ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



1.1. Проблемы, связанные с информацией о хозяйственных обществах в Украине, требующие разрешения на уровне Директив ЕС


Информация о хозяйственных обществах в Украине пребывает в разных правовых режимах — открытом и с ограниченным доступом (конфиденциальная и тайная).

Законодательству Украины предстоит найти оптимальный вариант «размещения» информации о хозяйственных обществах с учетом многих факторов.

Директивы ЕС требуют «прозрачности» информации о компаниях, или хозяйственных обществах. По сути это условие создания цивилизованного инвестиционного климата в любой стране, в том числе и в Украине. Условие, необходимое как для национальных, так и зарубежных инвесторов. Известно, что в настоящее время в Украине деятельность инвесторов, особенно иностранных, сопряжена со значительными трудностями. И это понятно, так как инвестиционные условия в Украине и ее законодательство существенно отличаются от знакомого и понятного западным партнерам инвестиционного законодательства европейских стран.

Процесс сближения национального законодательства о хозяйственных обществах с законодательством стран ЕС связан и с психологическим фактором. Иностранному инвестору необходимо преодолеть различия не только в языке, но и менталитете. Эти различия приводят к проблемам во взаимопонимании между западными и восточноевропейскими экономическими партнерами [5, с.4]. При этом следует постоянно учитывать, что многие правовые понятия, привычные для западных юристов, не имеют однозначного соответствия в украинском и русском языке. Использование схожих понятий, — а некоторые из них являются многозначными [9, с.4], — некорректно с юридической точки зрения. Положительном в рассматриваемом процессе является то обстоятельство, что формирующееся хозяйственное право относится к системе европейского пандектного права, или германского, однородного с действующей в Украине системой гражданского и хозяйственного права.


 

На практике часто возникают довольно типичные ситуации, при которых акционер или инвестор, предъявляя иск к тому или иному хозяйственному обществу (как правило, это иск о выплате дивиденда или части дохода) должен доказать те обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований (ст. 33 ХПК Украины, ст. 30 ГПК Украины). Поскольку в этот период стороны в процессе находятся в состоянии спора и истец практически не может получить от ответчика необходимые ему для предъявления иска сведения (доказательства), он вынужден обращаться в соответствующие государственные органы, учреждения, имеющие нужные для него сведения, — Единый государственный реестр предприятий и организаций Украины [6] и Государственную комиссию по ценным бумагам и фондовому рынку [7]. В этом случае акционер, инвестор (истец) реализует право на получение открытой информации, которое принадлежит ему в силу ст. 29 Закона Украины от 2 октября 1992 г. «Об информации» и ряда иных законов, а также подзаконных актов.

Проблема заключается в том, что полученные инвестором сведения, как правило, оказываются недостаточными для предъявления и обоснования иска, поскольку большая часть информации о хозяйственном обществе находится в состоянии правового режима «с ограниченным доступом», т.е. является конфиденциальной.

Таким образом, в Украине сложилась ситуация, при которой, с одной стороны, процессуальные нормы обязывают истца представить суду доказательства (причем обязывают сделать это еще до начала судебного заседания по делу (ч. 2 ст. 38 ХПК Украины), что в принципе правильно), а с другой — Закон Украины «Об информации» и иные сопутствующие ему нормы права, регулирующие информационные отношения, включая акты локального характера (имеется в виду Положение о коммерческой тайне предприятия), не дают истцу возможность получить необходимую и достаточную для предъявления и обоснования иска информацию. Это состояние следует квалифицировать как коллизию законов, подзаконных актов.

Как известно, в Украине последовательно проводится принцип состязательности сторон, в соответствии с которым бремя доказывания возлагается только на лица, участвующие в деле (ст.ЗЗ ХПК Украины). Им и только им дано право представлять арбитражному суду доказательства, в том числе и документальную информацию, созданную средствами ЭВТ. Следовательно,


арбитражный суд не обязан собирать доказательства по своей инициативе, хотя участники процесса имеют право обратиться к нему за помощью и просить оказать содействие в сборе фактических данных. Если лица, участвующие в деле, не представят доказательства, арбитражному суду придется разрешить спор на основании имеющихся в его распоряжении фактических данных. Думается, что в такой ситуации нет основания говорить об обязанности суда достигать истины по делу. По существу идет лишь оценка собранных доказательств, представленных сторонами процесса. Это положение не в полной мере соответствует ст. 42 «Равные и справедливые процедуры» и ст.43 «Доказательства» международного соглашения TRIPS.

TRIPS требует от стран — участниц ЕС ввести в свое процессуальное законодательство правило, согласно которому «в случаях, если сторона представляет имеющиеся обоснованные доказательства, достаточные для того, чтобы подкрепить свои иски, и конкретизирует доказательства, имеющие отношение к обоснованию своих исков, которые находятся под контролем противной стороны (выделено автором. — И.П.), судебные органы должны иметь полномочия потребовать предъявления этих доказательств противной стороной при соблюдении в надлежащих случаях условий, которые обеспечивают защиту конфиденциальной информации» [8].

Проведенный анализ законодательства Украины об информации и практики хозяйственных (арбитражных) дел, связанных с его применением, показывает, что распределение бремени представления сторонами доказательств в виде документальной информации, полученной с использованием средств ЭВТ из государственных реестров, нуждается в пересмотре. Из общих правил о состязательности сторон должны быть сделаны исключения. Аргумент — базы данных, доступ к которым закрыт для всех лиц, кроме обслуживающего персонала, лишили бы участников процесса представления подобного рода доказательства. Истребование таких доказательств регулируется специальными нормами. Так, согласно законодательству Украины об информации, документальную информацию, в частности сведения, составляющие государственную тайну, сведения о юридических лицах из Единого государственного реестра предприятий и организаций Украины, сведения о коммерческой тайне предприятия, сведения об «электронных акциях» акционерных обществ можно полу-


чить в установленном порядке, а в отдельных случаях, предусмотренных законом, только на основании решения суда.

Предстоит также четко уяснить, насколько целесообразно использовать в Украине ту или иную доктрину в вопросе о достижении истины в хозяйственном процессе, принимая во внимание при этом следующее обстоятельство: хозяйственный суд, рассматривая хозяйственные споры, должен занять определенную позицию относительно степени достоверности документальной информации. Мировая практика учитывает это обстоятельство, когда принимает за основу тот или иной достаточный уровень достоверности доказательств.

Следует отметить, что вопросы использования в качестве доказательств в арбитражных судах документальной информации, созданной ЭВТ, не являются абсолютно новыми для науки и практики хозяйственного (арбитражного) процесса Украины. В этой области имеется определенный опыт, который получил отражение:

— в специальных инструктивных указаниях Госарбитража при Совете Министров СССР (приняты в 1979 г.);

— во «Временных общеотраслевых руководящих указаниях о придании юридической силы документам на магнитной ленте и бумажном носителе, создаваемым средствами ЭВТ» (1981 г.);

— в обзоре судебной практики, проведенном Верховным Судом СССР под рубрикой «Использование в качестве доказательств документов и заключений экспертов, подготавливаемых средствами ЭВТ» (1982 г.).

Основное положение, содержащееся в указанных документах, заключается в том, что документированная информация, полученная с помощью электроники, ЭВТ, допустима как доказательство.

Однако в настоящее время хозяйственные суды сталкиваются с новыми проблемами, которые не описаны в инструктивных указаниях 1979 г., обзоре судебной практики начала 80-х годов. И это понятно, так как за прошедшие годы появились новые информационные технологии, а их использование стало практически массовым явлением.

Прежде всего автор имеет в виду письменные доказательства в виде официальных документов и иных материалов, полученных через глобальную сеть Интернет, по электронной почте, а также средствами факсимильной и иной связи или иным способом, позволяющим установить достаточную степень достоверности


 

таких документов. Это одна из сложных насущных проблем, стоящая перед процессуалистами всех стран мира. Ее актуальность возрастает, поскольку в ст. 671 нового Гражданского кодекса Украины (в п.2 ст. 160 действующего ГК Российской Федерации) предусмотрена норма о форме договора, согласно которой договор может быть заключен с использованием как традиционных средств связи, так и нетрадиционных — посредством факсимильной и электронной связи.

Действующий ХПК Украины, равно как и ГПК Украины, не могут разрешить указанной проблемы, потому что лежащие в их основе концепции процессуального права, касающиеся доказательств и доказывания, были сформулированы задолго до наступления информационной эры.

В данной проблеме можно вычленить два аспекта.

Первый аспект связан с достоверностью документов, изготовленных с помощью тех средств, которые стали как бы «традиционными» для ЭВТ. С начала 80-х годов в судах, арбитражных судах накоплен опыт применения электронной связи — имеются в виду, в частности:

  «обмен документами» в сфере банковской деятельности (применение дистанционной связи между банками Украины и РКЦ, с одной стороны, и обслуживающим вычислительным центром — с другой). Известно, что электронная связь существенно сокращает время соответствующих денежных операций и расчетов;

— «обмен документами» в сфере корпоративных отношений, так называемые «электронные акции»;

  «получение документа» из БД Единого государственного реестра предприятий и организаций Украины;

— «получение документа» о предприятиях, в отношении которых начато производство о банкротстве, из БД Агентства Украины по вопросам банкротства.

Второй аспект проблемы связан с подтверждением достоверности документов, изготовленных с использованием глобальной сети Интернет. В настоящее время на уровне норм материального права предстоит решить проблему правового регулирования имущественных отношений в Интернете (заключение сделок между резидентами Украины, заключение внешнеэкономических сделок с участием резидентов Украины), урегулировав при этом безналичные платежи. Параллельно следует решить процессуальную проблему — законодательно закрепить систему иден-


тификации участников коммерческого оборота в Интернете. Это проблема подписания договоров с использованием системы с цифровой подписью. Отсутствие соответствующего законодательства и практики его применения тормозит развитие в Украине так называемой «электронной коммерции». Одним словом, нужна нормативная база для операторов украинского сегмента глобальной сети Интернет. Она должна сочетаться с международными нормами, регулирующими как технические, так и организационно-правовые аспекты использования этой сети. Опыт зарубежных стран свидетельствует, что «электронная коммерция» развивается в следующих направлениях:

  «обмен документами» в Интернете. В зарубежных странах он осуществляется на основе так называемого «договора об участии в системе электронного документооборота», или «информационного обмена»;

  «заключение сделок» в Интернете (так называемая «торговая схема»);

  «гарантии поставки товара» через Интернет (так называемая «контрольная схема»);

  «обмен документами» в сфере кредитно-расчетных отношений (банковский уровень) через Интернет, а именно: исполнение денежных обязательств, возникающих при совершении сделок в Интернете («система исполнения»). Имеются в виду переводы денег с помощью систем «банк — клиент» в Интернете; использование банковских карт (т.е. эмиссия кредитными организациями банковских карт и осуществление расчетов по операциям, совершаемым с их использованием); наконец, использование так называемых «электронных денег».

Отмеченные проблемы практически не освещены в специальной литературе, издаваемой в Украине. Нет исследований и на уровне диссертаций. Хозяйственные суды, разрешая споры с использованием документальной информации, полученной с помощью средств ЭВТ, испытывают трудности, связанные с достоверностью содержащихся в ней сведений. Отсутствуют и соответствующие разъяснения Высшего Хозяйственного Суда Украины по этому поводу. Не исследован правовой режим документальной информации как объекта информационного правоотношения с учетом Закона Украины «Об информации» и норм ХПК Украины. Все это подтверждает актуальность проблемы.

Следовательно, в теории хозяйственного (арбитражного) процесса предстоит, во-первых, произвести научный анализ доку-


 

ментальной информации как объекта информационного правоотношения с учетом отдельных видов правового режима самой информации (открытой, конфиденциальной) и, во-вторых, исследовать документальную информацию, подготовленную с использованием средств ЭВТ, в качестве достоверного доказательства в хозяйственном процессе. На основе полученных результатов рекомендовать законодателю Украины внести необходимые изменения и дополнения в действующее национальное законодательство, прежде всего в ХПК, а Высшему Хозяйственному Суду — дать соответствующие разъяснения о практике применения ст. 32 ХПК (в новой редакции) относительно документальной информации, подготовленной с использованием средств ЭВТ. Решение указанных выше проблем лежит на «стыке» различных законодательных актов, регулирующих хозяйственные отношения, в том числе и информационные как их элемент. Это такие законы и подзаконные акты Украины:

1) Закон Украины «Об информации» (право на информацию);

2)  Закон Украины «О хозяйственных обществах» (право на информацию о хозяйственном, в том числе открытом акционерном обществе);

3) Закон Украины «О государственном регулировании рынка ценных бумаг в Украине» [9] (право на информацию об открытом акционерном обществе);

4)  Указ Президента Украины «О Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку» от 21 мая 1998 г. (право на информацию об открытом акционерном обществе);

5)  Постановление Кабинета Министров Украины «О создании Единого государственного реестра предприятий и организаций Украины» от 22 января 1996 г. № 118 (право на информацию об открытом акционерном обществе);

6)  Постановление Кабинета Министров Украины от 9 августа 1993 г. № 611 «О перечне сведений, которые не составляют коммерческую тайну» (право на информацию о хозяйственном, в том числе открытом акционерном обществе);

7)  Приказ Министерства статистики Украины от 12 февраля 1996 г. № 43 (зарегистрирован в Министерстве юстиции Украины 9 апреля 1996 г. под № 167/1192), утвердивший Положение о порядке и условиях выдачи информации из Единого государственного реестра предприятий и организаций Украины (право на информацию о хозяйственном, в том числе открытом акционерном обществе);


 

8) Решение Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку, утвердившее 9 июня 1998 г. под № 72 Положение о предоставлении регулярной информации открытыми акционерными обществами и предприятиями — эмитентами облигаций, и целый ряд других положений и инструкций.

Применение действующего законодательства ставит перед процессуалистами проблемы, с которыми они не встречались, пользуясь классическими письменными доказательствами. Особого внимания заслуживает проблема доказательств в хозяйственных судах Украины, связанная с уяснением правовой природы документальной информации, созданной средствами ЭВТ, на уровне ряда взаимосвязанных требований Директив ЕС.

Как показывает опыт других стран — это не простая проблема. С одной стороны, например, акционеру, инвестору (потенциальным истцам) должна быть предоставлена возможность получить в установленном законом порядке необходимое и достаточное количество сведений (информации), в частности доказательств, независимо от того, находятся эти сведения в состоянии «открытого доступа» или на них распространяется правовой режим «с ограниченным доступом», а с другой — потенциальным ответчикам по делу — субъектам хозяйственной деятельности (предпринимателям — физическим лицам, юридическим лицам) законом должна быть «предоставлена возможность препятствовать тому, чтобы информация, правомерно находящаяся под их контролем, т.е. конфиденциальная информация, без их согласия не была раскрыта, собрана или использована другими лицами способом, противоречащим честной коммерческой практике» [10].

Необходимо найти «золотую середину» в решении данной проблемы. На наш взгляд, для этого требуется учесть мировой опыт, проанализировать декларации Украины и другие официальные заявления о присоединении к международным соглашениям, направленные на сближение национального законодательства с законодательными актами зарубежных стран и в первую очередь с законодательством Европейского Сообщества.

Директивы ЕС, как уже отмечалось, требуют «прозрачности» информации о компаниях для их участников, инвесторов и третьих лиц. Другими словами, определенная часть информации об открытом акционерном обществе, которая сегодня недоступна акционеру, инвестору (потенциальному истцу по требованию о выплате дивидендов, части прибыли), даже пребывающая в состоянии правового режима «открытого к ней доступа», не говоря


уже об информации «с ограниченным доступом» (конфиденциальной), должна быть «перераспределена» законодателем Украины в пользу акционера, инвестора, третьих лиц. При этом следует учесть требования Директив ЕС, Всемирной торговой организации (WTO), Соглашения о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (TRIPS), в частности, ст. 39 раздела 7 «Охрана конфиденциальной информации».

Данные требования необходимо конкретизировать применительно к отдельным видам хозяйственных обществ. Например, в поисках ответа на вопрос: какая информация об открытом акционерном обществе относится к режиму открытого доступа, а какая — к конфиденциальной — важно четко определить «информационные потребности» основных субъектов хозяйственных правоотношений. Известно, что акционера, инвестора ОАО интересует информация о способности предприятия платить дивиденды; работника этого предприятия — об оплате труда, сохранении рабочих мест, пенсионном обеспечении; банки — о своевременном возврате кредита и процентов; поставщиков — о своевременной оплате товара; правительство — о своевременной оплате налогов; общественность — информация о влиянии деятельности предприятия на благополучие общества и т.д. [11]. Все эти факторы также необходимо учесть при регулировании информационных правоотношений.

В настоящее время только начинает формироваться национальный фондовый рынок. Как отмечают специалисты по фондовому рынку, цены на акции на фондовом рынке Украины еще не находят отражения в динамике их котировок и происходит это главным образом по причине отсутствия на рынке полной и общедоступной информации об эмитентах. Кроме этого, оставляет желать лучшего периодичность появления финансовой отчетности отечественных акционерных обществ. Так, информация о финансовом положении ОАО предоставляется широкой общественности только раз в год, т.е. целый год инвесторы пребывают в полном неведении относительно положения дел компании, в которую они вложили свой капитал. Вместе с тем доступность финансовой отчетности взаимовыгодна и для инвестора, и для эмитента: первый получает необходимую для принятия обоснованных решений информацию, второй, при прочих благоприятных условиях, обеспечивает рост курсовой стоимости своих акций [12].

В этой ситуации особенно возрастает практическое значение получения документальной информации о деятельности ОАО,


 

подготовленной средствами ЭВТ. Определенные надежды вселяет представление отчетности об эмитентах в электронной форме, наряду с бумажной, а также введение в Украине международных стандартов бухгалтерского учета (далее — МСБУ). Финансовые отчеты, составленные в соответствии с требованиями МСБУ, предоставляют международным инвесторам понятную финансовую информацию, необходимую для оценки потенциальной рентабельности инвестиции при заданном уровне риска [13]. Такие отчеты позволяют сравнивать показатели финансового положения отечественных предприятий с подобными показателями потенциальных инвесторов, в том числе и из стран — участниц общего рынка ЕС.

Директивы ЕС касаются также содержания и форм финансовой информации. Содержание данной информации связано с качественным улучшением корпоративного законодательства. Речь идет о предоставлении открытого доступа к информации заинтересованным лицам — акционерам, инвесторам, вкладчикам, а также о принятии тех форм отчета, основных принципов аудита и учета, которые рекомендованы Комитетом ЕС, управленческого и финансового учета Международной федерации бухгалтеров. Дело в том, что надлежащее осуществление акционерами или третьими лицами — инвесторами, вкладчиками своих субъективных прав на получение дивидендов невозможно без своевременного получения ими достоверной как финансовой информации, так и информации о самой компании, ее коммерческой деятельности, о должностных лицах, управляющих компанией, о ликвидаторах и т.п.

В Европе к решению описанных проблем приступили более 25 лет назад. Официально первая Директива ЕЭС [14] вышла в 1968 г., последняя, тринадцатая, была принята ЕС в 1996 г. Требования Директив ЕС в основном адресованы законодательству об акционерных обществах открытого типа, коммандитных товариществах и обществах с ограниченной ответственностью государств — членов ЕС. Государствам Европы XXI века ЕС предложило панъевропейское законодательство о компаниях.

В Украине к осмыслению проблем, касающихся сближения национального законодательства с законодательством стран Европы, обратились всего несколько лет назад. В научном сообществе эта проблематика рассматривается как часть коллизии в законодательстве Украины. До сих пор, пишет, например, Ю.С. Шемшученко, все сводится только к констатации общих


положений, а этого недостаточно. В случае расхождений между национальным законодательством и требованиями международного права действуют нормы последнего. Сегодня эти положения имеют характер декларации и практически не применяются на практике. Для исправления ситуации необходимо, во-первых, присоединение Украины к европейским и иным международным конвенциям и соглашениям и, во-вторых, приведение национального законодательства к международным стандартам. Без этого практически невозможно устранить расхождения между национальным законодательством и требованиями международного права [15, с.7)]. К таким требованиям относятся не только предписания Директив ЕС, но и требования, вытекающие из иных международных конвенций и соглашений, имеющих прямое отношение к информации как носителю объектов интеллектуальной собственности. Прежде всего имеются в виду Всемирная торговая организация (WTO) и Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности (TRIPS).

Наряду с центральной проблемой — права на информацию об открытом акционерном обществе, необходимо решать и связанные с ней. Сложность исследования центральной проблемы заключается в уяснении понятия «информация как объект права». Только после определения данного понятия можно исследовать проблему природы права на информацию вообще и права на информацию о хозяйственных обществах в частности.

Информация как объект права не являлась предметом научного изучения в Украине. Нет специальных монографий, публикаций, посвященных этой теме. Отсутствуют и диссертационные исследования. Лишь в некоторых диссертациях и публикациях авторы косвенно затрагивали вопросы, связанные с правом на информацию в Украине, с точки зрения Закона Украины «Об информации» и сопутствующих ему законов [16]. Нет диссертационных исследований и публикаций о праве на информацию о хозяйственных, в том числе акционерных, обществах, как и иных субъектах хозяйственной деятельности в Украине, тем более с учетом указанных требований Директив ЕС, международных соглашений.

Анализ публикаций, описывающих судебную практику за рубежом, позволяет сделать следующее заключение. До сих пор даже в странах с развитыми правовыми системами не определена юридическая природа информации в режиме «торговых секретов» («trade secrets»), или, по терминологии, принятой в Укра-


ине, «коммерческой тайны», или «информации с ограниченным доступом». Термин «trade secrets» переводят и как «деловые секреты». В настоящей работе термины «торговые секреты», «деловые секреты» и «коммерческая тайна» используются как синонимы. Статья 30 Закона Украины «О предприятиях в Украине» гласит: «Под коммерческой тайной предприятия имеются в виду сведения, связанные с производством, технологической информацией, управлением, финансами и другой деятельностью предприятия, не являющиеся государственной тайной, разглашение (передача, утечка) которых может нанести ущерб его интересам». У юристов континентального права нет единого мнения: можно ли вообще иметь субъективное право на «торговый секрет», или «коммерческую тайну», т.е. право на конфиденциальную информацию.

В европейских странах торговые секреты относят к фактическому (de facto assets), а не юридическому (de jure assets) достоянию, охраняемому законодательством о недобросовестной конкуренции или необоснованном обогащении. Противники признания торговых секретов одним из видов собственности придерживаются традиционной точки зрения: конфиденциальная, производственная и коммерческая информация только косвенным образом охраняется законодательством о недобросовестной конкуренции и не может быть объектом собственности или любого субъективного права. На таких основаниях строится судебная практика Франции. Она исходит из того, что конфиденциальная информация, к числу которой бесспорно относится ноу-хау, в отличие, например, от запатентованного изобретения, имеет защиту de facto. Суть ее заключается в соблюдении секретности, окружающей ноу-хау. Такая защита может быть осуществлена в суде только путем применения норм о недобросовестной конкуренции [17, с.175].

Исходя из вышеизложенного, можно сформулировать следующие задачи.

Первая задача вытекает из требований директив ЕС, предъявляемых к содержанию информации о хозяйственных обществах в Украине, подготовленной в виде письменного документа с использованием средств ЭВТ. (Например, в ст. 1 четвертой Директивы ЕС указывается, что установленные данной Директивой нормы следует применять к соответствующим видам компаний, определенным в законодательстве, инструкциях и административных положениях государств — членов ЕС: в Германии — к акционерным


обществам, коммандитным товариществам, обществам с ограниченной ответственностью. Аналогично указаны и компании других государств — членов ЕС.) Данную задачу следует решать с учетом правовых норм как действующего законодательства Украины о хозяйственных обществах, так и перспективного. Как известно, в Украине в ближайшее время будет изменено законодательство о хозяйственных обществах. Имеется два проекта: один основан на пандектной системе, второй — на системе англосаксонского права.

В настоящее время в ЕС завершается работа по созданию так называемой «европейской компании». Первоначально государства — члены ЕЭС, следуя ст. 220 Римского Договора, в 1968 г. подписали конвенцию «О взаимном признании компаний и корпоративных образований». Поскольку ратификация конвенции не состоялась и она не вступила в силу, постановлением ЕЭС 2173/85 была поставлена цель — облегчить компаниям разных стран ведение операций в различных правовых режимах, быстро образовывать смешанные компании. Последние, в отличие от открытых компаний, не являются обществами открытого типа, т.е. не выпускают в продажу акции. Идея ЕС состоит в намерении облегчить любому иностранцу ведение бизнеса в любом из государств — членов ЕС. Новое отечественное законодательство о хозяйственных обществах также должно соответствовать критериям, положенным в основу создания «европейской компании», что будет способствовать складыванию благоприятной юридической обстановки для инвестиционной деятельности иностранного капитала на территории Украины.

Вторая задача — учет требований директив ЕС, предъявляемых к правовому режиму информации в Украине о хозяйственных обществах, а также требований, вытекающих из международного соглашения TRIPS, к законодательству об информации в Украине в целом и к основополагающему Закону Украины «Об информации» в частности. Это проблема правового режима информации — открытой и с ограниченным доступом (конфиденциальной и тайной) — о хозяйственных обществах в Украине (ст. 39 раздела 7 TRIPS).

В 1947 г. с целью облегчения ведения международной торговли и ее развития была создана ГАТТ (Генеральное соглашение по тарифам и торговле). Одна из целей этого соглашения — упрощение государственных правил, которые ограничивают или осложняют международную торговлю. Развитие технологий, ком-


 

муникаций привело к росту интереса к интеллектуальной собственности. Активная работа над новым соглашением началась в 1984 г. в рамках так называемого «Уругвайского раунда». В результате был разработан новый международный договор — Соглашение о торговых аспектах прав интеллектуальной собственности. Этот договор вместе с другими соглашениями «Уругвайского раунда» пришел на смену ГАТТ и стал правовой основой деятельности Всемирной торговой организации.

Третья задача. Первые две взаимосвязанные задачи объективно сформировали для арбитражных судов третью: определение предмета доказательства в документальной информации, подготовленной средствами ЭВТ, и пределов доказывания. Для обозначения всей совокупности фактов: материально-правовых, доказательственных и фактов, имеющих исключительно процессуальное значение, подлежащих доказыванию, употребляется термин «пределы доказывания» [18, с.170]. Данная проблема является сугубо процессуальной и влечет за собой ряд сопутствующих, например, об истинности сведений, содержащихся в документальной информации, подготовленной средствами ЭВТ.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021