Предыстория науки конституционного (государственного) пра¬ва. История выдвижения и разработки идей о наилучшем устройстве государства и общества уходит далеко в глубокую древность, посколь¬ку эти идеи зарождаются фактически одновременно с появлением го¬сударства. Среди них достойное место занимали и те из них, которые мы теперь относим к числу важнейших вопросов конституционного (государственного) права. К ним прежде всего должны быть отнесены проблемы сущности и предназначения государства, его соотношения со свободными гражданами и особенно различных форм правления. Первоначально эти идеи носили во многом отрывочный характер, но уже с времен двух последних тысячелетий до нашей эры дошли до нас крупные памятники законотворчества (в первую очередь памятники древнекитайской и древнеиндийской политико-правовой культуры) и такие выдающиеся и достаточно систематизированные политико-пра¬вовые произведения, как «Государство» («Республика»), «Политика» и «Законы» Платона (427—347 до н.э.) и «Политика», а также «Афин¬ская политика» Аристотеля (384—322 до н.э.).*

Понятие «политика», берущее свое начало от греч. polis, т.е. древнегреческий город-государство, использовалось тогда в очень широком смысле, включая в себя не только собственно политические, правовые, но и социальные, экономические, этические и иные проблемы в современном их понимании.

Развиваясь как составная часть единой, всеохватывающей, нерас¬члененной философской науки, политико-правовые идеи Платона и Аристотеля, как и других мыслителей древности и средневековья, но¬сили во многом общий, философско-религиозный характер. Политика рассматривалась как знание о высшем благе и счастье государства-полиса и его граждан, а государство, которое тогда еще не отграничи¬валось от общества, — как высшее воплощение разума, справедливости и права. Поэтому главную задачу политического знания мыслители и политики древности усматривали в нахождении оптимального устрой¬ства государства. Не случайно в их трудах столь большое и важное место занимает весьма подробный и очень глубокий для своего време¬ни анализ многообразных форм государства и выбора наилучшей из них. Уже тогда они говорят о таких государственных формах, как мо¬нархия, демократия, аристократия, олигархия, тирания. Симпатии Платона склонялись сперва к аристократии как правлению нескольких мудрейших и старейших философов, а позднее — к смешанной форме, сочетающей признаки монархии и демократии, а Аристотеля — к политии как смешанной форме государства, соединяющей в себе пре¬имущества аристократии, олигархии и демократии.
Широко и подробно исторический аспект политико-правовых, в том числе и государственно-правовых идей и концепций, в различные периоды и в разных странах излагается в курсе «История политических и правовых учений». Тем не менее здесь важно хотя бы обозначить имена тех, кто внес особенно весомый вклад в развитие соответствую¬щих государственно-правовых идей и подготовил тем самым базу для позднейшего выделения конституционного (государственного) права в качестве самостоятельной науки — отрасли правоведения. Это тем более важно сделать, что в нашем Институте государственного управ¬ления МГИМО (Университета) указанный курс не излагается. Интересующихся специально этой проблематикой отсылаем к солидной на¬учной и учебной литературе по данному курсу.*

* История политических и правовых учений: Учебник для вузов / Под ред. B.C. Hерсесянца. М., 1997; пятитомная «История политических и правовых учений» / Под ред. B.C. Нерсесянца. Т. 1. М., 1985; Т. 2. М., 1986; Т. 3. М., 1989; Т. 4. M., 1993. Т. 5. М., 1995; История политических и правовых учений: Учебник для вузов / Под ред. О.Э. Лейста, М., 1991; Богданова Н.А. Наука советского государственного права. М., 1989; Куприц Н.Я. Из истории науки советского государственного нрава, М., 1971; Нерсесянц B.C. Филосо¬фия нрава. М., 1997; и др.

В период средневекового засилия богословия с его утверждением примата церкви над государством и преимущества церковной власти перед светской, государственной выделяются имена Аврелия Августи¬на (354—430) и Фомы Аквинского (1225 или 1226—1274), много вни¬мания уделивших обоснованию разделения власти на светскую (госу¬дарственную) и духовную (церковную), их соотношению и взаимодей¬ствию, самостоятельности каждой из них и невмешательству их в дела друг друга. Идеалом государства для Августина является «христиан¬ское государство», в котором все любят общее благо, а высшим благом выступает Бог. (Божественное провидение лежит в основе появления государства, а его развитие, по Августину, предопределено им.) Власть для него — не личная собственность, а средство обеспечения мира, справедливости и согласия в отношениях между правителями и под¬данными.
Фома Аквинский также исходил из того, что государство выражает божественную волю к миру, добру и порядку. Соотношение духовной и светской власти он определял как соотношение души и тела. Важно отметить и то, что он считал необходимым признавать не всякую власть, а только ту, которая отвечает божественным установлениям и естественному праву: если действующее (позитивное) право не соот¬ветствует этим требованиям, то оно противозаконно и не подлежит соблюдению. В вопросе об оптимальной форме государства Фома Ак¬винский в целом стоял на позициях Аристотеля, также отдавая пред¬почтение смешанной форме, сочетающей достоинства разных «чис¬тых» форм — монархии, аристократии и демократии. Но при этом он различал абсолютную монархию и политическую монархию, считая последнюю предпочтительней, поскольку в ней власть монарха опре¬деляется рамками закона.
В рамках позднего средневековья появились и все более усилива¬лись концепции освобождения государства от подчинения церкви и ограничения власти короля сословным представительством. Было по¬ставлено под вопрос право церкви на верховенство ее власти, посколь¬ку власть короля стала сама рассматриваться как власть, полученная непосредственно от Бога, а не от Папы Римского. Большое значение имели здесь принятие Великой хартии вольностей 1215 г., впервые провозгласившей за частью общества (баронами и рыцарями) опреде¬ленные права и свободы, и создание английского парламента в XIII в.
В предыстории науки государственного (конституционного) права особенно важное место занимает период XVI—XVIII вв., непосредст¬венно предшествовавший созданию этой отрасли научных правовых знаний. Этот этап в развитии политико-правовой мысли связан прежде всего с освобождением от средневековой схоластики и теологии, с вы¬делением ее из рамок философии и религии, с все большей дифферен¬циацией этой мысли и с непосредственно более широкой и глубокой разработкой политико-правовых проблем, включая и проблемы госу¬дарственного права. Этот период представлен такими известными име¬нами, как Николо Макиавелли (1469—1527), Томас Мор (1478—1535), Жан Боден (1529/1530-1596), Томмазо Кампенелла (1568-1639), Гуго Гроций (1583-1645), Томас Гоббс (1588-1679), Джон Локк (1632-1704), Шарль Монтескье (1689-1755), Жан Жак Руссо (1712-. 1778), Томас Джефферсон (1743-1826), Джеймс Медисон (1751-1836) и многие другие.
Даже простой далеко не полный перечень государственно-право¬вых идей и концепций, выдвинутых в этот период, наглядно свидетель¬ствует о его огромной значимости для идейно-теоретической подготов¬ки принятия первых в мире конституций и «отпочкования» науки го¬сударственного права в самостоятельную отрасль правоведения.
Это:
— идеи: государства как специфической политической организа¬ции и республики как одной из важнейших форм государства (в отли¬чие от прежнего понимания государства в смысле древнего полиса, а республики как синонима государства), тесной связи форм государства с социальной структурой общества, признания демократии в качестве правильной, т.е. заслуживающей признания, формы правления боль¬шинства и др. (Н. Макиавелли);
— идеи: суверенитета государства как его независимости и верхо¬венства власти, единства, неделимости, абсолютности и безусловности, его связи с формами государства, ограничения абсолютизма правовы¬ми принципами, прерогативами сословного представительства, разли¬чения права и закона (Ж. Воден);
— идеи: отказа от частной собственности и введения общественной собственности, внедрения принципов гуманизма и всестороннего раз¬вития личности, демократии и свободы, равенства и социальной спра¬ведливости, всеобщей обязательности труда и высокой нравственности как основы общественного и государственного устройства, избирае¬мости и подотчетности всех должностных лиц и др. (Т. Мор, Т. Кампа-нелла);
— концепции: естественного права и договорного происхождения государства; идеи: обеспечения законности во взаимоотношениях между людьми и народами, государства как субъекта международного права, гражданства и подданства, права убежища, правопреемства, обя¬занности соблюдения международных договоров, утверждения в мире «права народов» на основе концепции естественного права и др. (Г. Гроций);
— идеи: государства как гаранта свободы личности на основе со¬блюдения общественного договора, заключенного при его возникнове¬нии; четкого разграничения понятий «личность», «общество» и «госу¬дарство»; прав на жизнь, свободу и собственность как естественных и неотчуждаемых прав личности; признания приоритета личности перед обществом и государством, призванными служить личности; верховен¬ства права и законности в деятельности государственной власти; кон¬цепция разделения властей на законодательную и исполнительную при приоритете первой над второй и др. (Дж. Локк);
— классическая концепция разделения политической власти на законодательную (представительную), исполнительную и судебную как наилучшей основы ее рациональной организации и функциони¬рования; идеи социально-политической обусловленности законода¬тельства («духа законов») общим духом нации (народа) страны; под¬чиненного значения форм государства по отношению к характеру ор¬ганизации и законности деятельности государственной власти (Ш. Монтескье);
— классическая концепция общественного договора, народного су¬веренитета и неотчуждаемости прав и свобод человека как основы рес¬публиканского строя; идеи неотчуждаемости и неделимости суверени¬тета, разграничения функций государственных органов при подчине¬нии исполнительных законодательным, признания республики един¬ственной формой государства, отвечающей подлинному народовлас¬тию (Ж.Ж. Руссо);
— идеи: демократии и механизма ее осуществления, политическо¬го равенства, народного суверенитета; прав и свобод личности; призна¬ния народа единственным источником политической власти, а респуб¬лики — лучшей формой демократического правления; разделения властей и их равновесия с помощью системы взаимных сдержек и про¬тивовесов; организации выборов; демократических взаимоотношений большинства и меньшинства; федерализма и др. (Т. Джефферсон, Д. Медисон).
Значение этих и других конституционно-правовых идей и концеп¬ций, прежде всего идей и концепций Ш. Монтескье, Ж.Ж. Руссо и Т. Джефферсона, трудно переоценить. Они оказали исключительно глубокое и непосредственное влияние на последующее развитие поли¬тико-правовой мысли и на практику конституционно-политического развития. Это нашло свое отражение и в Декларации независимости (1776), автором проекта которой был Т. Джефферсон (будущий третий Президент США), в Конституции США (1787) и ее Билле о правах (1789), в знаменитой французской Декларации прав человека и граж¬данина (1789), впервые законодательно закрепивших естественные и неотчуждаемые права человека и гражданина, равенство граждан перед законом, принцип разделения властей и т.д. Нетрудно видеть, что мно¬гие идеи и концепции, выдвинутые в этот период, живут и работают и сегодня, что находит свое проявление и в современных конституциях.
Становление и развитие науки конституционного права. По срав¬нению с рядом других отраслей правоведения (например, граждан¬ским, уголовным и др. правом) конституционное право — сравнитель¬но молодая наука. Как отдельная, самостоятельная наука она сложи¬лась лишь около двух столетий назад, что было непосредственно свя¬зано с появлением в конце XVIII в. первых писаных конституций и иных систематических конституционно-правовых актов, отмеченных выше. Сам же процесс становления конституционного (государствен¬ного) права как самостоятельной науки, «отпочковавшейся» от фило¬софии, социологии, политологии и других наук, охватывает всю пер¬вую половину XIX столетия и даже более. В его основе лежали подго¬товка и издание трудов, посвященных изучению и комментированию Конституции США, французской Декларации прав человека и гражда¬нина, конституционного законодательства Великобритании и других важнейших конституционно-правовых документов. В них развивались и углублялись концепции и идеи великих предшественников XVI— XVIII вв., о которых речь уже шла выше, и в то же время выдвигалось немало новых идей и теорий конституционно-правового характера в тесной связи с практикой конституционного законодательства. Особенно большой вклад в развитие науки конституционного (государст¬венного) права в XIX в. внесли У. Блэкстон, У. Бэджгот, А. Дайси, Д.С. Милль, Т. Мэй в Великобритании, Ж. Эсмен во Франции, В. Лабанд и Р. Гнейст в Германии, У. Уиллоуби в США и многие другие. На рубеже двух веков и в начале XX в. важную роль в этом сыграли труды Л. Дюги и М. Ориу во Франции, Г. Еллинека и М. Вебера в Германии, В. Парето, Г. Моска и В. Орландо в Италии, Д. Брайси и С. Лоу в США и др.*

* О современном этапе развития конституционно-правовой науки за рубежом см.: Со¬временное буржуазное государственное право. Критические очерки: В 2 т. М., 1987.

К этому же времени относится и утверждение оригинальной рос¬сийской школы государственного (конституционного) права, достиг¬шей тогда высокого уровня развития и представленной блестящей пле¬ядой таких ученых-конституционалистов, как Б.Н. Чичерин, Н.М. Коркунов, А.С. Алексеев, М.М. Ковалевский, И.Е. Андриевский, Ф.Ф. Кокошин, А.Д. Градовский, С.А. Котляревский, В.В. Иванов¬ский, В.И. Сергеевич, Н.И. Лазаревский, В.М. Гессен, М.И. Свешни¬ков, А.С. Ященко и др. Большинство из них уже в конце XIX — начале XX в., помимо специальных работ, выпустили собственные учебники или курсы лекций по общему (Чичерин, Ковалевский, Гессен и др.), русскому, российскому (Коркунов, Алексеев, Ивановский, Лазарев¬ский и др.) или зарубежному (Ковалевский) государственному (кон¬ституционному) праву.*

* Подробнее об этом см.: Куприц Н.Я. Из истории государственно-правовой мысли дореволюционной России. М., 1980; Зорькин В.Д. Позитивистская теория нрава в России. М., 1979 и др.

Развитие дореволюционной российской конституционно-право¬вой мысли, с одной стороны, опиралось на достижения западной, преж¬де всего западноевропейской, науки конституционного права, а с дру¬гой — отражало медленный и мучительный процесс перехода России в эти годы от абсолютной к конституционной монархии (вторая полови¬на XIX — начало XX в.), утверждения последней (1905—1906) и ее гибели (февраль — март 1917 г.). В свою очередь реформы государст¬венного устройства, прошедшие в России в этот период вплоть до 1917 г., во многом были подготовлены предшествующим развитием науки конституционного (государственного) права, пытавшейся в целом с демократических позиций теоретически решать важнейшую и сложнейшую для страны проблему соотношения самодержавия и на¬родного представительства. В рамках этой науки успешно разрабаты¬вались также идеи и концепции естественного нрава, народного суве¬ренитета, народного представительства, разделения властей, парламентаризма, правового государства, независимого правосудия и др. Тем самым, опираясь на исследования реального опыта западного консти¬туционализма, показывалась отсталость политико-правового устрой¬ства тогдашней России и обосновывались необходимость и важность использования указанного опыта на российской почве, в частности, утверждения конституционной монархии, которой в России не было до 1905-1906 гг.
После Октября 1917 г. возможности для свободного развития науки конституционного (государственного) права резко сужаются, что было связано с постепенным утверждением безраздельного господ¬ства идеологии марксизма-ленинизма, с порога отвергавшей идеи и принципы естественного права, парламентаризма, разделения властей, приоритета нрава над государством, примата прав и свобод личности и др., как проявлений буржуазной идеологии, и признававшей единст¬венно возможной и прогрессивной политическую систему диктатуры пролетариата. С таких позиций классового и даже сверхклассового по¬нимания и оценки государства и права разрабатывались и вопросы государственного права такими известными юристами 20-х гг., как П.И. Стучка, Д.И. Курский, Е.Б. Пашуканис, Н.В. Крыленко, М.А. Рейснер, И.П. Разумовский и др., большинство из которых оказа¬лось репрессированными и погубленными в 30-х гг. сталинским тота¬литарным режимом.
Но и в этих сложнейших и крайне неблагоприятных для развития подлинно научных исследований в области конституционного права условиях движение научной мысли и в этой наиболее идеологизиро¬ванной области правоведения не остановилось абсолютно. Далеко не все содержание публикаций этого периода и даже периода сталинского ГУЛАГа сводилось к апологетике диктатуры пролетариата и «сталин¬ской конституции», хотя все они, несомненно, не могли не отражать в той или иной мере позицию пролетарской идеологии. Достаточно на¬помнить о вышедшей в 1925 г. книге В.Н. Дурденевского «Иностран¬ное конституционное право», о ряде работ конца 20 — начала 30-х гг. Г.С. Гурвича, И.Д. Левина, И.П. Трайнина и др., о четырехтомном из¬дании «Конституции буржуазных стран» (1935—1937) и др.
Утверждение культа личности Сталина и тоталитарной политичес¬кой системы, разработка и апологетика «сталинской» Конституции СССР 1936 г., восхождение на «трон» юридической мысли А.Я. Вы¬шинского и ряд других условий и факторов еще более усложнили раз¬витие науки государственного права, во многом буквально парализовав ее. Это крайне отрицательно сказалось на состоянии этой науки, начи¬ная со второй половины 30-х гг., в течение нескольких десятилетий.
Решительную борьбу с тоталитарным конституционным правом и его наукообразной апологетикой вели многие представители российской государственно-правовой мысли, вынужденно покинувшие страну в послеоктябрьский период (Н.Н. Алексеев, И.А. Ильин, Н. Тимашев и др.). Они (и особенно И.А. Ильин) уже в 20—50-е гг. глубоко и пос¬ледовательно вскрывали подлинные корни, истоки, пороки, опасности и перспективы тоталитарной системы.
Современный этап в развитии науки конституционного (государ¬ственного) права в нашей стране связан прежде всего с переходом от тоталитарного к демократическому праву. Уже в 80-х гг. в науке стали зарождаться и крепнуть идеи перехода к демократизации страны, дей¬ствительного признания и соблюдения прав и свобод человека, утверж¬дения правового государства, подлинного разделения властей, обнов¬ления федерализма, использования местного самоуправления и др. Ко¬нечно, решающую роль здесь сыграло коренное изменение социально-политической обстановки в стране на рубеже 80—90-х гг., прежде всего события августа 1991 г. и их последствия. Но нельзя не видеть, что переход к демократизации страны во многом опирался и на достижения нашей конституционно-правовой науки.
Сегодня общепризнанным является факт признания большого вклада российской юридической науки в разработку, принятие и пре¬творение в жизнь первой в истории нашей страны демократической Конституции Российской Федерации и многих других важнейших конституционно-правовых актов.*

* Подробнее о развитии конституционно-правовой науки в пашен стране см.: Куприц Н.Я. Из истории науки советского государственного права. М., 1971; Богданова Н.А. Указ. соч.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ
Какое место в системе правоведения занимает наука конституционного права?
Каково соотношение понятий конституционного права как отрасли права, как отрасли правоведения и как учебной дисциплины?
В чем состоит социальная природа и сущность конституционного права как отрасли права?
Каков объект конституционного права как отрасли права?
В чем специфика конституционно-правовых норм, институтов и отно¬шений?
Назовите основные источники конституционного права.
Каков предмет науки конституционного права и в чем его отличие от объекта изучения этой науки?
В чем состоят особенности метода науки конституционного права?
Почему важно изучать науку конституционного нрава?
Каковы основные этапы, вехи и тенденции на историческом пути зарож¬дения и развития государствоведения?
Что характерно для современного этапа развития науки конституционного права, в том числе и в России?
ЛИТЕРАТУРА
Богданова Н.А. К новой концепции преподавания конституционного права // Государство и право. 1994. № 7.
Дмитриев Ю.А., Мухачев И.В. Понятие, предмет и метод конституционного права Российской Федерации — от исторических истоков к современнос¬ти. М.,1998.
Егоров С.А. Современная наука конституционного права в США. М., 1987.
Кокотов А.Н. Конституционное право в российском праве: понятие, изучение и структура // Правоведение. 1998. № 1.
Колесников Е.В. Источники российского конституционного права. Саратов, 1998.
Конституционное право развивающихся стран. Предмет. Наука. Источники. М.,1987.
Мухачев И.В. Проблемы теории российского конституционного права. М., 1998.
Нерсесянц B.C. История идей правовой государственности. М., 1993.
Пархоменко А.Г. Идеи российского конституционализма и их реализация в отечественном конституционном (государственном) праве. М., 1998.
Тихомиров Ю.А. Конституционное право: уроки прошлого и взгляд в буду¬щее // Правоведение. 1992. № 6.
Тихомиров Ю.А. Развитие теории конституционного права // Государство и право. 1998.№ 7.