Привлечение к уголовной ответственности зачастую связано не только с осуждением и порицанием виновного и совершенного им общественно опасного деяния в обвинительном приговоре суда, но и с применением к преступнику уголовного наказания. По определению, наказание - это мера государственного принуждения, применяемая судом от имени государства к лицам, виновным в совершении преступлений, в целях общего и специального предупреждения нарушения уголовного закона^[1]. Однако вряд ли правильным будет объяснение, связывающее правопослушное поведение граждан исключительно с эффективным действием общепредупредительной функции уголовного наказания.

Безусловно, страх быть наказанным оказывает серьезное влияние и до определенной степени предупреждает совершение преступлений, однако не менее важна уверенность граждан в надежности и эффективности уголовно-правовой защиты их прав и интересов. Другими словами, совершение преступления порождает не только правоотношение между государством и преступником по поводу привлечения последнего к уголовной ответственности, в том числе с использованием мер государственного принуждения, но и правоотношение между государством и жертвой преступления по поводу защиты нарушенных преступлением прав. «Некоторое равновесие общественного сознания, к обеспечению которого должен быть устремлен уголовно-правовой механизм, может фактически достигаться лишь при условии, если применяемые в его рамках средства воспринимаются людьми как достаточно результативные. Чувство безопасности населения, вера людей в справедливость и устойчивость нормативной системы вряд ли могут существовать на фоне всеобщей убежденности в том, что применяемые государством меры никакого эффекта не дают и защите взятых им под охрану социальных благ не способствуют»^[2]. Неспособность государства обеспечить надлежащую защиту от преступных посягательств ведет к появлению феномена так называемой теневой юстиции.

Не менее сложно связать правопослушное поведение потерпевшего от преступления с результатом специального предупредительного воздействия наказания на преступника. В логике действующего уголовного права данная связь не предусмотрена, более того, выглядит достаточно странно, хотя если государство берет на себя обязательство защитить права и интересы граждан посредством уголовного наказания, то при совершении конкретного преступления оно (государство) должно брать на себя обязательство защиты прав и интересов вполне определенного человека.

Превентивное действие - это всегда действие, направленное в будущее с учетом ошибок прошлого, его задача - предупредить их повторение. Не секрет, что наказание существует не ради преступника, оно направлено на формирование правопослушного поведения граждан и ответственного соблюдения ими уголовно-правовых запретов. «Ретроспективная ответственность, - пишет В.Н. Кудрявцев, - связанная с назначением и применением наказания, не является в … праве самоцелью. Главный ее смысл в том, чтобы исправить и перевоспитать правонарушителя в духе соблюдения им в дальнейшем всех требований социалистического правопорядка, а это и означает пробудить в нем, а также укрепить в окружающих чувство ответственности за свои поступки в будущем, понимание социального значения своего поведения. Ретроспективная ответственность, следовательно, есть лишь специфический метод обеспечения ответственности позитивной (перспективной)»^[3]. Поэтому позволим себе утверждать, что целью специального превентивного воздействия уголовного наказания является не только исправление преступника и предупреждение рецидива, но и поддержание веры жертвы в эффективность уголовно-правовых мер защиты прав и интересов в ситуации совершения против нее преступления.

В этой связи вопрос о криминологических основаниях наказуемости деяния - это прежде всего вопрос о способности уголовного права посредством применения наказания к преступнику восстановить его позитивную уголовную ответственность и защитить права и интересы граждан, нарушенные в результате преступного посягательства, а также предупредить совершение против них осужденным и другими лицами новых преступлений. Особенный исследовательский интерес с этой точки зрения представляют криминологические основания наказания за совершение преступлений частного обвинения.

Наказание по делам частного обвинения в первую очередь должно преследовать социально-интегративные цели^[4], реализация которых должна осуществляться в процессе восстановления нарушенных преступлением отношений осужденного и потерпевшего. Как мы уже выяснили ранее, в обществе востребован сам факт уголовно-правового реагирования на отклоняющееся поведение, который жестко фиксирует границы социально дозволенного поведения индивида и служит восстановлению нарушенной нормы межличностных отношений. В то же время содержательное наполнение этой реакции может быть различным.

В действующем Уголовном кодексе Российской Федерации, принятом в 1996 г., законодатель вносит существенные по сравнению с УК РСФСР 1960 г. изменения в перечень наказаний за преступления частного обвинения, вводя новые и игнорируя некоторые старые их виды. Так, санкция ст. 115 УК РФ за умышленное причинение легкого вреда здоровью, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья или незначительную утрату общей трудоспособности, предусматривает в виде наказания наложение на осужденного штрафа в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы осужденного за период до одного месяца, либо привлечение к обязательным работам на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительным работам на срок до одного года, либо арест на срок от двух до четырех месяцев. В то время как Уголовный кодекс РСФСР 1960 г. в санкции ч. 1 ст. 112 за совершение аналогичного преступления предусматривал либо наказание в виде лишения свободы на срок до одного года, либо исправительные работы на тот же срок.

За нанесение побоев в соответствии с санкцией ст. 116 УК РФ наказывают штрафом в размере до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев, либо арестом на срок до трех месяцев. Те же действия по ч. 2 ст. 112 УК РСФСР 1960 г. наказывались лишением свободы на срок до шести месяцев, или исправительными работами на тот же срок, или штрафом до одного минимального месячного размера оплаты труда, либо влекли применение мер общественного воздействия.

За клевету согласно санкции ч. 1 ст. 129 УК РФ виновный может быть осужден к наказанию в виде штрафа в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо к обязательным работам на срок от ста двадцати до ста восьмидесяти часов, либо исправительным работам на срок до одного года. Санкция ч. 1 ст. 130 УК РСФРСР 1960 г. предусматривала за клевету наказание в виде лишения свободы на срок до одного года, или исправительные работы на тот же срок, или штраф в размере до двух минимальных месячных размеров оплаты труда, или возложение обязанности загладить причиненный вред, или общественного порицание, либо влекла применение мер общественного воздействия.

Нанесение оскорбления по ч. 1 ст. 130 УК РФ наказывается штрафом в размере до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо обязательными работами на срок до ста двадцати часов, либо исправительными работами на срок до шести месяцев. За то же преступление, согласно санкции ч. 1 ст. 131 УК РСФСР 1960 г., были предусмотрены исправительные работы на срок до шести месяцев, или штраф до одного минимального месячного размера оплаты труда, или возложение обязанности загладить причиненный вред, или общественное порицание, либо применение мер общественного воздействия.

Однако если оскорбление содержится в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, то санкция ч. 2 ст. 130 УК РФ предусматривает наказание в виде штрафа в размере до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух месяцев, либо обязательные работы на срок до ста восьмидесяти часов, либо исправительные работы на срок до одного года. Санкцией ч. 2 ст. 131 УК РСФСР 1960 г. предусматривалось наказание исправительными работами на срок до двух лет или штрафом до двадцати минимальных месячных размеров оплаты труда с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью либо без таковой.

Изменения, произошедшие среди видов наказания за преступления частного обвинения, значительны. Законодатель изъял из санкций соответствующих статей такие наказания, как общественное порицание, возложение обязанности загладить причиненный вред, лишение свободы (ч. 1 и 2 ст. 112, ч. 1 ст. 130 УК РСФСР), остались в далеком прошлом меры общественного воздействия. В то же время перечень наказаний дополнили обязательными работами и арестом (ст.ст. 115 и 116 УК РФ). Закономерен интерес к тому, как изменения отразились на качестве оказываемого посредством уголовного наказания превентивного воздействия. С целью найти ответ на поставленный вопрос проанализируем каждый из видов наказания, предусмотренный санкциями статей УК РФ за преступления частного обвинения.

Штраф находится на первом месте в перечне видов наказаний, предусмотренных законодателем за совершение преступлений, и является наиболее мягким видом наказания, предусмотренным санкциями ст.ст. 115, 116, ч. 1 ст. 129 и 130 УК РФ. Штраф относят к разряду так называемых имущественных наказаний, поскольку он главным образом сопряжен с поражением имущественных интересов осужденного и выражен в наложении на него судом денежного взыскания в четко обозначенных в уголовном законе пределах. Законодатель предусматривает применение штрафа тогда, когда необходимое исправительное воздействие на осужденного и превентивная цель наказания достижимы без применения более суровых мер карательного воздействия, в частности ареста.

Использование судами наказания в виде штрафа к осужденным за преступления частного обвинения достаточно распространено. Исследование, проведенное в Кировском, Железнодорожном и Октябрьском районных судах г. Красноярска, показало, что за период с 1989 по 1996 гг. доля штрафов в процентном отношении к общему числу вынесенных по исследуемой категории дел приговоров составила в среднем 29 %, а в 1997-1998 гг. - 36 %. Столь значительный скачок за указанные два года (прирост составил 7 %) объясняется введением в действие нового Уголовного кодекса РФ, в котором наказание в виде лишения свободы за преступления частного обвинения было заменено арестом, который до создания арестных домов не может быть использован судами. Таким образом, в результате создавшейся ситуации с 1997 г. и по нынешний день верхний предел санкции по интересующей нас категории преступлений ограничен в правоприменительной практике исправительными работами. Конечно, нельзя не заметить, что в период до 1997 г. уже наметилась тенденция к росту доли штрафов в общем числе выносимых по делам частного обвинения приговоров (табл. 11).


Таблица 11.

Структура назначения судами наказаний по делам частного обвинения (в процентном соотношении к общему числу вынесенных приговоров по делам частного обвинения за указанный период)


Вид наказания
Год

1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998


Штраф, %
29
29
27
28
26
27
33
31
35
37


Испр.работы, %
48
49
50
48
52
50
45
46
65
63


Лиш. свободы, %
23
22
23
24
22
23
22
23
0
0




При сравнении процентных соотношений случаев назначения в виде наказания штрафа (29 %) и применения судами к осужденным лишения свободы (23 %) оказалось, что перевес штрафа незначителен, разница составила в среднем 6 % за период с 1989 по 1996 гг. включительно. Ситуация станет более понятной, если учесть общий низкий материальный достаток подсудимых за преступления частного обвинения, среди которых велико число нигде не работающих граждан (в среднем 58 % от общего числа) с низким уровнем образования. В то время как ч. 3 ст. 46 УК РФ четко указывает, что размер штрафа в каждом конкретном случае определяется судом как с учетом тяжести совершенного преступления, так и с учетом имущественного положения осужденного.

Применение наказания, с одной стороны, имеет целью воспитание ответственного отношения осужденного к соблюдению уголовно-правовых запретов, а с другой - поддержание у потерпевшего веры в действенность уголовно-правового механизма защиты его прав и интересов. Последнее возможно только в том случае, если карательное воздействие наказания распространяет свое действие только на осужденного, не поражая права и интересы других граждан, среди которых в первую очередь нужно назвать потерпевшего. Рассмотрим с этой точки зрения использование штрафа в виде наказания по делам частного обвинения, особенностью которых является наличие между потерпевшим и осужденным межличностных отношений.

Не вызывает возражения наложение штрафа в качестве наказания в тех случаях, когда потерпевший и осужденный до момента совершения преступления были незнакомы друг с другом, а возникшие между ними межличностные отношения обычно прекращаются сразу после окончания дела частного обвинения. Однако тот факт, что 85 % таких дел из числа изученных нами заканчиваются примирением сторон, а не вынесением обвинительного приговора, наглядно демонстрирует отсутствие у большинства частных обвинителей (потерпевших) сугубо карательной позиции, при которой стремление использовать карательное воздействие уголовного права преобладает над другими интересами. Как правило, выбор потерпевшего склоняется не в пользу доведения дела до вынесения судом обвинительного приговора. Думается, не последнюю роль здесь играет и то, что выплата штрафа производится осужденным в пользу государства.

Сложная ситуация с применением наказания в виде штрафа возникает тогда, когда между обвиняемым и потерпевшим по делу частного обвинения длительное время существуют межличностные отношения, которые зачастую не прекращаются ни в ходе производства по делу, ни после вынесения судом приговора. Надо признать, что, начиная дело частного обвинения, потерпевший желает изменить свои отношения с обвиняемым к лучшему, создать новую норму межличностных взаимоотношений, исключающую нанесение ему оскорблений и телесных повреждений, либо вовсе прекратить эти отношения. Однако эффективность использования штрафа как средства коррекции поведения обвиняемого достаточно низкая, причин тому несколько.

Закон не предусматривает специальной связи результативности исполнения наказания в виде штрафа с позитивными изменениями в поведении осужденного в отношении потерпевшего. Так, в соответствии с ч. 5 ст. 46 УК РФ только злостное уклонение осужденного от уплаты штрафа может послужить основанием для применения к нему более строгих мер уголовно-правового воздействия, которое выражается в замене данного вида наказания обязательными работами, исправительными работами или арестом соответственно размеру назначенного штрафа в пределах, предусмотренных Уголовным кодексом для этих видов наказаний. Потерпевший и осужденный после вынесения судом обвинительного приговора часто вынуждены вступать друг с другом во взаимодействие, что объясняется наличием между ними родственных отношений, общих детей, друзей, знакомых, места жительства, работы и т.д. При этом наказание в виде штрафа никак не ограждает потерпевшего от возможности совершения осужденным новых действий, оскорбляющих его честь и достоинство, наносящих вред здоровью. Единственное, что может сделать в данном случае потерпевший, - это возбудить новое дело частного обвинения, однако надо признать, на это пойдет далеко не каждый, зная на собственном опыте о низкой эффективности уголовно-правового способа защиты нарушенных преступлением частного обвинения прав и интересов. Исключение составляют случаи, которые могут быть квалифицированы по составу ст. 117 УК РФ как истязание.

Крайне усугубляет ситуацию и то, что осужденный к наказанию в виде штрафа нередко проживает и ведет совместное хозяйство с потерпевшим, в результате чего в равной мере поражаются имущественные интересы обеих сторон. Причем переживание потерпевшим неблагоприятных имущественных последствий зачастую рассматривается осужденным как показатель своей полной безнаказанности и вседозволенности, что не только не ведет к изменению его поведения в лучшую сторону, но и усугубляет без того конфликтные отношения с потерпевшим. Последний, в свою очередь, теряет надежду на возможность защитить нарушенные преступлением частного обвинения права и интересы уголовно-правовыми средствами.

Нельзя упускать из внимания и те случаи, когда наказание в виде штрафа провоцирует развитие неприязненного отношения к потерпевшему со стороны близких осужденного, с которыми последний проживает и ведет совместное хозяйство и которым в силу обстоятельств также приходится претерпевать неблагоприятные имущественные последствия. В результате конфликт потерпевшего и осужденного не только не прекращается, но и расширяется круг его участников, создается криминогенная ситуация, в которой возможно совершение новых преступлений частного обвинения.

Таким образом, полагаем, что использование штрафа в качестве наказания по делам частного обвинения без учета существующих взаимоотношений между осужденным и потерпевшим нецелесообразно и может нанести потерпевшему больше вреда, чем совершенное против него преступление.

Следующий по тяжести после штрафа вид наказания, предусмотренный за совершение преступления частного обвинения, это обязательные работы. В соответствии со ст. 49 УК РФ они должны заключаться в выполнении осужденным в свободное от основной работы или учебы время бесплатных общественно полезных работ, вид которых определяется органами местного самоуправления. Однако использование судами обязательных работ в качестве наказания пока не осуществляется из-за отсутствия в обществе необходимых условий для его исполнения. Поэтому сегодня можно выдвинуть только предположение о том, что данный вид наказания, по всей видимости, будет широко применяться к осужденным за преступления частного обвинения, поскольку возможность его исполнения не зависит ни от материального положения осужденного, ни от наличия у него места работы. Основание так полагать нам дает высокий процент безработных, с низким уровнем образования и низкой профессиональной квалификацией среди граждан, обвиняемых по делам частного обвинения.

Необходимо отметить, что использование обязательных работ в качестве наказания по делам частного обвинения имеет перед штрафом серьезное преимущество, т.к. оно не задевает имущественных интересов граждан, проживающих и ведущих совместное хозяйство с осужденным, а значит, не создает для них неблагоприятных последствий материального плана.

Как и в случае штрафа, законодатель не предусматривает специальной связи результативности исполнения наказания в виде обязательных работ с позитивными изменениями в поведении осужденного в отношении потерпевшего. Неблагоприятные правовые последствия для осужденного возникают только в случае злостного уклонения от отбывания наказания. Согласно ст. 30 УИК РФ злостно уклоняющимся от обязательных работ признается осужденный, который более двух раз в течение месяца без уважительных причин не вышел на обязательные работы, более двух раз в течение месяца нарушил трудовую дисциплину, скрылся в целях уклонения от отбывания наказания. Следовательно, наказание в виде обязательных работ, равно как рассмотренный выше штраф, никак не ограждает потерпевших от возможности совершения осужденным новых действий, оскорбляющих их честь и достоинство, наносящих вред здоровью. Единственное, что может сделать в данном случае потерпевший для защиты своих прав и интересов, - возбудить новое дело частного обвинения. Исключение составляют случаи, которые могут быть квалифицированы по составу ст. 117 УК РФ как истязание.

Таким образом, давая предварительную оценку обязательных работ, можно сказать, что исполнение этого вида наказания в значительно меньшей мере, чем штраф, стимулирует развитие конфликтных отношений между сторонами и задевает имущественные интересы совместно проживающих или находящихся на содержании осужденного лиц. Однако недостатком является то, что в рамках данного вида наказания не предусматривается специальных механизмов защиты потерпевшего от возможности совершения против него осужденным новых преступлений.

Возможность наложения наказания в виде исправительных работ предусмотрена санкциями всех составов преступления, преследование которых ведется частным порядком. Необходимо отметить, что для преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 129 и ст. 130 УК РФ, этот вид закрывает перечень допустимых к применению наказаний.

Исправительные работы, согласно ст. 50 УК РФ, отбываются по месту работы осужденного в течение установленного судом срока и связаны с удержанием в доход государства части заработка, размер которой строго определен в обвинительном приговоре и может составлять от 5 до 20 %. Если осужденный не имеет работы, то он обязан трудоустроиться самостоятельно либо встать на учет в органах службы занятости. При этом он не вправе отказываться от предложенной органами службы занятости работы или переквалификации (ч. 4 ст. 40 УИК РФ).

Исправительные работы являются наиболее распространенным наказанием, которое налагается судами на осужденных за преступления частного обвинения. За период с 1989 по 1996 гг. включительно доля назначения исправительных работ в процентном отношении к общему числу вынесенных по исследуемой категории дел приговоров составила в среднем 48 %, а в 1997-1998 гг. - 64 % (табл. 11). Столь значительный скачок за указанные два года (прирост составил 14 %) объясняется введением в действие нового Уголовного кодекса РФ, в котором наказание в виде лишения свободы за преступления частного обвинения было заменено арестом, который до создания арестных домов не может быть использован судами. Таким образом, в результате создавшейся ситуации с 1997 г. и по нынешний день верхний предел санкций всех статей интересующей нас категории преступлений ограничен в правоприменительной практике исправительными работами.

При сравнении процентных соотношений случаев назначения в виде наказания исправительных работ (48 %) и применения судами к осужденным лишения свободы (23 %) - оказалось, что исправительные работы используются значительно чаще. Разница составила в среднем 25 % за период с 1989 по 1996 гг. включительно. По отношению к штрафу исправительные работы за указанный период налагались судами чаще на 19 %, а в период 1997-1998 гг. этот разрыв увеличился до 28 %. Таким образом, данные практики наглядно демонстрируют, что исправительные работы являются важнейшим элементом в системе наказаний за преступления частного обвинения, через который преимущественно и реализуются цели специальной превенции.

Исправительные работы, как и штраф, направлены на поражение имущественных интересов осужденного, что по делам частного обвинения нередко влечет неблагоприятные последствия материального плана как для самого потерпевшего, так и для иных лиц, проживающих с осужденным и ведущих с ним совместное хозяйство, что создает новую криминогенную ситуацию, о чем мы подробно говорили на примере штрафа. Более того, положение усугубляется также тем, что в период отбывания исправительных работ осужденным запрещается увольнение с работы по собственному желанию без разрешения в письменной форме уголовно-исполнительной инспекции (ч. 3 ст. 40 УИК РФ). В результате ограничивается экономическая мобильность осужденного^[5], от которой в современных рыночных условиях^[6] напрямую зависит не только уровень его благосостояния, но зачастую материальный достаток его семьи, качество выполняемых им алиментарных, долговых и иных гражданско-правовых обязательств.

Наряду с материальными ограничениями осужденный к исправительным работам в соответствии с уголовно-исполнительным законодательством может испытывать и ряд других. Так, согласно ст. 41 УИК РФ, в зависимости от личности осужденного и его поведения в период отбывания наказания уголовно-исполнительная инспекция вправе на срок до шести месяцев запретить осужденному пребывание вне дома в определенное время суток либо покидать место жительства в выходные дни, а также в период отпуска, а также запретить ему пребывание в определенных местах города (района), обязать осужденного до двух раз в месяц являться в уголовно-исполнительную инспекцию для регистрации. При этом указанный срок в необходимых случаях может быть продлен каждый раз до шести месяцев в пределах срока отбывания исправительных работ.

Налицо попытка законодателя с помощью указанных ограничений повлиять на поведение осужденного, хотя большинство из них вряд ли вообще внесут какой-либо вклад в процесс нормализации его отношений с потерпевшим. Исключение, на наш взгляд, составляет наложение на осужденного по делу частного обвинения запрета появляться, например, в месте жительства или работы потерпевшего, что может иметь серьезное значение для предотвращения новых конфликтов с участием этих сторон. Однако и указанный запрет теряет всякий смысл, если осужденный и потерпевший совместно проживают, работают или вынуждены встречаться в иных местах.

Кроме того, необходимо отметить, что обязанности и запреты, предусмотренные ст. 41 УИК РФ, сегодня носят декларативный характер, поскольку привлечь осужденного к ответственности за их нарушение, равно как и за нарушение порядка и условий отбывания самих исправительных работ, а также за злостное уклонение от данного вида наказания в существующих условиях невозможно. Исправительные работы являются максимально строгим наказанием, которое в настоящее время может быть наложено судом за преступление частного обвинения и в соответствии с ч. 1 ст. 60 УК РФ не подлежит замене на более суровое^[7].

Нам представляется, что при использовании исправительных работ, равно как и штрафа, в качестве наказания должны приниматься во внимание существующие межличностные отношения между осужденным и потерпевшим, которые не прекращаются с вынесением судом обвинительного приговора. Более того, наложение этих видов наказания приводит к тому, что в виде исправительных работ или штрафа за совершение преступления частного обвинения и его исполнение в дальнейшем нередко играют роль катализатора в развитии межличностного конфликта потерпевшего и осужденного, способствуют втягиванию в него новых участников. Описанные последствия прекрасно известны работникам правоохранительных органов. Показательным в этом отношении является частное определение по делу № 1-544/98, которое было вынесено судьей Кировского районного суда г. Красноярска и направлено начальнику Кировского РОВД. Приведем его текст полностью:

«Довожу до Вашего сведения, что приговором Кировского народного суда г. Красноярска от 25.09.1998 г. гр-н М. осужден по ст. 116 к исправительным работам на срок шесть месяцев с удержанием из заработка 20 %.

Осужденный проживает по адресу…, потерпевший гр-н А., жилец того же подъезда.

В ходе судебного следствия выяснилось, что неприязненные отношения между подсудимым и потерпевшим углубились. В конфликт оказались вовлеченными и жильцы других квартир. В подъезде создалась крайне напряженная ситуация, поэтому необходим контроль со стороны службы участковых инспекторов.

Прошу обеспечить со стороны участкового инспектора контроль в указанном подъезде, не допустить новых правонарушений».

Само вынесение такого рода частного определения - факт неординарный, более того, парадоксальный, не предусмотренный в принципе уголовно-процессуальным законодательством (ст.ст. 212, 321 УПК РСФСР), хотя формально и не запрещенный им. С точки зрения правовой логики подобный документ не мог появиться на свет. Приведенное выше определение - официальное (гласное) признание судом своего бессилия как-либо воздействовать на ситуацию с преступлением частного обвинения путем осуждения и наложения на виновного предусмотренного в законе наказания. Это уже не молчаливое сомнение, не кулуарное обсуждение проблемы, а официально вынесенный с соблюдением всех процессуальных норм документ, который заслуживает особого внимания.

Не менее красноречивым подтверждением низкой эффективности применения наказания по делам частного обвинения являются цифры, которые были получены в результате исследования обращений в Кризисный центр для женщин г. Красноярска по поводу случаев психического и физического насилия^[8]. Так, из 100 опрошенных женщин 33 % (33 человека) до обращения в Центр обращались в правоохранительные органы с заявлением о возбуждении дела частного обвинения, однако только в 7 % случаев (7 человек) дело было доведено до суда и в отношении обидчика уже был вынесен обвинительный приговор. 28 % (28 человек) - против любого вмешательства в их дела представителей правоохранительных органов, т.к. не доверяют им. 10 % (10 человек) параллельно с обращением за помощью в Центр обратились и в правоохранительные органы. Схожие данные предоставляет Кризисная служба для женщин при центре по проблемам семьи г. Лангепаса Тюменской области^[9], где 24 % обратившихся женщин ранее уже обращались за помощью в правоохранительные органы, а 3 % довели дело до суда^[10]. Цифры достаточно большие, если учесть, что в России пока не сложилась практика обращений за помощью в социальные службы, чего нельзя сказать об обращениях в правоохранительные органы.

Ситуация вряд ли изменится с введением в действие такого наказания, как арест, которое в соответствии с УК РФ 1996 г. заменило собой краткосрочное лишение свободы. Хотя применение последнего до 1997 г. было достаточно распространено и в среднем составляло 23 % от общего числа приговоров, вынесенных по делам частного обвинения (табл. 11).

Арест также является наказанием, связанным с лишением осужденного свободы, и отбывается по месту осуждения в специально создаваемых арестных домах. Срок ареста по ст. 115 УК РФ не может превышать четырех месяцев, в то время как за то же преступление по УК РСФСР 1960 г. предусматривалась возможность лишения свободы на срок до одного года. Санкция ст. 116 УК РФ предусматривает наложение ареста на срок не выше трех месяцев. Для сравнения: по прежнему Уголовному кодексу наказание за это преступление могло достигать шести месяцев лишения свободы. По мысли законодателя, применение ареста на краткий срок за преступления частного обвинения должно обеспечить в первую очередь достижение целей специальной и общей превенции путем интенсивного карательно-профилактического воздействия, которое достигается путем строгой изоляции осужденных. Важность последней подчеркивается в ч. 1 ст. 54 УК РФ, в связи с чем осужденным к аресту не предоставляются свидания, за исключением свидания с адвокатом и иными лицами, имеющими право на оказание юридической помощи. Не разрешается получать посылки, передачи и бандероли, за исключением содержащих предметы первой необходимости и одежду по сезону. Только при исключительных личных обстоятельствах (п. «а» ч. 1 ст. 97 УИК РФ) осужденным к аресту может быть разрешен телефонный разговор с близкими.

Позволим себе усомниться в эффективности применения к осужденным за преступления частного обвинения условий строгой изоляции, поскольку они лишают арестанта и потерпевшего всякой возможности наладить (нормализовать) отношения, не дают поддерживать социально значимые связи, которые могли бы оказать благоприятное воздействие на изменение поведения осужденного и разрешение конфликта.

Положительным моментом ареста, на наш взгляд, выступает требование ч. 1 ст. 69 УИК РФ о раздельном содержании осужденных мужчин и женщин, несовершеннолетних осужденных, а также, что наиболее важно, осужденных, ранее отбывавших наказание в исправительных учреждениях и имеющих судимость.

Таким образом, есть основания полагать, что использование наказания в виде ареста к осужденным за преступления частного обвинения в той форме, в какой его исполнение предусмотрено в существующем уголовно-исполнительном законодательстве, не принесет серьезных положительных результатов, поскольку арест не разрешает, а лишь временно приостанавливает течение конфликта между потерпевшим и осужденным, который, вероятнее всего, будет продолжен с новой силой сразу после отбытия одной из сторон наказания.

Считаем, что жесткое карательное воздействие наказания на осужденного за преступление частного обвинения может быть оправдано только с позиций, во-первых, защиты прав и интересов граждан, нарушенных в результате преступного посягательства, во-вторых, предупреждения совершения против них осужденным новых преступлений, в-третьих, из-за невозможности сформировать правопослушное поведение осужденного с использованием других, более щадящих средств воздействия. В случаях, когда указанные цели могут быть реализованы без обращения к каре, ее использование должно быть ограничено.

Наказание осужденного по делу частного обвинения не должно наносить вреда потерпевшему, а это значит, что при назначении наказания должны приниматься во внимание не только личность подсудимого, но и его отношения с потерпевшим. В противном случае предоставленное потерпевшему право прекращать производство по делу частного обвинения за примирением с обвиняемым начинает использоваться как своеобразное средство самозащиты от неблагоприятных последствий, связанных с наказанием виновного, и в реальности слабо связано с нормализацией отношений сторон.

Исследование дел частного обвинения в Кировском, Железнодорожном и Октябрьском районных судах г. Красноярска за период с 1989 по 1998 гг. показало, что в среднем 51 % из них оканчиваются за примирением сторон (табл. 12).


Таблица 12.

Удельный вес дел частного обвинения оконченных за примирением сторон (в процентном соотношении к общему числу дел этой категории)


Основание прек-ращения произ-водства по делу
Год

1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998

За примирением, %

51

48

50

51

47

49

53

52

51

54

Иное, %
49
52
50
49
53
51
47
48
49
46



Однако при этом обращает на себя внимание тот факт, что примирением заканчивается 97 % от общего числа дел, в которых присутствует встречное обвинение, 85 % от общего числа дел, в которых потерпевший и обвиняемый совместно проживают и ведут домашнее хозяйство, 31 % от общего числа дел, где обвиняемый был ранее судим за совершение других преступлений. Вряд ли за каждым из этих случаев стоит реальное примирение и нормализация отношений сторон, как мы выяснили выше, могут существовать и другие, весьма прагматичные основания не доводить дело до вынесения обвинительного приговора.

Такое развитие ситуации обусловлено тем, что при наложении наказания судами не учитывается характер существующих между потерпевшим и обвиняемым межличностных отношений, а существующий уголовный закон не предусматривает специальных мер защиты потерпевшего по делу частного обвинения от новых преступных посягательств осужденного и разрешения криминального конфликта сторон. Для решения указанных задач целесообразно наряду с наказанием использовать также иные меры уголовно-правового характера.

К сожалению, пока отсутствует закрепленное в законодательстве понятие иных мер уголовно-правового характера, что порождает серьезные разногласия в научных кругах по поводу его содержания. Так, В.И. Горобцов под иными мерами уголовно-правового характера понимает принудительные меры медицинского характера, меры воспитательного воздействия, а в случае закрепления на законодательном уровне - и меры постпенитенциарного воздействия^[11]. В свою очередь, по мнению В.А. Уткина, - это обязанности, запреты, возлагаемые на осужденного условно^[12]. И.Э. Звечаровский считает, что к мерам уголовно-правового характера следует относить все меры, применение которых влечет за собой изменения уголовно-правового статуса личности, за исключением наказания, принудительных мер медицинского характера и принудительных мер воспитательного воздействия в отношении несовершеннолетних^[13]. Н.В. Щедрин, выделяя среди мер уголовно-правового характера меры поощрения, меры восстановления (компенсации) и меры безопасности^[14], в то же время отмечает, что, как правило, уголовно-правовое воздействие на осужденного носит комплексный характер и может одновременно содержать в различных комбинациях элементы кары, поощрения, компенсации и безопасности^[15]. С такой точкой зрения нельзя не согласиться.

Традиционно к мерам поощрения относят условное назначение наказания, которое используется в случаях, если суд придет к выводу о возможности исправления осужденного без отбывания наказания. По делам частного обвинения условное осуждение встречается достаточно часто, в среднем в 28% случаев от общего числа обвинительных приговоров, вынесенных в Кировском, Железнодорожном и Октябрьском районных судах г. Красноярска за 1989 - 1998 гг. (табл. 13).


Таблица 13.

Удельный вес назначения наказаний по делам частного обвинения условно (в процентном отношении к общему числу обвинительных приговоров за указанный период)


Наказание
Год

1989
1990
1991
1992
1993
1994
1995
1996
1997
1998


Условно, %
28
27
26
28
30
29
31
28
27
30


Исполняется, %
72
73
74
72
70
71
69
72
73
70




Действенной формой уголовно-правового воздействия на личность условно осужденного являются принудительно возлагаемые на него судом обязанности. Причем использовать последние можно не только в рамках института условного осуждения, но и при исполнении наказания с целью обеспечения безопасности потерпевшего, восстановления добропорядочных отношений сторон и компенсации причиненного вреда, стимулирования осужденного на реализацию правопослушного поведения. Хотелось бы особо подчеркнуть, что принудительно возлагаемые на осужденного обязанности должны, в первую очередь, способствовать устранению социальных и психологических причин криминального конфликта. Поэтому целесообразно включить в перечень обязанностей прохождение социально-психологического тренинга, медиации, обращение за консультативной помощью к специалисту.

Крайне важно, чтобы использование данных обязанностей не противоречило Конституции РФ и международному законодательству о правах человека, а значит - осуществлялось не иначе, как на основании решения суда, и было прямо предусмотрено в уголовном законе^[16]. С этой целью в ряд статей УК РФ необходимо включить обязанности, которые по усмотрению суда могут быть наложены на осужденного. Предлагаемые дополнения в Уголовный кодекс РФ изложены ниже.

К ст.ст. 46 (штраф), 49 (обязательные работы), 50 (исправительные работы) УК РФ: «Суд, назначая …, может возложить на осужденного исполнение определенных обязанностей: пройти социально-психологический тренинг, медиацию, обратиться за консультативной помощью к специалисту, трудоустроиться, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания, осуществлять материальную поддержку семьи, не менять постоянного места жительства, работы, учебы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного, не посещать определенные места».

К ст. 54 УК РФ: «Суд, назначая арест, может возложить на осужденного исполнение определенных обязанностей: пройти социально-психологический тренинг, медиацию, обратиться за консультативной помощью к специалисту, пройти курс лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании или венерического заболевания».

К ч. 5 ст.73 УК РФ: «…исполнение определенных обязанностей: пройти социально-психологический тренинг, медиацию, обратиться за консультативной помощью к специалисту…».

Кроме того, считаем необходимым внести изменения в уголовно-исполнительное законодательство, в частности, дополнить перечень средств исправления осужденных (ч. 2 ст. 9 УИК РФ) деятельностью по примирению сторон и разрешению криминального конфликта, а также включить в главу 3 УИК РФ статью 171 «Создание условий по исполнению осужденными возложенных на них обязанностей» в следующей редакции:

«Учреждения и органы, исполняющие наказание, создают необходимые условия для прохождения осужденным социально-психологического тренинга, медиации, получения консультаций специалистов совместно с социальной посреднической службой; для трудоустройства совместно со службой занятости населения; для прохождения курса лечения от алкоголизма, наркомании, токсикомании и венерического заболевания совместно с учреждениями здравоохранения; осуществляют контроль за выполнением обязанности оказывать материальную поддержку семье совместно с администрацией того предприятия, учреждения, организации, где работает осужденный; не посещать определенные места, не менять постоянного места жительства, работы, учебы совместно с администрацией того предприятия, учреждения, организации, где работает или учится осужденный, и службой участковых инспекторов органов внутренних дел».

Отдельно хотелось бы обратить внимание на то, что сам по себе факт возложения на осужденного обязанности пройти социально-психологический тренинг и/или медиацию не означает, что на осужденного возлагается обязанность примириться с потерпевшим. В данном случае речь идет не о примирении как самоцели, а о создании условий, в которых осуществляется коррекционно-воспитательное воздействие на осужденного для повышения его социальной и конфликтной компетентности и недопущения совершения им новых преступлений.

Принципиально важно для достижения наилучшего результата привлечь к работе в этой тренинговой группе потерпевшего, поскольку только тогда можно создать новую взаимоприемлемую норму отношений сторон, достичь между ними взаимопонимания и тем самым способствовать успешному разрешению криминального конфликта. Наивно было бы полагать, что в рамках социально-психологического тренинга и/или медиации можно добиться однозначного постоянного примирения и прекращения конфликтных отношений сторон, такой результат не возможен в принципе. Куда более важно сформировать социально приемлемые нормы поведения осужденного в конфликте и решения им личных проблем, например, путем обращения за помощью к различным специалистам.


Итак, исследование криминологических оснований наказуемости за преступления частного обвинения показало следующее.

1. Жесткое карательное воздействие наказания на осужденного за преступление частного обвинения может быть оправдано только с позиций, во-первых, защиты прав и интересов граждан, нарушенных в результате преступного посягательства, во-вторых, предупреждения совершения против них осужденным новых преступлений, в-третьих, из-за невозможности сформировать правопослушное поведение осужденного с использованием других, более щадящих средств воздействия. В случаях, когда указанные цели могут быть реализованы без обращения к каре, ее использование должно быть ограничено.

2. Наказание осужденного по делу частного обвинения не должно наносить вреда потерпевшему, а это значит, что при назначении наказания должны приниматься во внимание не только личность подсудимого, но и его отношения с потерпевшим.

3. Наряду с наказанием к осужденным по делам частного обвинения целесообразно использовать иные меры уголовно-правового характера. К их числу следует отнести обязанности, которые по усмотрению суда могут быть наложены на осужденного, в частности: обязанность пройти социально-психологический тренинг, медиацию, обратиться за консультативной помощью к специалисту и др. Необходимо включить эти обязанности в тексты ст.ст. 46, 49, 50, 54, ч. 5 ст. 73 УК РФ, дополнить перечень средств исправления осужденных (ч. 2 ст. 9 УИК РФ) деятельностью по примирению сторон и разрешению криминального конфликта, включить в главу 3 УИК РФ статью 171 «Создание условий по исполнению осужденными возложенных на них обязанностей».








--------------------------------------------------------------------------------


^[1] См., например: Прохоров В.С. Преступление и ответственность. Л., 1984; Российское уголовное право. Общая часть: Учебник / Под ред. В.Н. Кудрявцева, А.В. Наумова. М., 2000; Стручков Н.А. Уголовная ответственность и ее реализация в борьбе с преступностью. Саратов, 1977 и др.

^[2] Коробеев А.И., Усс А.В., Голик Ю.В. Уголовно-правовая политика: тенденции и перспективы. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1991. С.158.

^[3] Кудрявцев В.Н. Правовое поведение: норма и патология. М., 1982. С. 110.

^[4] Усс А.В. Социально-интегративная роль уголовного права. Красноярск: Изд-во Краснояр. ун-та, 1993.

^[5] Безусловно, УИК РФ не исключает вообще для осужденного возможности смены места работы, однако это сопряжено с рядом формальностей, требующих дополнительного времени, что в условиях жесткой конкуренции на рынке труда, мягко говоря, не способствует трудоустройству осужденного на новую, более высоко оплачиваемую работу.

^[6] Представляется необходимым проведение комплексного исследования проблем исполнения наказания в виде исправительных работ в рыночных условиях современной России.

^[7] Ситуация несколько изменится, когда будут созданы условия для применения по ст. 115 и ст. 116 УК РФ наказания в виде ареста, который в санкциях этих статей рассматривается как наиболее строгое.

^[8] Исследование проходило в октябре 2001 - январе 2002 гг.

^[9] Исследование было проведено в 1997 г.

^[10] Данные приводятся по кн.: Социальные работники за безопасность в семье: Учебное пособие / Под ред. М.И. Либоракиной. М.,1999.

^[11] Горобцов В.И. Развитие теории уголовно-правового принуждения в новом Уголовном кодексе Российской Федерации // Актуальные проблемы теории уголовного права и правоприменительной практики. Красноярск, 1997. С. 60-68.

^[12] Уткин В.А. Наказание и иные меры уголовно-правового характера // Проблемы применения нового уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации. Томск, 1997.

^[13] Звечаровский И.Э. Меры уголовно-правового характера: понятие, система и виды // Законность. 1999. № 3.

^[14] Щедрин Н.В. Меры безопасности как средство предупреждения преступности // Уголовное право и современность / Отв. ред. В.И. Горобцов. Красноярск, 2001.

^[15] Щедрин Н.В. Меры безопасности (защиты) в уголовном праве // Уголовное право и современность / Отв. ред. В.И. Горобцов. Красноярск, 1998. Вып. 2.

^[16] Действующий УИК РФ предусматривает возможность наложения обязанностей и запретов органами исполнения наказания на осужденных к отбыванию исправительных работ, причем содержащийся в УИК РФ перечень этих обязанностей и запретов не является исчерпывающим. Вызывает опасения правомерность существующего порядка их наложения на осужденных, т.к. обязанности и запреты являются мерами принуждения, ограничивающими права граждан, а это возможно только на основании законного приговора суда.