР 1926 года определяет иде­альную совокупность как действие, в котором "содер­жатся признаки нескольких преступлений» (ст. 49). Статья 35 Основ отдельного определения идеальной со­вокупности не содержит.

Указанная особенность идеальной совокупности — наличие одного действия, общего для двух или более преступлений, подчеркивается почти во всех имеющихся в советской юридической литературе определениях идеальной совокупности^[1]. Вместе с тем подавляющее большинство этих определений не содержит указания на разнородность как на непременный признак преступле­ний, входящих в совокупность. В связи с важностью этого признака отсутствие указания на разнородность преступлений в случае их совокупности представляется существенным недостатком почти всех имеющихся опреде­лений идеальной совокупности.

Более точным является определение идеальной сово­купности, данное в 1937 году проф. Н. Д. Дурмановым, который указал, что в идеальной совокупности «одно­временно содержатся два или несколько составов пре­ступлений, предусмотренных различными статьями Уго­ловного кодекса"^[2].

В работах других авторов указывается также, что "идеальная совокупность имеет место в тех случаях, ког­да одним действием виновный совершает несколько раз­личных преступлений»^[3].

Говоря о существе идеальной совокупности, нельзя не остановиться на определении ее, даваемом в учебни­ке по уголовному праву для  юридических школ (1947 г.) и ряде других работ.

Авторами этого учебника идеальная совокупность понимается как одно действие, в котором содержится нарушение двух или нескольких уголовных законов. Это определение неточно, оно исходит из понимания пре­ступления как посягательства на правовую норму. В данном случае точнее было бы говорить о совершении одним действием двух или более разнородных преступ­лений. Конечно, результатом этого явится и «нарушение двух или нескольких норм", но если мы вложим в понятие преступления материальный смысл, присущий советскому уголовному праву, то тем самым подчеркнем, что общественная опасность как существо преступления также присуща и совокупности преступлений. Таким образом, мы избегнем недооценки  общественной опасности как материального существа преступления и, соответственно, совокупности таковых. В то же время для правильного уяснения существа идеальной совокупности необходимо избежать и другой крайности — недооценки признака противоправности деяния, этого непременного признака, как самого преступления, так и совокупности преступлений. Подобная недооценка лежит в основе определения идеальной совокупности, даваемого в учебнике по уголовному праву (1938 г.), где говорится: «При идеальной совокупности в одном деянии виновного содержатся, как говорит ст. 33 Основных начал, «признаки нескольких преступлений». По существу, мы имеем одно преступление, но мысленно, в идее (откуда и название) мы можем расчленить его на несколько преступлений"^[4].

Это же утверждение встречается и позже. Так, в учебнике по уголовному праву (1948 г.) говорится: «При идеальной совокупности мы имеем в действительности одно преступление, но мысленно в идее, мы можем рас­членить его на несколько составов. Так, например, ви­новный с целью убить своего врага зажигает дом, в ко­тором тот находится, и достигает своей цели. Одним действием он выполнил состав и квалифицированного убийства (ст. 136 УК) и умышленного истребления иму­щества общеопасным способом"^[5].

Это истолкование существа идеальной совокупности вызывает возражение. Вряд ли верно будет противопо­ставить «действительность" «идее", утверждая, что "в действительности" может быть одно, а в «идее", "мыс­ленно" — другое; в действительности совершение одного преступления, а в идее — совершение нескольких пре­ступлений. И разве можно на основании этой странной, противоречащей действительности идее осуждать чело­века за несколько преступлений (идеальная совокуп­ность), если в действительности он совершил одно преступление?

Конечно, мысленно можно расчленить на части лю­бое целое, но от этого оно не перестанет быть целым, и что самое главное, подобная операция будет не столь­ко отображать существо этого целого, сколько извра­щать его.

Подобное понимание идеальной совокупности имеет свои основания. Неточность термина — «идеальная» мо­жет дать повод к такому истолкованию этого вида сово­купности в противоположность «реальной» совокупности. На самом деле совокупность — сочетание в действиях лица нескольких преступлений — всегда реальна, и раз­ница между видами совокупности только в одном — идеальная совокупность заключается в выполнении не­скольких разнородных преступлений одним действием, а реальная — в выполнении таких же преступлений двумя или более самостоятельными, отдельными действиями.

Верно указывает проф. Н. Д. Дурманов, что термин «идеальная совокупность» крайне неточен. Он заимство­ван из буржуазной теории уголовного права, но в него вкладывается совершенно иное содержание. "Буржуаз­ные ученые вкладывают в понятие идеальной совокупности идеалистическое содержание, утверждая, будто в  случае совершения одним действием двух или более преступлений в действительности имеется только одно деяние и лишь мысленно можно, представить себе наличие двух или более преступлений"^[6].

Критикуемый взгляд на идеальную совокупность высказал в 1910 году Н. Д. Сергиевский. Он писал: «Нередко одно действие человека может быть мысленно расчленено на две отдельные части, из которых каждая заключает в себе элементы состава какого-либо преступ­ного действия...»^[7]. Этот автор, утверждая, что идеальная совокупность — не что иное, как «мысленное расчленение» единого преступления, прямо указывал, что «...идеальная совокупность должна рассматриваться как единичное преступное деяние…»^[8].

Подобное же ошибочное понимание существа идеальной совокупности было высказано Н. Ф. Яшиновой, которая указала, что «так называемая идеальная, иными словами, мысленно представленная совокупность (разрядка наша. — А. Я.) есть в сущности единое деяние и, следовательно, единое преступление, хотя и содержащее признаки нескольких преступлений»^[9].