Маздак был муж воздержанный и мудрый в эпоху шахиншаха Кобада1. Вера его раяспространилась, и убил его Нуширван2.

И он говорит: от начала и без начала в мире существуют два творца: двигатель добра, Йаздан, и это есть свет, и двигатель зла, Ахриман, и это есть тьма. Вышний бог есть двигатель добра, и от него не исходит ничего, кроме благого. Несомненно, силы разума и духовные сущности, небеса и светила созданы йазданом, - и над этим Ахриман совершенно не имеет власти. Элементы и их соединения также суть проявления справедливого. Так огонь согревает замерзшего, и дыхание ветра охлаждает и освежает охваченного зноем; вода утоляет жаждущего, и земля является местом передвижения. Точно так же их соединения, как, например, из металлов золото и серебро, из растений плодовые деревья, из животных корова, овца, лошадь и верблюд, и среди [людей] добродетельный, воздержанный человек, - все созданы йазданом. Но поглощение живого существа огнем, умерщвление обладающего душой горячим ветром, потопление корабля водой, рассечение тела железом и пронзание тела шипом, хищные и вредные существа, лев, барс, скорпион, змея и подобные этому - все это есть проявление Ахримана. Так как у Ахримана нет власти над небесной сферой, ее называют "Бихишт"3. Но так как в мире элементов4 у Ахримана имеется совладение, неизбежно возникает антагонизм, и ни одна форма этого мира не является постоянной, подобно тому как Справедливый дарует жизнь, Ахриман убивает. Бог создал жизнь, Ахриман - смерть, йаздан произвел здоровье, Ахриман породил боль и болезнь, податель благ сотворил "Бихишт", Ахриман - преисподнюю. И почитания достоин йаздан, ибо его царство пространно, а у Ахримана нет власти, кроме как в мире элементов; и еще то, что душа каждого, кто привержен йаздану, достигнет вышнего мира, а приверженный злому духу останется в преисподней. Поэтому условие разума таково, чтобы разумный удерживал себя от этого злого, сколько бы ни мучил его Ахриман; и когда освободится от тела, его душа уйдет в небесную сферу, а Ахриман не восходит на божественную небесную сферу.

В одном месте из книги "Диснад" Маздак говорит: "Бытие имеет два начала: шид и тар, то есть свет и тьма, и истолковывает их как йаздан и Ахриман. И еще говорит: "Действия света осуществляются по свободной воле, а действия тьмы - случайно. Свет - знающий и чувствующий, тьма безрассудна. Соединение света и тьмы случайно, и освобождение света от тьмы также [будет] случайно, не по свободной воле. Все это, что есть в мире доброго, исходит от света, а зло и порок - от тьмы. Когда частицы света отделятся от тьмы, соединение распадется, - это и есть "воскресение"".

Еще в той же книге Маздак говорит:

"Начальных стихий и основ три: вода, земля и огонь; и когда они смешиваются вместе, из их смешения появляется двигатель добра и зла: то, что возникает из его чистоты, есть двигатель добра, а то, что поднимается из его нечистоты, есть двигатель зла".

В той книге Маздак также говорит:

"Йаздан сидит на престоле в начальном мире так же, как государи сидят на троне страны в нижнем мире. И перед ним четыре силы: Базгуша5, то есть сила различия; Йаддих6, то есть сила памяти; Дана7, то есть сила разума; Сура8, то есть радость; подобно тому, как делами государя руководят четыре человека: мубад-и мубадан, хирбад-и хирбадан, спахг бад и рамишкар9. Эти четверо управляют миром посредством семи других, которые ниже их: салар, пишкар, банвар, дирван, кардан, даствар и кудак10, и эти семеро вращаются по [кругу] двенадцати действий, т. е. духовных сущностей: хвананда (произносящий), диханда (дающий), сатананда (берущий), баранда (несущий), хуранда (питающийся), даванда (бегущий), чаранда (пасущий), кишанда (сеющий), зананда (бьющий), айанда (приходящий), шаванда (уходящий), пайанда (пребывающий твердым). Каждый человек из людей, в котором соединяются эти четыре силы с "семью", и те с "двенадцатью" на этом свете, то есть в нижнем мире, пребывает в положении творца и господина, и снимается с него ответственность.

В той же книге Маздак говорит также:

"То, что не согласуется со светом, и все то, что согласно с тьмой, есть ненависть, борьба и распря. И большей частью причиной к столкновениям у людей бывает имущество и женщины; следует сделать женщин свободными от запрета и имущество доступным, и всех людей сделать сотоварищами в отношении богатства и женщин, подобно тому как они являются сотоварищами в отношении огня, воды и травы".

В той же книге Маздак также сказал:

"Большая несправедливость, что жена одного прекрасна, а супруга другого безобразна: условие справедливости и благочестия, следовательно, таково, что муж должен давать на несколько дней свою красивую жену тому человеку, супруга которого некрасива, и брать на некоторое время себе его некрасивую жену".

Маздак сказал:

"Это недостойно и несправедливо, что один обладает высоким саном, а другой неимущ и беден: является обязательным для благочестивого мужа разделить свое богатство (деньги, золото) поровну с единоверцем и - а также считает и обычай Зардушта11-послать ему свою жену, чтобы он не остался без участия в удовлетворении чувственного желания. Но если единоверец окажется неспособным в накоплении богатства и расточительным, злодеем или помешанным, его следует заключить в доме и уделять ему необходимое из еды, одежды и постельных принадлежностей.

Каждый человек, не согласный с этим положением, является, следовательно, носителем зла: следует, чтобы они брали у него силой".

Фархад, Шираб, Айин-Хуш Пуйаи принадлежали к его вере, и еще Мухаммед-кули Курд, Исмаил-бек Караджи и Ахмад Тирани присоединились к их вере (а Тиран - селение из округов Исфагана), и от них пошло то, что теперь мазда-киты не одеваются в платье гябров12, но скрываясь среди людей ислама, проходят по дороге своей веры. Они показывали автору сочинения книгу Маздака, именуемую "Диснад", на староперсидском13 языке, а дед Айин-Хуша Айин-Шакиб перевел ее также на обычный персидский язык. Фархад был человек мудрый и среди людей ислама именовал себя Мухаммед Сайд, Шираб-Хуша называли Шир-Мухаммед, и Айин-Хуш называл себя Мухаммед Акил. И так как они были лучшими в своем учении, они также хранили книгу "Диснад".

"Дабистан-и Мазахиб", Бомбей, 1861, литография, стр. 103 - 105, "Дабистан-и Мазахиб", 1851, литография, л. 516-526 (перс.).