ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



Глава 18. Становление и развитие современных правовых систем


Революции XVII-XVIII вв. и их роль в формирова-
нии права нового типа. Становление современного права -
это длительный исторический процесс, охватывающий не-
сколько столетий и начавшийся еще в раннем средневеко-
вье. Он протекал эволюционно и более плавно, чем соответ-
ствующие процессы в сфере политики и государства, где
они нередко принимали форму общественных катаклизмов.

Историко-культурные корни современного права скла-
дывались на почве рецепированного римского права, город-
ского права, международного торгового права и были доста-
точно глубокими и прочными. Но вместе с тем правовые
системы эпохи средневековья были весьма несовершенны,
а многие их положения тормозили развитие политической
демократии и капиталистического предпринимательства. Эти
черты средневековых правовых систем, отличавшихся к тому
же отсутствием внутреннего единства, препятствовали про-
грессивным изменениям в праве.

Важную роль в реформировании старого феодального
права на новой основе сыграли английская революция XVII в.
и французская революция XVIII в. Эти революции, особен-
но французская, были серьезным испытанием на прочность
оставшейся от средневековья правовой надстройки. Как вся-
кие общественно-политические катаклизмы, эти революции
не способствовали непосредственному укреплению право-
вых начал в обществе. Наоборот, они привели во многом к
неоправданному разрушению правового здания, создавае-
мого веками, к ломке традиционной правовой культуры, к
правовому нигилизму и волюнтаризму.

517

Как показал исторический опыт Франции и Англии,
создание нового права происходило не только в годы рево-
люционных потрясений, а, наоборот, в годы, характеризую-
щиеся политической стабилизацией и духом консерватиз-
ма. Тем не менее в широкой исторической перспективе эти
революции, положив начало перевороту в области экономи-
ки и политико-государственных структур, в конечном сче-
те привели к значительным изменениям и в области права,
к формированию нового правового порядка, способствовав-
шего становлению и быстрому развитию капитализма.

Пределы вторжения революции в средневековое пра-
во, темпы обновления и переустройства правовой системы
во многом зависели и от конкретных исторических условий
разных стран. Там, где конфликт между интересами пред-
принимателей и всего общества с феодальным правом при-
нял наиболее острые формы, где в борьбу с архаичным фео-
дальным правопорядком активно включились плебейские
слои населения, смена средневековой правовой системы
новым правом (как показывает пример Франции) произош-
ла быстрее и в более радикальных формах. Там, где рево-
люция не привела непосредственно к политическому гос-
подству буржуазии, где последние шли к власти долгим
путем и через серии компромиссов с землевладельцами (осо-
бенно показателен пример Англии), послереволюционное
право в большей степени было проникнуто духом традиций
и сохраняло элементы средневековой правовой системы.

Таким образом, современное право в странах Запада (в
первую очередь в Англии и Франции) складывалось и раз-
вивалось как логическое продолжение сложившихся ранее
систем средневекового (например, "общего права") и даже
античного (римского) права. Новое право не могло быть чем-
то существенно иным, чем предшествующее право, поскольку
в своем саморазвитии оно вобрало в себя, сохранило и ис-
пользовало многие его конструктивные, общественно-полез-
ные элементы.

Степень правопреемства современного и предшество-
вавшего ему права (например, римского, обычного) была
столь велика, что, в сущности, нигде дореволюционные пра-
вовые системы не исчезли бесследно. Значительная их часть
вошла в обновленном виде в современное право, трансфор-
мировалась в его нормы, так как и средневековое право функ-
ционировало в обществе, знавшем уже и частную собствен-

518

ность, и рыночные отношения, и достаточно высокий уро-
вень юридической техники. Отрицание средневекового пра-
ва в ходе революций XVII-XVIII вв. и в последующие пе-
риоды происходило главным образом применительно к той
части его норм, которые игнорировали коренные интересы
частных собственников, затрудняли дальнейшую эволюцию
и внутреннее согласование самой правовой системы, прихо-
дили в противоречие с экономическими и политическими
потребностями капитализма.

Становление нового права означало большой прогресс
в истории человеческого общества. Оно проходило не толь-
ко путем отрицания и упразднения средневековых инсти-
тутов в экономике и политике. Право обнаружило огромный
созидательный потенциал, создавало необходимый простор
для роста производства и торговли, для проявления личной
инициативы, для всестороннего удовлетворения потребно-
стей быстро развивающегося общества. На новой историче-
ской ступени развития права в нем проявился ряд важных
свойств и качеств.

Право нового времени, в отличие от дореволюционного,
которое характеризовалось разобщенностью и правовым
партикуляризмом, повсеместно рождалось в виде интегри-
рованных национальных правовых систем. Именно капита-
лизм, ломающий всевозможные сословные, региональные,
таможенные и иные барьеры, привел к возникновению не
только национальных государств, но и национальных пра-
вовых систем. В новых правовых системах проявляется тот
уровень развития, когда государство начинает играть ре-
шающую роль в формировании самого облика правовой сис-
темы. Правовая система получает новое качество, новый
способ своего существования - систему законодательства
и систему права, которая практически лишь в зачаточном
виде присутствовала в древнем и средневековом обществах.

Национальные правовые системы, в отличие от расще-
пленных правовых систем предшествующей эпохи, приоб-
ретают не только общегосударственную силу, но и новое
содержание. Они вбирают в себя и правовой опыт предше-
ствующих поколений, и действующее право, и систему пра-
ва, и правовое сознание. Новые правовые системы порож-
дали и новые формы существования самого права, которое
вырастало в большинстве случаев не на обычаях и судеб-
ной практике, а на законодательных и иных нормативных

519

актах. Доминирующим началом, своего рода ядром в право-
вых системах нового времени с самого начала становится
конституционное (государственное, публичное) право, на
базе которого строилось правовое здание любого общества.

Новые правовые системы сложились под воздействием
формирующегося капитализма, нуждающегося и в адекват-
ной правовой системе, и в едином правовом поле. Особое
системообразующее значение в становлении нового права
имело законодательство. Условно мировую историю права
можно разделить на две большие эпохи. В древнем мире и в
средние века право рождалось в основном не из установле-
ний государства, а из реально существующих и признавае-
мых самим обществом отношений.

В новое время право в своем саморазвитии по-прежне-
му отражает внутренние потребности общества и меняю-
щиеся жизненные условия. Но в нем, особенно с развитием
конституционных начал, законодательство становится уже
ведущим источником права. Именно оно, а не средства са-
морегуляции, становится стержнем правовой системы, пра-
вообразующим фактором. Законодательство выступает как
важнейший инструмент развития права, придавая ему сис-
темность, целостность.

В древнем мире и в средние века даже наиболее пол-
ные законодательные акты (например, свод законов Юсти-
ниана и др.) никогда не создавали основной массы правовых
норм, отличаясь казуистичностью. Правовые нормы в эти
эпохи формировались через народные обычаи и через су-
дебную практику. Только в новое время и особенно в XX в.
право, сохраняя общечеловеческую ценность, находящую
выражение в доктрине "верховенства права", выступает в
значительной степени в качестве предписания государст-
венных органов.

Сложившиеся после революции и получившие свое раз-
витие современные правовые системы наряду с принципом
"верховенства права", "верховенства закона" включают в себя
и другие принципы. В отличие от средневекового новое пра-
во базировалось на принципах индивидуализма, отражавше-
го в свою очередь раскрепощение личности, ее освобожде-
ние от корпоративных, сословных и иных феодальных уз.
Это нашло свое выражение уже в первых конституционных
и иных законодательных актах французской революции (Дек-
ларации прав человека и гражданина и др.). В центр право-

520

вых систем нового времени был поставлен именно человек,
личность, а не сословие-корпоративные образования. Отсю-
да и права человека в самих юридических документах стали
рассматриваться как естественные, священные и неотчуж-
даемые. В свою очередь они подкреплялись целой совокуп-
ностью прав гражданина в публичной и частной сферах.

Важнейшим принципом новых правовых систем стала
свобода. Она была не только выражением общечеловече-
ского гуманистического идеала, но и выступала как состав-
ной элемент гражданского общества с присущими ему сво-
бодой предпринимательства, свободой торговли, свободой
конкуренции и иных экономических и социальных свобод,
которые в свою очередь немыслимы без свободы политиче-
ской. Не менее важным принципом права в новое время ста-
новится равенство, которое отразило эгалитаристские на-
строения в обществе. В юридическом смысле равенство было
необходимым элементом самой системы предприниматель-
ства, ибо оно положено в основу всех договорных отноше-
ний, в том числе трудовых.

Как показал сам процесс формирования послереволю-
ционного права, указанные выше принципы и устои права,
в том числе и политические свободы, не могли быть обеспе-
чены без прочного правопорядка. Предпринимательская дея-
тельность особенно нуждалась в упорядоченности и стабиль-
ности, с чем связывались представления о разумном строе.
Поэтому другим основным принципом нового права стала
законность. Она явилась условием реализации политиче-
ских и гражданских прав, гарантией демократических ин-
ститутов власти, а также стабильности всего экономическо-
го оборота.

Становление англосаксонской и континентальной пра-
вовых систем (семей). В XVIII-XIX вв. в связи с образо-
ванием ряда новых государств в Америке (США) и в Евро-
пе (Бельгия, Италия и т. д.), с завершением территориаль-
ного раздела мира и образованием колониальных империй,
с распространением рыночных структур по всему земному
шару капитализм превратился в мировую систему, опреде-
ляющую последующий ход развития человеческой цивили-
зации. Интернационализация экономической и политической
жизни имела своим результатом растущее взаимодействие
правовых систем различных стран, преодоление их былой
самоизоляции.

521

Особенно заметным становится воздействие права ве-
дущих держав мира (прежде всего Англии и Франции) на
правовую жизнь стран, которые позднее вступили на путь
создания капиталистического общества. Взаимодействие
правовых систем в этих условиях принимает самые разно-
образные формы, а их сходство значительно увеличивает-
ся. Этому содействовала широкая рецепция (заимствование)
целых национальных правовых систем, насильственное вне-
дрение чужеземного права а также более мягкая трансплан-
тация принципов права одних стран в правовые системы
других стран. В немалой степени на процессы растущего
взаимодействия и взаимовлияния отдельных национальных
правовых систем разных стран в конце XIX - начале
XX вв. сыграли и новые технические возможности капита-
лизма - современные средства транспорта, связи, инфор-
мации и т. д.

В связи с широкими процессами рецепции и трансплан-
тации права на базе английской и французской националь-
ной правовой системы сложились так называемые мировые
системы (семьи) права -англосаксонская и континенталь-
ная (романо-германская). Эти структурные общности пред-
ставляли собой две большие группы национальных право-
вых систем, различающихся по своей внутренней структу-
ре и внешним юридическим характеристикам.

Каждая из этих двух систем имеет свой "генетический
код", свои исторические корни. Несмотря на то, что фран-
цузская и английская правовые системы уходят своими кор-
.нями в средние века, возникновение мировых систем права
связано именно с процессом утверждения господства капи-
тализма. Доминирующее положение этих стран в сфере
права определялось также и тем, что в XIX в. они были
наиболее богатыми и развитыми, превратившись к тому
времени в крупнейшие колониальные державы.

Особенно тесно связано с колониальной политикой об-
разование англосаксонской системы права. Большое зна-
чение колониального фактора в истории этой системы во
многом определяется тем, что английское право, уникаль-
ное по способам своего формирования, содержанию и фор-
ме, обладающее большим потенциалом саморазвития, было
тем не менее слишком традиционным, национальным, а по-
тому сложным и недоступным для рецепции, для более или
менее широкого восприятия в других странах мира. В итоге

522

англосаксонская правовая семья превратилась в мировую
систему не в результате рецепции трудных для понимания
английских правовых форм, а путем их трансплантации или

насильственного внедрения в процессе колониальной экс-
пансии.

На начальных этапах английской колониальной экспан-
сии были выработаны две судебные доктрины, способство-
вавшие именно трансплантации, а не рецепции английского
права. Согласно первой из этих доктрин, англичанин, от-
правляющийся за границу, "берет с собой" английское пра-
во. Тем самым, английский суд как бы гарантировал англи-
чанину, находящемуся в английских колониях ("за моря-
ми"), сохранение всех свобод и демократических институ-
тов, которые существовали в самой метрополии. Эта док-
трина стала следствием обобщения правового опыта, накоп-
ленного в первых королевских колониальных хартиях. Так,
еще в королевской Хартии Виргинии от 1606 г. говорилось,
что "наши подданные, все вместе и каждый в отдельности...
будут иметь и пользоваться всеми Свободами, Вольностями
и Иммунитетами в любом из наших владений во всех их
значениях и смыслах, как если бы они родились и жили в
пределах нашего королевства Англии".

Согласно второй доктрине, сформулированной в 1693 г.
судьей Холтом, в случае освоения англичанами "незаселен-
ных" земель местное индейское и иное туземное население
не должно было приниматься во внимание как "нецивили-
зованное". В этих колониях считались действующими все
законы Англии. Термин "законы Англии" в колониальной.
практике подразумевал не только статуты, но и "общее пра-
во" и "право справедливости", т. е. прецедентное право, ко-
торое вводилось в судах, создаваемых английскими колони-
стами.

Введение в действие положений английского права в
колониях переселенцев осуществлялось не только на осно-
ве указанных судебных доктрин, но и путем издания спе-
циальных королевских хартий, а также законов парламен-
та. Так, например, в хартии, выданной Карлом II Ост-Инд-
ской компании в 1683 г., указывалось, что судьи должны
решать дела в соответствии с "правосудием, справедливо-
стью и доброй совестью", то есть практически в соответст-
вии с английским прецедентным правом. Специальными
актами английское право было введено в североамерикан-

523

ских колониях, позднее распространено на Канаду (кроме
Квебека, где сохранило свое действие французское право),
Австралию, Новую Зеландию, Южную Африку, на базе ко-
торых позднее оформились английские доминионы. Норма-
тивными актами королей английское право внедрялось "свер-
ху" и в новых колониях в Азии и в Океании.

В конце XIX в. в связи с окончательным разделом Аф-
рики английские законы, а также прецедентное право были
введены специальными правительственными актами в аф-
риканских колониях (в 1874 г. - в Гане, в 1880 г. - в Сьер-
ра-Леоне, в 1897 г. - в Кении и т. д.).

В XIX в. законодательство, вводящее в колониях анг-
лийское право, довольно четко указывало и пределы при-
менения его источников. Так, например, Ордонанс 1874 г.
для Золотого Берега (Гана) постановил, что в колонии дей-
ствует "общее право, справедливость и статуты общего ха-
рактера, которые действовали в Англии на 24 июля 1874 г.",
то есть на момент издания Ордонанса. Там же указывалось,
что "во всех вопросах, в которых имеется конфликт или
расхождение между нормами справедливости и нормами
общего права, относящимися к одному и тому же вопросу,
предпочтение должно отдаваться нормам справедливости".
Подобные положения предусматривались в законодатель-
стве, изданном для других колоний. В Либерии, основанной
неграми - переселенцами из США, английское "общее пра-
во" первоначально было позаимствовано в его американ-
ском варианте. В законе 1820 г. указывалось, что в стране
вводится "общее право в том виде, в каком оно было преоб-
разовано и действует в Соединенных Штатах". Правда, в
1824 г. новый закон говорил уже о действии "общего права
и обычаев судов Великобритании и Соединенных Штатов",
а в 1839 г. было постановлено, что в Либерии действуют "те
части общего права, которые установлены в "Комментари-
ях" Блэкстона, и поскольку они могут быть применены к
условиям данного народа".

Обычно англичане не уничтожали в колониях полностью
традиционное местное право (например, индусское, мусуль-
манское, обычное и т. д.), что было просто невозможно сде-
лать, но это право действовало в пределах, установленных
английским законодательством или колониальными властя-
ми. В таких условиях возникали и своеобразные смешанные
правовые системы, состоявшие из элементов английского и

524

местного туземного права (например, англо-индусское пра-
во). Традиционное право регулировало главным образом се-
мейные отношения и сохраняло свое подчиненное положе-
ние по отношению к английскому праву, которое определяло
развитие правовой системы в этих странах в целом. В коло-
ниях и протекторатах Англии и Юго-Восточной Азии (Ма-
лайя, Сингапур, Гонконг, Бруней) английское право перепле-
талось часто с элементами индусского и китайского права,
которое действовало в индийских и китайских поселениях и
у торговцев, а также с нормами мусульманского права, кото-
рое утверждалось здесь по мере распространения ислама. В
колониальных владениях Англии в Африке в определенных
пределах (особенно в области семейных, наследственных и
т. п. отношений) действовали нормы обычного права, но воз-
действие английского права в целом шло по возрастающей
линии. В результате во второй половине XX в., когда прошел
процесс деколонизации британской империи, новые государ-
ства, возникшие на базе английских колоний, практически
оказались в сфере влияния и действия англосаксонской сис-
темы права.

Своеобразно складывалась правовая система в англий-
ских колониях в Южной Африке. Эти колонии расширя-
лись по мере захвата бурских республик, в которых дейст-
вовало голландское (так называемое римско-голландское)
право. Основные черты этого права определились еще в XV-
XVII вв. В начале XIX в. в самой Голландии право было
преобразовано по французскому образцу (на основе кодек-
сов Наполеона), но в колониях (в Индонезии, в Южной Аф-
рике и т. д.) оно действовало главным образом в первона-
чальном виде. Голландские власти в случае пробелов в ко-
лониальном законодательстве допускали ссылки даже на
римское право.

Англичане, утвердив свое господство в южноафрикан-
ских колониях, сохранили действие как некоторых мест-
ных обычаев, так и римско-голландского права. В 1857 г.
специальная комиссия, обследовавшая состояние права в
Капской земле, писала в своем отчете, что "римско-голланд-
ское право... образует главную часть права колонии". По
'конституционному Акту об образовании Южно-Африкан-
ского Союза (1909 г.), определялось, что право отдельных
колоний, которое действовало к моменту создания Союза,
является действующим до тех пор, пока оно не будет пере-1

525

смотрено парламентом Союза или провинциальными сове-
тами. Однако в течение всего XIX и в начале XX в. южно-
африканское право перерабатывалось в соответствии с ду-
хом английской юриспруденции. В результате, по словам
самих южноафриканских юристов, сложилась "правовая
система - гибрид", где тесно переплелись элементы анг-
лийского и голландского права.

Это своеобразное право было распространено англи-
чанами и на другие их владения на юге Африканского
континента (Южная Родезия - 1898 г., Свазиленд - 1907 г.
и др.). Уже после окончания первой мировой войны, в 1919 г.,
право Южно-Африканского Союза было введено и в под-
мандатной территории - Юго-Западной Африке. Своеоб-
разная гибридная система права, хотя и с более очевидным
влиянием английских доктрин, сложилась исторически и в
ряде других колониальных владений Англии: на Цейлоне
(англо-римско-голландское право), на острове Маврикий
(англо-французское право), в Вест-Индии (англо-испанское
право).

С конца XIX в. английское право оказывает все большее
воздействие на правовые системы и таких стран, которые
официально сохраняли независимость, но фактически попа-
ли под британское влияние - Египет, Афганистан и др. Свое-
образная смешанная система права возникла исторически
и на самих британских островах - в Шотландии. Здесь еще
в средние века применялись многие институты римского
права, дополненные практикой шотландских судов, не вос-
принявших в целом систему "общего права". Но после акта
об Унии Англии и Шотландии 1707 г., хотя шотландское
право и сохранило свой обособленный статус, оно постепен-
но начало все больше тяготеть к образцам английского пра-
ва. Укреплению мировых позиций английского права спо-
собствовало то обстоятельство, что дела из высших колони-
альных судов можно было обжаловать в судебном комитете
Тайного совета в Лондоне.

Ориентация на английское право сохранилась в само-
управляющихся колониях и после принятия в 1865 г. анг-
лийским парламентом "Акта о действительности колони-
альных законов". Формирующееся в доминионах националь-
ное законодательство базировалось на основных принципах
англосаксонской правовой системы, то есть на судебном
прецеденте и общем праве.

526

Английское право было положено в основу кодифика-
ции отдельных отраслей и институтов права, которая про-
водилась в ряде колоний. Так, в Индии уже в 30-х гг. XIX в.
специальная комиссия под руководством известного анг-
лийского юриста Маколея составила проект уголовного ко-
декса. Он был утвержден Законодательным советом при
вице-короле Индии лишь в 1860 г., вскоре после подавле-
ния национального восстания 1857 г., в связи со стремле-
ниями англичан укрепить колониальный правопорядок. Этот
кодекс испытал на себе известное влияние и французского
законодательства, а также заимствовал ряд положений из
индусского и мусульманского права, но в целом по своему
духу он соответствовал английской правовой системе.
В 1859 г. был принят кодекс гражданского судопроизвод-
ства, а в 1861 г. - кодекс уголовного судопроизводства
Индии. В 60-х гг. в Индии был принят также ряд кодифи-
цированных актов в сфере гражданского права (Акт о на-
следовании 1863 г., Акт о договорах 1866 г.). На основе анг-
лийского права (проект Стифена) был принят в 1892 г. уго-
ловный кодекс Канады. В конце XIX - начале XX в. ин-
дийские колониальные кодексы были распространены Анг-
лией на ряд других колоний (Аден, колонии в Восточной
Африке - Сомали, Кения и др.).

Несмотря на большое разнообразие правовых систем,
выросших на базе бывших колониальных британских вла-
дений, они имеют сходство в основных моментах внутрен-
ней структуры и самого юридического мышления. В силу
особой системообразующей роли в англосаксонской право-
вой семье общего права Англии эту систему часто называ-
ют "семьей общего права". В этой семье преобладает праг-
матическая концепция права, согласно которой юридиче-
ская норма выступает не столько в виде общей и абстракт-
ной нормы поведения, сколько в способе разрешения судеб-
ных тяжб. Естественно, что важное место при этом занима-
ет прецедентное, судейское право, для которого процессу-
альные моменты самого ведения судебных дел (предъявле-
ние и оценка доказательств, заслушивание свидетельских
показаний и т. д.) имеют нередко большее значение, чем
выяснение истины. Таким образом, право в англосаксонской
семье приобретает процедурный и казуальный характер, а
не законодательный и системно-логический. Отказ от ши-
рокой рецепции римского права в этой семье имеет резуль-

527

татом множество юридических понятий, юридических кон-
струкций и терминов, имеющих корни лишь в английской
правовой истории. Под влиянием английской судебной прак-
тики в англосаксонской правовой семье большое внимание
уделяется защите прав личности от произвола государства
и общества.

Континентальная система (семья) права складывалась в
отличие от англосаксонской системы под непосредственным
влиянием правовой системы Франции, и особенно наполео-
новской кодификации, осуществленной еще в начале XIX в.

Сам термин "континентальная система права" вошел в
оборот в науке сравнительного правоведения в конце XIX в.
Этот термин, как и англосаксонская система права, оказал-
ся достаточно условным и неполно отражающим реальное
положение вещей. Первоначально эта система (семья) вклю-
чала в себя правовые системы ряда стран европейского кон-
тинента, унаследовавших основные понятия, конструкции,
а также общий дух римского права. К этой семье относи-
лись правовые системы таких родственных "романских"
государств, как Франция, Голландия, Бельгия, Испания,
Италия. К этой же группе также относилась Германия, влия-
ние права которой на континентальную систему становится
особенно заметным с конца XIX и в первой половине XX в.
Германский фактор, отразивший синтез варварского (гер-
манского) и римского права, стал столь существенным, что
сама континентальная система стала называться романо-
германской правовой семьей.

Континентальная система права в своем развитии рано
вышла за рамки Европейского континента. В силу влияния
римско-испанских правовых традиций ее уже в XIX в. вос-
приняли практически все латиноамериканские республики,
где рецепция французского и римского права была особенно
глубокой. Основные элементы структуры и отдельные поло-
жения континентальной системы были трансплантированы в
XIX и в начале XX в. в многочисленные африканские и ази-
атские колонии Франции, Бельгии, Голландии, Германии. Во
второй половине XX в., когда эти колонии получили незави-
симость, их правовые системы оказались "привязанными" к
романо-германской правовой семье.

Заметное влияние континентальной системы права мож-
но видеть также в японских кодификациях конца XIX -
начала XX в., в праве Оттоманской империи, Египта и т.д.

528

Таким образом, континентальная система права преврати-
лась к концу XIX - началу XX в. в одну из двух мировых
систем права.

Романо-германская (континентальная) правовая семья
имеет ряд структурных и технико-юридических особенно-
стей, которые восходят еще к римскому праву и к средне-
вековым правовым традициям. В странах континента в от-
личие от Англии решающую роль в создании права играла
не судебная практика, а законодательные и иные норма-
тивные акты королей, в том числе основанные на римском
праве. Революции, прокатившиеся в конце XVIII - начале
XIX в. по Европейскому и Американскому континентам, со-
действовали дальнейшему росту авторитета закона. Он пре-
вратился в главный источник права и стал при этом основ-
ным системообразующим фактором в континентальной пра-
вовой семье. Именно закон, а не судебная практика высту-
пил как инструмент в создании единого национального пра-
вового порядка и единого режима законности.

В странах континентальной системы сложились специ-
альные юридические конструкции, обеспечивающие призна-
ние верховенства закона. Закон рассматривался здесь как
акт верховной власти, наделенный правом устанавливать
нормы, имеющие высшую юридическую силу. На законе
(конституции) основывалась и иерархия всех соподчинен-
ных и нижестоящих по своей правовой силе нормативных
актов. Во Франции в XIX в., как и в континентальной систе-
ме в целом, сложилось положение, которое сами француз-
ские юристы назвали "фетишизацией писаного закона".

С формально юридической точки зрения в континен-
тальной системе любое решение суда должно было основы-
ваться на писаном праве, на законе, а не на предшествую-
щих судебных решениях. Судьи в рамках континентальной
системы могли лишь применять право, а не создавать его,
как это делали их английские коллеги. Так, например, в
гражданском кодексе Франции статья 5 указывала: "Судь-
ям запрещается выносить решение по подлежащим их рас-
смотрению делам в виде общего распоряжения". О подза-
конном характере судебной деятельности свидетельствует
и статья 4: "Судья, который откажется судить под предло-
гом молчания, темноты или недостаточности закона, может
подлежать преследованию по обвинению в отказе правосу-
дия". Еще более четко принцип связанности судей при вы-

529

несении судебного решения законом сформулирован в ст. 3
гражданского кодекса Италии 1865 г.: "При применении за-
кона нельзя приписывать ему другого смысла, кроме того,
который явствует из собственного значения слов во взаим-
ной их связи и из намерения законодателя". Примерно та-
кой же подход к пониманию соотношения закона и судеб-
латиноамериканском законодательстве. В Аргентине, напри-
мер, было четко установлено, что судебный прецедент и
доктринальные работы являются вспомогательными в про-
цессе толкования закона, но по причине отсутствия обязы-
вающей силы не являются источником права.

Другая специфическая черта континентальной систе-
мы - это кодификация, которая рассматривалась как не-
обходимое условие отраслевой организации правовых норм.
В кодификациях, осуществленных в XIX в. в рамках конти-
нентальной системы права, было реализовано пожелание
Вольтера, высказанное им еще в XVIII в.: "Давайте сделаем
все законы ясными, единообразными и точными". В коди-
фикационных работах особенно ярко отразился прису-
щий XIX в. экономический и политический либерализм,
который предполагал сначала установление общих рамок
правового здания, а затем - минимальное государственное
вмешательство в частную правовую сферу. Кодексы, по за-
мыслу юристов XIX в., должны были дать четкое определе-
ние границ запрещенного и дозволенного.

Континентальная система права отличается от англо-
саксонской системы не только по своим источникам, но и по
внутренней структуре, по основным правовым институтам,
конструкциям, по юридической технике. Сама правовая нор-
ма рассматривается как абстрактное предписание, как выс-
шее правило поведения для граждан и государственных
органов. Многие структурные особенности права континен-
тальной системы проистекают еще из переработанного при-
менительно к новым условиям римского права. Так, для стран
континентальной системы, как и для римского права, ха-
рактерно деление права на публичное и частное. Первое
связано с публичным, общественным интересом и соединя-
ет частных лиц под эгидой государственной власти в еди-
ный коллектив "ради блага всего общества". Второе ориен-
тировано на отдельных индивидов и связывает частных лиц
в процессе защиты своих личных интересов, в том числе от

530

не требующегося в этой сфере государственного вмешатель-
ства.

Развитие права в современном обществе. Для новей-
шего периода истории характерны не только существенные
изменения в политических системах, конституциях, госу-
дарственном праве современного общества, но и заметная
эволюция всей его правовой системы.

Обновление, которое произошло в праве стран Запада
в XX в., особенно во второй его половине, затронуло как его
форму, так и содержание. Оно придало ему новые перспек-
тивы и возможности активно воздействовать на обществен-
ную жизнь. Это обновление связано прежде всего с глубин-
ными процессами развития самого современного капитализ-
ма, вступившего в постиндустриальную фазу. В современ-
ную эпоху право в значительно больших масштабах исполь-
зуется для решения новых общественных задач, обуслов-
ленных ускоряющейся информационной и научно-техниче-
ской революцией, усложнившейся и модернизирующейся
экономикой, поисками разрешения старых традиционных и
вновь возникающих социальных противоречий. Право стран
Запада на современном этапе его развития отражает также
меняющееся соотношение демократических и реакционных
сил на международной арене, региональную политику и
набирающие силу интеграционные процессы в сфере эко-
номики и политики.

В новейший период в праве западных стран отчетливо
проявился ряд новых черт, не свойственных ранним этапам
развития капитализма. В то же время происходит посте-
пенное видоизменение некоторых классических правовых
принципов и постулатов, которые в XVII-XIX вв. казались
естественными, единственно возможными и непоколебимы-
ми, а в настоящее время они стали не в полной мере удов-
летворять потребности общественной жизни, соответство-
вать возникающим в ней новым явлениям. Так, характер-
ный для права в XVIII в. индивидуализм сменяется сильной
социально-правовой политикой.

Основное назначение права в современных условиях
состоит не только в защите той социополитической струк-
туры, которая в своей основе сложилась на предшествую-
щих ступенях саморазвития капиталистического общества.
Оно заключается также в том, чтобы, сохраняя это общест-
во и сложившиеся в нем демократические традиции, транс-


531

формировать его, приспосабливая к новым общественным
потребностям. Именно поэтому изменения в праве запад-
ных стран в новейший период проявляются не столько в
классовых, сколько, прежде всего, в общесоциальных и об-
щерегулятивных функциях права, связанных с объектив-
ным отражением в нем более высоких форм общественного
сознания и производства, с необходимостью охраны окру-
жающей среды и борьбы с болезнями и преступностью, с
разумным осуществлением демографической политики и т. д

Обновляющееся (особенно во второй половине XX в.)
право промышленно развитых стран демонстрирует боль-
шую, чем ранее, способность к целенаправленной социаль-
ной политике. При этом оно сохраняет приверженность к
собственному опыту и достижениям мировой цивилизации,
особенно в сфере отношений собственности и регулирова-
ния рыночной экономики.

Процесс развития права в одних странах характеризо-
вался высокой степенью правовой преемственности, в дру-
гих он ознаменовался крупными реформами законодатель-
ства. Но в целом всем правовым системам современного за-
падного мира присущ резкий рост самой сферы обществен-
ных отношений, требующих правового регулирования, уве-
личение правотворческой активности государственных ор-
ганов, возрастание роли юридической формы обществен-
ных отношений, ориентация на право как на общепризнан-
ную и самостоятельную ценность (идея правового государ-
ства).

Демонстрируя более высокую (по сравнению с полити-
ческими системами и государством) степень стабильности и
преемственности, право в странах Запада в XX в. отличает-
регулировать общественные отношения при разных госу-
дарственных режимах и при крутых поворотах в политике
правящих кругов отдельных государств.

Изменения в источниках современного права. Резкое
увеличение нормативного правового материала, новые тен-
денции в развитии правовых систем привели к изменениям
и в источниках права. Старые кодексы, особенно принятые
в XIX в., обросли многочисленными поправками. В ряде стран
им на смену пришли кодексы нового поколения, которые в
большей степени соответствовали потребностям современ-
ного капитализма, ей

532

Значительный рост и усложнение законодательства,
появление большого числа новых правовых актов потребо-
вали проведения крупных кодификационных работ. Но во
многих странах произошла своеобразная "декодификация",
проявившаяся в том, что значительная часть положений
кодекса начинает подменяться или же вытесняться теку-
щим законодательством.

Существенные изменения произошли в самой внутрен-
ней структуре источников права. В XX в., несмотря на зна-
чительный рост законодательства, в общей массе правового
материала увеличился удельный вес актов исполнительной
власти. Этому изменению в соотношении закона и актов
исполнительной власти способствовали в ряде стран и кон-
ституции, которые ограничили законодательные правомо-
чия парламента определенными предметными рамками (на-
пример, статья 34 Конституции Франции 1958 г.). Сами за-
коны нередко принимаются парламентами в довольно обоб-
щенном виде и требуют последующей нормативной конкре-
тизации.

Президентские и правительственные декреты, прика-
зы и регламенты министерств, как и другие виды админи-
стративных актов, во всех без исключения государствах
Запада стали важным инструментом практического приспо-
собления содержания права к быстро меняющимся общест-
венным условиям. Процесс возрастания роли правительст-
венных и иных административных актов (специализирован-
ных комиссий, "независимых" агентств и т. п.) ускорялся в
случаях ослабления парламентской системы, выхода испол-
нительного аппарата из-под фактического контроля пред-
ставительных органов. В фашистских государствах (в Гер-
мании при Гитлере, в Италии при Муссолини, в Чили при
Пиночете и т. п.), а также при иных авторитарных режимах
правительства открыто узурпировали законодательные пол-
номочия, отменяя или подменяя своими актами не только
парламентские акты, но и конституционные нормы.

Правительственное нормотворчество получило разви-
тие в виде так называемого делегированного законодатель-
ства, принятие которого осуществлялось по уполномочию
парламента и при его официальном контроле. В последние
десятилетия в ряде стран в связи с возрастанием роли пра-
вительственной власти и бюрократии правотворческий ха-
рактер наряду с нормативными административными акта-

533

ми приобретает и сама административная практика. Адми-
нистративные решения правительственных и иных испол-
нительных органов власти привели в целом ряде случаев к
созданию административных прецедентов, за которыми
фактически признается нормативная сила.

В ряду других источников права возрастает также и
значение судебной практики. Все большее воздействие су-
дебная практика начинает оказывать на развитие отдель-
ных правовых институтов и в тех странах континентальной
системы, где исторически судебный прецедент не призна-
вался источником права, но решения высших судов по сво-
ему фактическому значению все больше приобретали свой-
ства прецедента. Наибольшую правотворческую роль игра-
ет судебное решение, выносимое в связи с толкованием за-
конов.

Особое место среди источников права заняли решения
конституционных судов, созданных под влиянием США по-
сле второй мировой войны во многих странах Европы и Азии
(Италия, Япония, ФРГ, Индия и др.). Несмотря на ряд анти-
демократических решений, вынесенных под давлением кон-
сервативных сил в 40-50-х гг., в целом институт судебного
конституционного контроля и созданные в процессе его осу-
ществления конституционные доктрины способствовали
развитию права и укреплению демократических принципов
политической жизни.

Эволюция системы современного права. Развитие го-
сударственного регулирования экономики, особенно усилив-
шееся с 30-40-х гг. и повлекшее за собой расширение пра-
вительственного вмешательства в различные сферы обще-
ственной жизни, привело к дальнейшей дифференциации
системы законодательства и к дроблению ряда основных
отраслей права (гражданского, административного и др.). В
результате отпочкования ряда традиционных институтов
появились новые отрасли законодательства: семейное, па-
тентное, авторское, банковское, страховое и т. д.

Одновременно наметилась и другая тенденция - тес-
ное переплетение гражданско-правовых (диспозитивных) и
административных (императивных) методов правового ре-
гулирования. Это означало стирание четких граней между
административным и гражданским правом, а следователь-
но, ослабление различий между публичным и частным пра-
вом. В ряде стран исчезает и дуализм частного права, вы-

534

ражавшийся в самостоятельном развитии гражданского и
торгового права (например, в Италии с 1942 г. действует
единый гражданский кодекс, охватывающий все частное
право).

Необходимость единообразного регулирования всей со-
вокупности сложных экономических отношений привела к
появлению комплексных отраслей права (атомное право,
транспортное и т. д.). В юридической литературе входят в
употребление такие правовые конструкции, как предпри-
нимательское право, хозяйственное право, деловое право,
экономическое право, право торгового оборота и т. д.

Активное развитие законодательства, связанного с ре-
гулированием хозяйственной жизни, повлияло не только на
усложнение национальных правовых систем, но и на усиле-
ние взаимодействия правовых систем различных государств,
особенно в сфере экономического законодательства и от-
дельных его видов (инвестиционное, валютно-денежное, на-
логовое и т. д.). Эта тенденция к сближению разных право-
вых систем отражает объективные потребности развития
мирового хозяйства, и особенно интересы транснациональ-
ных компаний (ТНК). Такие компании осуществляют свой
бизнес одновременно во многих странах мира и заинтересо-
ваны в единых правовых подходах при регулировании ана-
логичных экономических отношений. Интеграционные про->
цессы в экономике неизбежно влекут за собой усиление еди-
нообразия в праве разных стран, ведут к ослаблению бы-
лых различий и контрастов между континентальной и анг-
лосаксонской правовыми системами.

Одной из характерных особенностей эволюции права
после второй мировой войны является значительное воз-
растание (по сравнению с предшествующей эпохой) воз-
действия норм международного права на внутреннее пра-
во отдельных государств. Это воздействие охватывает как
конституционное законодательство, так и всю правовую сис-
тему в целом. Особенно заметно в последнее десятилетие
увеличение числа норм международного права, затраги-
вающих торговые и иные экономические отношения меж-
ду различными государствами. В результате возникает
своеобразное международное экономическое право. Спе-
цификой норм международного права является то, что они
в процессе трансформации реализуются в нормы внутри-
государственные.

535

Реализация (имплементация) норм международного пра-
ва осуществляется различными путями. Это может быть ра-
тификация и официальная публикация соответствующего
международного договора, как это, например, происходит во
Франции и некоторых других странах. Но, например, в Ве-
ликобритании имплементация достигается путем издания
специального нормативного акта. Конституции ряда запад-
ноевропейских стран, принятые в послевоенный период, ис-
ходят из принципа верховенства ратифицированного меж-
дународного договора над внутренним законодательством.
Поскольку эти государства являются участниками многих
международных конвенций, регулирующих морские, воздуш-
ные, железнодорожные и автомобильные перевозки, кредит-
но-расчетные отношения, патентные права и т. д, это потре-
бовало от них внесения изменений во внутреннее законода-
тельство.

Особенно важную роль в процессе унификации и гар-
монизации законодательства играют международные эко-
номические и политические сообщества европейских госу-
дарств (Общий рынок и т. п.), в рамках которых вырабаты-
ваются многосторонние договоры, например, конвенции о
взаимном признании компаний (1968 г.), о патенте для Об-
щего рынка (1975 г.) и др., на основе которых в свою очередь
государства - участники договора принимают или коррек-
тируют соответствующее национальное законодательство
(акционерное, патентное, антимонопольное и т. д.). Учреди-
тельные нормы международных политических и экономи-
ческих сообществ нередко входят в национальное право го-
сударств-участников и без принятия соответствующих нор-
мативных актов, в силу самой ратификации договора (на-
пример, Римского договора 1957 г. о создании ЕЭС).


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021