Важным институтом современной демократии, правового государ¬ства является конституционное правосудие, конституционная юсти¬ция. Будучи высшим и основным законом, конституция в демократи¬ческом государстве нуждается в особой защите, суть которой может пониматься как весьма широко, так и в относительно более узких смыс¬лах.
Сущность и необходимость охраны конституции. Дело в том, что в обеспечении сохранения, соблюдения и действия конституции в дей¬ствительно демократическом обществе должно быть заинтересовано все или почти все общество. Более того, как отмечается в ст. 15 Консти¬туции РФ, все opганы государственной власти, местного самоуправле¬ния, должностные лица, граждане и их объединения обязаны соблю¬дать Конституцию РФ. И поэтому когда тот или иной орган государст¬ва или местного самоуправления, какая-либо общественная организа¬ция или даже отдельный гражданин сами строго соблюдают положения конституции, обеспечивают условия и предпосылки их соблюдения, предотвращают их нарушение и законными методами и средствами борются с допущенными нарушениями конституции, то это, несомнен¬но, тоже охрана конституции, понимаемая в самом широком смысле — как дело общегосударственное, дело всего народа, всех граждан. В этой связи нельзя не упомянуть, что в конституциях ряда стран (ФРГ, Сло¬вакия, Гана, Бенин и др.) предусмотрены даже неправовые средства защиты конституции — право народа, граждан на сопротивление не¬конституционной власти.
Вместе с тем нельзя не видеть, что в системе государственных ор¬ганов законодательно выделяются, прежде всего самими конституция¬ми, и такие органы, которым прямо вменяется обязанность следить за соблюдением конституционной законности. Так, говорится, например, о том, что президент страны – гарант конституции, следящий за ее соблюдением и защитой (ст. 80 Конституции РФ; ст. 5 Конституции Франции и др.) Следить за соблюдением конституции и защищать ее, несомненно, входит и в обязанности правительства, парламента, судов общей юрисдикции, прокуратуры (осуществляющей общий надзор за законностью), уполномоченных парламента по правам человека (омбудсманов) и др. И все это, конечно, тоже охрана конституции, пони¬маемая теперь уже в относительно более узком смысле, т.е. как одна из сторон многообразной деятельности определенных государственных органов, направленная на обеспечение соблюдения конституции. Для этих органов охрана конституции — это лишь одна из многих осущест¬вляемых ими функций и задач.
Но чаще всего в понятие «охрана конституции» вкладывается еще более узкий смысл. Охрана конституции в узком, собственном, строгом смысле — это организация и деятельность специального органа, при¬званного в установленных законом формах и процедурах осуществлять конституционный контроль (надзор) за соответствием конституции прежде всего действующего законодательства и иных нормативно-пра¬вовых актов, а также решать некоторые другие задачи, или же наделе¬ние общей судебной системы во главе с Верховным Судом соответст¬вующими функциями. В таком смысле, т.е. как основа юридической охраны конституции, как главный элемент в ее правовой защите, она и будет пониматься в дальнейшем.
В литературе нетрудно заметить, что в одних случаях говорится о конституционном контроле, в другом — о конституционном надзоре, в третьем — эти понятия употребляются как равнозначные. Естественно, возникает вопрос об их соотношении. И хотя и по этому вопросу в научных и учебных изданиях нет однозначного решения, тем не менее можно констатировать, что эти понятия рассматриваются в них как очень близкие и однопорядковые, связанные с обеспечением соблюде¬ния и охраны конституции. Вместе с тем есть известные основания для того, чтобы не отождествлять их, поскольку соблюдение и защита кон¬ституции могут осуществляться различными способами и методами, что и находит свое отражение в использовании этих неравнозначных понятий.
Конституционный контроль — это такая проверка соответствия конституции действий органов государственной и общественной влас¬ти, при которой орган такого контроля имеет право сам отменять не¬конституционные действия подконтрольного органа. В отличие от этого, конституционный надзор связан лишь с дачей указания поднад¬зорному органу на неконституционность его действий (вплоть до ре¬шения об их приостановлении), но изменять или отменять его акты орган конституционного надзора не может. Иногда различение этих понятий проводится по иной линии: конституционный контроль — это выборочная проверка контролирующим органом деятельности подкон¬трольного органа либо по собственной инициативе, либо по сигналу; а конституционный надзор — это постоянное наблюдение за деятельнос¬тью поднадзорного органа.* В учебном плане можно и целесообразно, памятуя об этих оговорках, понимать конституционный контроль в широком смысле, как любую (надзорно-контрольную) форму провер¬ки конституционности актов и/или действий любого органа государст¬венной и общественной власти.

* О необходимости, строго говоря, известного разграничения понятий «конституциoнный контроль» и «конституционный надзор» говорит и практика организации cooтветствующих opганов. Так, предшествовавший Конституционному Суду РФ (органу конституционного контроля) Комитет конституционного надзора СССР обладал весьма ограниченными полномочиями.

В современном его понимании институт судебного конституцион¬ного контроля зародился в США в начале XIX в., притом не в резуль¬тате установления конституции, а на основе судебных прецедентов, особенно когда Верховный суд в 1803 г. заявил, что федеральная Кон¬ституция является высшим законом страны и любой закон Конгресса, противоречащий ему, может быть признан судом неконституционным. На этом основании была тогда же объявлена недействительной, неконституционной часть закона о судопроизводстве. Такой принципиаль¬ный подход был позднее воспринят рядом латиноамериканских, а затем европейских и иных стран. После Первой мировой войны была выработана иная, европейская модель конституционного контроля, ав¬торами которой считаются известные австрийские юристы Ганс (Ханс) Кельзен и К. Эйзенман.
В отличие от американской модели (США, Канада, Австралия, Япония, Индия, Швейцария, Швеция, Норвегия и др.), когда функция судебного конституционного контроля возлагается на общую судеб¬ную систему, прежде всего на Верховный суд, европейская модель (ФРГ, Франция, Италия, Россия, Испания, Австрия, Армения, Поль¬ша, Венгрия, Словакия, Хорватия, Бразилия, Египет, Колумбия, Алба¬ния, Коста-Рика, Казахстан и др.) предполагает создание специализи¬рованного органа судебного или иного конституционного контроля. Сегодня институт конституционного правосудия приобрел практичес¬ки универсальный характер и существует в подавляющем большинстве стран. В целом европейская модель в настоящее время преобладает. Но при этом необходимо учитывать как то, что серьезно расширилось ис¬пользование своего рода смешанных, гибридных моделей, так и то, что в большинстве стран институт конституционного правосудия создан лишь в послевоенный период, а во многих странах — лишь в последние десятилетия и поэтому находится еще в процессе становления.
Особая необходимость и возрастающее значение конституцион¬ного контроля на современном этапе вытекают из все большего рас¬ширения и усложнения национальных правовых систем и иерархич¬ности их правовых норм. В этих условиях, как показывает опыт, даже зрелые и хорошо юридически оснащенные парламенты, правительст¬ва и главы государств, не говоря уже о должностных лицах и общест¬венных организациях, не застрахованы от принятия неконституцион¬ных решений. Это связано с тем, что, во-первых, сегодня, как правило, разрабатывается и принимается значительно больше нормативно-правовых актов, чем в прошлом. Во-вторых, далеко не всегда такие акты принимаются взвешенно, без спешки, с предварительной серьез¬ной юридической экспертизой и людьми с достаточно высокой пра¬вовой квалификацией. В-третьих, в процессе разработки и принятия законов и иных актов различные политические силы могут оказывать и действительно оказывают серьезное влияние на их содержание и порядок принятия, приводящее нередко к отклонению от норм кон¬ституции (например, от закрепленного в ней принципа разделения властей). В-четвертых, наконец, как и в любом другом деле, человеку при принятии законов, других правовых решений свойственно оши¬баться. В связи со всем этим важно отметить, что в отдельных странах (например, во Франции, Польше и др.) орган конституционного кон¬троля обладает правом предварительного контроля, т.е. проверки кон¬ституционности закона до его вступления в силу, в отличие от такого органа большинства стран (США, ФРГ, Индия, Филиппины и др.), где речь идет о последующем контроле, т.е. контроле после вступле¬ния закона в юридическую силу.
Уже из сказанного видно, что, хотя конституционный контроль является необходимой чертой, атрибутом правового демократического государства, формы его организации и функционирования в различ¬ных странах не одинаковы.
Объекты, содержание, формы и субъекты конституционного контроля. Объектами конституционного контроля являются прежде всего все нормативные правовые акты, стоящие по своей юридической силе ниже конституции. Это могут быть: конституционные или орга¬нические законы; обыкновенные законы; акты органов исполнитель¬ной власти; акты органов местного самоуправления. Конституционные законы, принятые квалифицированным большинством голосов на ре¬ферендуме, обычно не подлежат проверке на конституционность. Но законы, принятые на референдуме простым большинством голосов, могут подвергаться такой проверке. Объектом конституционного кон¬троля могут быть и частно правовые акты (завещания, договоры и др.) и судебные решения, а в отдельных странах и индивидуальные правоприменительные акты. К числу объектов конституционного контроля относятся действия должностных лиц, создание и деятельность поли¬тических общественных объединений (особенно партий), акты и дей¬ствия общественных объединений, выполняющих по поручению госу¬дарства определенные властные функции и др.
Не подлежит сомнению то, что объектом конституционного кон¬троля являются внутригосударственные договоры и соглашения. Таким объектом служат и международные договоры. Поскольку кон¬ституции многих стран закрепляют приоритет, примат международно¬го права над национальным, то проверка соответствия национальных законов и иных правовых актов международным договорам также должна включаться в конституционный контроль. Проверке на консти¬туционность часто подвергаются проекты международных договоров или уже подписанные международные договоры до их вступления в силу. Сложнее обстоит дело, когда речь идет о расхождениях между действующими международными договорами и конституцией. В кон¬ституциях ряда стран (например, Франции, Испании и др.) закрепля¬ется положение, что в этих случаях орган конституционного контроля (Конституционный Совет, Конституционный Трибунал) устанавлива¬ет такое расхождение, а заключение или ратификация такого договора становятся возможными лишь после пересмотра конституции.
Содержание конституционного контроля также неодинаково в раз¬личных странах. И тем не менее можно сказать, что важнейшую часть этого содержания составляет обычно проверка конституционности за¬конодательства и прежде всего защита прав человека и гражданина. Очень большую его часть занимают также: толкования конституции и представление заключений высшим органам государства по конститу¬ционным вопросам; решения споров о компетенции органов государст¬венной власти; признание правильности проведения референдумов, действительности или недействительности всеобщих выборов; опреде¬ление конституционности правоприменительной практики и конкрет¬ных действий исполнительной власти и др. Сказанное не означает, что все эти функции обязательно выполняет орган конституционного кон¬троля любой отдельной страны. В каждой из них имеет место свой набор таких функций. В некоторых странах для выполнения отдельных из них создаются наряду с органами конституционного контроля осо¬бые органы. Например, во Франции наряду с органом конституцион¬ной юстиции — Конституционным Советом создается еще Государст¬венный Совет, проверяющий конституционность актов исполнитель¬ной власти (административная юстиция), а также Высокая палата пра¬восудия и Палата правосудия республики для реализации ответствен¬ности высших государственных должностных лиц (в Польше — это Государственный Трибунал).
В этих общих рамках в одних странах (ФРГ, Испания и др.) осо¬бенно большое место в осуществлении конституционного контроля занимает рассмотрение жалоб, связанных прежде всего с защитой прав и свобод личности, а в Австрии основную массу рассматриваемых дел составляют дела о конституционности административных актов орга¬нов исполнительной власти. В некоторых странах (Польша, Египет, Узбекистан, Албания и др.) в функции органов конституционного кон¬троля входит толкование не только конституции, но и обычных зако¬нов. В Италии такой орган рассматривает по существу обвинения, вы¬двинутые парламентом против президента, а в ФРГ — вопросы некон¬ституционности политических партий. В целом же можно говорить об общей тенденции расширения сферы конституционного контроля в разных странах.
Формы (виды) конституционного контроля еще более многообраз¬ны. Уже шла речь о том, что конституционный контроль может быть предварительным и последующим. Также различают: абстрактный (т.е. не связанный с конкретным делом) и конкретный конституционный контроль; обязательный и факультативный (т.е. осуществляемый только по инициативе управомоченного субъекта); решающий (или по¬становляющий) и консультативный (т.е. при не обязательности реше¬ния для подконтрольного органа); материальный (т.е. связанный с про¬веркой содержания акта) и формальный (т.е. связанный с проверкой компетентности органа, издавшего соответствующий акт, формы этого акта и процедуры его принятия); полный и частичный (т.е. распростра¬няющийся не на всю, а лишь на определенную сферу отношений, уре¬гулированных конституцией); внешний и внутренний (т.е. осущест¬вляемый не иным, а самим органом, принявшим соответствующий акт) конституционный контроль.
В разных странах конституционный контроль могут осуществлять различные субъекты (органы). Как уже отмечалось, в рамках англо¬саксонской системы права такой контроль осуществляют общие суды во главе с высшим судом или только последний (США, Япония, Арген¬тина, Норвегия, Швеция, Австралия, Индия, Гана, Шри-Ланка, Фи¬липпины, Эстония и др.), а в других странах — специализированным органом конституционного контроля (европейская модель). Этот орган чаще всего носит судебный характер и именуется конституцион¬ный суд, но иногда (например, во Франции, Тунисе, Марокко, Сенега¬ле, Казахстане и др. странах) — несудебный или квазисудебный харак¬тер и именуется — конституционный совет. Особое место в таком самом общем разделении моделей конституционного контроля зани¬мал конституционный контроль, существовавший в прошлом в СССР и других социалистических странах, где его ограниченные функции были возложены на сам парламент и его постоянно действующий орган. Сегодня в оставшихся по наименованию социалистических странах нет специальных органов конституционного контроля, как нет их и в Великобритании, где нет единой консолидированной писаной конституции и очень строго соблюдается принцип верховенства парла¬мента. В отдельных странах (Италия, Греция, Португалия и др.) сдела¬на попытка объединить черты американской и европейской моделей конституционного контроля, при которой судья, усомнившийся в про¬цессе разбора дела в конституционности применяемого им закона, об¬ращается в конституционный суд. В некоторых мусульманских странах создаются конституционно-религиозные советы (в Иране — попечи¬тельный Совет; в Марокко — консультативный Совет), состоящие из богословов и юристов и следящие за соответствием законов прежде всего Корану. В Пакистане, наряду с Верховным судом, осуществляю¬щим конституционный контроль, существуют еще исламский совет, рассматривающий соответствие правовых актов Корану, и суд шариа¬та, рассматривающий иски граждан, в частности, о несоответствии ка¬сающихся их актов шариату.