Ни одна правовая система в мире не испытала столь мощного
влияния двух противоборствующих философских учений, как пра-
вовая система Древнего Китая, в истории которой этико-полити-
ческие догматы конфуцианства и политико-правовые концепции
легизма стали определяющими факторами самого поступательно-
го развития права, его идейных основ, принципов и институтов, а
также механизмов правоприменения, традиционного правопонима-
ния китайцев.

Общей чертой этих двух древнекитайских школ была их по-
литическая направленность, стремление организовать жизнь ки-
тайского общества на "рациональных", "справедливых" началах, но
понимаемых каждой школой по-разному. Это привело к острой
борьбе между ними, закончившейся в результате компромиссом.

В развитии древнекитайского права можно выделить три эта-
па. На первом этапе в шаньско-иньском и раннечжоусском Китае в
регулировании общественных отношений главную роль играли эти-
ческие нормы, (ли), определяющие отношение членов китайского
общества к правителю - вану и внутрисемейные отношения. Эти
нормы строились на почитании родителей, старших, на преклоне-
нии перед знатностью, на преданности вану.

88

Правовые нормы в это время не вычленялись еще из общей
массы религиозно-этических норм, с которыми они составляли единое
целое. Вместе с тем все большее значение по мере укрепления
власти ванов приобретают распоряжения и приказы правителя,
его приближенных, высших чиновников, исполнение которых обес-
печивается принуждением.

В VI в. до н.э. создает свое учение великий философ Конфу-
ций, непререкаемый авторитет которого пережил в китайском об-
ществе века. Основная философская идея конфуцианства - идея
гармонии как главного условия всеобщего космогонического поряд-
ка, равновесия в мире, а следовательно, и счастья людей. Она вклю-
чает в себя как гармонию между людьми и природой, так и гармо-
нию между самими людьми, выражающуюся в их поведении, кото-
рое должно соответствовать "естественному порядку", т.е. добро-
детели и морали.

Средством поддержания справедливого порядка у Конфуция
является не закон, а соблюдение традиций, моральных норм (ли),
закрепляющих некий образ идеального поведения, основанного на
соблюдении "меры" во всем, что, в свою очередь, должно побуж-
дать человека к уступкам, компромиссам.

Гармоничное общество, согласно учению Конфуция, созданное
на основе "веления Небес" - это совокупность групп (объедине-
ний людей), каждая из которых должна существовать в социаль-
ных и правовых условиях, максимальных для осуществления отве-
денных ей функций. Главной идеей такого объединения является
идея "сяо" - сыновней любви, почитания старших, а также выше-
стоящих на иерархической лестнице.

Требование строгого соблюдения "ли", находящего выражение
в скрупулезно разработанном ритуале, определяло особое, прин-
ципиально отличное от легистов, отношение конфуцианцев к зако-
нодательной форме как к некоему мерилу, образцу правильного
поведения, не требующему во всех случаях ни строгого соблюде-
ния, ни обязательной судебной защиты.

На втором этапе развития древнекитайского права, начиная с
периода Чжаньго (V-III в. до н.э.), усиливается роль права с его
стабильным комплексом наказаний. В этот период и было создано
законченное легистское учение об управлении народом и государ-
ством наиболее ярким представителем легизма Шан Яном, отстаи-
вающим абсолютную власть правителя, который с помощью стро-
го установленного, не подлежащего обсуждению закона определяет
всю жизнь подданных.

Легисты проповедовали идею бесполезности и невозможности
существования людей вне рамок жесточайших наказаний, исходи-
ли из обязательности превентивных мер и коллективной ответст-
венности, обеспечивающих "хорошее управление", отказывались
признавать наличие какой-либо связи между мерой наказания и
тяжестью содеянного преступления. Жестоко карать, по их мне-
нию, следовало даже за малейшее нарушение приказов государя.
Проповедуя своеобразное "равенство" перед законом, неотврати-

89

мость наказаний за совершенные преступления, легисты стреми-
лись лишить знать, чиновничество различных княжеств наследст-
венных привилегий во имя укрепления сильной центральной вла-
сти. Не случайно крайнее ужесточение наказаний, требование их
неотвратимости было прямо связано с развитием понятия престу-
пления против государства.

Обострение противоборства двух идеологий, давшего новый
импульс становлению традиционных черт и институтов древнеки-
тайского права, относится ко второй половине III в. до н.э., когда
легизм в его крайней форме становится официальной идеологией
первой китайской империи Цинь (221-207 гг. до н.э.), а легисты
приходят к власти, претворяя в жизнь свои правовые воззрения
путем безуспешных попыток насильственно вытравить из массо-
вого сознания конфуцианские догматы с помощью преследования
их поборников и носителей, уничтожения конфуцианских книг и
пр. Согласно легенде, Циньский император Шихуанди в 213 году до
н.э. приказал сжечь все конфуцианские книги, предав казни 400
ученых-конфуцианцев.

С утверждением династии'Хань на последнем этапе форми-
рования древнекитайского права (III в. до н.э. - III в. н.э.) - этапе
формальной победы конфуцианства - происходит слияние легиз-
ма и конфуцианства в новое учение - ортодоксальное ханьское
конфуцианство, главным назначением которого становится осмыс-
ление с позиций тогдашних знаний, оправдание и увековечивание
существующих социально-экономических и политических поряд-
ков как разумных, отвечающих интересам сохранения и функцио-
нирования древнекитайского общества. Доминирующей идеей этой
идеологии была конфуцианская идея неравенства людей, их соци-
альных, сословных, ранговых различий, а также различий в зави-
симости от места в семье, пола, возраста. Незыблемости этих раз-
личий должна была служить тщательная регламентация поведе-
ния людей в обществе, семье с помощью жестких моральных норм
"ли", официально признанного ритуала.

Ортодоксальное конфуцианство не отвергало закона, строгих
наказаний, предполагая взаимодействие строгости и снисхождения.
Из этого предположения вытекало, что мораль и право совпадали.
Мораль задавала стереотип поведения, право с помощью наказа-
ний запрещало от него уклоняться. Нормы господствующей конфу-
цианской морали должны были отныне насаждаться силой, стро-
гой карой закона ("фа"), что и нашло выражение в формулах орто-
доксального конфуцианства: "там, где недостает "ли", следует при-
менять "фа", или то, что наказуемо по "фа", не может быть дозво-
лено по "ли", то, что позволено по "ли", не может быть наказуемо
по "фа".

Слияние конфуцианства и легизма способствовало тому, что
нормы "ли" приобрели большую обязательность и формализм, а в
Право были перенесены целые пассажи из канонизированных к
этому времени конфуцианских произведений "Чжоу ли", "И ли",
"Ли цзы", в которых еще в начале второй половины I тысячелетия

90

до н.э. были систематизированы и закреплены нормы конфуциан-
ской морали.

Источники права. Согласно исторической традиции первые
писаные законы в Китае появились в государстве Шань, а в Х в. до
н.э. в Чжоу якобы существовал Уголовный кодекс, насчитывающий
3 тысячи статей. Ссылки на исключительную давность китайских
кодексов - дань традиции, конфуцианскому учению, что прави-
тель "не создает право, а передает его, доверяя древним и любя
их".

Появление писаных законов в Китае фактически относится к
VI-V вв. до н.э., что было связано с усилением социального рас-
слоения китайского общества. Не случайно одним из первых писа-
ных законов был Закон о поземельном налоге, принятый в VI в. до
н.э. в царстве Лу, закрепивший ликвидацию общинного и установ-
ление частного землевладения.

Усиление законодательной деятельности в период Чжаньго
"Воюющих царств", в V-III вв. до н.э., было связано также с необ-
ходимостью использования закона в целях стабилизации полити-
ческой обстановки в условиях изнурительной, непрекращающейся
борьбы отдельных китайских княжеств между собой.

Одним из первых материальных свидетельств писаных зако-
нов в Древнем Китае стал найденный бронзовый треножник с тек-
стом "Обозрения законов", относящийся к 536 году до н.э., основой
которого стало понятие "у син" - пяти видов наказаний за пре-
ступления: клеймение, отрезание носа, отрубание одной или обеих
ног, кастрация и смертная казнь, ставшая наиболее распространен-
ным наказанием. Лишь на рубеже V - IV вв. до н.э. появился один
из первых сводов законов "Книга законов царства Вэй", составлен-
ная Ли Фуем на основе правовых положений, принятых в отдель-
ных княжествах и по традиции считающихся законами предков. Он
состоял из 6 глав: законы о ворах, о разбойниках, о заключении в
темницу, о поимке преступников, об орудиях казни и пытки.

Этот сборник положил начало последующей практике разра-
ботки сборников законов. В ханьском Китае в III - II вв. до н.э.
проводилась огромная работа по описанию, переписке, комменти-
рованию и восстановлению древних законов. "Книга законов царст-
ва Вэй" была в это время дополнена еще рядом глав, в частности
нормами права о военном деле, о государственном коневодстве и о
финансах.

Появление писаных законов не могло изменить свойственный
всему древнему праву Китая порядок, при котором непосредст-
венному приказу вышестоящего лица, вплоть до правителя, или
правилам нравственности, возведенным в ранг общепринятых ус-
тановлений Конфуцием или его последователями, отводилось глав-
ное место в регулировании жизнедеятельности китайского обще-
ства. Законы не вытеснили и широко распространенных во все
времена на общинном уровне норм обычного права, регулирующих
многие стороны общественных отношений, в частности поземель-
.ных.

91

Уголовное право. Традиционное право Китая развивалось в
основном как уголовное право, нормы которого носили как бы над-
отраслевой характер. Они пронизывали сферу и брачно-семейных,
и гражданских отношений и пр.

Это обстоятельство и определяет необходимость изначально-
го рассмотрения, вопреки установившейся в учебной литературе
практике, институтов и норм уголовного права, являющихся само-
стоятельной, особо значимой частью не только правовой системы
Китая, но и всей традиционной конфуцианской культуры. Именно
в этой сфере с наибольшей отчетливостью проявлялся многовековый
спор между конфуцианством и легизмом: что является лучшим
средством управления - моральная норма (ли) или наказание (син).

Понятие преступления в Древнем Китае связывалось с про-
явлением преступной воли человека. Правонарушитель рассмат-
ривался как "низкий человек", его "низость" определялась тем, что
он выступал носителем этой пагубной, преступной воли, которая в
зависимости от характера преступления могла разрушить или весь
мир, или порядок, гармонию в той социальной группе, к которой
преступник принадлежал.

Из признания примата моральных норм вытекало, что мера
виновности и суровость наказания должны были соответствовать
не столько характеру самого поступка, сколько характеру духов-
ного состояния преступника, не столько тяжести преступного дей-
ствия, сколько интенсивности преступной воли.

В ханьском Китае, согласно конфуцианскому принципу "если
воля добрая, человек не нарушает закон", стали складываться спе-
цифическое учение о форме вины, учитываться преступная воля
при определении меры наказания. Требование учета воли пре-
ступника было закреплено и законом в 120 году до н.э. В соответст-
вии с этим требованием в китайском праве стали выделять преду-
мышленные и преднамеренные преступления, преступления, со-
вершенные с умыслом и без такового, а также по ошибке. Одно
наказание следовало за умышленную клевету, другое, более лег-
кое, - за неподтвердившийся донос. Тяжесть наказания за телес-
ное повреждение зависела от того, было оно нанесено со "злодей-
ским умыслом" или в драке.

В древнем праве проводились различия и между оконченным
преступлением и покушением как проявлением преступной воли,
наказываемым в принципе более мягко. Но нечеткость действия
многих общих принципов уголовного права, которые деформиро-
вались под прессом конфуцианских догматов, приводила к тому,
что часто покушение наказывалось как законченное преступление,
например, в случае намерения убить кровного родственника.

Концепция "преступной воли" определяла и содержание та-
ких институтов как соучастие и групповое преступление. Еще на
рубеже новой эры сложилась особая норма, согласно которой гла-
варем в преступной группе считалось лицо, непосредственно за-
мыслившее преступление, планировавшее его. Преступление при-
знавалось групповым, если оно было совершено по предваритель-

92

ному сговору, в противном случае участники преступной группы
отвечали каждый за отдельное преступление. Выделение главаря,
идейного вдохновителя преступления, вина которого считалась особо
тяжкой по сравнению с другими участниками преступной группы,
было победой конфуцианцев над универсальной идеей наказания
легистов, закрепленной еще в вышеупомянутом законе в 120 году
до н.э.

Содержание правых положений о смягчающих вину обстоя-
тельствах и отягчающих их (понятия невменяемости китайское тра-
диционное право не знало) определялось также наставлением Кон-
фуция: "Любить родителей и родственников преимущественно пе-
ред другими, всячески оказывать почтение престарелым, прояв-
лять сострадание к калечным и милосердие к детям". В свете этой
заповеди освобождались от телесных наказаний дети младше 8
лет и старики старше 70 лет.

Включение тех или иных противоправных действий в список
преступлений, определение тяжести наказаний за них зависели от
ряда причин: от субъективной воли императора, от доминирую-
щего влияния тех или иных правовых концепций: конфуцианских
или легистских. Этот список носил крайне дробный и неопределен-
ный характер. Уголовному преследованию, например, подвергались
невыплатившие долг должники.

Уже чжоусскому законодательству, как сообщают источники,
были известны 500 видов преступлений. Неизменно в этом списке
особое место стали занимать государственные преступления -
измена императору, бунт и др. В царстве Цинь одним из тяжких
государственных преступлений считалось хранение запрещенной
литературы конфуцианского толка.

В IV-III вв. до н.э. в пособиях для чиновников содержались
такие примеры рассмотрения уголовных дел, как кража из храма,
кража предметов культа, нанесение ранений, клевета, дезертирст-
во из армии. Рано выделились в соответствии с канонами конфу-
цианской морали и такие преступления, как непочтение к отцу, к
старшим в семье. Еще в древности была введена ставшая традици-
онной ответственность вышестоящих и нижестоящих сослуживцев
чиновника, совершившего ошибку или проступок по службе. В III
в. до н.э. была введена и ответственность чиновников, знавших о
вине своего коллеги и не донесших на него.

Наказания. Термин "бао" использовался в Древнем Китае в
значении воздаяния за совершенное преступление. Живучесть пред-
ставления о наказании как о воздаянии по принципу талиона, бе-
рущего свое начало с первобытнообщинного строя, определила дли-
тельное существование в Китае обычая кровной мести, с которым
безуспешно боролись китайские правители.

Окончательное утверждение традиционной системы наказа-
ний в V-IV вв. до н.э. было связано с ее философским осмыслением
на основе использования сакральной у древних китайцев цифры
"пять". Шкала наказаний включала в себя: клеймение, отрезание
носа, отрубание ног, кастрацию и смертную казнь. Она дополнялась

93

другими наказаниями - битьем толстыми или тонкими палками
от 100 ударов до 500 ударов (500 ударов толстыми палками было
равносильно смертной казни), обращением в рабство, штрафом.
Крайняя жестокость наказаний, особенно при господстве легистов
в царстве Цинь, где преступников варили в котле, вырывали у них
ребра, сверлили головы, уравновешивалась в определенной мере
возможностью применения символических уголовных санкций. Еще
шаньско-иньскому Китаю, например, была известна особая систе-
ма символических наказаний ("сян"), когда отрезание ноги заменя-
лось покраской тушью колена, смертная казнь - ношением хол-
щовой рубахи и пр. Общество тем самым пыталось перевоспитать
преступника, выставляя его на всеобщее осуждение и презрение.

Пережитки символических наказаний встречались и в период
Чжоу. Определенные попытки возродить эту систему предприни-
мались и в ханьском Китае, когда в 167 году до н.э. Сяо Вэнь специ-
альным указом отменил телесные наказания и заменил их симво-
лическими. Эта попытка оказалась безуспешной, так как она про-
тиворечила воззрениям конфуцианцев, что тяжесть наказания долж-
на соответствовать силе нарушения "ли", ибо всякое несоответст-
вие нарушает гармонию, порождает ненависть. На тех же основа-
ниях конфуцианцами велась борьба с логистами и против тяжких
наказаний за легкие преступления. Своеобразным напоминаем "сян"
в праве последующих столетий стало сохранение татуировки в
качестве одного из наказаний.

Традиционным институтом китайского права, против которо-
го конфуцианцы вели безуспешную борьбу с легистами, был ин-
ститут коллективной ответственности родственников преступника.
В глубокой древности истреблялся весь род преступника. В цинь-
ском Китае за государственные преступления казнили не только
преступника, но и три поколения его родственников по линии отца,
матери и жены. Казни таких преступников предшествовали все
другие наказания, сначала татуировка, а затем забивание палками.
У тех преступников, кто клеветал, злословил, оскорблял, прокли-
нал императора, предварительно отрезали языки.

Наказание, таким образом, преследовало сугубо устрашаю-
щие цели. Некоторое смягчение наказания под влиянием конфу-
цианизации права на третьем этапе его развития выразилось во
временной отмене наказания невиновных родственников преступ-
ника и в утверждении нормы о безнаказанности укрывательства
родственниками (детьми, женами, внуками) близких лиц, совер-
шивших преступление. Наказание неизменно отражало сословно-
классовое положение преступника и потерпевшего. Карательная
политика в отношении рабов менялась. В I в. до н.э. была запреще-
на распространенная ранее практика безнаказанного убийства ча-
стных рабов, отменен закон о смертной казни раба, ранившего сво-
бодного.

Брак и семья. Семья носила в Древнем Китае патриархаль-
ный характер. Большие семейные связи отличались прочностью.
Во главе большой семьи как хозяйственной единицы стоял стар-

94

ший в семье мужчина, которому подчинялись все члены семьи:

жены и наложницы, сыновья и внуки, их жены и дети, рабы и
слуги.

Глава семьи выступал в роли ее властителя, хозяина имуще-
ства. Понятие "отец" обозначалось иероглифом "фу", выражавшим
руку, державшую прут, - символ наказания за непослушание чле-
нов семьи.

Большие семейные связи стали ослабевать вместе с развити-
ем частной собственности на землю. Этот процесс был ускорен
политикой легистов. Борясь против сепаратизма влиятельных боль-
ших семей, семейных кланов, являющегося препятствием на пути
создания сильной центральной власти, Шан Ян в 356 - 350 гг. до
н.э. санкционировал принудительный раздел больших семей, но боль-
шая семья, вместе с жесткими патриархальными порядками, как
социально-хозяйственная ячейка не исчезла и в последующие века.

Основы брачно-семейного права строились на конфуцианских
представлениях о семье как о первичной социальной ячейке, функ-
ционирующей на основе естественных законов в общей системе
социального порядка. Первейшей целью брака было обеспечение
физического и духовного воспроизводства семьи, которое достига-
лось рождением прежде всего мужского потомства, "чтобы чело-
век, - как было записано в Ли цзы, - был в состоянии правильно
служить усопшим предкам и иметь возможность продолжать свой
род". Отсутствие потомства рассматривалось конфуцианцами как
проявление сыновней непочтительности, наиболее тяжким из дру-
гих видов непочтения к родителям.

Для заключения брака необходимо было соблюдение ряда ус-
ловий. Брак заключался семьями жениха и невесты или самим
женихом и скреплялся частным соглашением, нарушение которого
влекло за собой не только определенные материальные потери, но
и наказание в уголовном порядке старших в семье. Традиционное
убеждение, что брак - это не только соглашение между живыми,
но и умершими предками, крайне заинтересованными в приобре-
тении жены и ее плодовитости, находило выражение в соответст-
вующем ритуале сватовства, включавшем в себя не только дары
от семьи жениха семье невесты (деньги, украшения, скот и пр.), но
и молебен в храме предков.

Если в шаньско-иньском Китае допускались браки между род-
ственниками, то впоследствии были запрещены браки не только
между родственниками, но и утвердилось правило, что жених и
невеста не должны носить одну и ту же фамилию, чтобы ненаро-
ком не смешать родственные семьи. Скудность семейных фамилий
в китайском обществе предопределила определенное исключение
из этого жесткого правила - при покупке "второстепенной жены"
(Ли цзы, кн. I).

В книге V Ли цзы были закреплены своеобразные нижний и
верхний пределы брачного возраста: для мужчин с 16 до 30, для
женщин с 14 до 20 лет, фиксировавшие как бы пределы терпения
и сдерживания гнева предков на неблагодарного и непочтительного

95

потомка. В соблюдение этих возрастных пределов в древности было
вовлечено и само государство, следившие за тем, чтобы они не
нарушались. С этой целью, по свидетельству Чжоу ли (кн. XI),
особый чиновник составлял списки мужчин и женщин, достигших
предельного возраста, и наблюдал, чтобы мужчины, достигшие 30
лет, брали себе в жены девиц, которым исполнилось 20 лет.

Одним из основополагающих принципов установленного соци-
ального порядка был принцип "Один муж - одна жена", но дейст-
вовал он своеобразно, требуя лишь строгой верности жены мужу.
Муж мог иметь "второстепенных" жен и наложниц (особенно в
случае бесплодия жены), число которых определялось в зависимо-
сти от социального положения мужчины (Ли цзы, кн. XIV, Чжоу
ли, кн. VII). Служили препятствием к браку и определенные сроки
ношения траура по мужу и его родителям, а также браки с лица-
ми, совершившими преступление. Запрещались и межсословные
браки, влекущие за собой уголовную ответственность, особенно браки
свободных с рабами. Свободный, взявший в жены рабыню, наказы-
вался как вор. В китайском традиционном праве в отличие от боль-
шинства других восточных правовых систем развод не только раз-
решался, но и поощрялся или прямо предписывался под угрозой
уголовного наказания в случае "нарушения супружеского долга".
Имелось в виду, например, причинение вреда путем оскорблений,
побоев, ранений и пр. самому супругу и его родственникам. Требо-
вание развода могло предъявляться не только супругами, но и
членами их семей. "Ли" предписывали развод мужчине под стра-
хом наказания, если жена не "оправдала надежд предков", была
непослушна свекру и свекрови, бесплодна, распутна, завистлива,
болтлива, тяжело больна, а также воровски использовала семей-
ное имущество'.

Возможности женщины оставить своего мужа или протесто-
вать против развода были незначительны. Согласно древнему пра-
вилу, жена должна была оставаться с мужем в "жизни земной и
загробной" (Ли цзы, кн. XI), ей нельзя было выходить второй раз
замуж, но и мужу, требующему развода без оснований, грозила
каторга. Он не мог развестись, если жене некуда было уйти или
она носила траур по его родителям и пр. Ответственность мужа за
жену выражалась и в том, что при всех ее правонарушениях, кро-
ме тяжкого преступления и измены, она выдавалась ему на поруки.

В древности отец мог продавать детей, кроме старшего сына,
пользовавшегося рядом преимуществ перед другими детьми. Без-
наказанность убийства отцом, матерью, дедом и бабкой по отцу
сына, внука, невестки, явившегося следствием нанесения им побо-
ев, сохранилась до XIX в. Члены семьи, связанные обязанностью
ношения траура по умершим родственникам, несли ответствен-
ность за целый ряд "семейных" преступлений, например несоблю-

1 Еще в XIX в. подлежал наказанию муж, не разведшийся с распутной женой, >
убийство жены и ее любовника мужем, застигшим их вместе, оставалось без
наказания.

96

дение сроков ношения траура. Наказывались сыновья, внуки, пы-
тавшиеся без разрешения отселиться от большой семьи или при-
своить часть семейного имущества. Родственные отношения, поло-
жение старших и младших в семье влияли на тяжесть наказания
как за "семейные", так и за другие преступления. Например, кра-
жа отца у сына не считалась преступлением, но донос на старшего
в семье, даже совершившего преступление, строго наказывался.

Регулирование имущественных отношений. Нормы частного
права не получили самостоятельного развития в традиционном
праве Китая, хотя глагол "ю" в значении "иметь собственность"
известен был Китаю еще с конца Чжоу (IV - III вв. до н.э.).

Верховная государственная собственность на землю сосущест-
вовала в Древнем Китае с общинным и частным землевладением
крестьян.

Земля в Китае стала продаваться и покупаться, дробиться на
мелкие участки или концентрироваться в крупные наделы, но, ка-
кие бы превращения землепользование не претерпевало, частный
или коллективный владелец мог распоряжаться лишь правом вла-
дения ею, никогда не переходящим в полную частную собствен-
ность. На этом пути стояло всесильное государство, сохранявшее
неизменно свою руководящую роль в хозяйственной жизни. "Ази-
атская" социально-экономическая структура исключала правовые
и политические гарантии, которые могли бы создать условия для
процветания частной собственности вообще, на землю в особенно-
сти. Кризисный для такой структуры рост частной собственности
незамедлительно влек за собой реформы, восстанавливающие эко-
номический контроль государства.

Несмотря на ранний переход основной массы общинной земли
в частное владение, община еще в I в. до н.э. могла вступать в
договорные поземельные отношения как самостоятельная сторона,
а присутствие представителя общины являлось непременным ус-
ловием при совершении поземельных сделок. Согласно источникам
I в. н.э. заключать договоры купли-продажи земли могли женщины
и государственные рабы. Поземельная сделка (купчая крепость)
заносилась красной киноварью на медную доску, что являлось от-
ражением ранее распространенного обычая записывать подобные
сделки кровью жертвенных животных. Наряду с куплей-продажей
распространен был договор аренды земли, как правило, на услови-
ях испольщины, ее заклад. Широко были распространены также
договоры найма людей, ростовщического займа, условия которых
регулировались обычным правом.

В целях поощрения земледелия с древнейших времен суще-
ствовало право каждого занимать бесхозные или покинутые земли.
По истечении определенного срока эти земли записывались в ка-
дастр как частные за обрабатывающими их.

В Древнем Китае часто издавались законы, которые в той или
иной мере отражали требования защиты мелкого крестьянского
землевладения. Это особенно ярко проявилось в I в. до н.э. в изме-
нении государственной политики в отношении лиц, попавших в

97

рабство за долги, и в отношении рабовладения. Обычай заклады-
вать детей за долги, которые становились рабами, если не были
выкуплены в течение трех лет, существовал повсеместно.

В I в. н.э. император Уди издал рескрипт об освобождении
всех обращенных ранее в государственных рабов и рабынь, "если
прежними законами не было предусмотрено наказание за совер-
шение ими преступлений". Были освобождены в ряде областей
Китая также рабы, продавшие себя из-за голода и насильно про-
данные в рабство, а также женщины, отданные в наложницы. За-
прещено было клеймение рабов, а к лицам, "силой чинившим пре-
пятствия" освобождению рабов, было предписано применять нака-
зания "в соответствии с законом о насильственной продаже людей
в рабство".

Судебный процесс. В состязательном по своему характеру
процессе в Древнем Китае очень рано стали вводиться элементы
розыскного процесса, который со временем утвердился безраздельно.
Расследование преступлений еще в древности поручалось особому
чиновнику (линьши).

Оно начиналось с заявлении или доноса в уездную управу
или окружное управление. Донос, особенно касающийся кражи и
убийства, должен был быть точно определенным, неточность влек-
ла за собой наказание. "Право" на донос зависело от социального
положения лица и его места в системе кровнородственных связей,
за исключением доноса о преступлении против государя и госу-
дарства. Жестко, на основе принципа "возврата обвинения", карал-
ся лжедонос. В этом случае доносителю грозила та же. кара, кото-
рая предполагалась лицу, если бы донос был правдив. Запреща-
лись под угрозой смертной казни доносы на родителей, деда, бабку
и других близких родственников, кроме убийства отца, при кото-
ром доносить можно было даже на мать. Подлежали удавлению
рабы, донесшие на своего хозяина, за исключением обвинения по-
следнего в мятеже и измене. Запрещались анонимные доносы,
осужденные по такому доносу освобождались. Выдавать своих лю-
дей, т.е. представлять в суд домочадцев и рабов должен был глава
семьи, в противном случае он наказывался сам. Ему же предостав-
лялось право наказывать своих рабов, а по специальному разре-
шению властей даже убивать их за провинности. Уездные чинов-
ники вели следствие и приводили в исполнение приговор, напри-
мер битье палками осуществлялось тут же, в суде. Расследование
тяжких преступлений (мятежей, измены и пр.) передавалось в ок-
ружные управы.

Одним из важных доказательств, наряду со свидетельскими
показаниями и вещественными доказательствами, добытыми в ходе
осмотра места преступления или освидетельствования трупа, счи-
талась клятва. Циньское руководство по расследованию уголовных
преступлений свидетельствует о применении пыток в судах в том
случае, "если преступник был изобличен, но отказывался признать
себя виновным, или если преступник менял свои показания в ходе
дознания". Действовал принцип презумпции виновности обвиняе-

98

мого. Гарантией от злонамеренного применения пыток, битья пал-
ками было наказание следователя каторжными работами за смерть
обвиняемого под пытками. Широко применялось вынесение реше-
ния по делу по аналогии. '

Тела или головы преступников, подвергшихся смертной каз-

^Г^^^ для "У6T4"01-0 обозрения в открытом поле, на
рынке или во дворе дворца, если преступник был сановным лицом