Противодействие расследованию - в стремлении избежать ответственности за содеянное - всегда сопутствовало совершению преступлений. За период существования преступности оно развилось от элементарных шагов (осуществить злодеяние, когда никто не видит, замаскировать свою внешность и т.п.) до системы изощренного и открытого противодействия деятельности государственных органов по борьбе с преступностью (331;332;333).
Современное противодействие расследованию изменилось не только качественно (новые формы, средства и методы его осуществления), но и масштабно, особенно в рамках деятельности организованной преступности. Поэтому если ранее можно было считать, что мастерства и средств, находившихся в арсенале следователей и оперативных работников, в целом достаточно для выявления и преодоления хитростей и уловок преступников, то теперь этого явно мало, потому что им противостоит не просто более профессиональный и оснащенный современными техническими возможностями преступник, а армада сил и средств сплоченной и организованной преступности, которая отваживается на борьбу с государством.
С учетом этого для разработки и реализации действенных мер преодоления противодействия расследованию необходимо всестороннее и глубокое изучение современного феномена противодействия, как составного элемента противостояния преступности и общества. В этом познании должны четко выделяться и разделяться две составные части: то, что может разоблачаться и преодолеваться на уровне деятельности правоохранительных органов, и то, что может быть преодолено лишь возможностями государства и общества в целом. Без этого разграничения (и, соответственно, реализации обеих групп мер) преступность будет чувствовать себя комфортно.
Изучение «механизмов» противодействия расследованию не может в настоящее время ограничиваться исследованием способов сокрытия и фальсификации следов преступления, лжесвидетельства, отказа от показаний и т.п., поскольку главной чертой современного противодействия выступают самые различные формы оказания давления (воздействия) на всех лиц, от поведения и показаний которых зависит возможность установления истины по расследуемым делам (потерпевшего, свидетеля, следователя, эксперта и т.д.). Поэтому материалы уголовного дела не дают и не могут дать полноценной картины того, как и с помощью чего осуществлялось противодействие. Но это не означает отрицания значения данного источника, просто речь должна идти о новых подходах к изучению самих материалов уголовных дел и «выведению следствий» из статистических обобщений. Например, исследование «картины движения» уголовных дел различных категорий: процент отказа в возбуждении; объем, сроки и основания прекращения; процент поступления дел в суд; количество возвращаемых на дополнительное расследование; характер и размер назначенных мер наказания и т.д. Особенно наглядно это проявляется при анализе преступлений, которые совершаются организованными преступными сообществами (334,7).
О том, что свидетеля встретил на улице какой-то человек и посоветовал ему «не напрягать свою память», станет известно только в том случае, если он сам расскажет об этом; о том, что следователю позвонили домой и «поинтересовались» тем, как себя чувствует его ребенок, будет известно лишь, если он сообщит это своему начальству или поделится с коллегами. О многих иных проявлениях «телефонного права», «депутатских запросов», «неожиданных» переключений на другие дела и т.п. следов в материалах уголовных Дел, как правило, не останется или, как в последнем случае («изъятие» дела), они найдут отражение без раскрытия действительных причин, но в целом следы остаются и нужно лишь обращаться к соответствующим источникам. В связи с этим особое значение приобретает опрос самых различных категорий лиц: участников уголовного процесса, их родственников и знакомых, руководителей следователей и оперативных работников, судей, осужденных и т.д.
Информация, получаемая из самых разнообразных источников, по целям и временным параметрам может быть разграничена на две основные группы:
а) данные, которые необходимы для расследования конкретного дела,
б) данные, необходимые для анализа характера противодействия и разработки способов и средств преодоления противодействия расследованию
Получение данных первой группы, несмотря на ее конкретность и предметность, представляется более сложным из-за нежелания обладателей этой информации официально делиться ею и неполнотой или вообще неотражением в документальных источниках. Об общем характере данных, свидетельствующих о противодействии (вторая группа), информацию, как правило, получить гораздо легче, поскольку она не предоставляет возможностей ее прямого использования, что прежде всего волнует тех, кто ею располагает.
По направленности, характеру и способам осуществления противодействие расследованию распадается на два основных варианта:
а) выполняемое в процессе подготовки и совершения преступлений, основная задача которого заключается в исключении или существенном ограничении следовой информации, которая может
попасть в руки правосудия (уничтожение следов, «неоставление» свидетелей совершения преступления, меры направления следствия по ложному пути),
б) осуществляемое в процессе расследования совершенных преступлений (воздействие на самых различных лиц и по самым разно образным каналам).
Нами был опрошен 1361 человек, которые выделили в качестве главных видов противодействия расследованию: а) воздействие на участников уголовного судопроизводства (подкуп, угрозы, шантаж и т.д.) - нач. РОВД (62,5%), следователи прокуратуры (60,3%), студенты (66,8%о) и граждане (47,7%), б) непосредственное давление на следователя - следователи МВД (47,3%) и оперуполномоченные (45%). Сами встречались с активным противодействием расследованию 82% нач. РОВД, 76,5% оперуполномоченных, 75,4% следователей прокуратуры, 54,6% следователей МВД и 50,4% граждан. Основной формой противодействия все опрошенные считают психологическое воздействие, а из конкретных форм, с которыми они встречались, по распространенности отметили: а) опять-таки воздействие на участников уголовного судопроизводства - нач. РОВД и граждане, б) лжесвидетельствование - следователи и оперуполномоченные. А по оказанию непосредственного воздействия на участников опроса получены следующие данные: нач. РОВД -65,4%, следователи МВД - 34,2%, следователи прокуратуры -41,5%, оперуполномоченные - 57%, граждане - 16,5%. Интересным представляется ответ следователей, вроде бы противоречащий логике и возможностям противодействия, что требует выяснения -все ли виды противодействия они при этом учитывали или традиционные «мелочи» (вроде мер по сокрытию следов преступления) не принимали во внимание.
Первенство среди мер, средств и методов преодоления противодействия следователи и оперуполномоченные отвели убеждению в бесплодности таких попыток. Это, на наш взгляд, свидетельствует об определенной неготовности и неоснащенности наших практических работников для нейтрализации противодействия современной преступности, поскольку смешными будут попытки убедить депутата или представителей преступного авторитета, что им не следует вмешиваться в расследование. Тут нужны меры более высокого уровня и большей жесткости, способной обеспечить их эффективность.
Воздействие на практических работников может быть как непосредственным (прямым, открытым), так и опосредствованным (скрытым, замаскированным). Нам представляется, что применительно к разным категориям лиц используются различные соотношения указанных вариантов воздействия, а именно: против потерпевших, свидетелей - больше открытого, против следователей и Других работников правоохранительной сферы - больше скрытныхмер и форм противодействия. К основным признакам опосредованного противодействия следователи отнесли безосновательное изъятие уголовного дела из производства, а оперуполномоченные - перевод на другой участок работы.
Коррумпированность работников правоохранительной сферы ни для кого не является секретом. В связи с этим были поставлены соответствующие вопросы в отношении поведения коллег опрашиваемых:
а) встречались ли со случаями оказания неправомерной помощи подозреваемым (обвиняемым):
- да: нач. РОВД - 59%, следователи - 27,6 и 26,4%, оперуполномоченные - 45,5%,
- не ответили на поставленный вопрос: нач. РОВД - 26,4%, следователи МВД - 25,4%, оперуполномоченные - 2,5%,
б) отмечали факты прямого противодействия раскрытию и расследованию преступлений:
- да: нач. РОВД - 36,2%, следователи - 8,8 и 5,6%, оперуполномоченные - 25%,
- не ответили: нач. РОВД - 45,8%, следователи - 37,4 и 20,8%, оперуполномоченные- 12%,
в) известны ли факты прямого сотрудничества с преступными формированиями:
- да: нач. РОВД - 33,3%, следователи - 7 и 3,7%, оперуполномоченные- 21,6%,
- не ответили: нач. РОВД - 45,1%, следователи - 37,7 и 22,7%, оперуполномоченные - 12,3%,
г) известны ли случаи срыва мероприятий, намечаемых против преступных групп:
- да: нач. РОВД - 70,7%, следователи - 37,3 и 41,5%, оперуполномоченные - 70,5%),
д) было ли это связано с привлечением к мероприятиям других служб и органов:
- да: нач. РОВД - 75,3%, следователи - 83,5 и 86,4%, оперуполномоченные - 60,8%.

11% нач. РОВД, 14% оперуполномоченных, 10,3% следователей МВД и 9,4%> следователей прокуратуры ответили, что им приходилось менять место службы (должность, направление деятельности, ведомство) в связи с противодействием их профессиональной деятельности. Место различных причин в этом следующее:
а) воздействие со стороны преступных элементов: нач. РОВД - 0,5%), следователи - 22,2 и 20%>, оперуполномоченные - 15,7%>,
б) отношение и действия начальства: нач. РОВД - 8,7%, следователи - 55,5 и 60%, оперуполномоченные - 66%,
в) воздействие со стороны представителей иных государственных и общественных структур: нач. РОВД - 1,7%, следователи - 33,3 и 20%, оперуполномоченные - 18,4%. Существенное различие
в показателях нач. РОВД и их подчиненных по данному вопросутребуют дополнительного выяснения, поскольку поверхностное объяснение - следователи и оперуполномоченные ближе к «переднему краю» противодействия - вряд ли раскрывает всю совокупность причин этого, так как следователи и оперуполномоченные ближе к «нижнему эшелону воздействия», а руководители РОВД в большей мере испытывают воздействие «верхнего эшелона».
Следует отметить, что основным источником своей осведомленности о формах и методах противодействия и способах его нейтрализации все практические работники указывают личный опыт, а также опыт коллег по службе, что свидетельствует об отсутствии соответствующих теоретических разработок и рекомендаций по преодолению противодействия расследованию.
На просьбу отметить одно главное направление в решении проблем борьбы с противодействием раскрытию и расследованию преступлений из перечня предложенных нач. РОВД отдали предпочтение социально-экономическому (изменение условий и характера борьбы с преступностью в целом), следователи и оперуполномоченные - материально-техническому (надлежащее обеспечение деятельности), а студенты и население - законодательному (усиление ответственности за противодействие расследованию, кстати, все опрошенные охарактеризовали имеющиеся правовые средства борьбы с противодействием как явно недостаточные).
Категории опрашиваемых для получения данных, характеризующих преступную деятельность, весьма разнообразны. По их отношению к преступной деятельности можно вьщелить следующие основные группы: участники преступной деятельности, их родственники и близкие, потерпевшие и свидетели, их родственники и знакомые, население, сотрудники правоохранительных органов, научные работники и т.д.
Кажется особым отношением к преступности и преступникам, а также к работникам правоохранительной сферы. Помимо отмеченных групп имеются такие, которые находятся на грани разных групп, объединяя в себе их различные характеристики. Одной из таких групп является категория осужденных работников правоохранительных органов, которые знают преступность как бы с двух сторон: и снаружи, и изнутри. Ценность их информационных возможностей определяется тем, что они, во-первых, достаточно осведомлены в правовом, криминалистическом и оперативно-розыскном отношении, во-вторых, познавали преступную деятельность, участвуя в борьбе с ней, в-третьих, сами совершили преступление и почувствовали на себе действие правового механизма борьбы с преступностью и его «возможные прелести».
По данным нашего опроса (461 бывший работник правоохранительных органов, отбывавший наказание) 47,5% совершенных преступлений были связаны с их правоохранительной деятельностью, при этом 38,4% анкетируемых признали свое осуждение законным и обоснованным.
Оценка деятельности государства о борьбе с преступностью дана ими такая:
а) положительно - 2,4%,
б) удовлетворительно - 12,6%,
в) неудовлетворительно - 39,7%,
г) крайне негативно - 45,3%.
В рейтинговой последовательности причины основных недостатков в деятельности по борьбе с преступностью располагаются следующим образом:
а) коррумпированность государственных структур - 96,5%,

б) незаинтересованность работников правоохранительных органов в результатах своего труда - 93,9%,
в) повышение уровня профессионализма и организованности преступности - 89,6%,
г) низкий уровень материально-технического обеспечения деятельности правоохранительных органов - 86,8%,
д) отношение государства и общества к авторитету и достоинству работников этих органов - 85%,
е) низкий уровень профессионализма работников правоохранительных органов - 56,6%,
ж) отсутствие целенаправленности в деятельности государственных органов по борьбе с преступностью - 47,9%.
Следует отметить, что их «призовая тройка» - практически совпадает с данными опроса начальников РОВД и начальников ОУР и БЭП.
Около70% осужденных в своей предыдущей деятельности встречались с активным противодействием расследованию, такой же показатель получен при опросе действующих практических работников, а вот при вопросе оказывалось ли воздействие непосредственно на опрашиваемого расхождение слишком значительно (72% против 40-50%). В числе трех наиболее распространенных форм встречавшегося непосредственного воздействия и осужденные, и продолжающие служить отметили одни и те же: попытка подкупа, клевета и угрозы. Среди категорий лиц, со стороны которых оказывалось противодействие (воздействие), на первом месте указаны преступники, их родственники и сообщники, а на втором - непосредственное начальство и руководство органов внутренних дел (с конкретизацией - угроза увольнения за невыполнение противозаконных указаний, 5 чел.).
На просьбу поделиться своими соображениями и предложениями по затронутым в анкете вопросам респонденты высказали ряд принципиальных замечаний.
1. Многие отмечают бездействие власти и закона (69 чел.), указывают, что судят в основном низшие слои общества, а высшие эшелоны вместе с преступными авторитетами уходят от ответственности (37ч.). В связи с этим подчеркивается необходимость изменения законодательства на основе анализа его пробелов и недоработок (65ч.).
2. Констатируется, что правоохранительные органы, особенно работники низового звена, подвергаются мощному давлению (а не просто воздействию) со стороны своего и вышестоящего начальства, чиновников, других ведомств, средств массовой информации и т.д. (72ч.). Приводятся даже примеры осуждения «по заказу» (4 ч.).
3. Отмечаются исключительная распространенность коррупциии отсутствие какой-либо борьбы с ней (39ч.), случаи двурушничества, тесного союза с криминальными авторитетами, предоставле
ние им «крыши» (51ч.).
4. Указывают на непрофессионализм правительства (53ч.).
5. Считают исключительно низким уровень правовой осведомленности и общей культуры населения (20ч.).
6. Подчеркивают неудовлетворительность материально-технического обеспечения правоохранительных органов (60ч.), низкий уровень заработной платы, побуждающий к взяточничеству и поборам (69ч.), неуделение внимания престижу правоохранительных
органов и их сотрудников (18ч.), следствием чего является низкий качественный состав кадров правоохранительных органов (23ч.), снижение уровня профессионализма (37ч.), ухудшение морально-психологического климата в коллективах (19ч.), возрастание профессиональной деформации (10ч.).
7. Отмечают актуальную необходимость приведения методов деятельности правоохранительных органов в соответствие с современными условиями и задачами борьбы с преступностью (16ч.), от
каза от борьбы за формальные «показатели», которая вредит делу и приобщает практиков к погоне за цифрами отчетов, а не зовет к борьбе с настоящей преступностью (79чел.).
Эти замечания и предложения осужденных в достаточно полной мере перекликаются с аналогичными высказываниями действующих практиков, что свидетельствует о том, что они не ушли полностью в свои проблемы, связанные с их нынешним положением, и еше продолжают жить интересами общества и правоохранительных органов. Поэтому объективность их суждений (особенно с учетом того, что это своеобразные ответы на «открытые вопросы»), по нашему мнению, достаточно высока и, следовательно, эти данные должны использоваться при изучении преступной деятельности для разработки более эффективных мер борьбы с преступностью, в том числе ее противодействию этой борьбе.