ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



1.4. Юридическая природа информационных отношений с участием государственных органов (реестров), их структура


Одним из видов информационных отношений являются отношения, складывающиеся между гражданами, юридическими лицами, пользователями информационных услуг с одной стороны, и государственными органами, «владеющими» информацией о хозяйственных обществах в Украине с другой. При этом под государственными органами имеются в виду всевозможные реестры, содержащие в электронной форме сведения о субъектах предпринимательской деятельности Украины и их деятельности.

Какова юридическая природа данных отношений?

Статья 9 Закона Украины «Об информации» гласит: «Все граждане Украины, юридические лица... имеют право на информацию, которое предусматривает возможность свободного получения, использования, распространения и хранения сведений, необходимых им для реализации ими своих прав, свобод и законных интересов, осуществления заданий и функций. Осуществление права на информацию гражданами, юридическими лицами не должно нарушать общественные, политические, экономические, социальные, духовные, экологические и другие права, свободы и законные интересы других граждан, права и интересы юридических лиц».

В Положении о Едином государственном реестре предприятий и организаций Украины нигде не говорится о том, что этот реестр имеет статус юридического лица. Поэтому сразу обратим внимание на то, что государственный орган, выступая участником в информационном правоотношении, реализует не специальную правоспособность (ст. 26 ГК УССР), а компетенцию. Данный реестр находится в ведении Государственного комитета ста-


тистики, который является его распорядителем (п. 6 Положения). Территориальные органы государственной статистики, как отмечено в п.8 Положения, осуществляют «информационно-справочное обслуживание пользователей (информации) в установленном порядке». В соответствии с п. 20 Положения информационные услуги оказываются за счет средств пользователей данными Государственного реестра.

Таким образом, на основании проведенного анализа правового положения субъектов информационных правоотношений, возникающих по поводу информации о хозяйственных обществах, можно сделать следующие выводы:

1) Субъект предпринимательской деятельности — гражданин или юридическое лицо, обращаясь в Государственный реестр за информацией, реализует соответственно общую гражданскую и специальную правоспособность, а Государственный реестр — компетенцию.

2)  В силу наступивших юридических фактов — подачи заявления и оплаты за информационную услугу — у лица возникает субъективное право требовать предоставления определенных сведений о предприятии, хозяйственном обществе — субъекте предпринимательской деятельности.

3)  Субъективному праву требовать предоставления определенных сведений о предприятии корреспондирует обязанность государственного органа (Государственного реестра) — предоставить соответствующую информацию.

Суть проблемы состоит в том, что данный государственный орган во исполнение приданной ему компетенции фактически реализует сделкоспособность. Насколько такое положение отвечает принципам государственного устройства Украины? На наш взгляд, государственные органы в принципе не имеют права заключать хозяйственные сделки. Они могут приобретать только то имущество, которое им необходимо для отправления своей компетенции. Возникает вопрос: какова природа сделки, заключаемой между государственным органом (реестром) и лицом (физическим, юридическим), получающим от этого органа информационную услугу?

Известно, что частная гражданско-правовая сделка не возникнет, если нет взаимного согласия сторон. Поскольку Государственный реестр не имеет права отказать в заключении данной сделки и выдаче информации при наступлении двух указанных выше юридических фактов, эту сделку нельзя отнести к частной гражданско-правовой. Это публичная хозяйственно-правовая сделка. В пользу такого вывода свидетельствует еще одно обстоятельство.


Дело в том, что в ведении государства находится практически вся информация о субъектах хозяйственной деятельности в Украине, «держателем» которой является тот или иной государственный орган, например Государственный реестр. Поэтому мы склонны считать, что здесь имеет место монопольное положение Государственного реестра, и его деятельность должна контролироваться Антимонопольным комитетом Украины. Так, Антимонопольный комитет Украины утвердил форму, в соответствии с которой холдинговые компании должны один раз в год публиковать в средствах массовой информации сведения о принадлежащих им частях (акциях, паях) других предприятий [70].

Научный спор о юридической природе исследуемых отношений — это спор между учеными трех правовых наук — гражданского права, хозяйственного права и административного права.

Можно ли информационные правоотношения с участием хозяйственного субъекта и органа государства отнести к числу административных? На наш взгляд, следует различать сугубо административные правоотношения («власти и подчинения») и административно-процессуальные, опосредствующие эти отношения. Последние, как известно, имеют служебный характер: они предназначены для обеспечения реализации соответствующих материальных правоотношений. В.Д. Сорокин по этому поводу отмечает, что норма материального права, определяя содержание правомочий и юридических обязанностей субъектов права, отвечает на вопрос: «что» надо делать для реализации этих прав и обязанностей, а норма процессуального административного права отвечает на вопросы: «как», каким образом, в каком порядке они могут быть реализованы [71, с. 74].

Мы разделяем мнение В.Д. Сорокина о том, что для возникновения административных правоотношений необходимы: 1) норма права, 2) юридический факт и 3) правосубъектность, а для возникновения административно-процессуальных отношений: 1) норма права, 2) юридический факт, 3) правосубъектность и 4) процессуальная норма права. Отсутствие материальной нормы права делает административно-процессуальные отношения беспредметными. Если нет процессуальной нормы, то одноименного правоотношения вообще не возникает [Там же, с. 13].

По аналогии, применительно к праву на информацию о хозяйственном обществе, как элементу хозяйственных отношений, это означает следующее:


1) Материальной нормой права является то или иное нормативное предписание, содержащееся, в частности:

  в «Положении о порядке и условиях выдачи информации из Единого государственного реестра предприятий и организаций», утвержденном приказом Министерства статистики Украины от 12.03.1996 г. № 43, которое определяет права и обязанности сторон. Например, п.4.1 гласит: «Информация выдается из Государственного реестра на основании письменного запроса пользователя с обозначением критериев отбора и носителя информации»; в п. 4.9 записано: «Конфиденциальная информация в соответствии с Законом Украины «Об информации» не подлежит выдаче широкому кругу пользователей»;

— в «Положении о Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку», утвержденном Указом Президента Украины от 14.02.1997 г. № 142/97. Например, подп. 9 п. 5 предоставляет комиссии право осуществления контроля за достоверностью информации, которая предоставляется эмитентами и лицами, осуществляющими профессиональную деятельность на рынке ценных бумаг, и их соответствием установленным стандартам».

2)  Юридическим фактом, порождающим информационное правоотношение, является письменный запрос пользователя информации, направленный государственному органу, и факт оплаты услуги.

3)  Субъекты права — это государственные органы. К ним, в частности, относятся:

— Единый государственный реестр предприятий и организаций Украины;

  Реестр собственников именных ценных бумаг (во исполнение Указа Президента Украины от 02.03.1996 г. № 160/96 Государственная комиссия по ценным бумагам и фондовому рынку утвердила «Положение о порядке ведения реестра собственников именных ценных бумаг» [72]);

  Реестр госимущества, которое не вошло в уставные фонды хозяйственных обществ и коллективных сельскохозяйственных предприятий (на основании результатов инвентаризации госимущества, которое не вошло в уставные фонды акционерных обществ, созданных в процессе приватизации, проведенной во исполнение Постановления Кабинета Министров Украины от 15.07.1997 г. № 757 и Концепции распределения между центральными и местными органами исполнительной власти полномочий, утвержденных Постановлением Кабинета Министров Украины от 28.10.1998 г. № 1703, Приказом Фонда госимуще-


ства Украины от 15.01.1999 г. № 82, был создан Реестр госимущества, которое не вошло в уставные фонды хозяйственных обществ и КСП, но находится на их балансе, полномочия по управлению которым осуществляют органы приватизации).

Указанные реестры государственных органов являются субъектами права. В Постановлении Кабинета Министров Украины от 22 января 1996 г. № 118, утвердившем Положение о Едином государственном реестре предприятий и организаций Украины, нет полной ясности относительно его правового статуса. В п. 1 этого Положения говорится о том, что это автоматизированная система сбора, накопления и обработки данных о предприятиях и организациях всех форм собственности, а также их отдельных подразделениях (филиалах, отделениях, представительствах). Далее сказано, что учреждение и ведение Государственного реестра осуществляется Госкомстатом, который также является его распорядителем. Иное дело с Государственной комиссией по ценным бумагам и фондовому рынку. В Положении, утвержденном Указом Президента Украины от 14 февраля 1997 г. № 142/97 четко сказано, что Комиссия является центральным органом исполнительной власти, подчиненным президенту Украины и подотчетным Верховной Раде Украины. Гражданин или юридическое лицо как участники информационных правоотношений обладают соответственно общей и специальной правоспособностью и имеют статус пользователя. Этот статус закреплен в п. 2.1 Положения о порядке и условиях выдачи информации из Единого государственного реестра предприятий и организаций Украины, утвержденном приказом Министерства статистики Украины от 12.02.1996 г. № 43 [73].

Отношения между пользователем данных информационных услуг и Реестром регулируются указанным Положением. В основном в нем содержатся процессуальные нормы права. Например, в п. 4.1 говорится, что критерии отбора могут быть обусловлены пользователем по всем показателям учетной карточки предприятия или организации, в п. 4.2 — о том, что ответ на запрос должен быть дан на протяжении одного месяца, если иное не предусмотрено законом.

В юридической литературе стран СНГ, особенно до принятия Закона Украины «Об информации», не было единой точки зрения относительно информационных правоотношений. Например, В.А. Дозорцев считал, что нельзя любые связи, в частности, возникающие с появлением новых видов труда, объявлять новым особым видом общественных отношений [74, с. 188—189].


А.Б. Венгеров и И.З. Карась, напротив, рассматривали информацию как относительно самостоятельный вид общественных отношений [75, с. 29; 76, с. 3].

Отношения между пользователем информации — субъектом предпринимательской деятельности и государственным органом — тем или иным реестром, оказывающим информационные услуги путем предоставления сведений о хозяйственных обществах в Украине, по своей юридической природе, на наш взгляд, являются хозяйственными. (По сути все указанные сведения носят сугубо хозяйственное значение.) Эти отношения строятся по схеме «субъект предпринимательской деятельности — государство» или «юридическое лицо — государство». Если данные отношения возникают между гражданином и Единым государственным реестром предприятий и организаций Украины, то они являются гражданскими. Основной тезис, который предстоит доказать, состоит в том, что между участниками указанных отношений нет «властных отношений», регулируемых на основе метода субординации сторон, или «власти и подчинения». В противном случае их следовало бы признать административными.

С позиции общей теории права информационные правоотношения, возникающие на основе Закона Украины «Об информации», можно отнести и к общерегулятивным. По мнению С.С. Алексеева, такие правоотношения образуют ту основу, на которой затем складываются многочисленные и разнообразные конкретные регулятивные правоотношения [77, с. 142]. К последним следует отнести правоотношения, возникающие, например, в силу Закона Украины «О хозяйственных обществах». С.С. Алексеев обращает внимание на то, что в общерегулятивных правоотношениях нет «поименной индивидуализации по субъектам» [Там же]. Применительно к исследуемым нами правоотношениям, возникающим между субъектом информационных отношений и Государственным реестром, также нет «поименной индивидуализации по субъектам». Для возникновения данных отношений необходима только норма права с указанием субъектов, их прав и обязанностей.

Следовательно, анализируемые отношения можно отнести к числу хозяйственно-общерегулятивных. При этом исследуемое нами право может не являться элементом данного общерегулятивного правоотношения, оно может находиться вне его.


Например, по мнению Н.И. Матузова, «то или иное субъективное право может и не входить в конкретное правоотношение и не являться его элементом, но находиться в составе других (длящихся) юридических отношений, которые можно было бы назвать правоотношениями общего характера или общими правоотношениями» [78, с. 132]. Характерной особенностью таких отношений является то, что в отличие от хозяйственных отношений их содержание определяется не волей сторон, а непосредственно законом, подзаконным актом. Взаимное поведение участников подобных отношений строго определено, и возникает оно на основе юридических норм, установленных государством. Осуществление прав и исполнение обязанностей в этих отношениях обеспечивается мерами государственной охраны, которые отличны от мер судебной защиты нарушенных прав.

Таким образом, на основании проведенного анализа можно сделать вывод о том, что отношения, регулируемые Положением о порядке и условиях выдачи информации из Единого государственного реестра предприятий и организаций Украины, а также информационные отношения, регулируемые актами Государственной комиссии по ценным бумагам и фондовому рынку, являются по своей юридической природе хозяйственно-общерегулятивными и подразделяются на следующие виды.

1.  Информационные правоотношения с участием государственного органа — того или иного реестра, связанные друг с другом субъективными правами и обязанностями по поводу получения, использования, распространения и хранения определенных сведений о хозяйственных обществах.

2.  Информационные правоотношения, которые возникают внутри хозяйственных обществ, так называемые «корпоративные» правоотношения.

3.  Информация, курсирующая внутри машин (ЭВМ), а также общественные отношения по этому поводу — предмет охраны авторского права, патентного права. Эта информация и отношения, связанные с ней, лежат вне предмета настоящего исследования.

Структура информационных отношений. В правоприменительной практике следует четко различать все три вида описанных информационных отношений с учетом их структуры. Без этого практически невозможно определить истца, ответчика, третьих лиц и иных участников в арбитражном процессе.


Так, правоотношения, возникающие по линии «физическое или юридическое лицо, субъект предпринимательской деятельности -> государственный орган (реестр)», структурно существенно отличаются от корпоративных информационных отношений, складывающихся внутри хозяйственного общества, например по линии «участник АО -> АО». Если структура правоотношения «физическое или юридическое лицо -> госорган (реестр)» строится по аналогии с правоотношениями «кредитор -> должник» (относительные правоотношения), то правоотношения «участник АО -> АО» имеют иную структуру.

В научной литературе предпринимаются попытки определить, являются эти отношения относительными или абсолютными. И.В. Спасибо-Фатеева, например, отмечает, что общепринятое деление гражданских правоотношений на абсолютные и относительные применительно к корпоративным имеет свои особенности [79, с. 25]. Действительно, такие особенности есть. Но мы не согласны с выводом, к которому приходит И.В. Спасибо-Фатеева. По ее мнению, поскольку в корпоративных отношениях все субъекты определены (что само по себе верно), они являются относительными [Там же].

По вопросу о структуре корпоративных отношений мы разделяем точку зрения В.И.Жукова [80]. На примере правоотношений, складывающихся в жилищно-строительных кооперативах (далее — ЖСК), В.И. Жуков показал, что по своей структуре эти правоотношения не являются едиными, подверженными одному методу правового регулирования. Игнорирование данного обстоятельства не дает возможности установить юридическую природу корпоративных правоотношений, что на практике ведет к принятию ошибочных решений. По мнению В.И. Жукова, в любом объединении лиц, имеющем статус юридического лица, будь то кооператив или акционерное общество, следует четко различать два вида правоотношений: организационные и гражданские. Одни правоотношения основаны как «союз лиц» и направлены на образование органов юридического лица, на формирование посредством этих органов его воли. При этом данное волеизъявление юридического лица может быть обращено как к третьим лицам (в хозяйственном обороте), так и к участникам кооператива. Другие правоотношения строятся как союз капитала («союз вкладов»). На основании своей позиции В.И. Жуков сделал вывод о наличии в ЖСК двух видов относительно самостоятельных правоотношений: внутрикооперативных (организационных), регулируемых


методом внутрикооперативной демократии (нормы устава), и гражданских, регулируемых методом юридического равенства сторон (нормы ГК). Доказательство: в основе каждого вида правоотношений лежат «свои» юридические факты (составы), их порождающие, изменяющие, прекращающие. Различается и содержание тех и других правоотношений.

Суждения, высказанные В.И. Жуковым применительно к ЖСК, можно распространить и на правоотношения, возникающие в любом хозяйственном обществе. Так, корпоративное право акционера, как элемента организационного правоотношения, реализуется только в форме участия в работе органов акционерного общества, и прежде всего в работе высшего органа — собрания акционеров, деятельность которого, в свою очередь, направлена на формирование воли юридического лица — участника хозяйственного правоотношения. Воля юридического лица обращена на возникновение, изменение и прекращение правоотношений как с участниками акционерного общества, так и с третьими лицами (вовне) по схеме «кредитор — должник».

Из вышеизложенного можно сделать следующие практические выводы.

Во-первых, корпоративные правоотношения не могут быть изменены или прекращены в одностороннем порядке, если для этого нет оснований, прямо предусмотренных в законе.

Во-вторых, при разрешении спора, связанного с осуществлением и защитой корпоративного права участника хозяйственного общества, являющегося элементом организационного правоотношения, должны применяться нормы устава (нормы, регулирующие процедурные отношения). При этом следует учитывать, что данные отношения подвержены методу внутрикорпоративной демократии. Этот метод воплощен в процедурных нормах, содержащихся в уставе хозяйственного общества.

В-третьих, при разрешении спора, связанного с осуществлением и защитой корпоративного права участника хозяйственного общества, являющегося элементом имущественного правоотношения, должны применяться нормы хозяйственного права. При этом следует учитывать, что данные отношения подвержены методу юридического равенства сторон.

Если принятая нами исходная позиция соответствует существу указанных отношений, тогда структура информационного правоотношения в любом хозяйственном обществе аналогична описанной выше. Рассмотрим это на примере акционерного общества.


Каждый участник АО имеет три вида прав:

1)  право акционера на участие в управлении общими делами акционерного общества;

2) право акционера на участие в получении части чистой прибыли (дивидендов) по результатам хозяйственной деятельности общества;

3) право акционера на участие в получении части имущества общества, оставшегося после его ликвидации.

На наш взгляд, право на информацию о любом хозяйственном обществе, в том числе об АО, — это составная часть, отдельное правомочие права акционера на участие в управлении общими делами хозяйственного общества.

В Законе Украины «О хозяйственных обществах», в частности в ст. 9, право на информацию о хозяйственном обществе сформулировано как самостоятельное, в отрыве от права на управление. Дело в том, что в открытых акционерных обществах могут быть «неголосующие» акции, практически исключающие участие акционера, ими владеющего, в управлении обществом. Однако этот акционер не лишен права требовать информацию о деятельности общества, участником которого он является, обосновывая свои притязания на том же праве.

Итак, право акционера (открытого) акционерного общества на информацию об этом обществе — это отдельное правомочие акционера. По своей юридической природе и структуре оно аналогично перечисленным «правам на участие».

Отмеченные признаки корпоративного правоотношения следует учитывать при определении предмета и основания иска, его содержания, а также при установлении надлежащего истца, ответчика, замены ненадлежащего истца и ответчика надлежащими, определении положения третьего лица на стороне истца или ответчика.

Как уже было отмечено, информационные отношения могут строиться и по аналогии с отношениями «кредитор -> должник». В этом случае интересы участников противоположны. Рассмотрим структуру отношений, складывающуюся по схеме «третье лицо -> общество».

В данных отношениях необходимо различать три ситуации.

Первая ситуация. Под третьими лицами имеются в виду те лица, которые состоят с обществом в хозяйственных отношениях, например, заключили с ним договор купли-продажи, приобрели акции, облигации общества, вложили в него инвестицию и


т.п. Возникают вопросы: какие сведения имеют право получить третьи лица от государственного органа, реестра? Каково содержание и каков объем этой информации? Какие сведения они вправе получить непосредственно от общества при заключении гражданско-правовой сделки на стадии «оферта-акцепт», а какие сведения и в каком объеме они вправе получить из Государственного реестра?

Вторая ситуация. В данном случае под третьими лицами имеются в виду те лица, которые состоят с обществом в трудовых правоотношениях и являются должностными лицами его органов. Как правило, это члены исполнительного органа юридического лица (общества), действующие коллегиально, или одно лицо, действующее на принципах единоначалия (члены правления, совет директоров, директор). Правоотношения строятся по линии «общество -> должностное лицо».

При этом основное внимание обращается на обязанности должностных лиц постоянно действующего органа того или иного общества. Однако в уставе и учредительном договоре общества в этом отношении содержатся, как правило, общие положения. Причем настолько общие, что практически не несут никакой правовой нагрузки, так как не соответствуют критериям нормативности локальных правовых актов. В связи с этим предстоит, во-первых, сформулировать проекты норм для устава и учредительного договора и, во-вторых, разработать проект комплексного локального нормативного акта для общества (типа Положения об информации).

Третья ситуация. В данном случае под третьими лицами имеются в виду те лица, которые состоят с обществом в трудовых правоотношениях и не являются должностными лицами его органов, т.е. относятся к разряду работников. Соответственно участниками этих правоотношений являются «работодатель-работник». Права и обязанности указанных сторон должны регулироваться тем же локальным нормативным актом, что и при отношениях, описанных во второй ситуации.

Таким образом, информационные связи, предпосылкой которых в одном случае является система участия лица (физического или юридического) в хозяйственном обществе, а в другом — противостояние интересов по линии «кредитор-должник», являются основой разграничения структуры информационных правоотношений, связанных с хозяйственными обществами.




Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021