ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



§ 4. Разграничение случаев применения принципов поглощения и сложения наказаний


Выше приводились данные, характеризующие слу­чаи применения принципа поглощения наказаний. Одна­ко советскому уголовному праву известен также и прин­цип сложения наказаний.

Основным критерием применения в советском уго­ловном праве того или иного принципа назначения нака­зания является соотношение времени совершения преступлений и времени вынесения приговора.

"При назначении наказания по совокупности, когда оба преступления совершены до вынесения первого при­говора, суд должен применить принцип поглощения, а не сложения наказаний, причем срок наказания должен считаться с момента вынесения первого приговора»[1].

Говоря о времени совершения преступлений, входя­щих в совокупность, и о времени вынесения судом при­говора, можно наметить следующие возможные в этом отношении варианты:

1) Оба преступления, входящие в совокупность, со­вершены до вынесения приговора.

Этот первый вариант может распадаться на два слу­чая:

а) дело рассматривается впервые в отношении обоих преступлений;

б) по одному из преступлений, входящих в совокупность, приговор уже вынесен (совокупность приговоров).

2) Остальные варианты (совершение преступления во время отбывания наказания или после него), пред­ставляющие собой разновидность рецидива, относятся к совокупности наказаний и будут рассмотрены ниже, в конце этой главы.

В случаях, когда оба преступления, входящие в сово­купность, совершены до вынесения приговора, действует, как мы выяснили выше, принцип поглощения наказаний. В случае же совершения преступления во время отбывания или до отбытия наказания действует принцип сло­жения наказаний.

Так, в определении Уголовно-судебной коллегии Вер­ховного Суда СССР от 13 марта 1943 г. по делу 3. гово­рится, что «в соответствии со ст. 49 УК РСФСР и дейст­вующим постановлением Президиума Верховного Суда РСФСР от 16 декабря 1933 г.[2] единственным критерием, обусловливающим применение первого и второго принципов (сложения и поглощения), является время соверше­ния преступлений, входящих в совокупность: если пре­ступления, входящие в совокупность, совершены до вы­несения первого из приговоров, — применяется принцип поглощения (ст. 49 УК); если же одно или несколько преступлений совершены после вступления в законную силу первого приговора, может быть применен принцип сложения наказания»[3].

Статья 36 Основ уголовного законодательства четко указывает, что, «если осужденный после вынесения при­говора, но до полного отбытия наказания, совершил но­вое преступление, суд к наказанию, назначенному по новому приговору, полностью или частично присоединяет неотбытую часть наказания по предыдущему при­говору.

При сложении наказаний в порядке, предусмотрен­ном настоящей статьей, общий срок наказания не дол­жен превышать максимального срока, установленного законом для данного вида наказания».

Изучение практики показывает, однако, что суды иногда не придерживаются указанного критерия, в результате чего принцип поглощения неправомерно рас­пространяется на случаи, когда подлежит применению принцип сложения или, как мы попытаемся показать, принцип сложения неосновательно заменяет собой прин­цип поглощения, что значительно усиливает тяжесть на­казания.

Иногда такое смешение объясняется обстоятельства­ми, осложняющими случаи совокупности преступлений. Ниже мы остановимся на таких вариантах совокупности преступлений, осложненный характер которых затруд­няет решение вопроса о применении того или другого принципа назначения наказания.

В этом отношении представляют интерес случаи, ког­да по одному входящему в совокупность преступлению приговор состоялся, а по другому, хотя и совершенному до вынесения этого приговора, еще нет, так как второе преступление к этому моменту не было раскрыто (так называемая совокупность приговоров). При таких об­стоятельствах суд, рассматривая дело в отношении вто­рого преступления, сталкивается с фактом уже состояв­шегося приговора по первому преступлению.

О случаях подобного рода говорит ст. 465 УПК РСФСР 1926 года, согласно которой «при необходимости вынести приговор по совокупности (ст. 49 Уголовного кодекса[4]) о лице, о котором постановлено несколько при­говоров, приговор по совокупности выносится судом, вы­несшим позднейший приговор, причем, если предыдущим, вступившим в законную силу, приговором было назна­чено более тяжкое наказание, позднейший приговор счи­тается погашенным предыдущим приговором".

Из содержания этой статьи явствует, что здесь, по су­ществу, имеется в виду та же самая совокупность преступлений, но осложненная фактом несвоевременного раскрытия одного из преступлений, входящих в совокуп­ность. По-видимому, представляется возможность кон­статировать, что понятие совокупности преступлений и совокупности приговоров — понятия, в существе своем не имеющие различия. И естественно, что здесь сохра­няется незыблемым принцип: если оба входящие в совокупность преступления совершены до вынесения пригово­ра либо по обоим сразу, либо (как в данном случае) сначала за одно, а потом за другое преступление, — во всех случаях большее наказание поглощает меньшее, то есть применяется принцип поглощения.

Часть 3 ст. 35 Основ уголовного законодательства устанавливает, что "по тем же правилам назначается на­казание, если после вынесения приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения пригово­ра по первому делу. В этом случае в срок наказания за­считывается наказание, отбытое полностью или частич­но по первому приговору».

Несомненно, что и «ст. 49 УК РСФСР[5] и ст. 465 УПК РСФСР, отсылающая к указанной статье Уголовного ко­декса, имеют в виду случаи совокупности, когда пре­ступления, входящие в совокупность, совершены до выне­сения первого приговора. В этих случаях применяется принцип поглощения приговоров» (определение Судеб­ной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 1 июля 1954 г. по делу М.)[6].

Примером неправильного применения указанных статей может служить дело М., осужденного за кражу и совершившего после этого побег. В данном случае основ­ной критерий применения принципа поглощения отсутст­вовал. Тем не менее областной суд «на основании ст. 49 УК РСФСР» (ст. 35 Основ уголовного законодательства) присоединил неотбытую М. часть наказания по первому приговору к наказанию, назначенному за второе преступление.

Суд ошибся дважды. Во-первых, присоединить одно наказание к другому, руководствуясь ст. 49 УК РСФСР 1926 года (ст. 35 Основ), нельзя, так как она совершен­но отчетливо предписывает поглощать большим наказа­нием меньшее и не содержит правила о присоединении наказаний. Во-вторых, суд применил ст. 49 УК к таким двум преступлениям, одно из которых совершено после вынесения приговора за другое, в то время как указан­ная статья относится только к случаям, когда оба преступления совершены до вынесения приговора за любое из них.

Страдает неточностью и определение, которое вынесла по этому делу Судебная коллегия по уголовным де­лам Верховного суда РСФСР. Коллегия признала невер­ным присоединение наказания, указав, что постановле­ние Президиума Верховного суда РСФСР от 16 декабря 1933 г. (ст. 36 Основ), дающее право присоединить наказание, якобы противоречит ст. 49 УК РСФСР. (ст. 35 Основ).

Однако дело в том и заключается, что ст. 49 УК РСФСР 1926 года (ст. 35 Основ), не допускающая сло­жения, и указанное постановление, допускающее сложе­ние наказаний, говорят о разных вещах — ст. 49 УК РСФСР 1926 года — о совершении преступлений до вынесения приговора за любое из них, а постановление — о совершении второго преступления после осуждения за первое, а потому и о возможности сложения наказа­ний. По ст. 49 УК РСФСР 1926 года нельзя складывать наказания, областной суд неверно применил эту статью по делу М., но не потому, что она противоречит указан­ному постановлению Президиума  Верховного суда РСФСР, а потому, что М. совершил второе преступле­ние после осуждения за первое.

Но, в то же время именно в силу этого обстоятельст­ва (совершения второго преступления после осуждения за первое) областной суд, по существу, правильно при­менил здесь принцип сложения, он имел на это право, так как ст. 49 УК РСФСР 1926 года (ст. 35 Основ), пред­писывающая непременное поглощение наказаний, трак­товала о случаях совершения обоих преступлений до вы­несения приговора.

Коллегия Верховного суда РСФСР, отменив верное по существу решение областного суда о применении принципа сложения (ибо второе преступление было совершено после вынесения приговора по первому), предложила ему поглотить большее наказание меньшим, игнорируя факт предыдущего осуждения за первое пре­ступление.

Судебная коллегия Верховного Суда СССР в определении, вынесенном по этому поводу, справедливо ука­зала, что подобное «распространение Коллегией Верховного суда РСФСР правил ст. 49 УК и ст. 465 УПК па эти случаи совокупности не основано на законе и являет­ся принципиально неправильным".

Вместе с тем Верховный Суд СССР отметил, что та­кая позиция Верховного суда РСФСР на практике приведет к тому, что лицо, отбывающее наказание, во всех случаях останется безнаказанным за любое менее тяжкое преступление, совершенное во время отбытия наказа­ния за предыдущее преступление.

Итак, обязательное поглощение наказания в случае совершения преступлений до осуждения за одно из совершенных преступлений (ст. 35 Основ) и сложение в случае совершения второго преступления после осужде­ния за первое (ст. 36 Основ) — только этим критерием следует пользоваться при решении вопроса о примене­нии принципов сложения или поглощения наказания.

 Анализ практики показывает, что суды  иногда отходят от этого правила, пользуются иными крите­риями.

Показательно в этом отношении дело Щ., который в 1949 году совершил хищение государственного имущест­ва. Преступление не было раскрыто. В 1950 году Щ. со­вершил кражу личного имущества, был осужден, отбыл наказание и уже после освобождения был осужден за преступление, совершенное им в 1949 году (хищение государственного имущества). По этому делу четыре су­дебных инстанции неверно решили вопрос о назначении Щ. Наказания.

Так, народный суд, назначая Щ. наказание за пре­ступление, совершенное в 1949 году, не вошел в обсуждение вопроса о зачете отбытого наказания по первому приговору, то есть: 1) не поглотил большим наказанием меньшее и 2) не зачел отбытый фактически Щ. срок.

Судебная коллегия Калужского областного суда, рас­смотрев дело в кассационном порядке, нашла приговор суда правильным и отклонила ходатайство адвоката о зачете отбытого осужденным наказания на том основа­нии, что «за совершение другого преступления наказа­ние им полностью отбыто до осуждения по данному делу".

Как видим, областной суд решал вопрос, пользуясь иным критерием: отбыл или нет обвиняемый наказание, назначенное за первое преступление.

Президиум Калужского областного суда, отклонив протест председателя областного суда, также применил в данном случае принцип назначения наказания по совокупности не путем поглощения, а путем сложения, мо­тивируя это тем, что Щ. в 1949 году «совершил хищение государственных средств».

По этому же пути пошла и Судебная коллегия по уголовным делам Верховного суда РСФСР, которая, отклонив протест, внесенный по этому делу председателем Верховного Суда СССР, указала, что назначение Щ. на­казания по принципу сложения «является обоснован­ным», так как Щ. в 1950 году, в момент привлечения к ответственности по другому делу (за кражу личной соб­ственности. — А. Я.), «скрыл от суда» совершение им в 1949 году хищения государственного имущества, что он «находился в бегах", что к моменту вынесения пригово­ра по этому делу, он уже "отбыл наказание» за пре­ступление, совершенное им в 1950 году.

В определении от 24 сентября 1955 г. по этому делу Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Су­да СССР отвергла все вышеприведенные доводы и ука­зала, что, «поскольку оба преступления были совершены Щ. до вынесения первого приговора, наказание Щ. в со­ответствии со ст. 49 УК и ст. 465 УПК РСФСР должно быть определено по совокупности преступлений по принципу поглощения. Суд обязан был этот вопрос обсудить при вынесении Щ. приговора и зачесть фактически отбы­тый срок наказания по приговору народного суда, вынесенному в 1950 году»[7].

Стремление заменить рекомендованный выше крите­рий применения обоих принципов назначения наказания иными критериями характерно и для дела 3. (определе­ние Уголовно-судебной коллегии   Верховного Суда СССР от 13 марта 1943 г.[8]), где суд в аналогичной ситу­ации вместо принципа поглощения применил принцип сложения, мотивировав это тем, что 3. имел неоднократ­ную судимость в прошлом и недисциплинированно вел себя в месте лишения свободы. По делу Р. (определение Уголовно-судебной коллегии Верховного Суда СССР от 19 июля 1940 г.[9]) судебная коллегия по уголовным де­лам Ленинградского городского суда применила при тех же обстоятельствах принцип сложения, мотивировав это, во-первых, фактом отбытия Р. наказания по первому приговору и, во-вторых, тем, что действия, за которые он был уже осужден, «не имеют никакого отношения" к рассматриваемым действиям.

Однако и здесь коллегия предельно отчетливо указа­ла, что «в тех случаях, когда оба преступления, входя­щие в совокупность, совершены до вынесения первого приговора и наказание по второму приговору подлежит в силу ст. 49 УК РСФСР[10] поглощению наказанием по первому приговору, суд обязан применить принцип по­глощения независимо от того, что наказание по первому приговору уже отбыто».

В подобном же случае Судебная коллегия по уголов­ным делам Верховного Суда СССР в своем определении от 6 марта 1954 г. по делу О.[11] отвергла применение принципа сложения вместо принципа поглощения, при­знав неосновательной ссылку на то обстоятельство, что с О. ко времени вынесения второго приговора была "снята судимость» по первому приговору.

 

* * *

Последним вопросом, относящимся к разобранному выше случаю, когда оба входящие в совокупность пре­ступления совершены до вынесения приговора за одно из них и уже после этого суд рассматривает дело в от­ношении второго преступления (совокупность пригово­ров), является вопрос о зачете при вынесении второго приговора срока наказания, назначенного по первому приговору и отбытого осужденным к этому времени.

Возможно различить следующие три варианта, когда оба преступления совершены до вынесения приговора за одно из них, а приговор за второе выносится либо:

1) до начала отбытия наказания по первому при­говору;

2) во время отбытия наказания по первому при­говору;

3) после отбытия наказания по первому приговору.

То обстоятельство, что оба преступления совершены до вынесения приговора по любому из них, обусловли­вает применение во всех этих случаях принципа погло­щения наказаний и, стало быть, большее по тяжести на­казание (независимо от того, назначено ли оно по пер­вому или по второму приговору) поглотит меньшее по тяжести наказание.

В первом из трех приведенных выше вариантов (то есть если ко времени вынесения второго приговора лицо еще не начало отбывать наказание по первому пригово­ру) наказанием, назначаемым во втором приговоре по совокупности, явится большее по тяжести наказание. Во втором же и третьем случаях при определении размера наказания, кроме поглощения меньшего наказания боль­шим, необходимо будет произвести зачет уже отбытого лицом (ко времени вынесения второго приговора) нака­зания, назначенного по первому приговору. Это харак­терно как для случаев, когда наказание отбыто частично, так и для случаев, когда оно отбыто полностью.

Во втором случае (когда лицо отбыло по первому приговору наказание частично) встает также еще допол­нительный вопрос о времени, с которого суд, выполняю­щий позднейший приговор, обязан исчислять начало от­бытия наказания, назначенного по совокупности.

Следует ли исчислять этот срок со времени заключе­ния под стражу по первому делу или с момента заклю­чения под стражу по последнему делу?

Этот вопрос получил разрешение в определении Вер­ховного Суда СССР от 14 января 1955 г. по делу К.[12]

К., работая заведующим магазином, в 1947 году со­вершил растрату и скрылся. В 1948 году он вновь совершил хищение, был в 1949 году осужден за него и отбы­вал наказание (7 лет лишения свободы) с 11 августа 1949 г. Отбывая наказание по этому приговору, К. был привлечен к уголовной ответственности за растрату, со­вершенную в 1947 году. Суд вынес приговор по делу и поглотил им наказание по первому приговору. Начало срока наказания суд исчислил с 7 января 1952 г. (дата вынесения постановления об избрании К. меры пресече­ния). В определении на протест прокурора, указавшего, что суд неправильно исчислил наказание К. с 7 января 1952 г., Верховный Суд СССР отметил, что оба преступления совершены К. до вынесения о нем первого при­говора и что с 11 августа 1949 г. К. беспрерывно содер­жался под стражей. «В связи с этим, — указал Верхов­ный Суд СССР, — при назначении наказания за все преступления, совершенные К., суду надлежало руковод­ствоваться ст. 49 УК РСФСР и ст. 465 УПК РСФСР". «Суд, — говорится далее в определении, — правильно поглотил последним приговором предыдущий приговор, по которому было назначено меньшее наказание, но неправильно исчислил начало срока отбытия меры нака­зания с момента вынесения постановления об избрании К. меры пресечения, то есть с 7 января 1952 г.». В опре­делении указано, что, «поскольку К. фактически содер­жался под стражей с 11 августа 1949 г., с этого времени и надлежало исчислять начало срока наказания».

Итак, поглотив большим наказанием меньшее, суд обязан в подобных случаях, во-первых, зачесть уже фак­тически отбытый лицом срок, а оставшийся срок исчис­лять со времени заключения лица под стражу по первому делу.

Третий случай (вынесение второго приговора после отбытия наказания по первому приговору) также харак­теризуется тем, что большее наказание поглощает мень­шее и отбывать наказание лицо должно только в том случае, если наказание, вынесенное по позднейшему приговору, больше назначенного и уже отбытого нака­зания по первому приговору.

Разница между меньшим сроком наказания по пер­вому приговору и большим сроком по второму составляет размер срока наказания, подлежащего отбытию.

Случаи подобного рода могут осложняться тем обстоятельством, что подчас наказание по предыдущему приговору может быть отбыто лицом не полностью, а частично то ли в силу акта амнистии, то ли в результа­те условно-досрочного освобождения. Как поступить в этом случае суду, выносящему позднейший приговор? В определении Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда СССР от 24 сентября 1955 г. по делу Щ.[13] указывается, что «в соответствии с Указом Прези­диума Верховного Суда СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии» Щ. было сокращено наказание наполови­ну и за отбытием срока наказания он был освобожден из-под стражи со снятием судимости. Это обстоятельст­во, — указала коллегия — не может ухудшить его поло­жение и лишить его предоставленного законом права на зачет реально отбытого наказания», то есть суд, опреде­ляя размер срока наказания, остающегося к отбытию, должен принимать в расчет весь размер наказания, наз­наченного к отбытию по первому приговору с тем, чтобы при определении окончательного срока учесть весь срок, указанный в первом приговоре, наказание по которому лицо уже отбыло. В противном случае амнистия, умень­шившая, например, фактический срок наказания по пер­вому приговору вдвое, может отягчить положение тако­го лица, поскольку зачтена ему будет всего лишь поло­вина срока, назначенного по первому приговору, что бы­ло бы явной несправедливостью.

В случае, если амнистия применяется при вынесении позднейшего приговора, суд, очевидно, должен сначала поглотить большим наказанием меньшее, а уже затем применить амнистию, исходя из срока, оставшегося для отбытия данному лицу.



[1] Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верхов­ного суда РСФСР от 1 июня 1958 г., «Советская юстиция» 1958 г, № 11, стр. 95.

[2] Ныне в соответствии со ст. ст. 35 и 36 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик.

[3] "Вопросы уголовного процесса в практике Верховного Суда СССР», Юриздат, 1948, стр. 345.

 

[4] Статья 35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик.

[5] Статья 35 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик.

[6] См. «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1954 г. №5, стр. 22.

[7] См. «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1955 г. № 6, стр. 20.

[8] См. «Вопросы уголовного процесса в практике Верховного Суда СССР", М„ 1948, стр. 345.

[9] См., там же, стр. 340.

[10] В настоящее время ст. 35 Основ уголовного законодательства.

[11] См. «Судебная практика Верховного Суда СССР» 1954 г. №3, стр. 75.

[12] См. "Судебная практика Верховного Суда СССР» 1956 г. № 2 стр. 21.

 

[13] См. «Судебная практика Верховного Суда СССР", 1955 г. № 6, стр. 20.



Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021