ЕЛЕКТРОННА БІБЛІОТЕКА ЮРИДИЧНОЇ ЛІТЕРАТУРИ
 

Реклама


Пошук по сайту
Пошук по назві
книги або статті:




Замовити роботу
Замовити роботу

Від партнерів

Новостi



Книги по рубрикам

> алфавитний указатель по авторами книг >



I. Человек—личность—субъект права



Общество представляет собой целостный социальный организм, систему различных связей и отношений между членами общества и их коллективами. Среди этих связей важное место занимают юридические отношения, складывающиеся на основе и в соответствии с правом государства. Участниками таких отношений могут быть граждане (и их коллективы), обладающие определенными качествами, свойствами юридического характера,—быть субъектами права, иметь правовой статус. Этими стабильными условиями участия в правовых общественных отношениях граждане наделяются государством через законы. Закон определяет правовое положение граждан, их субъективные .права и обязанности.
Сравнительно длительное время такие правовые категории, как субъект права, правосубъектность, правоспособность, субъективное право, правоотношение, преимущественно были предметом изучения науки гражданского права. Некоторые из этих категорий получили легальное определение именно в гражданском законодательстве. В работах по общей теории права анализ понятий субъектов права, правоотношений, субъективных прав основывался также преимущественно на ци-вилистическом материале. В результате сложились традиционные сравнительно устойчивые научные взгляды и соответствующие определения названных правовых категорий, имеющие известный цивилистический акцент.
В последующий период проблемам _лдавосубъект-. пости, субъективных прав, правового статуса граждан был посвящен ряд работ по конкретным отраслям права: государственному, административному, трудовому, семейному и др.; в науке уголовного права проблема субъекта преступления уже давно занимает одно "з центральных мест. Соответственно расширилась
79

сфера исследований и в работах по общей теории права.
В литературе возникла обширная дискуссия по поводу понятия и определения практически всех основных категорий. Выявилась тенденция, сводящаяся к более широкому (по сравнению с цивилистическим) пониманию субъективных прав и правоотношений; различно определяются правовой статус и правовое положение граждан, их правосубъектность и правоспособность и т. д.
Дискуссию нельзя считать законченной, поскольку пока она не привела к единообразному мнению по всем проблемам. Дискуссия не означает также «кризиса понятий». В результате анализа многообразного отраслевого нормативного материала и практики общественных отношений выявились многогранность правовых ка-• тегорий, понятие и содержание которых должно определяться с позиции всей системы советского права.
Вместе с тем в ходе дискуссии обнаруживаются отдельные противоречия, терминологические неточности, которые иногда лишь внешне .разделяют позиции авторов, принципиально мало отличающиеся по существу. С учетом этих обстоятельств необходимо, очевидно, искать сближения различных точек зрения.
Категории субъекта права, правоотношения, .правового статуса являются объектом анализа специальных (больших и малых) работ. Однако в каждой новой работе, посвященной в той или иной степени правовому положению личности в обществе, невозможно обойтись без обзора различных концепций и попыток прийти к определенным выводам. При этом следует учитывать, что человек является участником не только правовых, но и иных многообразных общественных отношений, которые изучаются другими науками. Юридическая наука не может абстрагироваться от того, что человек, личность—субъект совокупности всех отношений, существующих в обществе.
Психология и философия различают понятия «человек» и «личность», не отождествляя и не противопоставляя их.
Исходным является понятие «человек» как биологическое существо—Ното §ар1епз. В отличие от жи-
80

вотных, обладающих психикой, человеку (и только ему) присуща высшая форма развития психики—сознание, способность познавать сущность как внешнего мира, так и свою собственную природу. Возникновение и развитие сознания обусловлено не только биологическими, но и, главным образом, социально-историческими законами. Сознание—это продукт исторического развития человека как общественного существа.
Соотношением биологических и социальных начал и определяются понятия «человек» и «личность». Единство этих понятий состоит в том, что субъект—носитель качеств человека и личности — един. Но эти две стороны сущности человека играют в определении понятия личности различную роль.
Естественная природа человека является необходимой, но недостаточной для понятия личности. Человеком рождаются, личностью становятся. Личность формируется, развивается и проявляется в конкретных исторических условиях через участие в общественной жизни. Свойство быть личностью присуще человеку не как биологическому, а как социальному существу.
Понятие личности обозначает человеческого индивида как члена общества, обобщает интегрированные в нем социально значимые черты. Личность—это разумное существо, определяющее свою деятельную позицию ко всему, что ее окружает: к труду, социальному строю, коллективу, другим людям.
Следовательно, нельзя безоговорочно всех людей без исключения считать личностями. Личность должна обладать такими чертами, которые свойственны лишь взрослому и психически нормальному человеку. Поэтому малолетний ребенок и умалишенный не являются личностями. Человек, не способный в силу своих духовных качеств выступать как член общества, совершать активные сознательные действия и отвечать за свои поступки, лишен качества личности[1]. Личность—это человек как носитель сознания. Без сознания и самосознания, без способности занять определенную общественную позицию нет личности[2]. Личность — субъект общественных отношений[3]. Вне этих отношений личность не существует.
Правовые отношения являются одним из видов общественных отношений, поэтому проблема биологического и социального, соотношения понятий человека и
81

личности становится предметом анализа юридической науки и находит специфическое отражение в законодательстве и практике. В частности, в юридической науке существует учение о субъекте права, а закон содержит правила, определяющие права и обязанности участников общественных отношений как субъектов права.
Казалось бы, что субъектом права может быть (кроме государства, учреждений и организаций) гражданин, обладающий качеством личности: что личность как субъект общественных отношений одновременно является и субъектом правовых отношений, как части отношений общественных; что философско-социологическое понятие субъекта общественных отношений—личности и юридическое понятие субъекта права — как участника общественных отношений, урегулированных правом, соотносятся как целое и часть; и что иного соотношения между названными понятиями не может быть.
Тем не менее в науке права не существует столь четкого логического суждения. В исследованиях по общей теории права и отдельным правовым дисциплинам учение о субъекте права не всегда согласуется с философ-ско-социологическим понятием личности как субъекта всех общественных отношений или соотношению этих категорий не придается существенного значения.
Можно признать в целом адекватными философско-социологическое понятие личности и понятие субъекта преступления в науке уголовного права. В соответствии со ст. ст. 10 и 11 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик ^убъектдм прргтуп-ления_признается вменяемый человек, достигший в момент совершения преступления определенного возраста. Невменяемые, т. е. лица, которые вследствие хронической душевной болезни, временного расстройства душевной деятелыности, слабоумия или иного болезненного состояния не могут отдавать себе отчет в своих действиях или руководить ими, не подлежат уголовному наказанию. Душевнобольной человек не обладает нормальной мыслительной и волевой способностью. Его поступки, в том числе и общественно опасные, обусловлены не социальными причинами, а являются следствием болезненного состояния психики. Поскольку он не может правильно ориентироваться в окружающей обстановке, осознавать социальный смысл поступков и пред-
82

видеть их общественно опасные последствия, постольку он исключается из субъектов преступления.
Наряду с вменяемостью другим признаком, характеризующим субъекта, является его возраст. Сознательно регулировать свое поведение, осознавать значение своих действий и их последствий человек способен только при достижении определенного возраста (16 лет, а по некоторым видам преступлений—14 лет), то есть при наличии соответствующей степени психического и физического развития, приобретения известного жизненного опыта.
Следовательно, уголовный закон исключает из числа субъектов общественных отношений, возникающих в связи с совершением преступлений, людей, не обладающих необходимым уровнем психического развития. В этих случаях уголовное право, психология и философия придают одинаковое значение понятиям человека и личности, признавая субъектом соответствующих отношений не всякого человека, а лишь того, кто обладает качеством личности.
Однако-и в науке уголовного права нет ясности о субъекте уголовного правоотношения в целом. Так, согласно ст. 58 УК РСФСР к лица'м, совершившим общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, суд может применить .принудительные меры .медицинского характера (помещение в психиатрическую больницу общего или специального типа). Но является ли невменяемый, к которому применяются принудительные меры медицинского характера, субъектом уголовного права?
'В соответствии со ст. ст. 5 и 3§5 УПК РСФСР допускается рассмотрение уголовных дел в целях реабилитации умерших. Однако вопрос о субъектах соответствующих уголовно-процессуальных отношений остается вне исследований и объяснений. •I ^/чение. п субъекте не получило достаточно четкой ц разработки как в отраслевых правовых науках, так и \\ в общей теории права.
При анализе проблемы субъекта права .используется категория правосубъектности; быть субъектом права — значит обладатьправосубъектн остью, и, таким образом, оба эти понятия отражают одно и то же качество индивида.
В законодательных актах не дается определения по-
83

нятия правосубъектности. В правовой науке установились некоторые общепризнанные положения, характеризующие правосубъектность индивида.<)Так, правосубъектность определяется как абстрактная способность к правообладанию, т. е. категория, относящаяся к сфере возможности, как необходимой предпосылке право-обладания[4], — качества индивида как субъекта права. Она означает, что лицо способно иметь определенные права, обязанности и быть юридически ответственным за свои поступки[5].
•Правосубъектность признается общественно-юридическим, а не «естественным» (прирожденным, биологическим) свойством, поскольку она возникает в силу юридических норм[6]. Все граждане имеют равную правосубъектность, так как наделены равными юридическими возможностями в отношении прав, обязанностей и ответственности, независимо от происхождения, социального и имущественного положения, расовой и национальной принадлежности, (пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительства и других обстоятельств.
Характеристика правосубъектности как общественного качества, свойства, способности лица к правообладанию дополняется признанием ее особым видом субъективного права[7] как «права на право».
Наряду с приведенными выше положениями, характеризующими правосубъектность и не вызывающими принципиальных дискуссий, существуют различные точки зрения по поводу понятия, содержания, видов правосубъектности.
Понятие правосубъектности связывается с правоспособностью и дееспособностью граждан. Легальное определение названных категорий дано в гражданском пра-'ве: правоспособность — это способность иметь права и обязанности, возникающая с момента рождения гражданина и прекращающаяся его смертью; дееспособность есть способность гражданина своими действиями приобретать права и создавать для себя обязанности, возникающая в полном объеме по достижении 18-летнего возраста (ст. 8 Основ гражданского законодательства).
В уголовном праве субъект преступления характеризуется двумя признаками: достижением определенного возраста и вменяемостью; невменяемыми признаются
84

лишь лица, страдающие нарушением психики, но не несовершеннолетние. Однако действительный критерий признания (или непризнания) лица субъектом фактически один и тот же: способность (или неспособность) лица осознавать свои действия (и их последствия) и руководить ими. Различие состоит лишь в том, что несовершеннолетние, не достигшие определенного возраста, еще не приобрели такой способности, а душевнобольные—утратили ее. С учетом общности критерия несовершеннолетние и душевнобольные могли бы в равной степени признаваться и именоваться общим термином —невменяемые[8].
Таковы именно закон и доктрина гражданского права, где под общим понятием недееспособных признаются как несовершеннолетние, так и душевнобольные и характеризуются одинаковым критерием: наличием или отсутствием у лица способности осознавать значение своих действий (их последствий) и руководить ими.
Следовательно, гражданская дееспособность (как и дееспособность в других отраслях права) и уголовно-правовая вменяемость—понятия одной категории. Они неидентичны в том смысле,'^что дееспособность означает способность приобретать нрава, нести обязанности (включая ответственность) как в правомерных, так и неправомерных отношениях, в то время как уголовное право регулирует отношения, возникающие в результате противоправных действий.
'В содержании гражданской дееспособности можно различать несколько элементов, а именно способность своими действиями: ^ приобретать и создавать, ^б}. осуществлять свои права и обязанности, Л распоряжаться ими, ^ нести гражданско-правовую ответственность, которая наступает (так же как и в уголовном праве) при совершении правонарушения и называется деликтоспособностью[9].
Таким образом, понятия невменяемости в уголовном праве и деликтоспособности как части (элемента) гражданской (в широком смысле) дееспособности можно считать-равнозначными[10].
О соотношении понятий правосубъектности. прявп-и дееспособности существует несколько суждений.») По мнению одних ученых, правосубъектность и правоспособность — .равнозначные понятия, указывающие на способность лица быть субъектом права, т. е. приобретать
85

права и обязанности[11]. Следовательно, сторонники отождествления правоспособности и правосубъектности признают всех граждан субъектами права. Однако при этом останется неясным вопрос о том, каким образом могут лица, с момента рождения полностью лишенные сознания и воли вследствие возраста или болезни, выступать в качестве субъектов права, т. е. приобретать права, нести обязанности и ответственность. Кроме того, при отождествлении правосубъектности и правоспособности одно из этих понятий (и термин) становится лишним.
^Другие ученые считают, что понятие правосубъектности охватывает правоспособность и дееспособность и, таким образом, правосубъектность представляет собой праводееспособность[12]. Однако с этой точки зрения несовершеннолетние и душевнобольные лишаются качества правосубъектности, поскольку у них отсутствует один из компонентов этого понятия — дееспособность, и потому выпадают из числа субъектов права.
Во избежание такого вывода прибегают к концепции «восполнения дееспособности» одного лица (недееспособного) за счет другого (дееспособного), рассуждая при этом следующим образом. Поскольку согласно закону правоспособность наступает с момента рождения, а дееспособность—позже, естественно встает вопрос о том, как выйти из того положения, что субъектами гражданского права должны признаваться все советские люди, даже если закон и не считает их дееспособными, но вместе с тем гражданская правосубъектность не сводится к одной лишь правоспособности, а включает в себя и дееспособность правосубъектного;
выход видят только один: если у правоспособного лица отсутствует дееспособность, ее нужно восполнить при помощи дееспособности других лиц; так и поступает закон, восполняя отсутствующую у душевнобольных и детей дееспособность при помощи дееспособности родителей или специально назначенных для этих целей лиц[13]. Разрыв между право- и дееспособностью объясняют тем, что в имущественных отношениях, которые составляют один из основных объектов гражданско-правового регулирования, возможно положение, когда право принадлежит лицу независимо от состояния его здоровья и возраста; но поскольку лицо вследствие психической недостаточности не может само (своими действиями)
86

приобретать права и обязанности, за него действуют иные лица-представители, восполняющие отсутствующую у недееспособного лица разумную волю[14]. Таким образом, право- и дееспособность воссоединяются в правосубъектность[15].
Концепция «дополнения дееспособности» получила широкое распространение в работах по общей теории и отраслевым наукам, но тем не менее вызывает ряд сомнений.
Прежде всего трудно согласиться с предположением и утверждением, что «представитель восполняет отсутствующую у недееспособного разумную волю». Восполнять, заменять, подставлять разум (сознание) и волю одного лица (недееспособного) за счет другого (представителя) невозможно. Этого не в силах сделать и закон, если он считается с реальной действительностью, а не становится «выше» ее. Предположение такого рода неизвестно другим наукам (хотя и не ново для юристов)[16].
Представители полностью недееспособных лиц действуют согласно своему сознанию и выражают собственную волю. И хотя они совершают действия в интересах недееспособных, во имя их благ, это не означает, что представитель выражает волю недееспособного. Нельзя выражать волю, дополнять сознание тех, кто не обладает ни волей, ни сознанием[17].
Сторонники теории «дополнения дееспособности» ссылаются на закон (ст. 8 Основ и ст. 9 ГК РСФСР), согласно которому все граждане от рождения правоспособны. При этом они признают правоспособность недееспособных лишь применительно к правам имущественного характера, поскольку только эти права, по их мнению, могут принадлежать одним лицам, а осуществляться другими.
Однако такой вывод не вытекает из текста ст. 8 Основ. В ней говорится о способности с момента рождения граждан в равной мере «иметь гражданские права и обязанности», а значит — не только имущественные, но и личные неимущественные права. Следовательно, по тексту закона каждый гражданин от рождения правоспособен в отношении личных неимущественных прав (например, чести, достоинства). Такой точки зрения придерживается судебная практика[18]. Более того, сами представители «теории восполнения дееспособности»
87

признают право недееспособных на честь и достоинство и возможность участия в отношениях по защите этих прав представителей[19], впадая, таким образом, в противоречие с другим своим утверждением о том, .что достаточно выйти за пределы имущественных правоотношений, как сразу же утратит какой бы то ни было теоретический и практический смысл разграничение правоспособности и дееспособности[20].
Данное утверждение не соответствует закону, который в ряде случаев не признает недееспособных субъектами имущественных отношений и, наоборот, допускает осуществление за недееспособных личных (неимущественных) прав.
Так, согласно ст. 450 и ст. 452 П< РСФСР ответственность за вред, причиненный недееспособным лицом, несут родители, опекуны или учреждения, обязанные осуществлять надзор за малолетними и душевнобольными. В этих имущественных отношениях «другие лица» не «дополняют» деликтоспособность фактических причинителей вреда, хотя с точки зрения концепции «восполнения дееспособности» это могло бы иметь и практическое значение, например в тех случаях, 'когда недееспособный обладает средствами (имуществом) для возмещения вреда. Не допускается распоряжение имуществом путем завещания через представителя. Вместе с тем согласно закону родители осуществляют такие личные (неимущественные) права недееспособных, как право на имя (при изменении имен и фамилий), место жительства, гражданство, воспитание, обучение, медицинскую помощь, защиту чести и достоинства, авторских прав и др.
Гражданское процессуальное законодательство предусматривает право прокурора, заинтересованных лиц и некоторых учреждений (юридических лиц) предъявлять иски в защиту чужих интересов, в том числе и недееспособных (ст. ст. 32, 33, 41, 42 ГПК. РСФСР). Сточки зрения концепции «дополнения дееспособности» следовало бы, очевидно, констатировать, что в подобных случаях отсутствующая дееспособность детей и душевнобольных «восполняется» прокуратурой и юридическими лицами (однако представители названной концепции «опускают» эти случаи). Между тем в теории гражданского процесса признается: если добровольные представители (например, адвокат по доверенности) не под-
88

меняют представляемых, то законные представители ('недееспособных) осуществляют свои собственные процессуальные права от своего имени; только законный представитель (а не душевнобольной или ребенок) может вступить в такое правоотношение[21].
В рамках той же концепции иногда говорят об «активной» и «пассивной» правосубъектности[22]; о категориях правоспособности как «статической» и дееспособности как «динамической»[23]; однако эти нюансы и термины не влияют на выяснение сущности проблемы. ^у В литературе высказано суждение о признании рассматриваемых категорий в качестве равнозначных; при этом считается, что правоспособность включает в себя и дееспособность; такая общая правоспособность является абстрактной возможностью приобретения прав, а дееспособность как специальный вид правоспособности представляет собой возможность иметь права на совершение действий, вызывающих юридические последствия[24]. Однако это суждение не получило развития ни у автора, ни в других работах. у) Высказано предположение о разграничении двух ви-<цов правосубъектности: общей и отраслевой. Общая правосубъектность определяется как способность лица быть субъектом права вообще: ею обладают все люди с момента рождения. Отраслевая правосубъектность есть способность лица быть субъектом правоотношений той или иной отрасли права. Она включает как возможность иметь права и обязанности (правоспособность), так и возможность самостоятельно, своими личными действиями их осуществлять (дееспособность)[25].
В развитие мысли об общей и отраслевой правосубъектности называют еще специальную правосубъектность — как способность быть участником лишь определенного круга правоотношений в пределах данной отрасли права[26]. Утверждается, что можно не быть субъектом отраслевой, но нельзя не быть субъектом общей правоспособности (правосубъектности). Например, если вопреки закону 13-летнего подростка примут на работу, а затем трудовой договор будет признан недействительным и расторгнут, то за подростком признается право на заработную плату за проработанное время в силу общей правоспособности, хотя он согласно закону не обладает специальной правосубъектностью — ни трудовой, ни гражданской[27].
89

Представляется, что об. общей правосубъектности лица можно говорить в том случае, если это лицо обладает хотя бы одной отраслевой правосубъектностью. Если же ни одно из отраслевых законодательств не наделяет лицо качеством правосубъектности, то понятие общей правосубъектности становится фикцией. Из приведенного выше примера неясно, на основании какого закона суд может вынести решение о выплате заработной платы подростку, если трудовое и гражданское законодательство ('и тем более никакая другая отрасль советского права), по мнению автора, не признает его субъектом права (а значит и субъектом права на вознаграждение).
Различное определение понятий правосубъектности, праводееспособности в монографических исследованиях явилось, очевидно, причиной весьма разнообразного и несогласованного освещения тех же проблем в учебной литературе.
Так, в учебнике по государственному праву в разделе о правовом положении граждан говорится о правовом статусе, но не упоминается о правосубъектности (право- и дееспособности)[28]. В другом учебнике указывается, что граждане являются субъектами государственно-правовых отношений с момента рождения[29];
нормы этой отрасли права устанавливают права и обязанности участников отношений, обеспечивая гражданам реальную возможность участия в осуществлении государственной власти, в управлении государством[30] и т. д. Эти 'положения не вызывают сомнений, когда речь идет о личности. Однако авторы оставляют в стороне вопрос, «каким образом с момента рождения» можно участвовать в управлении государством.
В учебниках по административному праву различается административная правоспособность '(возникающая с рождения) и дееспособность (наступающая с определенного возраста), но опускается вопрос об административной правосубъектности[31].
В учебниках по колхозному[32] и земельному[33] праву, хотя и содержатся специальные параграфы о субъектах 'колхозных и земельных отношений, но в них не рассматриваются 'понятия праводееспособности и. правосубъектности.
Авторы учебника трудового права пишут: право- и дееспособность возникают одновременно и гражданин
90

становится субъектом трудовых правоотношений не с рождения, а (как общее правило) с 16 лет. Объясняется это тем, что трудовая деятельность может осуществляться только лично индивидом, но не через представителя[34], и потому трудовая право- и дееспособность едины и нераздельны. Однако при этом не учитывается, что в ряде случаев трудовые договоры заключаются и через представителя. Например, киностудии заключают договоры с родителями (именуя их представителями) детей, занятых в киносъемках, причем дети могут быть в таком раннем возрасте (например, до одного года), что не имеют никакого представления (осознания) о происходящем. Подобные договоры в науке трудового права признаются трудовыми[35]. К этому следует добавить, что другие трудовые отношения (пенсионные, возмещение вреда), бесспорно, могут осуществляться не лично, а через представителя.
Ни в монографической, ни в учебной литературе не находит объяснения значительное число своеобразных и интересных отношений, регулируемых правом. Например, авторское право на имя не переходит по наследству, и умерший юридически (и фактически) не перестает быть автором произведения или изобретения, сделанного им при жизни. Известен институт награждения орденами, медалями и присуждения государственных премий посмертно. Допускается реабилитация умерших (ст. 385 УПК. РСФСР) и защита их чести и достоинства. Нормой ст. 91 Основ гражданского законодательства охраняются интересы лица до его рождения (право на возмещение вреда у ребенка, родившегося после гибели родителя).
В условиях научно-технического прогресса вопрос еще более обостряется. Уровень современной медицины позволяет через несколько часов после наступления клинической смерти оживить сердце и другие органы, кроме коры головного мозга'. В организме можно длительное время с помощью приборов поддерживать все жизненные процессы, однако сознание полностью и необратимо утрачивается. Является ли человеческий организм без сознания субъектом права и применимы ли и этом случае теории «отождествления правоспособности и правосубъектности», «восполнения дееспособности», «общей и специальной» правосубъектности и другие?
91

С точки зрения рассмотренных выше концепций умершие и неродившиеся лица не могут быть признаны субъектами права, поскольку правосубъектность, отождествляемая с правоспособностью, возникает с момента рождения и утрачивается со смертью, а сторонники теории «восполнения дееспособности» не распространяют свои выводы на умерших и неродившихся лиц. Но тогда остается необъяснимым вопрос о том, кто же является субъектом права в названных гражданских, уголовных, государственно-правовых и иных
отношениях.
С учетом всего изложенного можно заключить, что наряду с общепризнанными положениями о правосубъ-ектности граждан остался еще значительный круг вопросов, требующих объяснения и единообразного решения. Дальнейший анализ проблемы правосубъектности возможен при сопоставлении этого понятия с другими правовыми категориями—субъективным правом, правоотношениями, правовым статусом гражданина.


Головна сторінка  |  Література  |  Періодичні видання  |  Побажання
Розміщення реклами |  Про бібліотеку


Счетчики


Copyright (c) 2007
Copyright (c) 2021